Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Керамика Южно-уральской лесостепи середины первого тысячелетия н. э. как источник по этнокультурной реконструкции

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Следующим существенным моментом, который позволил поднять изучение керамического комплекса древних обществ на более высокую ступеньку развития явилось освоение специалистами-археологами статистико-комбинаторных методов исследования керамики. В соответствующей главе работы прослеживается динамика становления комбинаторных методов в изучении керамики и, в первую очередь, по созданию типологий… Читать ещё >

Содержание

  • ВЕДЕНИЕ.С

ЛАВА I. Методико-методологические аспекты изучения керамического комплекса аздел 1. Керамический комплекс как этнокультурный показатель.С. аздел 2. Керамический комплекс и формально-статистические методы его обработки.С. аздел 3. Действующие методики обработки керамики и их значение для развития статистических знаний.С.

UIABA II. Статистическая обработка керамики лесостепного Зауралья первой половины I тысячелетия нашей эры.С.

ЛАВА III. Этнокультурная реконструкция происхождения носителей традиций турбаслинского керамического комплекса.С.

Керамика Южно-уральской лесостепи середины первого тысячелетия н. э. как источник по этнокультурной реконструкции (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Этнокультурная история Южного Урала в I тысячелетии н.э. в наибольшей степени связана с событиями, вошедшими в историю как эпоха «великого переселения народов» .

Регион Южного Урала включает несколько природно-ландшафтных зон: степную, лесостепную и лесную. К концу IV века н.э. на исторической карте Южного Урала появляется мощный гунно-сарматский союз племен, который сформировался в степной зоне. В лесной зоне Южного Урала происходит постепенная замена местных культур оседлого населения раннего железного века, новыми культурами эпохи раннего средневековья (азелинской и мазунинской). Новые изменения в этнокультурном облике Южного Урала связаны с появлением в бассейне реки Белой турбаслинских племен в V веке н.э., что вызвало к жизни рождение новых этносов, которые выступили основной базой для становления исторически известных народов Южного Урала.

Многие ученые отмечают смешанный характер материалов бахмутинской и турбаслинской культур, при этом порой делают прямо противоположные заявления по поводу этнокультурной принадлежности носителей традиций этих культур. Несмотря на то, что имеются и монографические работы, и специальные научные статьи по проблемам истории турбаслинских племен, существенным пробелом, по нашему мнению, является отсутствие специальной работы по проблемам этнических истоков формирования турбаслинских племен. В этой связи становится актуальным проведение специального исследования по категориям материальной культуры, носителями традиций которой выступают турбаслинские племена.

Данная работа посвящена погребальному керамическому комплексу из могильников турбаслинских племен. Целесообразность разработки обозначенной темы обусловлена несколькими обстоятельствами. Во-первых, анализу подвергается весь известный погребальный керамический комплекс из могильников турбаслинского круга, а также керамические комплексы с сопредельных и отдаленных территорий евразийской степи. Во-вторых, морфологические особенности керамики являются жесткими фиксаторами этнической памяти, а, следовательно, могут помочь в решении проблемы первоистоков носителей этих традиций, что, несомненно, важно для решения вопросов этногенеза турбаслинских племен.

В основе работы лежат керамические комплексы из известных турбаслинских некрополей Vначала VIII вв. н.э., расположенных в лесостепной зоне Южного Приуралья, в среднем течении реки Белой.

Все попытки решить вопрос об этнической атрибутации памятников турбаслинского круга путем выделения нескольких типов керамики приводили к большой путанице (В.Ф. Генинг, С. М. Васюткин, Г. И. Матвеева, Н. А. Мажитов, К. В. Сальников, Ф.А. Сунгатов). Это обстоятельство объясняется отсутствием четко обозначенных критериев, которые могли бы соединить воедино весь керамический комплекс. К сожалению, такие критерии невозможно выработать на поселенческих материалах. Наиболее логичным выступает возможность решить этот вопрос на материалах из погребальных комплексов.

