Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Переселенческие группы крестьян в социальной структуре Осетии

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

В своих работах K. JL Хетагуров, A.A. Ардасенов, Г. М. Цаголов, A.A. Гассиев, М. К. Гарданов и другие исследователи не ограничивались простым приведением статистических данных, показом социально-экономического, политического и земельного положения осетин. Ими, так или иначе, исследованы вопросы, связанные с развитием аграрных отношений в пореформенный период и проникновением капиталистических… Читать ещё >

Содержание

  • ГЛАВА 1. Формирование переселенческих групп крестьян в Осетии
    • 1. 1. Экономические условия формирования переселенческих групп 21 1.2. Социальные предпосылки формирования переселенческих групп
  • ГЛАВА II. Переселенческие группы крестьян в Осетии: правовой статус, хозяйственные занятия и повседневный быт
    • 2. 1. Временнопроживающие крестьяне в Северной Осетии
    • 2. 2. Временнообязанные крестьяне-хизаны в Южной Осетии
    • 2. 3. Иногородние в казачьих станицах
    • 2. 4. Временнопоселенные грузинские крестьяне в Алагире

Переселенческие группы крестьян в социальной структуре Осетии (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Актуальность исследования. Во второй половине XIX века российское общество испытало экономическую и социальную трансформацию, вызванную буржуазными реформами. В Осетии динамика общественного развития пореформенного времени проходила в русле общероссийских процессов. Разложение натурального хозяйства, освобождение зависимых сословий, развитие буржуазных экономических отношений, появление аренды и наемного труда в сельском хозяйстве привели к формированию новой стратификации общества, появлению новых социальных групп.

В условиях модернизации процесс разрушения крестьянства как страта традиционного общества проходил чрезвычайно сложно. Такие общероссийские явления как сословная неполноправность крестьянства, правовая незащищенность, обременительные подати и пр., в Осетии усугублялись сложными природно-климатическими условиями горной среды, острым малоземельем, спецификой феодального землевладения, миграционной политикой российского правительства и особенностями проведения реформ.

Отличительной чертой социальной структуры пореформенной Осетии становилось наличие переселенческих групп крестьян, известных как «временнопроживающие», «временнообязанные», «вольнопроживающие», «иногородние», «хизаны». Они формировались в ходе внутренних миграций населения горных районов на равнину, особенно после проведения крестьянской реформы, и первыми оказались вовлечены в стихию переходного времени. В Осетии, в отличие от соседних регионов, эти группы крестьян, ввиду своей многочисленности, стали заметным социальным явлением, во многом определявшим особенности социально-экономического развития.

Развитие буржуазных отношений, расширение местного рынка и торгово-экономических контактов с другими областями России, втягивание в общероссийский рынок разрушали традиционное хозяйство осетин, способствовали усилению территориальной и социальной мобильности крестьян, их отходу от земледелия и скотоводства и приобщению к новым для них видам хозяйственной деятельности.

Необходимость изучения исторического опыта модернизации России и ее отдельных регионов, выявления своеобразия и закономерностей предшествующих обновленческих эпох актуализируется современными модернизационными процессами. Безусловный академический интерес представляет изучение конкретного опыта жизнедеятельности переселенческих групп, пытавшихся адаптироваться к новым экономическим условиям и административным порядкам.

Цели и задачи исследования. Цель настоящего диссертационного исследования — комплексный анализ материальных и социальных форм жизнеустройства переселенческих групп крестьян в условиях пореформенной модернизации.

Исходя из степени разработанности проблемы и имеющихся источников определены следующие конкретные задачи исследования: определение экономических факторов, способствовавших формированию переселенческих групп крестьян;

— характеристика социальной организации пореформенного общества, изучение социальных условий, в которых проходил процесс образования переселенческих групписследование процесса формирования и особенностей жизнеустройства категории «временнопроживающих» крестьян в Северной Осетии;

— изучение механизмов образования, хозяйственной деятельности, социального и правового статуса категории «временнообязанных» крестьян в Южной Осетии;

— выявление источников формирования, социально-экономического и правового положения «иногородних» в казачьих станицах.

Объектом исследования являются переселенческие группы крестьян в Северной и Южной Осетии («временнопроживающие», «временнообязанные», «иногородние», «хизаны») как важная составляющая социальной структуры пореформенной Осетии.

Предметом исследования является процесс формирования, трансформация экономических, социальных и правовых форм жизнеустройства переселенческих групп в условиях пореформенной модернизации, выявление адаптационных возможностей крестьянского социума в новой экономической и политической среде.

Хронологические рамки диссертационного исследования охватывают период со второй половины XIX до начала XX века. Буржуазные реформы 60−70 гг. XIX века, определившие периодизацию общеисторического развития России, для Осетии стали началом модернизационной эпохи, которая продолжалась вплоть до 1917 года и завершилась переходом осетинского общества в новое политическое и социокультурное пространство, его вхождением в общероссийский экономический процесс. Непосредственным порождением этой эпохи стали переселенческие группы крестьян, ставшие объектом реформаторской деятельности российской администрации.

Методологической основой диссертационного исследования являются достижения исторической науки и смежных дисциплин. Использована теория модернизации в ее современной парадигме, которая позволяет детально рассмотреть переход от традиционного аграрного общества к индустриальному.

В процессе исследования применялся методологический принцип историзма, позволивший воспроизвести реальную экономическую и социальную среду, в которой проходило формирование переселенческих групп и их адаптационных стратегийа также историко-сравнительный принцип, с целью выявления особенностей жизнеустройства переселенцевосетин в Северной и Южной Осетии.

Состояние изученности проблемы. Пореформенный период стал важной эпохой в истории Осетии, что нашло отражение в дореволюционной, советской и современной историографии.

Характерной особенностью развития исторической науки во второй половине XIX — начале XX веков является накопление большого фактического материала.

Интересные сведения о социальном строе осетин содержатся в работах М. З. Кипиани, Е. Д. Максимова, K.JI. Хетагурова, Г. Баева, М. К. Гарданова, А. Г. Ардасенова, Г. М. Цаголова, A.A. Гассиева и др.

