Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Проблема атрибуции, установления и распространения текста древнего славянского памятника «О писменахъ черноризца Храбра»

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Споры, развернувшиеся между сторонниками и противниками глаголической азбуки, протекали в сфере устной публицистики — в этом ряду и было создано «О писменехъ». Общий тон произведения свидетельствует о том, что в момент его создания позиции противников глаголической азбуки были еще достаточно прочными, чаша весов колебалась. Но к 893 году, т. е. к моменту прихода к власти Симеона и провозглашения… Читать ещё >

Содержание

  • ГЛАВА I. ПРОБЛЕМЫ АТРИБУЦИИ, ВРЕШШ, МЕСТА СОЗДАНИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕКСТА «О ПИСМЕНЕХЪ ЧРЫЮРЙЗЦА ХРАБРА»

Для целей нашего исследования прежде, чем перейти к непосредственному анализу памятника, необходимо оговорить использование нами ряда текстологических терминов, в понимании и употреблении которых, как известно, существует значительный разнобой.

Термины «памятник» и «произведение». Памятником мыитаем эксплицитно представленный или в большинствеучаев мыслимый нами архетип текста, бытовавшего в древней культуре. Специфика древних памятников в том, что они, как правило, ществуют в виде определенного количестваисков-вариантов основного текста. Мыслимый нами, а в научной практике реконструируемый текст-инвариант (архетип) иедуетитать памятником или, что-то жемое, произведением. При таком подходе к терминам «памятник» и «произведение» неществует никакой разницы между рукописью Остромирова евангелия или Изборника Святослава 1073 года и любымиском, допустим, того же «О писменехъ». Согласно мнению Л. П. Жуковской, памятником письменностиедуетитать вообще Евангелие, а 0стромирово евангелие толькоиском этого памятника (Жуковская 1976, 10). Точно так же около 20исков Изборника Святослава (Розов 1969) заставляютитать Изборник 1073 года только одним изаршихисков этого произведения. Понимание же термина «памятник» историками литературы как всякого значительного (в планенхроническом, а не ретроспективном) рукописного произведения нам представляется менее последовательным, хотя оно и пустило корни в научной традции. В частности, рефлексом такого понимания термина «памятник» являются названия рукописей — именабственные: Остромирово евангелие, Изборник Святослава (Симеона) и т. д.

Термины «список», «извод», «редакция», «переработка». Формой существования древнего произведения является

список — уникально существующий текст, обладающий определенной целостностью и законченностью с текстологической и литературной точек зрения. В рукописной традиции списки могут характеризоваться изводами"

Изводом мы будемитать группуисков, объединенных общими текстуальными отличиями, возникшимионтанно в процессе бытования в определенной историко-культурнойеде (ср.иным пониманием извода — Жуковская 1976, 18- Лихачев 1983, 139−142. Близкая нам интерпретация термина «извод». Лихачев 1983, 141, оска 20).

Под редакцией мы понимаем происхождение каждого конкретногоиска (не памятника!) по языку, которое отражается в основном в орфографии, фонетике, грамматике. Соответственно для древнихавянских рукописей мы различаем болгарские, русские, рбские и другие редакции (ср. общепринятое литературоведением понимание редакции как литературной переработки — Лихачев 1983, 132−139). В таком понимании термин «редакция» не дублирует термин «извод», а находитсяним в отношении дополнительности. Так, например, Московский и Соловецкий № 913иски «О писменехъ» принадлежат одному изводу, но различаются редакциями: Московскийисок болгарский по языку, а Соловецкий 913 — русский (Джамбелука-Коссова 1981, 62).

В случае же значительных изменений в списке памятника (выявляемых при сравнении с реконструируемым архетипом), произведенных с определенной целью, в определенных культурно-исторических условиях одним лицом или группой лиц, ш предлагаем использовать термин «переработка». Конкретный характер переработки — будь то преднамеренная замена языковых (лексических, фразеологических) черт, будь то замена содержательно-идеологического характера можно отражать с помощью атрибутивной индексации, т. е. переработки могут быть стилистическими, идеологическими и т. д.

Смысл других терминов («сборник», «конвой» и пр.) будет раскрываться нами по мере анализа рукописной традиции «О писменехъ».

§ I. Семиотическая интерпретация «О писменехъ чрьноризца Храбра».

Исследуем текст «О писменехъ» изнутри, лишь отчасти прибегая к культурно-историческому фону. В первую очередь нас будут интересовать черты авторского индивидуального самовыражения Храбра (что особенно важно, учитывая общую ориентированность средневековой литературы на выражение коллективных чувств, коллективного отношения к изображаемому), своеобычность выработанной им аргументации и тактики полемики с противниками славянской письменности, в какой-то степени исторические и философские взгляды Храбра, т. е. система его ценностей в контексте средневековой модели мира.

Времяздания и утвержденияавянской письменности (а значит и времямого Храбра) — это и переход от язычества к христианству, ключевой моментожнейшего этапаавянской истории. Этот переходпровождался неизбежной ломкой миросозерцанияедневекового человека. Имым значительным в новой модели мира, предложенной христианством, явилось напряженное эсхатологическое ощущение времени и вечности. «Содержание новозаветной веры — не вневременный миф и не вневременная религиозно-философская концепция- оноязаноихией времени и требует внимания к времени, к «знамениям времени» (Аверинцев 1977, 92). Это было принципиальным расхождениеммифологизмом языческогознания, которое, опираясь на миф и ритуал, не оперировало категориями необратимого развития и изменения, а в рамках вечного возвращения рассматривалооропреходящие явления в качествеоеобразного воспроизведения первоначальнойемы (ср.: Гуревич 1972, 315 и аналогичное восприятие времени античностью — Лосев 1971, 660). Но христианский историзм, разошедшийся поществуметафизическимиемами мифа, не избежал их влияния. В пределах исторического времени образовался мифологический пласт, включавший вбя непреходящие пооему значениюбытияященной истории. Правда, этибытия претендовали не на то, чтобы быть вневременными- их мифо-логизм заключался в претензии на онтологическую негодность, на то, чтобы быть точкой отсчета, началом исторического ряда. Таким образом, знаниеедневекового человека отличалось двойственностью. Его жизнь развертываласьазу в двух временных планах, находившихся в отношении подвижного равновесия: «в плане локальной преходящей жизни и в плане общеисторических, решающих длядеб мирабытий -творения мира, рождества, растей Христовых» (Гу-ревич 1972, 127).

Эти особенностиедневекового восприятия времени отразились непосредственно и в тексте «О писменехъ». Основная задача, поставленная Храбром в этом произведении, однозначна: прославлениеавянской письменности, а конкретнее — прославление дела Константина Философа, авянского первоучителя. Но это не «чистая» апология, как, например, «Проглас» Константина Преславского (или Константина Философа, по мнению большой группы ученых -.: Георгиев 1956, 165 и.- Топоров 1979, 26−28). Прославлениеавянской азбуки достигается здесь зает посрамления ее противников, вернее — зает логического и фактологического отвода их возражений. Характер полемики был поществу предопределен уже рассмотренным нами дуализмомедневекового мышления. По мнениюоронников греческого письма (точнее, как мы надеемся дальше показать, по мнениюоронников записыватьавянскую речь греческими буквами, «без устроения»), только оно, вавненииавянским письмом, освящено вековой традицией и принадлежит первым деяниям" (тем самым соответствуя сфере мифологического). Славянская письменность как дело новое, а потому подозрительное, лишь повторяет «первые деяния» и, принадлежа исторической последовательности, скоропреходяща по своему характеру. Такова первоначальная расстановка, исходя из которой Храбр подбирал свои аргументы. Задача Храбра — перекодировка. Выиграть спор можно было, переведя греческую письменность из разряда мифологических «первых деяний» в разряд вторичных деяний исторической последовательности, совершив соответственно обратный перевод славянской письменности в сферу мифологического. Это была своего рода сверхзадача. Посмотрим, как с ней справился автор «О писменехь».