Все выше изложенное позволило сформулировать цель работы — дать этнокультурную характеристику керамического комплекса из некрополей турбаслинского круга. Для достижения поставленной цели сформулируем несколько необходимых задач. Во-первых, сформировать источниковую базу исследования. Она базируется на совокупности керамических комплексов середины I тыс. н.э.: турбаслинского, гунно-сарматского, алано-юэчжийского, позднесарматскогокерамики первых веков до н.э.: хуннского массива Западной Монголии и Южной Сибири, керамики хуннского времени Алтая и Тувы. Во-вторых, разработать код описания морфологических свойств сосудов на основе количественных, мерных признаков. Решение этой задачи поможет выделить адекватные критерии в оценке керамического комплекса. В-третьих, создать методику статистической обработки керамики, которая реально выявит истоки появления традиций изготовления керамики из памятников турбаслинского круга.

Хронологические рамки исследования охватывают период с III в. до н.э. по начало VIII в. н.э. Основным моментом, определившим такие хронологические границы исследования, явилось использование большого количества керамики из разновременных могильников от Западной Монголии и Алтая до Волги.

История исследования керамики из памятников турбаслинского круга насчитывает уже не одно десятилетие. Первым, кто предпринял попытку систематизировать турбаслинскую керамику, был К. В. Сальников. Он, из общего массива турбаслинской керамики, выделил керамику «романовского» типа (Сальников К.В., 1964. С. 13). В. Ф. Генинг, рассматривая вопросы этнического состава населения Башкирии в середине I тыс. н.э. создает еще более сложную схему. Он сохраняет турбаслинский тип керамики, но при этом, в рамках романовского типа выделяет еще три: романовский I тип, романовский II тип, романовский III тип, внося таким образом полную неразбериху (Генинг В.Ф., 1971. С.52). С. М. Васюткин также предложил делить всю керамику середины I тыс. н.э. на два больших блокасобственно турбаслинскую керамику и керамику романовско-именьковского типа (Васюткин С.М., 1971. С. 137). Вся керамика с поселений была объединена Н. А. Мажитовым с керамическим комплексом могильников типа Ново-Турбаслинские курганов и рассматривалась в контексте проблемы формирования турбаслинской культуры (Мажитов Н.А., 1977. С. 50−59). Ему удалось первоначально выделить 12 типов сосудов (Мажитов Н.А., 1977. С.45−50) опираясь на оценки сочетания форм, орнамента, технологии изготовления и размеров. Позднее, исследователем эта дробная классификация была существенно упрощена. Теперь Н. А. Мажитов выделяет только 5 типов сосудов исходя уже из их пропорций (Мажитов Н.А., 1988. С. 111 121). В. Ф. Генинг поставил под сомнение правильность и корректность выделения типов турбаслинской керамики (Генинг В.Ф., 1982. С. 286), но уже в другой своей работе согласился с правильностью выделения основного турбаслинского типа керамики (Генинг В.Ф., 1987. С.82). Г. И. Матвеева также занималась анализом турбаслинской керамики. Это позволило ей выделить семь типов на основе сочетания длины и формы шейки сосуда, формы перехода к плечикам и формой дна. При этом, без каких-либо объяснений, плоскодонная посуда не включалась в состав турбаслинской, а сразу была отнесена к именьковской культуре (Матвеева Г. И., 1969. С. 10−11). Последней попыткой создать типологию турбаслинского комплекса является диссертационное исследование Ф. А. Сунгатова. В ней исследователю удается расчленить всю турбаслинскую керамику на три обособленные группы. Однако, Ф. А. Сунгатов не смог объяснить происхождение двух групп из трех, а именно «романовской» и, собственно, турбаслинской (Сунгатов Ф.А., 1995. С.4−5).

Таким образом, во всех предшествующих исследованиях, в которых так или иначе затрагивались вопросы классификации турбаслинской керамики использовались визуальные методы ее обработки, исключение составляет исследование Ф. А. Сунгатова, в котором применялся метод статистической обработки керамики.

Для всех предложенных классификаций характерен один существенный недостаток, который обусловлен анализом только турбаслинской керамики. Для определения этнохарактеристик керамического комплекса необходимо выйти за жесткие хронологические и территориальные рамки.