Особое место в истории социально-экономического устройства осетин занимает работа М. З. Кипиани. В ней автор дает подробную характеристику каждого осетинского общества и приводит цифры, которые говорят об общей земельной обеспеченности в горских селениях Осетии в конце 70-х — начале 80-х годов XIX в. Особенно важным для нас является важным наблюдение М. З. Кипиани о появлении наемного труда в Северной Осетии в пореформенный период.1 Эти процессы играли важную роль в социальном развитии осетинского общества, что было связано с проникновением новых капиталистических отношений в хозяйственно-экономическую жизнь осетин.

Серьезным вкладом в освещение социального строя и быта осетин в изучаемое время является работа Е. Максимова «Осетины. Историко-экономический очерк», в которой приводятся статистические сведения, характеризующие социально-экономическую жизнь осетинского общества. Автор приводит данные о размере земельных владений осетин, аренде и способах ведения хозяйства, большое внимание уделяет анализу.

1 Кипиани М. З. От Казбека до Эльбруса. Владикавказ, 1884.С. 33 социальной структуры осетинского общества. Особенно интересна его характеристика общественного землевладения: после земельных реформ в 50−60-е годы XIX века поземельная собственность в большинстве случаев оказалась в руках общинников и лишь «относительно немного ее попало в 3 руки частных землевладельцев» .

В своих работах K. JL Хетагуров, A.A. Ардасенов, Г. М. Цаголов, A.A. Гассиев, М. К. Гарданов и другие исследователи не ограничивались простым приведением статистических данных, показом социально-экономического, политического и земельного положения осетин. Ими, так или иначе, исследованы вопросы, связанные с развитием аграрных отношений в пореформенный период и проникновением капиталистических отношений, с процессом классового расслоения и образованием новых категорий крестьянства в Осетии. Были отмечены процессы разложения осетинской общины, развития аренды земли на денежной основе, установления тесной неразрывной связи между бытом осетин и рынком через деньги, появления кулачества, отходников и т. п. Указанные авторы, как и многие другие публицисты того времени, активно обсуждали проблему временнопроживающих крестьян на страницах периодической печати, призывали власти и общество обратить внимание на бедственное положение этих крестьян.

Коста Хетагуров в статье «Насущные вопросы"4 охарактеризовал обострение земельного вопроса в Терской области, «которое поставило, -пишет он, — туземное население почти в безвыходное положение». Горцы принуждены были прибегать к аренде земли на плоскости, но плоскостные земли, благодаря огромному увеличению населения, «стали до такой степени недоступны горцам, что об их аренде через 2−3 года не может быть и речи». Коста писал, что основным источником появления временнопроживающих.

2 Максимов Е. Д. Осетины. Историко-экономический очерк// Терский сборник. Владикавказ, 1892. Вып. 2.С. 3−5.

3 Хетагуров K.JT. Насущные вопросы//Северный Кавказ, 1901.№ 104 С. 25.

4 Хетагуров K.JI. Там же. являются выходцы из горных селений. Он сравнивал временнопроживающих с «иногородними» в казачьих станицах и подчеркивал, что это сходные социальные категории. «Назойливое слово „иногородний“ в казачьих станицах и осетинских селениях заменилось словом „временнопроживающий“, оно тем более ужасно, что ни у одного из них нигде не осталось ни кола, ни двора».5 Коста описал экономическое и политическое бесправие временнопроживающих, необходимость дорого платить за аренду земли, вносить налоги и отбывать натуральные повинности. Он предлагал реальные меры решения вопроса: требовал от областной администрации «собрать точные сведения о числе безземельных и «временнопроживающих», убедить Главное Кавказское управление устроить их на казённых землях.

Г. Баев также зпнимался вопросом временнопроживающих и обращал внимание на их социальную неоднородность, отмечая, что многие из них «обзаводились с молчаливого согласия сельских властей прочными усадьбами» и привлекались к отбыванию «не особенно тяжелых повинностей».6.

A.A. Ардасенов исследовал социально-экономические преобразования, обозначив их влияние как «переходное состояние горцев».7 «При столкновении двух цивилизаций, — писал он, — побеждает более развитая в социально-экономическом отношении. В данном случае победит, конечно, европейская с ее более высшими формами промышленности и торговли».8 Подчеркивая сильное влияние нового времени, он писал: «Дух индивидуализации проник горцам и внес разлад в патриархальный строи их жизни». A.A. Ардасенов, говоря об экономической обеспеченности горцев Северного Кавказа, отмечал, что они обеднели, так как не были приспособлены к новым хозяйственным отношениям. Причины малоземелья в Осетии Ардасенов видел в земельной политике царского правительства на.

5 Хетагуров К. Избави нас бог от этаких судей //Казбек, 1900.,№№ 574, 575.

6 Баев Г. Терские ведомости. 1901. № 134- Баев Г. К поземельному устройству нагорной Осетин. Владикавказ, 1911. п.

В.-М.-Л. Переходное состояние горцев Северного Кавказа. Тифлис, 1896. С. 18−19.

8 В.-Н.-Л. Там же.

Кавказе, в ходе которой земля была распределена между казной, чиновниками и казаками.9.

Видное место среди исследователей социально-экономического быта горцев Терской области в начале XX века занимают публикации Георгия Цаголова.10 Им рассмотрены вопросы земельной собственности и арендные отношения. Г. Цаголов, подчеркивая угрожающий численный рост временно-проживающих, наблюдаемый из года в год, настаивал на необходимости наделить их землей и предлагал два варианта решения вопроса: покупка временно-проживающим земли у частных владельцев через кредитные учреждения и передача части казенных земель временнопроживающим, если не в собственность, то, по крайней мере, на нравах долгосрочной аренды.

Таким образом, дореволюционная историография достигла определенных результатов в исследовании социально-экономического развития осетинского общества во второй половине XIX — начале XX вв. Общим недостатком дореволюционных исследований следует признать оперирование средними цифрами, которые не отражали неравномерности распределения земельных богатств, создавали видимость экономической стабильности крестьянских хозяйств. Не были рассмотрены вопросы, касающиеся социальной структуры осетинского общества и социального статуса отдельных страт в рассматриваемый период.

Анализ социальной структуры осетинского общества и социальных отношений предпринимался в советской историографии на ранних этапах ее развития. Основная часть исследований выполнена в рамках формационного подхода, в контексте изучения такой стержневой проблемы как развитие капитализма.