В начале произведения рассказывается о трех фазах развитияавянского письма. Преждеавяне, когда были язычниками, не имели письмен, но «чрйтами и разами чьт? хя и гатаахя» (здесь и в дальнейшем все цитаты из «О писменехь» приводятся по Лаврен-тьевскомуиску, изданному K.M. Куевым: Куев 1967, I88-I9I). После крещения жеавяне пытались записыватьою речь греческими и римскими (латинскими) письменами, но «безь оустроениа», т. е. без порядка, неудачно. И наконец провиденциалистский актзданияавянской письменности Константином Философом: «потом же члколюбець Зьроки вс£ и не ыставл^я члча рода безь разоума, .помиловавь род члчь, посла имьго Константина Философа нари-цаемого Кирила, мяжа праведна и истинна». Каждый этап предысториизданияавянской письменности имо еездание отмечены здесьвершенно определенной авторской оценкой. Так очевидно, чтоотрицательной коннотациейязано упоминание Храбра о том, что «чертами и резами"авяне пользовались, будучи язычниками: «поганипре» (встеме инвариантной оппозициикральное-неса-коальное языческое замещает второй член). Следующий этап — это не только неудачная, точки зрения автора, попытка записывать греческими и латинскими буквамиавянскую речь, но и неудачная попытка объединить необъединимое, полярно противоположное: языческое и христианское. На первое указывают здесьова «гръчь-скыми писмены», так как дальше в тексте Храбр отмечает, что греческую письменностьздали язычники: «а гръчьскаа еллини погани», а на христианское -ова «кръстивше же «. Кроме того, попытку примиритьавянскую речь и греческий алфавит, христианское и языческое автор характеризуетовами «безь оустроениа», относя ее кере несакрального, неистинного, что дополнительно подтверждается антонимичными выражениями: «<3гъроки всё» и «вс£ по рддоу бываять отъ Зга». Можноитать оппозицию упорядо-ченное-неупошлоченное вариантом оппозициикральное-несакральное. Здесь уместна параллельхристианско-неоплатонической идеей абсолютной красоты, получившейое развитие вчинениях т.н. Псевдо-Дионисия Ареопагита. Как известно, концепции Ареопагитаали популярны в Европе в IX веке и тогда же были воспринятыавянским миром. Хорошо был знакомсочинениями Псевдо-Дионисия Ареопагита Константин Философ (ср.идетельство Анастасия Библиотекаря в его письме Карлу Плешивому относительно переводов трудов Псевдо-Дионисия: Извори. 1960, 207−208) — цитаты и перифразы из них встречаются у Иоанна Экзарха, Константина Пре-славского, в рядеатей Изборника 1073 года (Станчев 1982, 22−23). Согласно IIсевдо-Дионисию, абсолютная красота (или, что-то жемое у него, божественное). гомогенна, непротиворечива, т. е. не включает противоречащие друг другу части. Всякое божественное, по Ареопагиту, «просто и безобразно» — «яггЛд ка (ктититш «(Станчев 1982,1б). Именноэтих позиций и была оценена как неистинная попытка записыватьавянскую речь греческими буквами. Идеи Ареопагита еще в большей мере нашлиое отражение в противопоставлении Храбром историизданияавянской письменности истории создания греческой (об этом см. ниже). Зато в рассказе о богооткровенном создании славянского письма Константином Философом каждое слово свидетельствует о победе истинного, святого, праведного.

Как видим, уже в начале произведения Храбр, повествуя о трех этапахзданияавянской азбуки, расставляет основные, в большей мере эмоциональные, акценты. Для последнего из этих этапов Храбр вводит провиденциальную причину — исходная позиция перед основной частью «О писменехъ»: полемикойпротивникамиавянской письменности. Но вот что любопытно. Когда Храбр приводит одно из возражений противников новой письменности, ысл которого в том, что дело Константина Философа несовершенно и еще дорабатывается, то он, чтобы быть последовательным, должен был бы использовать чисто теологическую аргументацию: разавянская письменность — от бога, «строки вс£», то как возможно, что он ее «н?сть оустроилъ добр£»? Но как тонко подметил С. С. Аверинцев, «структуру можнозерцать, в истории же приходится участвовать» (Аверинцев 1977, 89). Храбр вынужден подчиниться логике факта игласитьсяпринципом развития (первым на идею развития у Храбра обратил внимание И. Дуйчев — Дуйчев 1943, 209-. также: Велчев 1961, II). Его непоследовательность естественно объясняется двойственностьюедневековогознания, на которую мы уже обращали внимание. Реально-историческим доводам Храбр противопоставляет реально-исторические контрдоводы (прием опытного полемиста): «и гръчьскы такоже. многаждить пострагали. акилла иммахь. и по томъ ини мнози», и все это заключается очевидной житейской мудростью: «оудоб^е бо есть посл? жде потворити неже пръвоеворити». Последний примеридетельствует о характерных особенностях мировоззрения Храбра: факты эмпирической действительности обладают у него известной автономностью и не обязательно выступают как результат «высшей воли».

Рассматривая в «О писменехъ» характер полемики с противниками славянской письменности, мы замечаем, что Храбр как опытный полемист очень последовательно, шаг за шагом добивается поставленной цели. Первый его шаг — это приведение показателей славянской азбуки к показателям греческой как высшей по иерархии. Храбр подчеркивает, что греческая азбука послужила образцом Константину Философу в создании славянской (одновременно, будучи верным принципу развития, он указывает, что греки, создавая азбуку, подражали еврейским письменам). Так, первая буква в греческом алфавите — «альфа», и, следуя этому примеру, «стыи кирилъ створи пръвое писма азъ" — в греческой азбуке по хитроумным подсчетам Храбра -38 букв, и «тЬм же по томоу подобно и въ тьжде юбразъ створи стыи кирилъ, ли. (38) писменъ».

Второй шаг — это уравнивание греческой иавянской азбук как одинаково вторичных явлений. Храбр приводит аргументоронников так называемой трехъязычной ереси: исходя из того, что, гласно Евангелию, надпись на кресте былаелана Пилатом на еврейском, греческом и латинском языках, они утверждали, что только эти языкиященны, аавянские письмена «н&ть.й) За». Храбр, возражая им, делает внешнюю отсылку наященные тексты: «ыбаче речемь?5хь книгь», но используетедения, почерпнутые им, как это показал И. В. Ягич, из толкований на книгу Бытия византийского писателя У века Феодорита Киррского (Ягич 1885−1895, 313). Следуя ему, Храбр утверждает, что первым языком на земле былрийский: «н&сть бо Зъворилъ жидовьска языка прежде, ни римЬка. ни еллиньска. нд&жы. шже и адамъ гла». Помещая в онтологически исходное положение безразличный для него в данномучаерийский язык, Храбр уравнивает таким образом все остальные языки как одинаково вторичные и теммым принадлежащие исторической последовательности. Дляавнения вспомним, что в ХУ1 главе пространного «Жития Константина» Константин, защищая литургию наавянском языке от приверженцев трехъязычной догмы, пользовался только цитатами из Псалтыри и Евангелия. Оригинально интерпретируя эти цитаты (см.: Флоря 1981, 138), он подводил к мысли о праве каждого народа вести литургию на понятном для него языке, т. е. все языки признавались перед богом одинаково первичными. Храбра не могла привлечь такая аргументация (Храбр знал этот памятник: очевидно, чтоова «Потом же члколю-бецъ 5ъроки вс£ и не юставл? я члча рода безь разоума, ня вса кь разоумоу привода исению, помшювавь родъ члчь, посла имьго кястантина философа.» — это парафраза введения к «Житию Константина» (ср.: Климент Охридски 1973, 3, 89), зато ему оказался нужен иерархический принцип в рассуждениях Феодорита Кир-рского. Храбру важно здесь именно то, что не все языки первичны, а первичен толькорийский, все же остальные языки равны как производные, как повторяющие в какой-то мере онтологически исходный язык. Этот тактический ход Храбра позволил ему вывести греческий язык изеры мифологического.