Таким образом, при решении поставленных задач, для достижения цели, автор хотел бы на основе сравнительно-типологического анализа и вычисления коэффициентов парного и группового типологического сходства разнокультурных керамических массивов лесостепной и степной зон Евразии попытаться решить вопрос происхождения турбаслинских племен и показать, что керамика может выступать как полновесный источник по этнокультурным реконструкциям, адекватно отражая исторические реалии далекого прошлого.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Проблема происхождения, развития и становления погребального керамического комплекса памятников турбаслинского круга является, на наш взгляд, одной из главных проблем в формировании и развитии материальной культуры племен лесостепного Приуралья середины I тысячелетия нашей эры.

Памятники материальной культуры лесостепного Приуралья середины I тысячелетия н.э. сформировались в сложнейших этнокультурных и этнополитических условиях. Этот период характеризуется массовыми перемещениями народов в степной части евразийского континента, крахом некогда могущественных кочевых «империй» эфталитов и Аттилы. На это время выпадает начало процесса этногенеза большинства угорских и тюрко-язычных народов.

На протяжении тысячелетий кочевые народы имели тесные контакты, торговые и меновые отношения с племенами и народами лесостепной зоны Евразии, но их контакты не приводили к этническим изменениям в сознании контактируемых между собой групп, что позволяет с определенной долей достоверности говорить о народах, которые входили в те или иные археологические культуры. Этот процесс очень хорошо можно проследить на примере формирования погребального керамического комплекса памятников турбаслинского круга.

Для подобного подхода необходимы определенные теоретические и практические обоснования, которые мы и предложили в настоящей работе.

Долго дискутируемый вопрос о том является ли керамика историческим источником в целом и источникам по этнокультурным реконструкциям в частности уже долгое время находится в подвешенном состоянии. Хотя среди исследователей общего мнения не сформировалось, все же объективно эта полемика дала положительные результаты. Она открыла перед археологами многогранность керамики и керамических комплексов как исторического источника по этнокультурным реконструкциям древних обществ. Однако, все участники полемики в своих теоретических и практических построениях использовали материалы керамических комплексов оседлых обществ. Что касается керамических комплексов кочевых и полукочевых народов, то исследователи старались не заострять на ней своего внимания и в лучшем случае говорили о невозможности применения керамики этих обществ для каких-либо этнокультурных построений.

Следующим существенным моментом, который позволил поднять изучение керамического комплекса древних обществ на более высокую ступеньку развития явилось освоение специалистами-археологами статистико-комбинаторных методов исследования керамики. В соответствующей главе работы прослеживается динамика становления комбинаторных методов в изучении керамики и, в первую очередь, по созданию типологий и классификаций. В процессе работы над историей изучения керамики при помощи статистико-комбинаторных методов нами были вычленены и затем включены в структуры работы самые важные, на наш взгляд, этапы ее становления как отдельной научной дисциплины в рамках археологической науки. Мы не ставили своей задачей охватить все известные работы по этой проблеме, так это не входило в задачи данного исследования. Проанализированный материал вновь показал, что статистико-комбинаторные методы применялись для исследования оседлых древних обществ эпохи камня, бронзы, железного века лесной полосы и средневековья (болгары, славяне, мордва). Однако, проведенная работа по становлению и развитию знаний о керамике сквозь призму статистических анализом, дало возможность по другому посмотреть на керамику в целом.

Чтобы воспользоваться предоставленной возможностью необходимо по-другому посмотреть на содержание понятия археологическая культура. Проанализировав литературу, которая связана с дискуссией по археологической культуре, приходим к тому, что нельзя рассматривать материальную культуру кочевых и полукочевых обществ в традиционном понимании термина «археологическая культура». Поэтому считаем, что для мобильных обществ понятие памятники того или иного этнокультурного типа будет более корректно. К тому же, чтобы понять как в этот контекст вписывается керамический комплекс необходимо было по-новому сформулировать цель и задачи ее исследования.

Для решения поставленной задачи и достижения цели пришлось отказаться от традиционного классифицирования керамики. Все полученные типы керамики несут в себе этнокультурную нагрузку. Это достигается тем, что в программе использованы керамические комплексы с большой территории и на большом хронологическом отрезке. Это позволило охватить не только локальные процессы внутри отдельных территорий, но и полно взглянуть на динамику изменения керамических комплексов в пространстве и времени. Такой подход дает возможность на основе данных керамического комплекса решать задачи этнокультурной интерпретации. Однако, метод, который предлагается, имеет и определенные недостатки. Он специально создавался для мобильных обществ и для всестороннего охвата проблемы и поэтому в предложенном виде не может быть применен для работы с керамическими комплексами отдельных памятников или в рамках традиционных «археологических культур» .