9 В.-Н.-Л. Там же. С. 20.

10 Цаголов Г. Нагорная полоса Терской области // Кавказский вестник, 1902. № 4- Его же. Край беспросветной нужды. Заметки о нагорной полосе Терской области. Владикавказ, 1912.

Изучение проблемы социального развития Северной Осетии в отечественной историографии хронологически можно разделить на два этапа.

Первый этап охватывает 20-е — начало 50-х годов. К этому периоду относятся работы Б. В. Скитского, Г. К. Мартиросиана, Г. А. Кокиева, А. К. Джанаева, К. Х. Дзокаева, С. Д. Кулова и др. Это были первые исследования, посвященные конкретному анализу социально-экономического развития Северной Осетии и ставшие серьезным вкладом в изучении социальных процессов. В первые годы после революции исследования отечественных историков, главным образом, базировались на материалах, собранных в предшествующий период. Для этого периода характерны малочисленность работ, ограниченность источниковедческой базы и тематики исследований, сконцентрированных на аграрных проблемах и критике царизма, отсутствие теоретических обобщений.

Второй этап изучения поставленной проблемы охватывает 50-еначало 90-х годов, когда происходит расширение источниковой базы исследований, формируются научные направления, появляются фундаментальные труды по развитию капитализма в общероссийском и региональном масштабе.

На осетинском материале большой вклад в решение проблемы внес Г. А. Кокиев. Одной из главных тем его творчества можно считать проблему общественного строя осетин в пореформенный период.

В монографии «Крестьянская реформа в Северной Осетии"11 автор подробно рассмотрел вопросы социального строя осетин накануне реформы 1864−1867 гг., этапы проведения и ее последствия. К достоинствам исследования Кокиева следует отнести расширение источниковой базы, введение в научный оборот материалов ряда центральных и частных архивов. Наиболее важные из них впервые опубликованы в приложении к его работе. Необходимо также отметить, что Г. А. Кокиев одним из первых.

11 Кокиев Г. А. Крестьянская реформа в Северной Осетии. Орджоникидзе: Севосгиз, 1940. исследователей истории Осетии отметил значение проникновения капитализма в хозяйственные отношения. Автор отметил, что это привело к классовому расслоению среди осетинского крестьянства «на сельских пролетариев и полупролетариев», и крестьян, которые, отрываясь от земледелия, постепенно вовлекались в промышленность и составили класс рабочихи количественно небольшую часть кулаков, которая сосредоточила в своих руках значительное количество земли.

Весомый вклад в изучение истории Осетии внес Б. В. Скитский. Основным кругом научных интересов ученого являлись проблемы общественного строя осетин, крестьянских движений и политики царского правительства на Северном Кавказе. В разработку этих вопросов Б. В. Скитский внес много нового. Среди работ Скитского, положивших начало научному изучению общественного строя осетин, главное место занимает его труд «К вопросу о феодализме в Дигории», в котором впервые в историографии представлена периодизация феодализма в Осетии. Однако, положение автора о том, что в нагорной полосе Осетии вплоть до 1917 г. «нерушимо существовал феодальный строй», то есть сохранилось феодальное право на землю, является преувеличением. Автор недооценивал роль и значение проникновения и развития капитализма в хозяйственных отношениях осетинской деревни.

Б.В.Скитский впервые обозначил проблему сословного вопроса, возникшего во второй половине XIX века и связанного с притязаниями алдаров и баделят на привилегии, которыми пользовались русские дворяне. Он обстоятельно рассмотрел спорные ситуации, связанные с выяснением феодальных прав привилегированных сословий и ввел в научный оборот материалы, которые широко обсуждались в публицистике и литературе того времени.

В работе К. Х. Дзокаева исследуется экономическое положение и.

12 развитие осетинского крестьянствав период с 1870 по 1925 гг. В историографии Осетии эта была первая работа, в которой показана динамика развития экономики крестьянского хозяйства в Северной Осетии и обобщен статистический материал. Автор отмечал прогрессивную роль российского капитализма для осетинского крестьянства, который способствовал развитию.

13 техники, сельского хозяйства, системы земледелия и скотоводства. Рассматривая социальное развитие осетинской деревни, К. Х. Дзокаев отметил процессы зарождения кулачества, сельской буржуазии и «пролетаризации» крестьянства.

Видное место в изучении пореформенного периода занимают исследования Б.П. Берозова14. В них рассматриваются вопросы аграрного развития Северной Осетии в пореформенный период, реализация крестьянской реформы, деятельность землеустроительных и сословных комиссий, введение государственных повинностей. Б. П. Берозовым была комплексно исследована проблема переселения осетин с гор на равнину в период с конца XVIII в. до 1925 г. и связанные с этим социально-экономические процессы, происходившие в осетинском обществе. Несомненной слугой Б. П. Берозова является введение в научный оборот значительного архивного материала по аграрному вопросу в Северной Осетии.

В конце 70-х — начале 90-х годов были опубликованы ряд работ, в которых на основе новых архивных данных была значительно расширена возможность всестороннего анализа социальной структуры осетинского общества в период развития капиталистических отношений (Б.Х. Ортабаев,.

Дзокаев К. Х. Экономическое развитие осетинского крестьянства от пореформенного периода до 1925 г.// Известия СОНИИ. Дзауджикау, 1948. Т. И. Вып. 1.

13 Дзокаев К. Х. Там же. С. 51.

14 Берозов Б. П. Земельная реформа и отмена крепостного права в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1979; Его же. Аграрный вопрос и крестьянское движение в пореформенной Северной Осетии. Орджоникидзе, 1980; Его же. Переселение осетин с гор на плоскость (ХУШ-ХХ вв.). Орджоникидзе, 1980.

Ю.В. Хоруев, А.Т. Тамаев). Авторы подвергают обстоятельному анализу сложные процессы в землевладении и землепользовании, разрушения сельской общины и социальной дифференциации в осетинской деревне, рост товарного земледелия и скотоводства, арендных отношений, специализации сельского хозяйства, роста и применения наемной рабочей силы, появление и развитие рабочего класса. Исследования Ю. В. Хоруева, особенно его монография «Аграрный вопрос и крестьянское движение в Северной Осетии в эпоху империализма», посвящены поэтапному развитию аграрного движения, земельной политике кавказской администрации, классовой борьбе крестьян.15.