Третий шаг — этопоставление историйздания обеих письменностейтем, чтобы подтвердить вторичный характер греческойодновременным переводом веру мифологическогоавянской письменности. Для того, чтобы понять, как это удаетсяелать Храбру, вспомним ряд отличий исторических представлений от мифологических. «Историческое представление является дискретным, расчленяющим временную последовательность на ряд отделенных друг от друга элементов -бытий. Мифологическое мышление не знает такого расчленения» (Гаспаров 1978, 95). Вспомним еще раз, что в рамках христианского историзма мифологическое представляетбойвокупность «первых деяний», каждое из которых является исходным имо вбе заключает нерасчленяемую последовательность. Кроме того, как мы уже указывали, важным здесь является усвоенный древнеславянскими книжниками взгляд Псевдо-Дионисия Ареопа-гита на божественное, на абсолютную красоту как на нечто целостное, недискретное. Семиотическая значимость этих отличий ощущалась Храбром, вот почему он очень подробно, в деталях показывает растянутое во времениздание греческой письменности. Он постоянно подчеркивает, что оназдавалась постепенно, в течение многих лет («многа л? та. по мнозЪх же л$>т?хь. мнози многыми лЬ-ты. многомъ л? томъ.»), что в еездании принимали участиемь книжников (по мнению И. В. Ягича, двоих Храбр попросту придумал: Ягич 1885−1895, 318), а в переводе Писания -мьдесят- в этом отрезке текста нетоль обычных дляарославянского эллиптических конструкций, наоборот, много повторов, много наречий времени, указывающих на хронологическую последовательностьбытий. И вслед за этим -льнейшее противопоставление: всего одно лишь предложение оздании Константином Философомавянской азбуки и переводеященных книг: «аов±.нскы^ книга, единъыи кыстантинъ нарицаемыи кирилъ. и писменавори и книгы. приложи в матгёхь л^тЬхь». Подчеркивая то, что Константин Философ одинздалавянскую письменность, Храбр одновременно подчеркивает ее целостный характер, чтоойственно мишологическим представлениям. Как пишет А. Е. Супрун, «слово единъ (или инъ), по-видимому, употреблялосьорее для того, чтобы выделить некоторую единицу из ряда (множества) ей подобных, чем для того, чтобы этим обозначить количество» (Супрун 1969, 19). Аналогичным образом характеризует значение единицы в текстах наиболее древнего типа В. Н. Топоров: «Единица означала, как правило, неолько первый элемент ряда., олько целостность, главной чертой которой выступает нерасчлененность» (Топоров 1980, 18−19). Таким образом, вариантом оппозициикральное-н есакральное является в данномучае противопоставление целостное-дискретное. Значимость этого противопоставления дляедневековогознания можно показать еще на одном примере. В древнерусском памятнике XIX века «Житии Стефана, епископа Пермского» мы находим историюздания пермской азбуки, написанную под очевидным влиянием «О писменехъ» (Куев 1967, 172). Автор «Жития Стефана.» Епифаний Премудрый, отстаивая от нареканий пермскую азбуку, использует тот же аргумент: противопоставление целостного как в большейепеникрального дискретному — в меньшейепеникральному. Но Стефана Пермского, здавшего без чьей-либо помощи пермскую азбуку, он противопоставляет. Кириллу и Мефодию (!), вдвоемставившимавянскую азбуку: «. но Кирилоу философоуодоблмю мшигажды брать его, Мефед’Ги, Стефаноу же никто же ыбр-ЬтесА помушникъ, разв^ токмо ед|'нъ Гдь Бгъ нашь. (Дружинин 1897, 72). Любопытный пример, еще раз подтверждающиймиотическую важность аргументов Храбра на третьем шаге. Именноих помощью Храбр переводит фактзданияавянской письменности веру мифологического, в разряд «первых деяний». И как бы закрепляя новую расстановку, он добавляет, что потому ещеавянские письменаященны, что «сть боа мдакъворилъ га гесть, а гръчьскаа еллини погани». Этот заключительный на третьем шаге довод Храбра -оеобразная вариация «argumenta ad persona «» т. е. опровержение мыслей противника посредством опорочивания его как личности. Довод этот безусловно обладал большой полемическойлой (только позжеожилась ба-рочно-католическая концепция, гласно которой такие «еллини погани», как Аристотель, Сократ и др., рассматривались какихийные христиане -.: Панченко 1984, 8−9).

Как показал И. В. Ягич, сведения о создании греческой азбуки автор «О писменехъ» почерпнул из схолии к грамматике Дионисия

Фракийского (Ягич 1885−1895, 314). Специально исследовавший этот вопрос А. Достал придерживается того же мнения (Достал 1963, 44). Сопоставление текстов показывает, что присущая Храбру тенденция подчеркивать вздании греческого письма хронологические атрибуты действительно является приемом, используемым именно Храбром, а не почерпнутым им из источника. У Дионисия Фракийского речь идет в большейепени о последовательномздании греческой азбуки, Храбр же настойчиво указывает на растянутое во времениздание греческой азбуки. «И тако многа л? та» в различных вариантах — очевидная топическая формула (вопрос об объеме топоса заслуживает особого рассмотрения- здесь мы пользуемся обычным нестрогим понятием повторяющегося мотива, андартного образа). Рассказывая в начале «О писменехъ» о втором этапе историиавянской письменности (записиавянской речи латинскими и греческими буквами), Храбр использует тот же хронологический детерминант: «и тако 6Ъшй многа л? та». Храбр, любящийрогость и точность, в данномучае принципиально неточен: он мог бы хронологически очертить границы этого этапа — от года крещения до указанного им годазданияавянской азбуки — но не делает этого, а использует топическую формулу — формулу авторской оценки этого явления. Дистантный повтор, язывающийпомощью указанной формулы 2-ую и 7-ую микротемы «О писменехъ» (см. общепринятую разбивку текста на 10 условных параграфов: Куев 1967, Флоря 1981), воспринимается как целевойилистический прием (Змиевская 1978), используемый дляздания подтекста и опосредованного выражения авторского отношения к описываемому: Храбр, излагая историюздания греческой азбуки и историю использования этой азбукиавянами для записиоей речи, язывает их одной и той же топической формулойтем, чтобы добиться отрицательной коннотации в оценке как греческой азбуки, так иавянской «без устроения» (нецелостность их — а отсюда — неистинность) и противопоставить им славянскую азбуку Константина Философа как азбуку целостную, устроенную, а следовательно — истинную.

Проблема атрибуции, установления и распространения текста древнего славянского памятника «О писменахъ черноризца Храбра» (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Предпринимая попытку исследования древнего славянского памятника «0 писменехъ чрьноризца Храбра», мы отдавали себе отчет в том, что, несмотря на монографический характер работы, нам не удастся поставить все вопросы, связанные с проблематикой «О писменехъ». И это естественно. Небольшой объем «О писменехъ» не должен вводить в заблуждение: при его содержательности эта лаконичность приводит к еще большему количеству проблем и неясностей. Поставив в основание нашего исследования: определение времени, места создания памятника, его автора, а также изучение характера его распространения, мы уже тем самым произвели отбор вопросов (так, мы сознательно не рассматриваем одно из наиболее дискуссионных мест «О писменехъ» — свидетельство о времени создания славянской азбуки, поскольку, с одной стороны, это может быть темой отдельного диссертационного исследования, а с другой, практически не может помочь в решении конкретных, поставленных нами проблем). Наряду с этим некоторые вопросы, не связанные, казалось бы, непосредственно с «О писменехъ», получают в нашей работе подробное освещение, поскольку входят в концепционный ряд нашей аргументации. Используя такой подход — широкий и одновременно направленный — мы попытались последовательно, шаг за шагом выстроить непротиворечивую (насколько это возможно в работе с таким материалом) аргументацию происхождения памятника, проследить историю его бытования и восприятия на Руси.

Факты эмпирического, логического, историко-культурного характера свидетельствуют о том, что «О писменехъ» — оригинальное древнеболгарское произведение, созданное вскоре после 886 года,-времени прихода в Болгарию учеников Кирилла и Мефодия. Место предполагаемого создания «О писменехъ» — преславский монастырь св. Пантелеймона, где с 886 по 893 год вместе работали Наум, Константин Преславский (возможно, Иоанн Экзарх), Симеон и его окружение. Здесь. были сосредоточены лучшие книжные силы мечтающей о духовной независимости Болгарии, и именно здесь в это время формировалась т.н. преславская книжная школа. Анализ языка «О писменехъ» (грамматических, лексических и синтаксических его черт), даже по поздним спискам, если и не стал важным позитивным аргументом в нашей датировке создания памятника, то во всяком случае не противоречит возможности самого раннего его создания. Анализ же стиля памятника, наблюдения над статистической структурой текста подтверждают те разнообразные доводы, на основании которых можно отнести «О писменехъ» к произведениям преславской книжной школы.

Принесенная из Моравии учениками славянских первоучителей глаголическая азбука (а именно древнейший вариант глаголического алфавита встречается в транслитерированном виде в Московском списке «О писменехъ», который ставится в основание «рукописного дерева» памятника) в силу различных причин не нашла поддержки в Болгарии, где к тому времени утвердилась практика записывать славянскую речь греческими буквами.