Проведенная статистическо-комбинаторная обработка керамического комплекса памятников турбаслинского круга в сравнении с керамическими комплексами номадов евразийской степи показала, что методика обработки была выбрана правильно. Выделенные типы сосудов позволили, во-первых, связать в логическую цепочку процесс генезиса погребальной посуды памятников турбаслинского круга, исходные формы которого зарождались и вызрели в среде кочевого населения, входивших в сарматский и гуннский этнокультурные массивы. Во-вторых, результаты показали неоднородность керамического комплекса, что дает возможность думать о существовании еще одного этнокультурного компонента.

Таким образом, на основе анализа керамического комплекса погребальной посуды турбаслинского круга удалось если не доказать, то хотя бы показать пути использования керамических комплексов как источника по этнокультурным реконструкциям.

Полученные в процессе работы результаты не охватывают весь спектр проблем, связанных с формированием керамического комплекса турбаслинского круга. Работа была основана только на погребальной посуде и поэтому в работу не вошли материалы поселенческой керамики, а так же нами рассматривался восточный путь формирования погребального керамического комплекса памятников турбаслинского круга. За рамками исследования остался немаловажный путь формирования, связанный с носителями традиций именьковской керамики. Эта отдельная тема, которая ждет своего исследования.

Показать весь текст

Список литературы

  1. М.С., 1968. Антропология древнего населения Приуралья. М.
  2. М. С., 1971. Этногенез башкир по данным антропологии//АЭБ, № IV.
  3. М.И., 1971. Археологическая культура и этнос//Проблемы истории феодальной России. Л.
  4. Археологическая карта Башкирии, 1976. Уфа.
  5. Р.Б., 1949. Древние погребения в г. Уфе//КСИИМК. Вып. XXV.
  6. Р.Б., 1951. Уфимские погребения VI—VIII вв.еков нашей эры//КСИИМК. Вып. 40.
  7. Р.Б., 1952. Некоторые вопросы этногенеза башкир по археологическим данным//СЭ. N 3.
  8. Р.Б., 1970. Уфимские погребения IV—VII вв. н.э. и их место в древней истории Башкирии//Древности Башкирии. М.
  9. И.К., Евдокимова В. П., Иванов В. А., 1988. Опыт статистическоготанализа археологического материала VII—IX вв.еков н.э. Южного Урала и Приуралья. -препринт доклада. Уфа.
  10. Ю.Белецкий С. В., 1979. К вопросу о возможностях статистического изучения лепной керамики// Новое в применении физико-математических методов в археологии. М.
  11. И.В., 1996. В. В. Гришаков. Керамика финно-угорских племен Правобережья Волги в эпоху средневековья. (Рецензия)//РА. N 3.
  12. А.А., 1978. Гончарство Восточной Европы. М.
  13. Л.А., 1989. Запад Центральной Азии во II в. до н.э. VII в. н.э. М.
  14. М.Ю., 1970. Методы формализованного представления археологической информации//Статистико-комбинаторные методы в археологии. М.
  15. В.А., 1992. Зауралье на рубеже бронзового и железного веков. Екатеринбург.
  16. С.Г., 1991. Об относительности хронологических схем для различных регионов степей и лесостепей Евразии/УПроблемы хронологии и периодизации археологических памятников Южной Сибири. Барнаул.
  17. С.Г., Любчанский И. Э., 1990. Керамика памятников гуннского круга//Тезисы докладов. Моргулановские чтения. Алма-Ата.
  18. С.Г., Любчанский И. Э., 1992. О локализации Гуннии в II—IV вв.//Тезисы докладов научной конференции по проблемам краеведения северных районов Казахстана. Кустанай.
  19. С.Г., Любчанский И. Э., 1997. Незримые гунны//Очерки древней истории Урала. Екатеринбург.
  20. А.В., 1998. Кочевники лесостепного Поволжья V-VI1I вв. Самара.