Серьезным вкладом в изучение социально-экономического развития Северной Осетии в конце XIX — начале XX вв. стали монографии Б. Х. Ортабаева.16 На богатой источниковой базе он рассматривает развитие капитализма в Северной Осетии в исследуемый период и его влияние на социально-классовую структуру осетинского общества.

Следует отметить весомый вклад в исследование осетинских обществ середины XIX века P.C. Бзарова. Особое внимание в своих исследованиях он уделил сословному строю и феодальным отношениям в Тагаурском,.

1 п.

Куртатинском и Алагирском обществах Северной Осетии.

Переселенческие группы крестьян в Южной Осетии не становились предметом специального исследования, но в работах юго-осетинских исследователей, посвященных развитию капиталистических отношений, большое внимание уделялось проведению буржуазных реформ, крестьянским движениям, классовой борьбе. В контексте этих вопросов рассматривалось.

15 Хоруев Ю. В. Аграрный вопрос и крестьянское движение в Северной Осетии в эпоху империализма. Орджоникидзе: Ир, 1983.

16 Ортабаев Б. Х. Земельные отношения и развитие сельского хозяйства в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1979; Ортабаев Б. Х. Социально-экономический строй народов Терека накануне Великого Октября. Владикавказ, 1992.

17 Бзаров P.C. Три осетинских общества в сер. XIX в. Орджоникидзе, 1988; Бзаров P.C. История в осетинском предании. Владикавказ, 1993; Бзаров P.C. Древняя традиция в общественном строе осетин — алагирцев первой половины XIX века // Проблемы исторической этнографии осетин. Орджоникидзе, 1988. положение крестьян — хизан. В работах известного историка З. Н. Ванеева.

Крестьянский вопрос и крестьянское движение в Юго-Осетии в XIX веке",.

В.Д. Абаева «Экономическое развитие Юго-Осетии в период капитализма»,.

П.Б. Догузова «Революционное движение в Южной Осетии в Х1Х-ХХ вв.» и др. описывается положение хизанов и борьба юго-осетинских крестьян с грузинскими князьями Мачабели.

В современной историографии рассматриваемая проблема не относится к числу актуальных. Однако есть ряд работ, претендующих на комплексное, междисциплинарное исследование крестьянства и казачества на Северном Кавказе, в том числе в Северной Осетии. В монографии В. В. Дзидзоева «Экономическое и общественно-политическое состояние Северной Осетии в начале XX в. (1900;1917 гг.)» аграрная проблема исследуется в комплексе с национальным вопросом в контексте социально-экономических и общественно-политических переменв работах С. А. Хубуловой исследованы этнодемографические модели крестьянского социума, закономерности и особенности демографических, социально-экономических и политических процессов, происходивших в деревне.19.

Заметным явлением современной историографии Южной Осетии стало исследование Т. В. Тадтаева «Социально-экономические и демографические процессы в Южной Осетии (1861−1991 гг.)», в котором рассматривается хозяйственный строй, последствия крестьянской реформы, социальные отношения в Южной Осетии пореформенного времени.

Ванеев З. Н. Крестьянский вопрос и крестьянское движение в Юго-Осетии в XIX веке. Сталинир, 1956; Абаев В. Д. Экономическое развитие Юго-Осетии в период капитализма. 4.II. Тбилиси, 1956; Догузов П. Б. Революционное движение в Южной Осетии в Х1Х-ХХ вв. Сталинир, 1960.

19 Дзидзоев В. Д. Экономическое и общественно-политическое состояние Северной Осетии в начале XX в. (1900;1917 гг.)Владикавказ, 2003; Хубулова С. А. Крестьянство Северного Кавказа в конце XIX — первой четверти XX в.: этнодемографические и социально-экономические аспекты развития. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Владикавказ, 2003; См. также: Лолаева A.B. Особенности формирования осетинского казачества. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Владикавказ, 2005.

20 Тадтаев Т. В. Социально-экономические и демографические процессы в Южной Осетии (1861−1991 гг.). Владикавказ: НПО СОИГСИ, 2011.

Таким образом, анализ литературы говорит о том, что в ней больше внимания уделялось вопросам общего земельного обеспечения, обезземеливания крестьян, классовой борьбы, зарождения в Осетии рабочего класса, появления кулачества и влияние капитализма на эти процессы. Недостаточно исследованы форма общинного землевладения в Северной Осетии, аренда, игравшая в рассматриваемый период в качестве перераспределения земли не меньшую, если не большую роль. Остаются недостаточно исследованными переселенческие группы крестьян в Северной и Южной Осетии, аккумулировавшие все важнейшие социальные процессы.

Источниковой базой исследования стали архивные документы, опубликованные источники, периодическая печать и публицистика.

Ценные сведения были почерпнуты в Центральном государственном архиве Республики Северная Осетия-Алания. Были использованы документы фондов Терского областного правления и канцелярии начальника Терской области, в частности посемейные списки временнопроживающих крестьян за 1905;1906 годы. Анализ посемейных списков показывает, что особые экономические условия предопределили активную включенность временнопроживающих крестьян в систему внеземледельческих занятий и отходничества, а также выявляет другие признаки разрушения традиционной хозяйственной и социальной культуры осетинских крестьян. Большое место в работе отводится анализу документа «Положение о сельских (аульных) обществах, их общественном управлении и повинностях государственных и общественных в горском населении Терской и Кубанской областей» (1870), и его нескольких проектов. В нем была определена сфера деятельности общинного схода, старост, сельского правления, сельского суда, что позволяет проследить взаимодействие коренных жителей и временопроживающих крестьян.

Большой фактический материал дали документы фонда городского головы Владикавказа Г. Баева, среди которых часто встречаются различные ходатайства сельских сходов, их письменные приговоры, давшие возможность определить функции сельских сходов в изучаемый период, а также дела сельских судов и другие документы сельских правлений, отражающие особенности повседневной жизни временнопроживающих крестьян. В работе были использованы и документы разных фондов ЦГА РСО-А, опубликованные в 3-м томе сборника «Материалы по истории Осетии"21.