Споры, развернувшиеся между сторонниками и противниками глаголической азбуки, протекали в сфере устной публицистики — в этом ряду и было создано «О писменехъ». Общий тон произведения свидетельствует о том, что в момент его создания позиции противников глаголической азбуки были еще достаточно прочными, чаша весов колебалась. Но к 893 году, т. е. к моменту прихода к власти Симеона и провозглашения на Преславском соборе болгарского языка государственным, эти споры, очевидно, закончились компромиссом — созданием кириллинд, которая, сохранив «домашнюю» для болгар графику греческого унциала, унаследовала филологические идеи Константина Философа, на значимости которых особенно настаивал автор «О писменехъ» .

Атрибуция памятника с точностью до имени проблематична. Идея псевдонима («Храбр» — псевдоним) не выдерживает критики. На наш взгляд, название «О писменехъ чрьноризца Храбра» — позднее. «Храбр» не имя автора, не псевдоним, а элемент оценки переписчиком содержания произведения («храбр-а» — прилагательное). В процессе бытования, уже после транслитерации, «О писменехъ» стал восприниматься как текст, защищающий и прославляющий славянское письмо, доказывающий его преимущество перед греческим. При таком восприятии содержания памятника название «О писменехъ чрьноризца Храбра» могло быть дано ему одним из переписчиков, например, в XI-ХП в. в Болгарии, в период так называемого византийского рабства.

Следы книжной моравской культуры, фиксируемые в тексте «О писменехъ», свидетельствуют, возможно, о том, что автор памятника был в составе моравской миссии. Если отождествлять автора «О писменехъ» с кем-либо из известных нам книжников, работавших в Болгарии, то с Наумом. Все, что нам известно об этом ученике славянских первоучителей, соответствует тем условиям и ограничениям, которые задают наша датировка памятника, установление места его создания и интерпретация его содержания. Но о литературной деятельности Наума нам ничего не известно.

Самое раннее свидетельство распространения «О писменехъ» на Руси — это использование его Епифанием Премудрым в «Житии Стефана Пермского» — памятнике конца Х1У-начале ХУ вв. Наряду с этим подтверждением давнего бытования «О писменехъ» на Руси и активного прочтения его русскими книжниками является найденная нами переработка «О писменехъ» ХУ века — Рогожский В 253 список.

Анализ непосредственных контекстов списков «О писменехъ» в смешанных сборниках, а также роль и значение произведения в Азбуковниках свидетельствуют о большой популярности его и авторитетности на Руси. Из 89 известных на сегодня списков «О писменехъ» 77 были созданы на русской почве, из них 54 в ХУЛ веке. Такой всплеск интереса к «О писменехъ» на Руси в ХУЛ веке, судя по установленным нами тенденциям в русской рукописной работе в ХУ1 и ХУЛ веках, явление не совсем обычное, обусловленное специфическими русскими культурно-историческими реалиями.

Завершая наше исследование древнеболгарского памятника «О писменехъ чрьноризца Храбра», мы бы хотели еще раз подчеркнуть его уникальное, особое место в кругу других древнеславянских произведений, указать на всю ценность и значимость этого памятника для самых разнообразных палеославистических работ.

1. Алексеев 1983: Алексеев A.A. К определению литературного наследия Мефодия. ТОДРЛ, 1983, т. ХХХУП, с. 229−255.

2. Алексеев 1968: Алексеев M.II. Словари иностранных языков в русском азбуковнике ХУП века. Л.: Наука, 1968. — 156 с.

3. Ангелов 1963: Ангелов Д. Кирил и Методий и византийската култура и политика. В кн.: Хиляда и сто години славянска пис-меност. — София, 1963, с. 50−72.

4. Ангелов 1977: Ангелов Д. Проникване на старобългарски съчи-нения в старата руска литература.— В кн.: Старобългарска литература, кн. 2. София, 1977, с. 20−45.

5. Антоний 1892: Антоний (Вадковский) епископ Выборгский. Из истории христианской проповеди. Спб., 1892. — У1, 439, П с.

6. Антонова 1981: Антонова М. Ф. Кирилл Туровский и Епифаний Премудрый. — ТОДРЛ, 1981, т. ХХХУ1, с. 223−227.

7. Антонович 1968: Белорусские тексты, писанные арабским письмом, и их графико-орфографическая система. — Вильнюс, 1968. — 418 с.

8. Багрий 1912: Багрий А. И. Вопрос о Сказании Черноризца Храбра и Киевские списки «Сказания». —Филологические записки, 1912, вып. 2, с. 269−275- вып. 4, с. 574−580.

9. Бакланова 1967: Бакланова H.A. Русский читатель ХУП века. — В кн.: Древнерусская литература и ее связи с новым временем. — М.: Наука, 1967, с. 156−193.

10. Бауэрова 1963: Бауэрова М. Беспредложный творительный падеж в старославянском языке. — В ich.: Исследования по синтаксису старославянского языка. Прага, 1963, с. 287−311.

11. Бахтин 1975: Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная литература, 1975. — 502 с.

12. Бегунов 1973: Бегунов Ю. К. Косма Пресвитер в славянских литературах. София, 1973. — 559 с.

13. Беляев 1886: Беляев Д. Ф. История алфавита и новое мнение о происхождении глаголицы. Казань, 1886. — 85 с.

14. Бенвенист 1974: Бенвенист Э. Общая лингвистика. М.: Прогресс, 1974. — 447 с.

15. Берман 1982: Берман Б. И. Читатель жития (Агиографический канон русского средневековья и традиция его восприятия). В кн.: Художественный язык средневековья. — М.: Наука, 1982, с. 159−183.

16. Бернштейн 1982;1983: Бернштейн С. Б. Западнославянские (моравские) элементы в сказании «О письменах» Черноризца Храбра. -Македонски 1азик, 1982;1983, г. ХХХП-ХХХШ, с. 43−48.

17. Бернштейн 1984: Бернштейн С. Б. Константин-Философ и Мефодий. -М.: Изд-во Московского университета, 1984. 166 с.

18. Бешевлиев 1981: Бешевлиев В. Прабългарски епиграфски памет-ници. София, 1981. — 184 с.

19. Богдановик 1978: БогдановиЬ Димитриз е. Каталог 1шрилских ру-кописа манастира Хиландара. Београд, 1978. — 323 с.

20. Бодянский 1843: Боденский О. М. О древнейшем свидетельстве, что церковно-книжный язык есть славяноболгарский. ЖМНП, 1843, кн. 38, с. 147−157.

21. Бодянский 1855: Бодянский О. М. О времени происхождения славянских писмен. М., 1855. — 381, СХУ с.

22. Брагинская 1983: Брагинская Н. В. Эпитафия как письменный фольклор. В кн.: Текст: семантика и структура. — М.: Наука, 1983, с. 119−139.

23. Буланин 1983: Буланин Д. М. О некоторых принципах работы древнерусских писателей. ТОДРЛ, 1983, т. ХШП, с. 1−13.

24. Бычков 1882: Бычков А. Ф. Описание церковно-славянских и русских рукописных сборников императорской Публичной библиотеки, 4.1, СПб., 1882. — П, 540, 152 с.

25. Вайн 1952: Вайн А. Руководство по старославянскому языку. -М.: Изд-во иностранной литературы, 1952. 448 с.

26. Варбот 1964: Варбот Ж. Ж. Заметет по славянской этимологии. -В кн.: Этимология. 1964. М.: Наука, 1965. — 395 с.

27. Великие Минеи Четьи 1868: Великие Минеи Четьи. Спб., 1868. — Ш, 671 с.

28. Велчев 1961: Велчев В. Към идейно-творческата проблематика на «Сказание о писменехъ» от черноризец Храбър. Известия на Института за литература, 1961, кн. XI, с. 5−30.

29. Венелин 1838: Венелин Ю. И. 0 зародыше новой болгарской литературы. М., 1838. — 51 с.

30. Верещагин 1969: Верещагин Е. М. Психологическая и методическая характеристика двуязычия (билингвизма). М.: Изд-во Московского университета, 1969. — 160 с.

31. Верещагин 1971: Верещагин Е. М. Из истории возникновения первого литературного языка славян. Переводческая техника Кирилла и Мефодия. М.: Изд-во Московского университета, 1971. 256 с.