  21. А.Я., 1952. Очерки по истории племен Евразийской части СССР в неолитическую эпоху. М.
  22. Е.П., 1982. Методологические предпосылки применения формально-статистических методов в археологии/УНовые методы археологических исследований. Киев.
  23. С.М., 1968а. Периодизация археологических памятников юго-западного Приуралья I-начала II тысячелетия н.э. -.Автореф. дис. канд.ист.наук. М.
  24. С.М., 1968b. некоторые спорные вопросы археологии Башкирии I тысячелетия нашей эры//СА. N 2.
  25. С.М., 1969. К изучению археологических памятников в Башкирии//Вест. МГУ. N 5. серия «История».
  26. С.М., 1970. Раскопки курганов в г. Уфе и изучение истории турбаслинских племен/УУченые записки БГУ. Вып.54. Уфа.
  27. С.М., 1971. О периодизации этнической истории населения Башкирии эпохи средневековья (III-XIII вв.)//АЭБ. Т.4. Уфа.
  28. С.М., 1994. Изучение эпохи средневековья Южного Приуралья. -Элиста.
  29. А.В., 1991. Этюд о таштыкской керамике. В кн. Клейн Л. С. Археологическая типология. М.
  30. А.В., 1983. К вопросу о вариабельности параметров артефактов//Использование методов естественных наук при изучении древней истории Западной Сибири. Тез. докл. Барнаул.
  31. Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. 1992. М.
  32. В.Ф., 1961. Проблемы изучения железного века Урала//ВАУ. Вып.4. -Свердловск.
  33. В.Ф., 1964. К вопросу об этническом составе населения Башкирии в I тысячелетии нашей эры//АЭБ. Т.2. — Уфа.
  34. В.Ф., 1971. Этнический субстрат в составе башкир и его происхождение//АЭБ. Т.4. — Уфа.
  35. В.Ф., 1972. Южное Приуралье в III—VII вв. н.э.//Проблемы археологии и древней истории угров. М.
  36. В.Ф., 1973. Программа статистической обработки керамики из археологических раскопок//СА. 1.
  37. В.Ф., 1982а. К вопросу об изучении преемственности археологических культур эпохи бронзы степной полосы Восточной Европы (по данным погребального обряда)//Методологические и методические вопросы археологии. Киев.
  38. В.Ф., 1982b. Рец. на кн: Мажитов Н. А. Южный Урал в VII—XIV вв., М., 1977- Мажитов Н. А. Курганы Южного Урала VIII—XII вв. М., 1981//СА. N 1.
  39. В.Ф., 1987. Так называемая «турбаслинская культура» в Башкирии//Новые археологические исследования на территории Урала. Ижевск.
  40. В.Ф., 1988а. Этническая история Западного Приуралья на рубеже нашей эры. М.
  41. В.Ф., 1988b. К созданию универсального археологического определителя признака и типа//СА. N 4.
  42. В.Ф., 1992. Древняя керамика. Методы и программы исследования в археологии. Киев.
  43. В.Ф., Борзунов В. А., 1975. Методика статистической характеристики и сравнительного анализа погребального обряда//Вопросы археологии Урала. Вып. 13. Свердловск.
  44. В.В., Трофимова Т. А., 1972. Палеоантропология Средней Азии. М.
  45. В. А., 1901. Русская доисторическая керамика//Труды XI Археологического съезда в Киеве в 1899 г. T.l. М.
  46. О.И., Савельев Н. А., 1981. Опыт разработки понятий для описания форм сосудов неолитической и раннебронзовой керамики Восточной Сибири//Описание и анализ археологических источников. Иркутск.
  47. Д. А., 1975. О восточно-иранских племенах Кубанского ареала//Цеигральная Азия в кушанскую эпоху. М.
  48. В.В., 1993. Керамика финно-угорских племен Правобережья Волги в эпоху средневековья. Йошкар-Ола.
  49. Л.Н., 1993. Тысячелетие вокруг Каспия. М.
  50. Г. Ф., 1948. Палеоантропология СССР. М., Л.
  51. Д.В., Карапетьянц A.M., 1970. некоторые принципы описания применпительно к возможностям статистического анализа/УСтатистико-комбинаторные методы в археологии. М.