Важным источником для разработки указанных проблем стали материалы Первой всеобщей переписи Российской империи 1897 года, позволяющие проследить некоторые трансформационные явления: появление новых хозяйственных занятий, переход крестьян от земледелия сфере производства и др.22.

Ценные сведения содержатся в ежегодных Отчетах начальника Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска: данные о.

23 социальном составе населения, его хозяйственных занятиях .

Сведения о размерах землевладения и скотоводства, о количестве торговых и промышленных заведений, о промыслах дают статистические таблицы населенных мест Терской области (1890 г.), а также сборник статистических сведений о Кавказе, статистический справочник СевероОсетинской автономной области24.

Трудно переоценить значимость такого источника как «История Юго.

ЛС.

Осетии в документах и материалах (1864−1900)", в 3 томе которого содержится делопроизводственная и учетная документация, позволяющая рассмотреть историю переселенческих групп крестьян в Южной Осетии.

Материалы по истории Осетии. Дзауджикау, 1950. Т. 3.

22 Первая всеобщая перепись населения Российской империи в 1897 году. Терская область. Тифлис, 1905. Т. 68.

— Отчет начальника Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска за 1908 год. Владикавказ, 1909; Отчет начальника Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска за 1909 год. Владикавказ, 1910.

24 Статистические таблицы населенных мест Терской области. Владикавказский округ. Владикавказ, 1890, Т. 2. Вып. 4- Сборник статистических сведений о Кавказе. Тифлис, 1869- Статистический справочник Северо-Осетинской автономной области. Владикавказ, 1927.

25 История Юго-Осетии в документах и материалах (1864−1900). Сост. И. Н. Цховребов. Т. Ш. Цхинвал: Госиздат Юго-Осетии, 1961.

Несомненную значимость имеют материалы периодической печати, на страницах которой часто обсуждались вопросы временнопроживающих, хизан, иногородних в казачьих станицах.

Научная новизна исследования. Представленное диссертационное исследование является первой попыткой комплексного изучения переселенческих групп крестьян в Северной и Южной Осетии в эпоху пореформенного времени.

Научной новизной отличается постановка проблемы: в историографии сложилась традиция изучения архаичных, традиционных институтов без учета трансформационных перемен, вызванных реальной динамикой экономического и социального развития. В диссертации впервые исследуются инновации, связанные с реформаторской деятельностью российской администрации, выявляются способы адаптации крестьянского социума к новым буржуазным отношениям.

Теоретическая значимость исследования. Выводы и положения диссертации, обобщение и переосмысление исторического опыта адаптации переселенческих групп крестьян к условиям новой экономики и социальной среды, дают возможность более обстоятельного исследования новой истории Осетии, ее социальной структуры, а также вопросов, связанных с пореформенной модернизацией других национальных регионов России.

Практическая значимость исследования.

Материалы диссертации могут быть реализованы в учебном процессе, при подготовке общих и специальных курсов по истории Осетии.

На защиту выносятся следующие основные положения:

— экономическими предпосылками формирования переселенческих групп крестьян стали острое малоземелье и ограниченность производственных ресурсов в горной зоне Северной и Южной Осетии, развитие буржуазных отношений в сельском хозяйстве, а именно распространение аренды земли и наемного труда;

— к социальным предпосылкам формирования переселенческих групп относится миграция населения из горной местности на равнину, проведение крестьянской реформы, в результате которой огромное число крестьян оказалось в статусе «временнопроживающих», «временнообязанных», «временнопоселенных», «иногородних», впоследствии так и не приписанных к сельским обществам;

— переселения горцев, в том числе зависимых сословий, приняли стихийный характер, проводились без разрешительных документов и гарантии землеустройства, приводили к невиданному ранее усилению территориальной и социальной мобильности крестьянства, его включению в систему внеземледельческих занятий и отходничествапереселенческая группа временнопроживающих крестьян была самой значимой по численности и общественной активностинесмотря на социальную неоднородность в этой среде сформировались признаки консолидации и сплоченности: межсельские сходы, свои лидеры, организация моральной и материальной помощи особо нуждающимся, совместная борьба за свои правахизаны были типологически сходной группой с временнопроживающими, но реформа 1864 г. на них не распространялась из-за личной свободы и права на бессрочное пользование помещичьей землейповышение цен на землю стало для помещиков мотивом для выселения хизан, в ходе которого они теряли результаты своих трудов;

— правовой статус переселенческих групп оставался неопределенным, несмотря на активную законотворческую деятельность землеустроительных комиссий в Северной Осетии и попытки решения хизанского вопроса в Южной Осетии (Закон 1891 года, «Разъяснения и дополнения к Положению 1891 года»);

— переселенческие группы «иногородних», формировавшиеся в казачьих станицах в ходе миграций из российских губерний, кроме отсутствия материальных ресурсов и правого статуса, оказались воволеченными не только социальные, но и межнациональные противоречия;

— причины формирования и положение переселенческой группы «временнопоселенных» грузинских крестьян, сформировавшейся в ходе миграции из Рачинского уезда Кутаисской губернии, были аналогичны: острое малоземелье на родине, отсутствие земли и гражданских прав, тяжелые повинности на новом месте обитания;

— переселенческие группы крестьян стали важной частью социальной структуры Осетии, активными участниками общественной трансформации, во многом определявшими экономические, социальные и культурные процессы пореформенного времени;

— экстремальные экономические и социальные условия, в которых оказались рассмотренные переселенческие группы, подвергали радикальным переменам нормы традиционной социальной культуры, хозяйственный быт, правовое положение и стали зеркальным отражением последующей трансформации повседневности всего осетинского крестьянства.

Указанные положения соответствуют следующим пунктам Паспорта специальности ВАК РФ: п. 6. История повседневной жизни различных слоев населения страны на соответствующем этапе ее развитияп.7. История развития различных социальных групп России, их политической жизни и хозяйственной деятельностип.21. История экономического развития России, ее регионов.

Апробация результатов исследования.

Отдельные положения диссертации были изложены на 6 и 7 Всероссийских Школах-конференциях молодых ученых «Современная методология гуманитарного исследования» (Владикавказ, 2011,2012 гг.), опубликованы в пяти научных статьях.