32. Верещагин 1972: Верещагин Е. М. Из истории возникновения первого литературного языка славян. Варьирование средств выражения в переводческой технике Кирилла и Мефодия. М.: Изд-во Московского университета, 1972. — 199 с.

33. Верещагин 1982: Верещагин Е. М. К дальнейшему изучению переводческого искусства Кирилла и Мефодия и их последователей (доклад к IX Международному съезду славистов). М., 1982, — 86 с.

34. Верещагин, Костомаров 1980: Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Лингвострановедческая теория слова. М.: Русский язык, 1980. -320 с.

35. Вечерка 1963: Вечерка Р. Синтаксис беспредложного родительного падежа в старославянском языке. В кн.: Исследования по синтаксису старославянского языка. — Прага, 1963, с. 183−223.

36. Вигзелл 1971: Вигзелл Ф. Цитаты из книг священного писания в сочинениях Епифания Премудрого. ТОДРЛ, 1971, т. ХХУ1, с. 232 243.

37. Викторов 1890: Викторов А. Е. Описи рукописных собраний в книгохранилищах Северной России. Спб., 1890. -/4/, П, /2/, 379 с.

38. Вилинский 1901: Вилинский С. Г. Сказание Черноризца Храбра о письменах славянских. Летопись иеторико-филолгического общества при императорском Новороссийском университете. 1901, т. IX, с. 98 152.

39. Волошинов 1929: Волошинов В. Н. (Бахтин М.М.). Марксизм и философия языка. Л., 1929. — 188 с.

40. Востоков 1842: Востоков А. Х. Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума. Спб., 1842, — Ш, /2 /, 899. /2 /, 3 с.

41. Гардтхаузен I9II: Гардтхаузен В. Греческое письмо IX-X столетий. В кн.: Энциклопедия славянской филологии, вып. 3. — Спб., I9II, с. 37−50.

42. Гаспаров 1978: Гаспаров Б. М. Устная речь как семиотический объект. Ученые записки ТГУ, вып. 442. — Тарту, 1978, с. 63−112.

43. Георгиев 1942: Георгиев Е. Началото на-.славянската писменост в България. Старобългарските азбуки. София, 1942. — 88 с.

44. Георгиев 1952: Георгиев Е. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия. София, 1952. — 95 с.

45. Георгиев 1955: Георгиев Е. Кирил и Методий създатели на сла-вянските литератури. — София, 1955. — 160 с.

46. Георгиев 1956: Георгиев Е. Кирил и Методий основоположници на славянските литератури. — София, 1956. — 295 с.

47. Георгиев 1962а: Георгиев Е. Разцветът на българоката литература в IX—X вв. София, 1962. — 345 с.

48. Георгиев I9620: Георгиев Е. Създаване на литературните школи в България. В кн.: История на българоката литература, т. I, -София, 1962, с. 77−95.

49. Георгиев 1977: Георгиев Е. Состояние Кирилло-Мефодьевской научной проблематики в канун 1150-летней годовщины рождения Константина-Кирилла Философа. Старобългаристика II, 1977, кн. 2, с. 3−24.

50. Голубинский 1900: Голубинский Е. Е. История русской церкви, т. 2, 1-ая пол.т. M., 1900. — 913, 13 с.

51. Голубинский 1905: Голубинский Е. Е. К нашей полешке со старообрядцами (дополнения и поправки к полемике относительно общей ее постановки и относительно главнейших частных пунктов разногласия между нами и старообрядцами) ЧОИДР, 1905, кн. 3. — 71, 260 с.

52. Горский, Невоструев 1857: Горский A.B., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки (отд. 2. Писания св. отцевч. I. Толкования Св. Писания). М., 1857. — 201 с.

53. Горский, Невоструев 1859: Горский A.B., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки, (отд. 2. Писания св. отцевч. 2. Писания догматические и духовно-нравственные). M., 1859. — ХП, 690 с.

54. Гошев 1933: Гошев И. Монашеско храбро «воюване» и «черноризецъ Храбъръ». В кн.: Сборник в чест на проф. JI. Милетич. — София, 1933, с. 639−644.

55. Гранстрем 1953: Гранстрем Е. Э. К вопросу о происхождении глаголической азбуки. ТОДРЛ, 1953, т. IX, с. 427−442.

56. Гранстрем 1955: Гранстрем Е. Э. О происхождении глаголической азбуки. ТОДРЛ, 1955, т. XI, с. 300 — 313.

57. Грунский 1904а: Грунский Н. К. Памятники и вопросы древнесла-вянской письменности, вып. I. Юрьев, 1904. — 260 с.

58. Грунский 1904^: Грунский Н. К. Киевские глаголические листки. -Ученые записки Императорского Юрьевского университета, 1906, т.6, с. 1−59.

59. Гуревич 1972: Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. .т М.: Искусство, 1972. 318 с.

60. Гылыбов 1966: Гълъбов И. Климент Охридски и ранните школи на стария български книжовен език. Български език. Т. ХУ1, 1966, кн. 5, с. 421−455.

61. Давидов 1974: Давидов А. Статистические наблюдения над «Беседой» Козмы Пресвитера. В кн.: Вопросы словообразования и лексикологии древнерусского языка. — М.: Наука, 1974, с. 285−309.

62. Дамянова 1978: Дамянова М. Об одном интересном моменте в неисследованном списке сочинения Черноризца Храбра «О писменахъ» -Старобългаристика II, 1978, кн. 3, с. 80−86.

63. Дарчевска 1979: Дарчевска И. Старинные славянские азбуки и буквари. Советское славяноведение, 1979, № 4, с. 56−66.

64. Державин 1946: Державин Н. С. История Болгарии, т. 2. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1946. — 163 с.

65. Деяшш Московских соборов 1666—1667 гг. М., 1881. — 345 с.

66. Джамбелука-Коссова 1978: Джамбелука-Коссова А. Възстано-вим ли е текстът на Азбучната молитва? Старобългаристика II, 1978, кн. 2, с. 52−65.

67. Джамбелука-Коссова 1981: Джамбелука-Коссова А. Черноризец Храбър. 0 писменехъ. София, 1981. — 189 с.

68. Динеков 1962: Динеков П. Българската литература дрез XI-ХП вв. В кн.: История на българската литература, т. I, — София, 1962, с. 242−253.

69. Динеков 1979: Динеков П. Похвала на старата българска лите- ' ратура. София, 1979. — 494 с.

70. Динеков, Куев, Петканова 1978: Динеков П., Куев К., Петка-нова Д. Христоматия по старобългарска литература. 4 изд. София, 1978. — 531 с.

71. Дмитриева 1968: Дмитриева Р. П. Светская литература в составе монастырских библиотек ХУ-ХУ1 вв. ТОДРЛ, 1968, т. ХХШ, с. 143 170.

72. Дограмаджиева 1982: Дограмаджиева Е. Разпространение на книжовния старобългарски език в българска езикова среда. В кн.: Доклада. Симпозиум кирило-методиевистика и старобългаристика. -София, 1982, с. II5-I27.

73. Дружинин 1897: Дружинин В. Г. Житие святого Стефана, епископа Пермского, написанное Епифанием Премудрым. Слб., 1897. — 120 с,.

74. Дуйчев 1943: Дуйчев И. Из старата българска книжнина, ч. I. -София, 1943. XIX, 247.

75. Дуйчев 1957: Дуйчев И. Вопросът за византийско-славянските отношения и византийските опити за създание на славянска азбука през първата половина на IX век. Известия на Института за българска история. 1957, т. 7, с. 241−265.

76. Дуйчев 1962: Дуйчев И. Преводна книжнина. В кн.: История на българската литература, т. I. — София, 1962, с. 154−163.

77. Дурново 1929: Дурново H.H. Мысли и предположения о происхождении старославянского языка и славянских алфавитов. Byzantino-slavica, 1929, 1, в, 48−80.

78. Дурново 1931: Дурново H.H. Еще о происхождении старославянского языка и:-письма. Byzantinoslavica, 1931, 3, s. 68−78.

79. Евсеев I9II: Евсеев И. Е. Рукописное предание славянской Библии. Спб., I9II. 32 с.

80. Жуковская 1976: Жуковская Л. Л. Текстология и язык древнейших славянских памятников. М.: Наука, 1976. — 368 с.