  52. Д.В., Узянов А. А., Штиглиц М. С., 1972. Статистический анализ керамического комплекса (орнаментика сосудов с поселения Змейского)//Математические методы исторических исследованих. М.
  53. Д.В., 1981. Керамический комплекс и культурный слой//Математические методы в социально-экономических и археологических исследованиях. М.
  54. Д.В., Дервиц П. П. 1985. Морфологический анализ керамики погребений срубной культуры Нижнего Поволжья//СА, N 1.
  55. П.М., Фонякин Д. И., 1989. Опыт применения многомерных процедур в исследовании древних орнаментов//Методические проблемы реконструкций в археологии палеоэкологии. Новосибирск.
  56. О., 1982. Этническая антропология Казахстана. Алма-Ата.
  57. М.А., Яблонский JI.T., 1997. Саки Нижней Сырдарьи (по материалам могильника Южный Тагискен). М.
  58. И.В., 1974. Орнаментация керамики Вол го-Камского неолита//СА. 4.
  59. И.В., 1979. Гребенчатая и другие группы неолитической керамики Прикамья//АСГЭ. 20. Л.
  60. И.В., 1981. Системный подход в изучении орнаментации гребенчатой неолитической керамики//ВАУ 15. Свердловск.
  61. И.С., Маршак Б. И., Шер Я.А., 1975. Анализ археологических источников (возможности формализованного подхода). М.
  62. Л.С., 1991. Археологическая типология. М.
  63. Ковалевская (Деопик) В.Б., 1965. Применение статистических методов к изучению массового археологического материала//Археология и естественные науки. МИА. 129.
  64. В.Б., Погожев И. Б., Погожева (Кусургашева), 1970. Количественные методы оценки степени близости памятников по процентному содержанию массового материала//СА. 3.
  65. В.Б., 1995. Археологическая культура практика, теория, компьютер. -М.
  66. А.Г., 1982. О развитии классификации керамики трипольской культуры//Новые методы археологических исследований. Киев.
  67. С.М., 1975. Амфоры городища «Чайка» (Применение метода пересчета в условно-целые сосуды при исследовании керамического комплекса) //Математические методы в исследованиях по социально-экономической истории. М.
  68. Л.Н., 1988. Ранний железный век Зауралья и Западной Сибири. Свердловск.
  69. А.А., Гальченко А. В., Степанов Н. Ф., 1994. Об особенностях орнаментации средневековой керамики//Палеодемография и миграционные процессы в Западной Сибири в древности и средневековье. Новосибирск.
  70. П.М., 1989. Значение керамики в изучении древних этнокультурных процессов//Керамика как исторический источник. Новосибирск.
  71. Г. К., Круг О. Ю., 1965. Математические методы классификации древней керамики//Археология и естественные науки. МИА.129.
  72. В.В., 1948. Сведения древних авторов о народах, населявших Скифию и Кавказ//ВДИ. № 1.
  73. Л.М., 1994. Джетыасарская культура. Могильники Алтынасар 4. М.
  74. Л.М., 1996. Этнокультурная история Восточного Приаралья. М.
  75. Н.Э., 1995. Этнокультурная ситуация в первой половине I тысячелетия н.э. в Урало-Ишимском междуречье//Россия и Восток: проблемы взаимодействия. Материалы III Международной конференции. Вып.5. — Т.2. -Челябинск.
  76. Н.Э., 1997. Хронологические аспекты комплексов курганов с «усами'7/Культура степей Евразии второй половины I тыс. н.э. Самара.
  77. Ю.М., 1979. К применению методики распознавания образов для анализа керамического комплекса//Новое в применении физико-математических методов в археологии. М.
  78. Н.А., 1963. Бахмутинская культура:(Население Северной Башкирии в середине I тысячелетия нашей эры)//Автореф. дисс. на соиск. уч. степени к.и.н. -М.
  79. Н.А., 1964. К изучению археологии Башкирии I тысячелетия нашей эры//АЭБ. Т.2. — Уфа.
  80. Н.А., 1971. Происхождение башкир :(историко-архео логический анализ)//АЭБ. Т.4.- Уфа.