Диссертация обсуждалась и была одобрена отделом истории СевероОсетинского института гуманитарных и социальных исследований им. В.И.

Абаева Владикавказского научного центра РАН и Правительства РСО-Алания.

Структура диссертации соответствует поставленным целям и задачам. Она состоит из введения, двух глав, содержащих, шесть параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Экономическими и социальными предпосылками формирования переселенческих групп крестьян стали острое малоземелье в горной зоне Северной и Южной Осетии, развитие буржуазных отношений в сельском хозяйстве, а именно распространение аренды земли и наемного труда, проведение крестьянской реформы, в результате которой огромное число «освободившихся» крестьян оказалось в статусе «временнопроживающих», «временнообязанных», «иногородних», в последствии так и не приписанных к сельским обществам.

К концу XIX в. в горной полосе как Северной, так и Южной Осетии сложилась критическая ситуация, вызванная ее перенаселением, а также захватом зажиточными хозяйствами земель маломощных крестьян. Предельное «уплотнение» населения в горной полосе, крайне ограниченные производственные возможности и безземелье привели к миграционному «взрыву», к невиданному ранее усилению территориальной и социальной мобильности крестьянства. Горная полоса начала выбрасывать «лишнее» население в равнинные селения.

Переселение с гор на равнину не прекращалось ни на один год. В 4060-е гг. XIX века оно совершалось отдельными семействами или группами семейств, связанных между собой родственными узами. Такие выходцы с гор обычно подселялись к какому-нибудь плоскостному аулу, где проживали их однофамилицы или бывшие их одноаульцы, образуя отдельные кварталы или отселки. Образовывать новые плоскостные аулы из горцев-переселенцев власти запрещали. В последующие годы условия переселения горцев на равнину значительно усложнились ограничительными мерами, предпринятыми областным начальством, но переселение горцев на плоскость продолжалось стихийно, без разрешительных документов. Переселенцы не имели права претендовать на земельные участки наряду с коренными жителями.

Особенностью отмены крепостного права в Северной Осетии в 1867 г. было то, что многочисленная прослойка зажиточного крестьянства, проживавшего почти во всех селах горной и равнинной зоны имела холопов, кумаягов, кавдасардов и номылус. «Освобождаемые» холопы были переведены в категорию временнообязанных на 6 леткавдасарды и кумаяги — на 3 года. В июне 1867 г. начальник Осетинского военного управления отмечал, что «они должны начинать жизнь вновь, без всяких средств и притом еще уплачивать владельцам выкупную плату»." .

Земельная реформа 1853−1866 гг. стала первым этапом крестьянской реформы. Ее итогом стало введение в Осетии общинной формы землевладения и землепользования, что привело к образованию многочисленного свободного общинного крестьянства. Среди временнопроживающих выделилась небольшая часть, которая относилась к зажиточной категории крестьян. Такого экономического положения они достигли тем, что активно занимались товарным земледелием и скотоводством, а также за счет аренды земли и скота.

В среде временнопроживающих появились признаки консолидации и сплоченности: межсельские сходы временнопроживающих, свои лидеры, организация моральной и материальной помощи особо нуждающимся, совместная борьба за свои права.

Особые экономические условия предопределили активную включенность «временнопроживающих» крестьян в систему внеземледельческих занятий и отходничества.

В силу указанных условий социально-экономического развития категория «временнопроживающих» крестьян оказалась намного сильнее втянутой в сферу буржуазных отношений, чем остальная масса населения, особенно в горах.

Тяжелые условия жизни в горах породили в Южной Осетии сходную категорию с временнопроживающими крестьянами под названием.

Ofifi.

Тедтоев A.A. Указ. соч. 96. хизан, что в переводе с грузинского на русский язык означает «принятый под покровительство». Крестьяне этой категории покидали нагорную полосу в силу земельного голода и спускались в долины, где обычно селились на землях грузинских помещиков и несли на особых договорных началах определенные повинности в пользу помещиков.

Большинство хизан было сосредоточено в имении князей Палавандишвили (Сапалавандо), в нынешнем Знаурском районе. Эти места были заселены выходцами из центральных районов региона — владений князей Мачабели, а также Эристави-Ксанских.

В горах Южной Осетии, как и Северной, главной проблемой было малоземелье и аграрное перенаселение. Избыточному крестьянскому населению приходилось искать новые места для поселения. Такие места имелись, в частности, во владениях князей Палавандишвили и других помещиков, которые охотно принимали переселенцев-осетин.

Между хизаном и помещиком заключалось бессрочное соглашение об условиях крестьянского землепользования в помещичьем владении. Хизаны отличались от других крестьян тем, что имели личную свободу и право на бессрочное пользование помещичьей землей. Помещик обычно стремился приравнять хизана к крепостным крестьянам, распространить свои права над ним. Это встречало стойкое сопротивление со стороны хизана, отстаивавшего свою личную свободу от посягательств помещика. Повинности, отбывавшиеся хизанами помещикам, были разнообразны и неодинаковыразмер их зависел от соглашения между сторонами, хотя складывавшийся обычай имел тенденцию к однообразию.

Отмена крепостного права в Южной Осетии была проведена позднее, чем в России. Крестьянская реформа в Грузии основывалась на Положении от 19 февраля 1861 года. Однако для Восточной Грузии были выработаны «Дополнительные правила о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости в Тифлисской губернии», утвержденные 13 октября 1864 года. Для нагорной зоны Горийского уезда и Горийского округа Тифлисской губернии", были сделаны изъятия из общего положения по этой губернии, установленные в особых «Правилах о поземельном устройстве крестьян», водворенных на помещичьи земли. Такие же изъятия были проведены и для нагорной части Рачинского уезда Кутаисской губернии.

В пореформенный период в равнинных селах постоянно возрастало количество осетин-хизан, которые проживали преимущественно во владениях помещиков Палавандишвили, а также Херхеулидзе, Татишвили, Павленишвили и др. Так как хизаны считались лично свободными крестьянами, реформа 1864 г. на них не распространялась, и помещики стали подвергать их еще более жестокой эксплуатации.

Многие помещики после крестьянской реформы старались выселить осетин-хизан из своих земель, но в результате упорной борьбы последним удалось остаться в хозяйских имениях.

3 июня 1891 г. правительством был утвержден закон об отношениях хизан и помещиков, который давал помещикам право изъять земли у хизан, оплатив им стоимость хозяйственных построек. В случае отказа хизана от земли его дом переходил бесплатно к помещику. Закон 1891 г., защищая интересы помещиков, не определил размеры повинностей, вокруг которых происходил непрерывный спор между помещиками и хизанами. В 1900 г. были утверждены «Разъяснения и дополнения к Положению 1891 года». Но и этот закон не определил ни размера повинностей для хизан, ни площадь их земли. Новый закон ещё больше защищал интересы помещиков. Теперь землевладелец мог лишить хизана земли без какого-либо вознаграждения. Таким образом, хизанский вопрос не был разрешен, и хизаны продолжали борьбу против помещиков.

С повышением арендных и покупных цен на землю, пребывание крестьян-хизан, на землях помещиков становилось для последних невыгодным, поэтому они возбуждали против хизан судебные дела, произвольно повышали арендную плату, чтобы их выселить со своих земель.

Положение крестьян-хизан было трудным еще и потому, что при выселении их с помещичьих земель они теряли все результаты своих трудов: хозяйственные постройки, сады и прочее.

В структуре Северной Осетии сформировалась переселенческая группа иногородних в казачьих станицах. Так называли разорившихся русских крестьян центральных губерний, которые в поисках земли и заработка попадали на Северный Кавказ и оседали в казачьих станицах. Не имея своей земли, «иногородние» работали в кулацких и офицерских хозяйствах или же брали землю в аренду. При этом они облагались всеми видами налогов и повинностейдля них устанавливалась особая арендная плата за землю. Население станиц постоянно пополнялось за счет притока переселенцев извне, что вызывало социальные противоречия, в обострении которых огромную роль играли «иногородние» крестьяне.

Огромный приток крестьян начался после «освобождения» от крепостного права. Иногородние, имевшие оседлость в казачьих станицах, отбывали все земские повинности — подводную, постойную, по исправлению дорог, мостов и переправ. С другой стороны, они вносили посаженную плату, высший размер которой законом от 29/1У — 1868 г. был установлен в 5 коп. за каждую квадратную сажень земли, занятой под усадьбу, или 120 рублей за одну десятину. Указанная плата поступала в доход станичных обществ.

Необеспеченность в земельном отношении, тягота огромных налогов, повинностей и бесправное положение в обществе ставили иногородних во враждебные отношения с социальными верхами станиц, что приводило к вооруженным столкновениям.

Миграции грузин в Осетию объясняются в основном экономическими причинами. В Рачинском уезде Кутаисской губернии недоставало пахотных земель, а в результате ряда неурожайных лет положение крестьян в Рачи значительно ухудшилось. Это стало причиной миграционного потока в Алагир, Владикавказ и Моздок. Коренные жители Алагира не имели права принять в свое общество рачинских переселенцев. Рачинцы со дня поселения в Алагире считались «временно поселенными». Они были отвергнуты от местных жителей и не имели полных прав быть членами сельского общества. К началу 1900;х годов, например, в сел. Алагир, крестьян, несущих мирские повинности, насчитывалось 346 дворов, в том числе 132 двора — коренных и 214 — временнопроживающих.

Развитие капиталистических отношений, расширение местного рынка и торгово-экономических контактов с другими областями России, втягивание в общероссийский рынок разрушали традиционное хозяйство, способствовали отходу крестьян от земледелия и скотоводства и приобщению к новым для них видам хозяйственной деятельности.

Таким образом, в результате крестьянской реформы, миграционных потоков из горной местности на равнину, в Осетии формировались переселенческие группы крестьян, ставшие важной частью социальной структуры и во многом определявшие экономические, социальные и культурные процессы пореформенного времени. Экстремальные экономические и социальные условия, в которых оказались рассмотренные переселенческие группы, подвергали радикальным переменам нормы традиционной социальной культуры, хозяйственный быт, правовое положение. Процессы, происходившие в среде переселенцев, стали зеркальным отражением последующей трансформации повседневности всего осетинского крестьянства.

Показать весь текст

Список литературы

  1. В.Д. Экономическое развитие Юго-Осетии в период капитализма.1. Ч. П. Тбилиси, 1956
  2. Авалиани С. Л. Зависимые сословия на Северном Кавказе. Одесса, 1914.
  3. Г. Терские ведомости. 1901. № 134
  4. Г. К поземельному устройству нагорной Осетии. Владикавказ, 1911.
  5. Г. Земельное обеспечение осетин Владикавказского округа. Казбек.1902. № 1349
  6. .П. Земельная реформа и отмена крепостного права в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1979
  7. .П. Аграрный вопрос и крестьянское движение в пореформенной Северной Осетии. Орджоникидзе, 1980
  8. .П. Переселение осетин с гор на плоскость (XVIII-XX вв.). Орджоникидзе, 1980.
  9. P.C. Три осетинских общества в сер. XIX в. Орджоникидзе, 1988
  10. P.C. История в осетинском предании. Владикавказ, 1993
  11. P.C. Древняя традиция в общественном строе осетин -алагирцев первой половины XIX века // Проблемы исторической этнографии осетин. Орджоникидзе, 1988.
  12. З.Н. Крестьянский вопрос и крестьянское движение в Юго-Осетии в XIX веке. Сталинир, 1956.
  13. П. А. Станица Наурская.//СМОМПК. Вып.ЗЗ. Тифлис, 1904.
  14. В.-Н.-Л. Переходное состояние горцев Северного Кавказа. Тифлис, 1896.
  15. Н.Д. О поземельном устройстве горских племен Терской области. Тифлис, 1901. 342 с.
  16. B.C. Перестройка системы колониального господства на Северном Кавказе. Известия СОНИИ, 1956, т. 18.
  17. B.C. Из истории колонизации Северного Кавказа. Известия СОНИИ. 1957, т. 19.
  18. B.C. Социально-экономическое развитие города Владикавказа во второй половине XIX в. Известия СОНИИ, 1959, т. 21.
  19. B.C. Социально-экономическое и культурное развитие народов Северного Кавказа в 70−90-х годах XIX в. «Вопросы истории», 1964, № 10.
  20. B.C. К истории пореформенного развития Северного Кавказа. Известия СОНИИ, 1966, т. 25.
  21. М.Г. Сел. Христиановское в фактах жизни. Известия СОНИИ, т. 1, Дзауджикау, 1925.
  22. А.Г. Замечания на труды Абрамовской комиссии. Владикавказ, 1911.
  23. А.К. Феодальное землепользование в Стур-Дигории. Дзауджикау, 1948.
  24. А.К. Забастовка рабочих Садона в 1897 г. Орджоникидзе, 1968.
  25. В.Д. Экономическое и общественно-политическое состояние Северной Осетии в начале XX в. (1900−1917 гг.). Владикавказ: изд-во СОГУ, 2003
  26. Х.К. Экономическое развитие осетинского крестьянства в пореформенный период. Известия СОНИИ, 1948, т. 11.
  27. Догузов П. Б. Революционное движение в Южной Осетии в Х1Х-ХХ вв. Сталинир, 1960.
  28. К.А. История экономики Северной Осетии (1917−1985 г. г.). -Владикавказ, 1996.
  29. Г. В. Формирование и развитие класса в Северной Осетии (1860−1940 гг.). Орджоникидзе, 1963.
  30. .Н. Развитие цветной металлургии в Северной Осетии (18 391 940 гг.). Орджоникидзе, 1958.
  31. .А. Осетины. М.: Наука, 1967.
  32. Канукова 3. В. Этнография осетинского пореформенного села. Владикавказ: изд-во СОГУ, 1992.
  33. М.И. От Казбека до Эльбруса. Владикавказ, 1884.
  34. Г. А. Крестьянская реформа в Северной Осетии. Известия СОНИИ, 1948, т.
  35. П.А. Натуралисты на Кавказе. Пятигорск, 1897
  36. С.Д. Основные занятия населения Северной Осетии в конце XIX в. — начале XX в. Известия СОНИИ, 1925, т. 1.
  37. С.Д. Социально-экономическое развитие Северной Осетии в конце XIX в. — в 1 четверти XX в. Орджоникидзе, 1968.
  38. Т.Х. Экономическое и культурное развитие Кабарды и Балкарии в XIX веке. Нальчик, 1965
  39. Д. Записки об Осетии и осетинах. «Терские ведомости», Владикавказ, 1874, № 28
  40. В.И. Социально-экономическое развитие г. Владикавказа во второй половине XIX в. —Известия СОНИИ, 1953, т. 21, вып. 1.
  41. A.B. Особенности формирования осетинского казачества. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Владикавказ, 2005
  42. Е.М. Осетины. Терский сборник. Тифлис, 1892, Вып. 2.
  43. Марков Очерки Кавказа. СПБ, 1913
  44. И.Л. Терское казачество. Владикавказ, 1991
  45. .Х. Развитие экономики Северной Осетии в конце XIX в. — начале XX в. Орджоникидзе, 1969.
  46. .Х. Земельные отношения и развитие сельского хозяйства в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1979
  47. .Х. Социально-экономический строй народов Терека накануне Великого Октября. Владикавказ, 1992
  48. .В. К вопросу о феодализме в Дигории. Орджоникидзе, 1933
  49. .В. Сословный вопрос в Северной Осетии во второй половине XIX века и в начале XX века. Известия СОНИИ, 1954, т. 16.
  50. .В. Остатки феодализма в земельных отношениях в нагорной полосе Северной Осетии в пореформенный период. Известия СОНИИ, 1956, т. 18.
  51. М.С. К истории дореформенной Северной Осетии. Орджоникидзе, 1955
  52. М.С. Положение крестьянства и классовая борьба в Северной Осетии в последней четверти XIX века // Ученые записки СОГПИ. Орджоникидзе, 1956. Вып.ХХ.
  53. Я. С. Семья и семейный быт народов Северного Кавказа. М., 1983
  54. Сунжа и сунженцы. Владикавказ, 2007
  55. Т.В. Социально-экономические и демографические процессы в Южной Осетии (1861−1991 гг.). Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2011.
  56. A.A. Временно проживающие крестьяне в Северной Осетии во второй половине XIX в. и начале XX в. Дзауджикау, 1952.
  57. Ф.П. Царизм и горские народы Северного Кавказа 60−90-х гг. XIX в. — Известия СОНИИ, 1966, т. 25.
  58. С. Первая всеобщая перепись населения Российской империи. М., 1897.
  59. Тысяч-Вольный (Числов). История серебро-свинцового завода «Электроцинк», Орджоникидзе, 1934.
  60. A.B. Вовлечение Северного Кавказа в экономическую систему пореформенной России. «История СССР», 1959, № 6.
  61. Н.И. По горам Северного Кавказа. Путевые заметки. У осетин // Вестник Европы. М., 1888. Т. 6.
  62. Хетагуров K. JL Полное собрание сочинений. М., 1951, тт. 3−4.
  63. K.JI. Насущные вопросы//Северный Кавказ, 1901.№ 104
  64. Хетагуров К. Избави нас бог от этаких судей //Казбек, 1900.,№№ 574, 575
  65. Ю.В. Аграрный вопрос и крестьянское движение в Северной Осетии в эпоху империализма. Орджоникидзе, 1973
  66. С.А. Крестьянство Северного Кавказа в конце XIX первой четверти XX в.: этнодемографические и социально-экономические аспекты развития. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Владикавказ, 2003
  67. А. Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, относящиеся к Грузии. Спб., 1902. Т. II.
  68. Цаголов Г Край беспросветной нужды. Заметки о нагорной полосе Терской области. Владикавказ, 1912.
  69. Г. Нагорная полоса Терской области // Кавказский вестник, 1902. № 4
  70. Г. М. Необходимая точка зрения // Терские ведомости. 1901. № 67
  71. Г. М. Сельская буржуазия и надельные земли// Терские ведомости. 1899. № 138.
  72. .А. Экономика и культура Северной Осетии. Орджоникидзе, 1967
  73. Х.С. Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР (19 591 966). Орджоникидзе, 1971.
  74. С. Историческая записка об управлении Кавказом. T.I. Тифлис, 1907.
Заполнить форму текущей работой