81. Жуковская 1982: Жуковская Л. П. Ii вопросу о южнославянском влиянии на русскую письменность. В кн.: История русского языка. Исследование и тексты. — М.: Наука, 1982, с. 277−287.

82. Звегинцев 1976: Звегинцев В. А. Предложение и его отношение к языку и речи. М.: Изд-во Московского университета, 1976, -307 с.

83. Златарски 1971: Златарски В. Н. История на българската държа-ва през средните векове, т. I, ч. 2. София, 1971. — 879 с.

84. Змиевская 1978: Змиевская H.A. Лингвостилистические особенности дистантного повтора и его роль в организации текста. АКД. М., 1978. — 25 с.

85. Зыков i960: Зыков Э. Г. К вопросу об авторе «Азбучной молитвы». Известия на института за българската литература, i960, кн. IX, с. 173−198.

86. Зыков 1976: Зыков Э. Г. «Азбучная молитва» в ее отношении к «Учительному евангелию» Константина Преславского. В кн.: Культурное наследие Древней Руси. — М.: Наука, 1976, с. 363−368.

87. Иванов 1970: Иванов Йорд. Вългарски старини из Македония. -София, 1970. 704 с.

88. Иванова-Мирчева 1971: Иванова-Мирчева Д. Йоан Екзарх българ-ски. Слова, т. I. София, 1971, — 202 с.

89. Извори. I960: Извори за българската история, УЛ. Латински извори, II. София, I960. — 410 с.

90. Ильинский 1917: Ильинский Г. А. Кто был черноризец Храбр? -Византийское обозрение, вып. 3. Юрьев, 1917, с. I5I-I58.

91. Ильинский 1925: Ильинский Г. А. «Написание о правой вере» Константина Философа. В кн.: Сборник в чест на проф. В.Н. Зла-тарски. — София, 1925, с. 65−81.

92. Ильинский 1931: Ильинский Г. А. Где, когда, кем и с какой целью глаголица была заменена «кириллицей»? Byzantinoslavica, 1931, 3, s. 79−88.

93. История. 1862: История Выговской старообрядческой пустыни. -СПб., 1862. Х1У, 480, У с.

94. Калайдович 1824: Калайдович К. Ф. Иоанн, экзарх Болгарский. Исследование, объясняющее историю словенского языка и литературы IX и X столетий. М., 1824. — У1, 2, 222 с.

95. Калайдович, Строев 1825: Калайдович К. Ф., Строев П. М. Обстоятельное описание славяно-российских рукописей, хранящихся в Москве в библиотеке тайного советника. графа Федора Андреевича Толстого. М., 1825. — ХУЛ, 809 с.

96. Карский 1979: Карский Е. Ф. Славянская кирилловская палеография. Л.: Наука, 1978. — XXI, 494 с.

97. Киселков 1956: Киселков B.C. Лроуки и очерти по старобългар-ска литература. София, 1956. — 398 с.

98. Климент Охридски 1970: Климент Охридски. Събрани съчинения. -София, 1970, т. I 774 с., т. 2 — 845 е.- т. 3 — 260 с.

99. Клибанов 1955: Клибанов А. И. «Написание о грамоте». В кн.: Вопросы истории религии и атеизма, вып. 3. — М., Изд-во АН СССР, 1955, с. 325−379.

100. Ключевский 1871: Ключевский В.0. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. — 483 с.

101. Ключевский 1957: Ключевский В. О. Сочинения в 8 тт. Т. 3. -М.: Госполитиздат, 1957. 426 с.

102. Ковтун 1975: Ковтун Л. С. Лексикография Московской Руси ХУ1-начала ХУЛ в. Л.: Наука, 1975. — 352 с.

103. Ковтун 1981: Ковтун Л. С. Азбуковники среди других текстов древней лексикографии и проблемы их издания. ТОДРЛ, 1981, т. ХШТ, с. 3−12.

104. Конески 1957: Конески Б. Охридская кшшевна школа. -Slovo, 1957, VI-VII, s. 177−194.

105. Константинов 1977: Константинов К. Два старобългарски надписа от скалния манастир при с. Крепча, Търговищко. Археология, XIX, кн. 3, София, 1977, с. 19−27.

106. Кудрявцев, Неволин, Тихомиров, Щапов, Маматова 1968: Кудрявцев И. П., Неволин Ю. А., Тихомиров Н. Б., Щапов Я. Н., Маматова Е. П. Опись собрания рукописей Рогожского старообрядческого кладбища (машинопись). М., 1968, — 860 с.

107. Куев 1967: Куев K.M. Черноризец Храбър. София, 1967. -454 с.

108. Куев 1974: Куев K.M. Азбучната молитва в славянските литера-тури. София, 1974. — 361 с.

109. Куев 1982: Куев K.M. История на триезичната доктрина и борбата на Кирил и Методий срещу нея. В кн.: Доклада. Симпозиум кирило-методиевистика и старобългаристика. — София, 1982, с. 28−39.

110. Кукушкина 1977: Кукушкина М. В. Монастырские библиотеки русского Севера. Л.: Наука, 1977. — 223 с.

111. Кульбакин 1913: Кульбакин С. М. Древнецерковнославянский язык. Харьков, 1913. — УШ, 96 с.

112. Кульбакин 1935: Кульбакин С. М. Белешке о Храбраво^ апологи^и. Глас Српске кральевске академике, 1935, С1ХШ, с. 41−79.

113. Лавров 1898: Лавров П. А. Труды славянской комиссии. Т. II. -М., 1898, с. 15−17 (протоколы).

114. Лавров 1928: Лавров П. А. Кирило та Метод1й в давньо-слов'я-нському писменств! Киев, 1928. — 260 с.

115. Лавров 1930: Лавров Л. А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Труды славянской комиссии, т. I. — Л.,' Изд-во АН СССР, 1930. — - 200 с.

116. Ламанский 1903: Ламанский В. И. Славянское житие св. Кирилла как религиозно-эпическое произведение и как исторический источника. ШИП, 1903, кн. 6, с. 350−388.

117. Лихачев 1961: Лихачев Д. С. Вопросы атрибуции произведений древнерусской литературы. ТОДРЛ, 1961, т. ХУП, с. 18−41.

118. Лихачев 1962: Лихачев Д. С. Изучение состава сборников для выяснения истории текста произведений. ТОДРЛ, 1962, т. ХУШ, с. 3−12.

119. Лихачев 1971: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Изд-е 2, Л.: Художественная литература, 1971, 414 с.

120. Лихачев 1973: Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X-ХУП веков. Л.: Наука, 1973. — 254 с.

121. Лихачев 1981: Лихачев Д. С. Передовая линия обороны болгарского государства духа. Старобългаристика, II, 1981, кн. 4, с. 2127.

122. Лихачев 1983: Лихачев Д. С. Текстология (на материале русской литературы Х-ХУП веков). Л.: Наука, 1983, — 639 с.

123. Лихачев, Панченко, Понырко 1984: Лихачев Д. С., Панченко A.M., Понырко Н. В. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984. — 295 с.

124. Лосев 1971: Лосев А. Ф. Критические замечания к диалогу «Ти-мей». В кн.: Платон. Сочинения в 3-х тт. Т. 3, ч. I. — М.: Мысль, 1971, с. 660.

125. Лотман 1976: Лотман Ю. М. Бытовое поведение и типология культуры в России ХУШ века. В ich.: Культурное наследие Древней Руси. — М.: Наука, 1976, с. 292−297.

126. Лотман 1977: Лотман Ю. М. Текст и структура аудитории. -Ученые записки ТГУ, вып.422. Труды по знаковым системам IX. -Тарту, 1977, с. 55−61.

127. Лотман, Успенский 1971: Лотман Ю. М., Успенский Б. А. 0 семиотическом механизме культуры. Ученые записки ТГУ, вып. 284. Труды по знаковым системам. У. — Тарту, 1971, с. 144−166.

128. Лотман, Успенский 1982: Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Отзвуки концепции «Москва-третий Рим» в идеологииПетра Первого. В кн.: Художественный язык средневековья. — М.: Наука, 1982, с. 236−249.

129. Лукьянов 1958: Лукьянов В. В. Краткое описание коллекции рукописей Ярославского областного краеведческого музя. В кн.: Краеведческие записки Ярославского областного краеведческого музея. Вып. 3. — Ярославль, 1958, с. 95−188.