  81. Н.А., 1977. Южный Урал в VII—XIV вв. М.
  82. Н.А., 1988. Южный Урал в V11-XIV вв.(Данные археологии к вопросу о происхождении башкир). Автореф. дисс.док. ист. наук. Новосибирск.
  83. Н.А., Султанова А. Н., 1994. История Башкортостана с древнейших времен до XVI века. Уфа.
  84. .И., 1965. К разработке критериев сходства и различия керамических комплексов//Археология и естественные науки. МИА. 129.
  85. .И., 1970. Код для описания керамики Пенджи кента V—VI вв.//Статистико-комбинаторные методы в археологии. М.
  86. Г. И., 1969. Население лесной и лесостепной Башкирии в III—VIII вв. н.э. Автореф. дисс.канд. ист. наук. М.
  87. Г. И., 1971. Лесная и лесостепная Башкирия во второй половине I тысячелетия н.э.//АЭБ. Т.IV. Уфа.
  88. Материалы по истории сюину. 1973. М.
  89. Д.А., 1974. Некоторые проблемы этнографии восточно-европейских степей во II в. до н.э.//АСГЭ. Вып. 16.
  90. Е.М., 1972. Города Северной Индии в VI—VII вв. н.э. (по данным Сюань Цзяна//СиНВ. Вып.XII.
  91. Н.Я., 1957. К вопросу о древнейших болгарских племенах. Казань.
  92. О.В., Журавлева А. Д., 1994. К вопросу о миграционных процессах на Саяно-Алтае в I тыс. н.э. (по материалам керамических комплексов древних тюрок)//Палеодемография и миграционные процессы в Западной Сибири в древности и средневековье. Новосибирск.
  93. В.А., 1990. Этнокультурная история Западной Сибири в средние века//Автореф. на соиск. ученой степени докт. ист. наук. М.
  94. В.И., Глушков И. Г., 1989. Самусьская культура в Верхнем Приобье. Новосибирск.
  95. А.Л., 1967. Археологическая культура и этнические общности// НАА, N 1.
  96. Л.Г., 1948 Могильник Алхан-Кала и катакомбные погребения сарматского времени на Северном Кавказе//Автореф. На соиск. Уч. Степени к. и. н. Л.
  97. Э.А., 1989. Древняя Монголия. М.
  98. Птолемей Клавдий. Рукопись.
  99. С.Ж., 1982а. Первая система описания керамики в отечественной археологи (к 80-летию выхода в свет)//Методологические и методические вопросы археологии. Киев.
  100. С.Ж., 1982b. О некоторых методах формализованной обработки керамики//Теория и методы археологических исследований. Киев.
  101. И.П., 1976. Славянские древности VI—VII вв. М.
  102. И.П., 1977. Один из методов классификации раннеславянской керамики//КСИА. 148.
  103. К.В., 1961. Опыт классификации керамики лесостепного Зауралья// СА. 2.
  104. КВ., 1964. Итоги и задачи археологического изучения Башкирии//АЭБ. Т. П. Уфа.
  105. А.С., 1990. Азиатская Сарматия. Саратов.
  106. А.П., 1964. К вопросу об археологичекой культуре//СА, N 4.
  107. А.П., 1973. Гунны и их роль в этнической истории народов Западного Приуралья и Среднего Поволжья//Архив ИА РАН. -Р-2, 2283 (рукопись).
  108. О.В., 1989. Традиции изготовления и орнаментации керамики и некоторые вопросы этнокультурной истории древнего населения Барабинской лесостепи//Методические проблемы реконструкций в археологии и палеоэкологии. Новосибирск.
  109. Ф.А., 1996. Турбаслинская культура (по материалам погребальных памятников V—VIII вв. н.э.). Уфа. — в печати.
  110. Ф.А., 1995. Население среднего течения реки Белой в V—VIII вв. н.э. (Турбаслинская культура). Автореферат на соиск. уч. степени канд. ист. наук. -Уфа.
  111. Ф.А., 1993. Керамика Дежневских курганов//Новое в средневековой археологии Евразии. Самара.
  112. А.Д., 1993. Пастбищно-кочевая система и исторические судьбы кочевников Урало-Казахстанских степей в I тыс. до н.э.//Кочевники Урало-Уазахстанских степей. Екатеринбург.
  113. А.Д., Любчанский И. Э., 1995. Аркаимская долина в раннем железном веке//Аркаим: исследования, поиски, открытия. Челябинск.
  114. А.Е., 1884а. Описание коллекции черепков глиняной посуды из Чудского селища близ с. Кудымкарского в Соликамском уезде//ЗУОЛЕ. Т.VII. вып.4. Екатеринбург.
  115. А.Е., 1884b. Замечания о глиняных черепках, найденных, на берегу Аятского озера и у деревни Палкино на р. Исети//ЗУОЛЕ. Т.VII. Вып. 4. Екатеринбург.
  116. С.П., 1948. Древний Хорезм. М.
  117. Тот Т.А., Фирштейн Б. В., 1970. Антропологические данные к вопросу о «великом переселении народов» (авары и сарматы). Л.
  118. Федоров-Давыдов Г. А., 1970. О статистическом исследовании взаимовстречающихся признаков и типов предметов в археологических комплексах//Статистико-комбинаторные методы в археологии. М.
  119. Федоров-Давыдов Г. А., 1981. Археологическая типология и процесс типообразования//Математические методы в социально-экономических и археологических исследованиях. М.
  120. Федоров-Давыдов Г. А., 1987. Статистические методы в археологии. М.
  121. А.Х., 1987. Великое переселение народов и его роль в образовании варварских государств//От доклассовых обществ к раннеклассовым. М.
  122. Т.А., 1984. Керамика памятников Волжской Болгарии (к вопросу об этническом составе населения). М.
  123. П.Ю., 1989. Методические приемы моделирования, реконструкций в археологии//Методические проблемы реконструкций в археологии и палеоэкологии. Новосибирск.
  124. P.M., 1982. Антропологическая характеристика средневекового населения Южного Урала по материалам Бекешевских курганов//Приуралье в эпоху бронзы и раннего железа. Уфа.
  125. P.M., 1987. К вопросу о форме n содержании процессов метисации на Южном Урале на рубеже I II тысячелетия//Проблемы средневековой археологии Урала и Поволжья. Уфа.
  126. P.M., 1989. Краниология башкир. Л.
  127. P.M., 1990. М. С. Акимова и антропология башкир//Сравнительная антропология башкирского народа. Уфа.
  128. P.M., 1991. Историческая антропология Южного Урала и формирование расового типа башкир. Препринт доклада. Уфа.
  129. G., 1951. The place for chronological ordering in archeological analisis//American Antiquity, vol XVI. 4.
  130. G., 1967. Rethinking archaeology. New York, Random House.
  131. D.L., 1970 Beaker pottery of Great Britain and Ireland. Cambridge, vol. 1−2.
  132. J.E., Stickel G.E., 1973. A proposed classification sistem for ceramics//World Archeology, vol 4. 3.
  133. J.D., 1973. Sherd weight and sherd count a contribution in the problem of quantifying pottery studies//Archeological theory and practice. London — New York.
  134. F., 1984. Analysis of structure and design in prehistoric ceramics// World Archeology, vol. 15. 3.
  135. D., 1951. Robinson’s coefficient of Agrement a critige//American Antiquity, vol XVII. 2.
  136. B.J., 1989. Integrating functional analyses of vesseks and sherds hrough models of ceramic assemblage formation//World Archeology, vol 21. 1.
  137. C.R., 1973. The Tastisal use of models in archeology- the sherd project//The explanation of culture change: models in prehstory. Ducrworth.
  138. Ritchie W.A., MacNeish., 1949. The Pre-Iroquoian pottery of New York state//American Antiquity, vol. 2.
  139. W., 1951. Method for chronologically ordering archeological deposits//American Antiquity, vol XVI. 4.
  140. Spence M.W., Fox W.A., 1986. The Early Woodland occupations of Southern Ontario//Early Woodland archeology. Center for American Archeology Press. Kampsville, Illinois, vol. 2.
  141. A.P., 1989. The technology of ceramic reuse: formation process and archeological evidence//World.Archeology, vol. 21.1.
  142. N., 1943. The Excavation in Dura-Europian. London.
Заполнить форму текущей работой