130. Луппов 1970: Луппов С. П. Книга в России в ХУП веке. Л.: Наука, 1970. — 224 с.

131. Лурье i960: Лурье Я. С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца ХУ-начала ХУ1 века. М.-Л., Из-во АН СССР, i960. — 532 с.

132. Львов 1966: Львов A.C. Очерки по лексике памятников старославянской письменности. М.: Наука, 1966. — 320 с.

133. Ляпунов 1933: Ляпунов: Б. М. Несколько замечаний о языке и в особенности о словаре болгарского сборника 1348 года. В кн.: Сборник в чест на дроф. Л. Милетич. — София, 1933, с. 95−107.

134. МакКоли 1983: МакКоли Д. Логика и словарь. В кн.: Новое в зарубежной лингвистике, вып. Х1У-М.: Прогресс, 1983, с. 177−200.

135. Малышев i960: Малышев В. И. Усть-цилимские рукописные сборники ХУ1-ХХ веков. Сыктывкар: Коми книжное изд-во, i960. — 214 с.

136. Матезиус 1967: Матезиус В. Попытка создания теории структурной грамматики, В кн.: Пражский лингвистический кружок. -М.: Прогресс, 1967, с. 196−209.

137. Материалы 1875: Материалы для истории раскола за первое время его существования. Под ред. Н. И. Субботина. М., 1975, т. 3 — 457, УШ е.- т. 4 — 465, 71 е.- т. 5 — 608 е.- т. 7 — XXX, 433 е.- т. 8 — XX, 370 с.

138. Мейе 1951: Мейе А. Общеславянский язык. М.: Изд-во иностранной литературы, 1951. 491 с.

139. Мечковская 1984 •: Мечковская Н. Б. Ранние восточнославянские грамматики, Мн.: Изд-во «Университетское», 1984. — 159 с.

140. Мещерский 1958: Мещерский Н. Л. «История Иудейской войны» Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М.^1.: Изд-во АН СССР, 1958, — 578 с.

141. Мирчев 1958: Мирчев К. Историческа граматики на българския език. София, 1958. — 276 с.

142. Миятев 1929;1930: Миятев К. Симеоновата църква в Преслав и нейният эпиграфичен материал. Български преглед, I, 1929;1930, кн. I, с. 100-/124.

143. Можаева 1980: Можаева Е. И. Библиография по кирилло-мефо-диевской проблематике. 1945;1974. М.: Наука, 1980. — 224 с.

144. Мразек 1963: Мразек Р. Дательный падеж в старославянском языке. В кн.: Исследования по синтаксису старославянского языка. — Прага, 1963, с. 225−261.

145. Муталимова 1974: Муталимова М. А. Простое причастное сказуемое в памятниках древнеболгарской (старославянской) письменности. -Весн/к БДУ. Серыя 1У, 1974, & 2, с. 25−29.

146. Немировский 1964: Немировский Е. А. Возникновение книгопечатания в Москве. Иван Федоров. М.: Книга, 1964, — 404 с.

147. Никольский 1896: Никольский К. Т. Об исправлении устава церковного в 1682 г. и месячных миней в 1689—1691 гг. (материалыдля истории исправления богослужебных книг). Спб., 1896. — 2, 435, 10 с.

148. Нимчук 1983: Н±мчук В.В. Ки±вськи глаголичн! листки найдав-низ.ша пам’ятка слов’янсько! писемност1 (факсимильное издание в комплекте с научным исследованием). — Ки1в: Наукова дутлка, 1983. -142 с.

149. Овчаров 1979: Овчаров Д. Нови эпиграфски паметници от Прес-лав. В кн.: Плиска — Преслав, I. — София, 1979, с. 174−188.

150. Очерки 1977: Очерки русской культуры ХУ1 века, ч. 2. Духовная культура. М.: Изд-во Московского университета, 1979. — 447 с.

151. Очерки 1979: Очерки русской культуры ХУП века, ч. 2, Духовная культура. М.: Изд-во Московского университета, 1979. -343 с.

152. Палаузов 1852: Палаузов С. Н. Век болгарского царя Симеона. -Спб., 1852. УП, 166 с.

153. Памятники истории. 1924: Памятники истории старообрядчества ХУП в., кн. I, вып. I.-Л., 1927. ХСУП, 960 с.

154. Памятники литературы. 1984: Памятники литературы Древней Руси. Конец ХУ-первая половина ХУ1 века. М.: Художественная литература, 1984. — 768 с.

155. Панченко 1984: Панченко A.M. Русская культура в канун петровских реформ. Л.: Наука, 1984, — 203 с.

156. Панченко, Успенский 1983: Панченко A.M., Успенский Б. А. Иван Грозный и Петр Великий: концепция первого монарха (статья первая). ТОДРЛ, 1983, т. ХХХУП, с. 54−78.

157. Петров 1887: Петров H.И. Описание рукописей церковно-архео-логического музея при Киевской духовной академии, вып. 2. -Киев, 1887. 281,542 с.

158. Петухов 1887: Петухов Е. В. К вопросу о Кириллах-авторах в древней русской литературе. Сб. ОРЯС, т. ХШ, 1887, кн. 3, с. 1−33.

159. Погорелов 1901: Погорелов В. А. Заметка по поводу «Сказания Храбра о письменах». Сб. ОРЯС, т. У1, 1901, кн. 4, с. 340−345.

160. Попруженко 1907: Попруженко М. Г. Козмы Пресвитера слова на еретики. ЦЩ1, 1907, т. С1ХУП, с. I7I-I85.

161. Порфирьев 1862: Порфирьев И. П. Списывание книг в древние времена России. Православный собеседник. 1862, ч. I, с. 131 171- 350−368.

162. Протасьева 1970: Протасьева Т. Н. Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание A.B. Горского и К.И. Невоструева), ч. I, 1970. ХХУ, 211 с.

163. Розов 1953: Розов H.H. Повесть о новгородском белом клобуке как памятник общерусской публицистики ХУ века. ТОДРЛ, 1953, т. IX, с. 178−219.

164. Розов 1969: Розов H.H. Старейший болгарский «Изборник» и его русская рукописная традиция. Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка, 1969, т. ХХУШ, с. 75−78.

165. Розов 1971: Розов H.H. Русская рукописная книга. Л.: Наука, 1971. — 123 с.

166. Розов 1981: Розов H.H. Книга в России ХУ века. Л.: Наука, 1981. 153 с.

167. Румянцев 1916: Румянцев И. П. Никита Константинов Добрынин («Пустосвят»). Сергиев Посад, 1916, — 658, 386, 4, X, X, ХП с.

168. Селищев 1951: Селищев A.M. Старославянский язык. ч^ I. М.: Учпедгиз, 1951. — 336 с.

169. Сенатов 1908: Сенатов В. Г. Философия истории старообрядчества, вып. I. М., 1908. — 104 с.

170. Симони 1908: Симони П. К. Памятники старинной русской лексикографии по рукописям ХУ-ХУП столетий. Сб. 0РЯС, т. ХШ, 1908, кн. I, с. 175−212.

171. Смирницкая 1982: Смирницкая O.A. Поэтическое искусство англосаксов. В кн.: Древнеанглийская поэзия. — М.: Наука, с. 171−232.

172. Смирнов 1898: Смирнов П. С. Внутренние вопросы в расколе в ХУП века. Спб., 1898. — УП, СХХ1У, 235,121 с.

173. Снегаров 1963: Снегаров PI. Черноризец Храбър. В ich.: Хиляда и сто години славянска писменост. 863−1963. — София, 1963, с. 305−319.

174. Соболевсзшй 1884: Соболевский А. И. Стихотворения Константина Болгарского. РФВ, 1884, кн. ХП, с. 313−315.

175. Соболевский 1894: Соболевский А. И. Южнославянское влияние на русскую письменность в Х1У-ХУ вв. Спб., 1894. — 30 с.

176. Соболевский 1903: Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси Х1У-ХУП веков. Библиографические материалы, -Спб., 1903. УШ, 460 с.

177. Соболевский 1910: Соболевский А. И. Материалы и исследования в области славянской филологии и археологии. Спб., 1910. -/2 /, 4286,/I / .

178. Соколов 1888: Соколов М. И. Материалы и заметки по «.старинной славянской литературе. Вып. I. М., 1888. — Д /, 211 с.

179. Соссюр 1977: Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977. — 695 с.

180. Срезневский 1848: Срезневский И. И. Древние письмена славянские. ЖМНП, II, 1848, кн. 59, с. 18−66.

181. Станчев 1982: Станчев К. Поетика на старобългарската литература. София, 1982. — 200с.

182. Стоглав 1963: Стоглав. Изд. Д. Е. Кожанчикова. Спб., 1863. -312, 24 с.

183. Строев 1845: Строев II.M. Библиотека императорского Общества истории и древностей российских, кн. I. М., 1845. — У1, 354 с.

184. Строев 1891: Строев П. М. Описание рукописей монастырей Волоколамского, Новый Иерусалим, Саввина-Стороженского и Пафну-тиева-Воровского. Спб., 1891. — ХУШ, 344 с.

185. Супрун 1969: Супрун А. Е. Славянские числительные Становление числительных как особой части речи. Мн.: Изд-во БГУ им. В. И. Ленина, 1969. — 232 с.

186. Супрун, Кашота 1981: Супрун А. Е., Калюта A.M.

Введение

в славянскую филологию. Мн.: Вышэйшая школа, 1981. — 432 с.

187. Сухомлинов 1908: Сухомлинов М. И. 0 псевдонимах в древней русской словесности. Сб. ОРЯС, 1908, кн. 85, с. 441−492.

188. Творогов 1983: Творогов О. Н. Материалы к частотному словарю среднеболгарского перевода «Хроники Константина Манассии». -Старобългаристика УП, 1983, кн. I, с. 75−80.

189. Тодоров 1958: Тодоров Ц. Дроизход и авторство на славянските азбуки. В кн.: Славистичен сборник. T. I. — София, 1958, с. 3572.

190. Толстой 1957: Толстой Н. И. Значение кратких и полных прилагательных в старославянском языке. В кн.: Вопросы славянского языкознания. Вып. 2. — М.: Изд-во АН СССР, 1957, с. 43−112.

191. Топоров 1979: Топоров В. Н. «Проглас» Константина Философа как образец старославянской поэзии. В кн.: Славянское и балканское языкознание. История литературных языков и письменность. -М.: Наука, 1979, с. 26−46.

192. Топоров 1980: Топоров В. Н. 0 числовых моделях в архаичных текстах. В кн.: Структура текста. — М.: Наука, 1980, с. 3−58.

193. Топоров 1983: Топоров В. Н. О следах эпической стихотворнойтрадиции в старорусских повестях о начале Москвы. Балтосла-вянские исследования. 1982. — М.: Наука, 1983, с. 223−227.

194. Трембовольский 1983: Трембовольский Я. Л. К семиотической интерпретации сочинения черноризца Храбра «О писменехъ». BeciiiK БДУ, серыя 1У, 1983, № I, с. 19−23.

195. Трембовольский 1984: Трембовольский Я. Л. Из истории рукописной традиции на Руси древнеболгарского памятника «О писменехъ чрьноризца Храбра». ВесШк БДУ, серыя 1У, 1984, Is 3, с. 45−49.

196. Туницкий 1913: Туницкий Н. Л. Св. Климент, епископ словенский. Сергиев Посад, 1913. XI, 290 с.

197. Уорс 1983: Уорс Д. Так называемое «второе южнославянское влияние» в истории русского литературного языка. IX Международный съезд славистов. Резюме докладов и письменных сообщений. — М.: Наука, 1983, с. 222−223.

198. Успенский 1969: Успенский Б. А. Из истории русских канонических имен. М., 1969.

199. Флоря 1981: Флоря Б. Н. Сказания о начале славянской письменности и современная им эпоха. В кн.: Сказания о начале славянской письменности. — М.: Наука, 1981, с. 5−69- 105−189.

200. Фортунатов 1957: Фортунатов Ф. Ф. Избранные труды, т. 2. -М.: Учпедгиз, 1957. 471 с.

201. Фрумкина 1964: Фрумкина P.M. Статистические методы изучения лексики. М.: Наука, 1964. — 115 с.

202. Ходова 1980: Ходова К. И. Простое предложение в старославянском языке. М.: Наука, 1980. — 296 с.

203. Цейтлин 1977: Цейтлин P.M. Лексика старославянского языка. -М.: Наука, 1977. 336 с.

204. Шафарик 1847: Шафарик П. И. Славянские древности, т. II, ч. 2, М., 1847. — 361 с.

205. Ягич 1883: Ягич И. В. Мариинское евангелие. С примечаниями и приложениями. Спб., 1883. — XX, 607 с.- 212.

206. Ягич 1885−1895: Ягич И. В. Рассуждения южнославянской и русской старины о церковнославянском языке, В кн.: Исследования по русскому языку, т. I. — Gno., 1885−1895, с. 289−1070.

207. Ягич I9II: Ягич И. В. Глаголическое письмо. Энциклопедия славянской филологии, вып. 3. — Спб., I9II, с. 51−262.

208. Якобсон 1922: Якобсон P.O. Заметка о древнеболгарском стихосложении. Сб. ОРЯС, т. 24, 1922, кн. 2, с. 351−358.

209. Якобсон 1957: Якобсон P.O. Стихотворные цитаты в великомо-равской агиографии. Slavistisna Revija, X, 1957, s. 111−118.

210. Якобсон 1970: Якобсон P.O. Похвала Константина Философа Григорию Богослову. Slavia, XXXIX, 1970, 3, s. 334−361.

211. Якубинская-Лемберг 1957: Якубинская-Лемберг Э. А. Употребление кратких и полных прилагательных в старославянском языке. -Ученые записки ЛГУ, вып. 23, 1957, $ 197, с. 92−109.

212. Гылыбов 1967: Galebov J. La rotonde de Sumeon dans 1"histoire du vieux-bulgare litteraire. Byzantinoslavica, XXVIII, 1967, 1, p. 98−117.

213. Достал 1963: Dostal A. Les origines de l’apologie slave par Chrabr. Byzantinoslavica, XXIV, 1963, 2, p. 236−246.

214. Гавранек 1962: Havranek В. К historickosrovnavacimu poznani syntaxe slovanskych jazyka. In: Otazky slovanske syntaxe. -Praha, 1962, s. 50−87.

215. ЯГИЧ 1913: Jagic V. Entstehungsgeschichte der kirchenslavi-schen Sprache. Berlin, 1913. — XII, 540 s.

216. Мареш 1971: Mares F.V. Hlaholice na Morave, а с Cechah. -Slovo, 1971, 21, s. 133−199.

217. МИКЛОШИЧ 1977: Mikiosioh F.V. Lexicon palaeoslovenicograeco-latinum. Aalen, 1977. — 1171 s.

218. МОШИН 1973: Mosin V. Jos o Hrabru, slavenskim azbukama i azbucnim molitvama. Slovo, 1973, 23, s. 5−71. 213.

219. HaxTHraJI 1923: Nahtigal R. Doneski k vprasan-)u o postanku glagolice. Razprave izdaja Znanstveno drustvo za humanisticke vede v L^ubljani, 1923, 1, 135−178.

220. TKEOTMHK 1957: Tkadlcik V. Troji hlaholske i v Kyjevskych listech. Slavia, XV, 1957, 2, s. 200−216.

221. TKajyifrqiiK 1963: Tkadlcik V. Dve reformy hlaholskeho pisme-nictvi. Slavia, XXXII, 1963, 4, s. 340−366.

222. TKajyiB’qiiK I964a: Tkadlcik V. Le moine Chrabr et l’origine de l’ecriture slave. Byzantinoslavica, XXV, 1964, 1, p. 75−92.

223. TKajmB^HK 1964^: Tkadlcik V. Dvoji ch v hlaholici. Slavia, XXXIII, 1964, 2, s. 182−193.

224. TKajUlB^HK 1971: Tkadlcik V. System hlaholske abecedy. In: Studia palaeoslovenica. — Praha, 1971, s. 357−378.

225. TKajtHB^HK 1972: Tkadlcik V. System cyrilske abecedy. Slavia, XXXXI, 1972, 4, S. 387−398.

226. BaiiaH 1955: Vaillant A. L’alphabet vieux-slave. Revue des etudes slaves, 1955, XXXII, p. 7−31.

227. BJiaineK 1967: Vlasek J. Quelques notes sur l’apologie slave par Chrabr. Byzantinoslavica, XXVIII, 1967, 1, p. 82−97.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой