Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Эволюция социально-политических институтов Османского Египта

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Включенный в результате завоеваний султана Селима I в состав Османской империи, Египет на три века стал важной частью османского государственного организма. Одной из главных задач центральных властей было создание такой административной системы, которая не допускала бы развития провинциального сепаратизма, причем в каждом из вилайетов изыскивались наиболее подходящие для этого средства. В Египте… Читать ещё >

Содержание

  • ГЛАВА I. Трансформация властных структур Османского 41 Египта
  • ГЛАВА II. Характерные черты экономической жизни
  • Египетского пашалыка
  • ГЛАВА III. Динамика взаимодействия улемского корпуса и 120 военно-политической элиты Египта
  • ГЛАВА IV. Паломничество в святые места ислама в фокусе 140 египетского внутриполитического противостояния

Эволюция социально-политических институтов Османского Египта (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

На рубеже XX — XXI столетий в отечественной востоковедной науке произошел ряд серьезных сдвигов. В значительной степени расширилась ис-точниковая база, на которой ученые проводят свои изыскания, и проблематика научных исследований, появилось больше возможностей для знакомства с зарубежной востоковедной литературой и началось глубинное переосмысление методологических подходов, применяемых в исследовательском процессе.

История Османского Египта не составляет в этом отношении исключения. Еще в середине XX столетия история Египта XVI — XVIII вв. оставалась в отечественной историографии своего рода «белым пятном». Весьма показательно в этом отношении то, что в курсе лекций В. Б. Луцкого, изданном в 1965 г., вся история арабских стран указанного периода занимает одну главу1. В последние десятилетия, благодаря исследованиям отечественных арабистов, прежде всего Ф. М. Ацамба, A.M. Голдобина, Е. И. Зеленева, С. А. Кириллиной, Т. Ю. Кобищанова и В. Е. Смирнова, этот пробел можно считать в f значительной степени заполненным. Вместе с тем появление в поле зрения исследователей новых источников по истории Египта XVII — XVIII вв. позволяет вновь обратиться к связанной с ней проблематике, значительно расширив ее объем и содержание.

В настоящем диссертационном исследовании предпринимается попытка комплексного исследования социально-политических институтов Османского Египта XVII — первой половины XVIII в. путем историко-текстологического анализа нарративных источников, прежде всего малоизученных арабо-османских хроник, а также произведений европейских путешественников.

1 Луцкий В. Б. Новая история арабских стран. М., 1966. С. 7−33.

Исследовательский интерес к данной тематике обусловлен тем, что в отечественной востоковедной науке пока не уделялось достаточно внимания истории Османского Египта в XVII — начале XVIII в., и ряд репрезентативных источников по этому периоду не был освоен в полной мере. При изучении различных аспектов истории Египта XVIII — первой четверти XIX столетия ученые активно обращались к местной хронике 'Абд ар-Рахмана ал-Джабарти «'Аджа'иб ал-асар фи-т-тараджим ва-л-ахбар» («Удивительная ис.

Г) тория прошлого в жизнеописаниях и хронике событий")", которая частично переведена на русский язык. Вместе с тем в последние десятилетия зарубежными исследователями было опубликовано несколько важных источников по истории Османского Египта конца XVII — первой половины XVIII в.

Актуальность темы

диссертации обусловлена тем, что развитие социально-политических институтов Египта XVII — первой половины XVIII в. оказало существенное влияние на дальнейшую историческую судьбу этой крупнейшей арабской провинции Османской империи. Комплексный анализ рассматриваемой в диссертации проблематики позволяет уточнить оценку характера мамлюкского политического режима, сложившегося в Египте во второй половине XVIII в. Данное исследование нацелено на раскрытие особенностей социально-политических структур Египта, еще не затронутых модернизацией по европейским образцам, что позволяет расширить и углубить наше понимание специфики эволюции восточных обществ в доколониальную эпоху. Изучение социальной природы и политических особенностей Османского Египта XVII — XVIII вв. позволяет прояснить пути эволюции.

2 Автор диссертации считает излишним приводить характеристику данного источника, поскольку этой теме посвящен ряд специальных статей: Филыитинский И. М. Египетский историк ал-Джабарти и его хроника // Вестник истории мировой культуры. 1960, № 4. С. 63−73- он же. Хроника Абд ар-Рахмана ал-Джабарти как исторический источник // Краткие сообщения Института народов Азии (АН СССР). № 47. Арабские страны. М., 1961. С. 94 100- Ayalon D. The Historian al-Jabarti and his Background // Bulletin ofthe School of Oriental and African Studies. Vol. 23, pt. 2, 1960. P. 217−249- Ayalon D. Studies in al-Jabarti. Notes on the Transformation of Mamluk Society in Egypt under Ottomans // Journal of Economic and Social History ofthe Orient. Vol. 3, pt. 2−3, 1960. P. 275−325. египетского общества в XIX в. и ответить на вопрос, почему мамлюкская элита оказалась неспособной проводить модернизацию страны и сошла с исторической сцены.

Хронологические рамки диссертации ограничены XVII — первой половиной XVIII в., что определяется рядом обстоятельств, связанных с динамикой политических процессов в Египетском пашалыке. В начале XVII столетия османские наместники были вынуждены заниматься подавлением бунтов расквартированных в этой провинции османских военных формированийоджаков. Хотя эта задача была успешно решена, затем влияние назначенцев Стамбула на положение дел в пашалыке стало неуклонно снижаться. На протяжении полутора столетий жизнь Египта была насыщена борьбой за власть, в которой участвовали три главные политические силы — османская администрация, мамлюкские группировки и оджаки. В середине XVIII столетия в этой борьбе наметился перелом в пользу мамлюкского «дома» ал-Каздаглиййа, который сумел в дальнейшем полностью взять под свой контроль ситуацию в провинции, оттеснив остальные силы на второй план. Кроме того, избранные хронологические рамки позволяют детально осветить одно из наиболее значимых событий истории Османского Египта рассматриваемого периода — конфликт 1711 г. между мамлюкскими группировками ал-Фикариййа и ал-Касимиййа, в который были вовлечены все ведущие политические силы провинции, проанализировать его причины и последствия. Избранный для исследования период подробно освещается в трех пространных арабо-османских хрониках, принадлежащих перу Шалаби, ад-Дамирдаши и ал-Маллавани, и это позволяет сопоставить описания важнейших событий, которые дают эти авторы.

Следует добавить, что рассмотрение исторических процессов, происходивших в Египте в указанный период, невозможно без привлечения фактического материала, относящегося к XVI столетию. Кроме того, логика исследования нередко требует обращения к событиям второй половины XVIII в., главным образом для сопоставлений и привлечения компаративного материала.

Целью диссертационной работы является комплексный анализ эволюции социально-политических институтов Османского Египта XVII — первой половины XVIII вв. и различных аспектов их взаимодействия. В рамках исследования были поставлены следующие задачи:

• проанализировать систему организации власти в Египте и происходившие в ней на протяжении XVI — первой половины XVIII в. изменения;

• определить роль и место османской администрации, мамлюкских беев и верхушки военных корпусов (оджаков) в политической системе Египетской провинции Османской империи;

• осветить основные этапы борьбы за власть в Египте на протяжении XVII — первой половины XVIII в. и уточнить соотношение сил между тремя основными политическими силами провинции;

• исследовать ключевые аспекты экономической жизни Египта, сведения о которых содержатся в рассматриваемых источниках, а также выявить формы взаимодействия между политическими и экономическими институтами;

• прояснить основные формы взаимоотношений между военно-политической элитой Османского Египта и улемским корпусом;

• рассмотреть механизм организации мусульманского паломничества из Египта в Святые места ислама в Аравии и проанализировать воздействие связанных с хаджем проблем на египетское внутриполитическое противостояние.

Безусловно, диссертация не претендует на всесторонний охват всех относящихся к ее проблематике сюжетов. В частности, рассмотрение экономической жизни Египетского пашалыка в рассматриваемый период предполагает привлечение более широкого круга источников, в том числе материалов арабских и османских архивов, которые оказались вне нашего доступа.

Работа строится по проблемно-хронологическому принципу, что позволило привлечь значительные массивы малоизвестной даже для арабистов и османистов информации и более убедительно фундировать аналитическую часть. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка источников и литературы, приложения и терминологического словаря ближневосточных реалий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Проведенный в диссертации анализ системы социально-политических институтов Египта XVII — первой половины XVIII в. позволяет сделать ряд выводов относительно характера их функционирования и взаимодействия, а также выявить определенные закономерности исторического развития Египетского пашалыка в рассматриваемый период.

Включенный в результате завоеваний султана Селима I в состав Османской империи, Египет на три века стал важной частью османского государственного организма. Одной из главных задач центральных властей было создание такой административной системы, которая не допускала бы развития провинциального сепаратизма, причем в каждом из вилайетов изыскивались наиболее подходящие для этого средства. В Египте Порта стремилась поддерживать баланс между тремя основными силами, составлявшими вершины своеобразного «треугольника власти» — османской администрацией, военными корпусами (оджаками) и мамлюкскими группировками. При этом группы египетской политической элиты не были изолированы друг от друга. Мамлюкские беи могли занимать посты в военных корпусах и османской администрации, а оджаклы, в свою очередь, покупали мамлюков и становились беями. Нередкими были также альянсы между представителями управленческих структур, влиятельными оджаклы и беями, которые заключались с учетом текущей политической конъюнктуры. В XVII — первой половине XVIII в. баланс сил в египетской элите постоянно менялся, но ни одна из названных выше групп не имела решающего влияния на ход событий. Кроме того, центральные власти Османской империи могли достаточно эффективно воздействовать на положение в провинции, играя на противоречиях между различными группировками, боровшимися за власть. Однако постепенно мамлюк-ская элита сумела монополизировать фактическое право на управление Египтом, даже несмотря на постоянные столкновения между группировками ал.

Фикариййа и ал-Касимиййа. Это противостояние привело к существенному ослаблению обеих группировок, благодаря которому на политической арене выдвинулась новая сила в лице «дома» ал-Каздаглиййа. Его глава Ибрахим-катхода пришел к власти как представитель верхушки оджаков, но реализо-вывал свое влияние теми же методами, какими пользовались мамлюкские беи, прежде всего через покупку и продвижение по служилой лестнице своих мамлюков, что позволило ему контролировать сразу «две вершины властного треугольника». Что касается функционеров местной османской администрации, то они утратили влияние на положение дел в пашалыке еще раньше. В итоге баланс политических сил в Египте был нарушен, и до конца XVIII в. там установился специфический режим правления, при котором ведущую роль стали играть беи из мамлюкской группировки ал-Каздаглиййа. Оджаки были поставлены под их контроль, утратив затем свое военное значение, а влияние центральных османских властей на ситуацию в пашалыке стало весьма ограниченным.

Полноценный анализ социально-политических институтов Османского Египта невозможен без обращения к экономической тематике. Явления экономической и политической жизни тесно переплетены, поэтому изучение данной проблематики необходимо для более точной оценки политических событий. В исследуемых источниках рассматривается ряд существенных сторон экономической жизни Османского Египта — внутренняя и внешняя торговля, налогообложение, операции с вакфами, система денежного обращения. Летописцы четко фиксируют связь между динамикой цен на рынке продовольственных товаров и внутриполитической ситуацией в Египетском пашалыке. В целях стабилизации обстановки на вверенной им территории власти Египта пытались регулировать цены на основные продукты питания, однако добивались в этой сфере лишь ограниченных результатов. Данные, собранные европейскими путешественниками, дают возможность реконструировать номенклатуру товаров, которые поставлялись из Египта в Европу и из Европы в Египет. Кроме того, согласно материалам арабо-османских хроник, в рассматриваемый период европейские негоцианты предприняли попытку поставить под свой контроль транзитную торговлю кофе, а также внутриегипетскую торговлю зерновыми, однако османские власти сумели не допустить реализации этих весьма невыгодных для казны пашалыка планов. Наконец, в источниках содержится обильная информация, касающаяся системы денежного обращения Османского Египта. Значительное число денежных единиц, имевших хождение в пашалыке, создавало затруднения при торговых операциях, что не могло не привлечь внимания европейских путешественников. Со своей стороны, османские хронисты описывают народные волнения в Каире, связанные с выпуском порченой монеты, а также попытками введения в оборот медных денег. В целом, меры администрации Египта в области экономики не принесли успеха, что привело к ухудшению экономической ситуации и падению авторитета османских властей.

Картина политической жизни Османского Египта была бы неполной без анализа взаимоотношений между представителями политической элиты и духовным сословием. Египетские 'улама представляли собой весьма влиятельную группу населения, но не обладали потенциалом и возможностями, которые позволили бы им оказывать существенное воздействие на решение политических проблем. Анализ материала хроник подтверждает, что египетские 'улама были тесно связаны с военной элитой в политическом, экономическом и культурном отношениях. Получая значительные доходы от вакфов и из других источников, 'улама все же не были экономически самодостаточной группой египетского общества. Благосостояние духовной элиты во многом зависело от светских властей, поскольку государство вело учет и контроль исламских благотворительных фондов и занималось организацией распределения получаемых от них доходов. Кроме того, в улемской среде существовали внутренние противоречия, которыми представители военно-политической элиты часто пользовались в своих интересах. Влияние светских властей на духовное сословие Египта в рассматриваемый период было весьма значительным.

С другой стороны, 'улама были чрезвычайно важны для власть имущих, так как обладали широкими возможностями для формирования общественного мнения. Именно к представителям улемского сословия каирские жители обращались с жалобами на произвол властей. В свою очередь, 'улама понимали свою общественную значимость и регулярно направляли петиции в адрес властей, выступая от имени всего каирского населения. В хрониках неоднократно упоминаются события, в ходе которых жители египетской столицы обращались за заступничеством к религиозным деятелям, надеясь на то, что к ходатайствам носителей духовного авторитета прислушаются представители османской администрации или мамлюкские беи. Таким образом, духовное сословие представляло собой важное связующее звено между привилегированными слоями общества и рядовым населением. Во многом это было обусловлено тем, что лишь получение традиционного мусульманского образования открывало выходцам из низов путь в ряды египетской элиты.

Улама достаточно часто вовлекались в конфликты между военно-политическими группировками. Выдавая религиозную санкцию на действия рвавшихся к власти влиятельных мамлюков или оджаклы, 'улама рисковали своим авторитетом ради сиюминутных выгод, хотя, возможно, в некоторых случаях у них не было выбора. Когда 'улама брали на себя роль арбитров при разрешении конфликтов между враждующими группировками, они обычно не добивались успеха, поскольку в такой ситуации военные редко прислушивались к мнению духовных лиц.

Значимым для рассматриваемой в диссертации проблематики также представляется сюжет, связанный с борьбой вокруг поста накиб ал-ашрафа Египта. Османские власти убедились в необходимости передать управление шарифским сословием в руки египетских потомков пророка Мухаммада, знакомых с местными реалиями и обладающих большим авторитетом у местных тарифов, чем назначенцы на этот пост, присылавшиеся из Стамбула. Со своей стороны, египетские тарифы также были заинтересованы в том, чтобы накиб ал-ашрафы защищали интересы их сословия перед власть имущими, а не были лишь безучастными к их судьбам представителями османского государственного аппарата. Во второй половине XVIII в. главенство в сословии потомков Пророка стало оспариваться представителями двух наиболее уважаемыми шарифских семейств Египта — ас-Садат ал-Вафа'иййа и ал-Бакриййа. Эти изменения подняли престиж накиб ал-ашрафа в египетском обществе, поскольку на эту должность стали претендовать лица, и без того обладающие значительным авторитетом. Следует добавить, что эта уступка османских властей была обусловлена общим ослаблением влияния имперского центра на Египетскую провинцию и отразила один из аспектов консолидации местных элит. В этом отношении тарифы даже опередили представителей военного сословия, которым так и не удалось добиться от Порты формального признания за мамлюками права занимать пост наместника Египта. Консолидация корпорации тарифов и сближение ее верхушки с наиболее влиятельными 'улама и шайхами суфийских братств таили в себе угрозу для властей предержащих, поскольку в случае каких-либо действий, ущемляющих их интересы, тарифы могли выйти на улицы Каира и спровоцировать массовые беспорядки. Однако потомки Пророка, как и 'улама, все же не смогли внести существенные изменения в расстановку политических сил в Египте.

Эволюция социально-политических институтов Египта в XVII — первой половине XVIII в. затронула и систему мусульманского паломничества. Пост амир ал-хаджа в рассматриваемый период был монополизирован мамлюк-скими беями Египта, что было связано, прежде всего, с ростом влияния мамлюков внутри элиты египетского общества. Эта общая тенденция* нашла отражение в изменении состава лиц, управлявших крупнейшими* вакфами, доходы от которых предназначались для Священных городов Хиджаза — Мекки и Медины. Арабские летописцы зафиксировали переход контроля над этими вакфами от высших чинов оджаков к мамлюкским беям. Должность амир ал-хаджа также стала объектом борьбы между различными группировками египетской политической элиты, поскольку выполнение благочестивых обязанностей по организации паломничества и снабжению всем необходимым Мекки и Медины было не только вопросом престижа, но и позволяло контролировать огромные денежные средства. В этот период мамлюкские беи уже начали рассматривать вакфы, предназначенные для обеспечения Священных городов, как дополнительный источник своего дохода и прикрывали личное обогащение благочестивыми целями. Перераспределение контроля над финансовыми потоками внутри египетской элиты стало важным фактором укрепления власти мамлюкских беев, однако это имело и другие, весьма деструктивные последствия. Присвоение значительной части выделяемых на хадж бюджетных денег мамлюкскими беями из группировки ал-Каздаглиййа привело к кризису системы египетского паломничества.

Изменения, затронувшие социально-политические институты в XVIIпервой половине XVIII в., определили их дальнейшую эволюцию во второй половине XVIII столетия. В результате активных действий Ибрахим-катходы к власти в Египте пришла группировка ал-Каздаглиййа. После его смерти политическое противоборство вспыхнуло вновь, однако с этого момента оно носило характер соперничества между мамлюкскими беями «дома» Ибрахим-катходы. В 1760 г. главой мамлюкской иерархии Египта стал 'Али-бей ал-Кабир.

Али-бей был первым из числа мамлюкских правителей, которому удалось практически полностью подчинить себе османскую администрацию и оджаки, что являлось следствием всей логики развития Османского Египта в XVIII в. Он утвердил господствующее положение группировки ал-Каздаглиййа, чье лидерство не подвергалось сомнению, и приобрел значительное влияние в Хиджазе и сиро-палестинском регионе.

Возможно, принципиальное отличие внутренней политики 'Али-бея от политики его предшественников заключалось в том, что он стремился сломать ставшую традиционной для Османского Египта систему баланса сил и организации власти на основании компромиссов как между мамлюками, османской администрацией и оджаками, так и между несколькими мамлюк-скими лидерами. Именно с этим связана непрекращавшаяся борьба Али-бея со своими политическими противниками, так как после своего отказа стать «первым среди равных» он не мог доверять даже своим ближайшим сторонникам. Свержение 'Али-бея стало следствием его отхода от принципа баланса сил и стремления принимать решения единолично, не советуясь даже со своим окружением. Все это противоречило традиционным отношениям, сложившимся внутри мамлюкской системы.

Преемники 'Али-бея были поставлены перед выбором: либо продолжить его политику, либо вернуться к прежней системе отношений с Портой. Мухаммад-бей Абу-з-Захаб отказался от союза с Россией, заключенного 'Али-беем, и возобновил выплату дани Порте, что однако не слишком ограничило его власть внутри Египта. Мухаммад-бей добился того, что Порта фактически дала согласие на закрепление за ним поста вали, а также обеспечил своим личным мамлюкам возможность беспрепятственно наследовать его фактические властные полномочия.

После смерти Мухаммад-бея Абу-з-Захаба господство над Египтом перешло в руки Ибрахим-бея, ставшего шайх ал-баладом, и его соправителяМурад-бея. Период их правления отличался крайней политической нестабильностьюони практически безостановочно боролись за власть между собой и с другими мамлюкскими беями. Дуумвиры старались любыми способами увеличить свои доходы. Дань в Стамбул, отчисления в пользу Священных городов и пенсии 'улама выплачивались частично или не выплачивались вовсе. Бедуинские племена не получали причитавшихся им денег за обеспечение безопасности хаджа. Мурад-бей постоянно собирал чрезвычайные налоги с деревень Нижнего Египта, где он обладал всей полнотой власти. В свою очередь, Ибрахим-бей, контролировавший таможни Суэца, ввел такие высокие пошлины на кофе и специи, что купцам стало невыгодно ввозить эти товары в Египет. Ситуация усугублялась тем, что оппозиционные мамлюк-ские беи, находившиеся в Верхнем Египте, не пропускали суда с хлебом вниз по Нилу. Ал-Джабарти характеризовал ситуацию, сложившуюся в Египте в то время, как совершенно невыносимую1. В конечном счете, Порта, оказавшись перед необходимостью предпринять военную демонстрацию с целью восстановления контроля над Египтом, направила туда в июле 1786 г. военную экспедицию под предводительством Хасан-паши.

Если мятеж 'Али-бея против султана все же удалось успешно ликвидировать при помощи его же мамлюка Мухаммад-бея Абу-з-Захаба практически без участия османских войск, то в период правления Ибрахим-бея и Му-рад-бея восстановить порядок в Египетской провинции на длительный период не смогла даже военная экспедиция во главе с Хасан-пашой. Уже 'Али-бею удалось фактически уничтожить все оппозиционные мамлюкские группировки, и в 1775—1798 гг. борьба за власть шла уже внутри одного бейтаал-Каздаглиййа. Кроме того, мамлюкские лидеры в этот период вполне осознавали свою силу и надеялись решить вопрос о власти над Египтом без участия Порты. Одновременно события последней четверти XVIII в. показывают, что мамлюкский режим в значительной степени изжил себя, так как ни один из лидеров египетской военной элиты не мог на долгое время установить свой контроль над всей территорией пашалыка.

Следует отметить, что изменения социально-политического характера, произошедшие в Египте в связи с установлением автономного мамлюкского режима беев ал-Каздаглиййа, оказали существенное влияние и на отношения между представителями политической элиты Египта и духовным сословием. 'Улама, уставшие от постоянных конфликтов между мамлюкскими беями,.

1 Ал-Джабарти. Египет в канун экспедиции Бонапарта. С. 126−127. приветствовали приход к власти 'Али-бея и его преемника — Мухаммад-бея. Союз с духовными. авторитетами стал одним-из залогов успеха их внутренней политики. Однако союз между «людьми меча» и служителями ислама был недолгим. После прихода к власти Ибрахим-бея и Мурад-бея авторитет властей в глазах египетских 'улама упал до самой низкой отметки. Духовные лица все чаще были вынуждены вступать в диалог с мамлюкскими беями от лица различных слоев египетского общества, хотя часто делали это не по собственному желанию. Далеко не всегда 'улама осмеливались открыто осуждать власть имущих, опасаясь за свою безопасность и материальное благополучие. Преобладающим настроением среди духовных авторитетов Египта в конце XVIII в. стало молчаливое неодобрение деятельности мамлюкских беев, управлявших Египтом. В то же время 'улама были разочарованы ограниченными результатами экспедиции Хасан-паши, которому так и не удалось восстановить прямой контроль Порты над Египетским пашалыком.

Политический и экономический кризис, охвативший Египет в последней четверти XVIII в., оказал деструктивное воздействие и на организацию мусульманского паломничества. Как уже отмечалось ранее, функционирование системы хаджа, а также обеспечение предметами первой необходимости Священных городов Хиджаза целиком зависело от добросовестности светских властей Египта. Во второй половине XVIII в. мамлюкские беи, находившиеся у власти, все чаще бесконтрольно расходовали средства, предназначенные на эти благочестивые цели. Несмотря на многочисленные жалобы со стороны жителей Мекки и Медины, большая часть доходов вакфов Священных городов оседала в самом Египте. Кроме того, египетские власти по большей части безответственно относились к обеспечению безопасности хаджа. Денежные суммы, которые традиционно выплачивались бедуинам, отпускались несвоевременно и не в полном объеме, что вызывало недовольство кочевников и провоцировало их нападения на караваны паломников.

Таким образом, развитие социально-политических институтов во второй половине XVIII в. привело к глубокому кризису, который затронул практически все сферы жизни египетского общества. Решающую роль в этом сыграла узурпация власти мамлюкскими беями «дома» ал-Каздаглиййа, что нарушило традиционный баланс сил в Египетском пашалыке. Переход контроля над Египетской провинцией в руки этой группировки и будущий распад мамлюкской системы были предопределены всей логикой развития политической системы Египта на протяжении XVII — первой половины XVIII в.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Ал-Джабарти, Абд ар-Рахман. Египет в канун экспедиции Бонапарта (1776−1798). Пер. с араб., предисл. и примеч. Х. И. Кильберг. М.: Наука, 1978.
  2. Ал-Джабарти, Абд ар-Рахман. Египет в период экспедиции Бонапарта (1798−1801). Пер. с араб., предисл. и примеч. И. М. Филынтинского. М.: Наука, 1962.
  3. Ал-Джабарти, Абд ар-Рахман. Египет под властью Мухаммада Али (1806−1821). Пер. с араб., предисл. и примеч. Х. И. Кильберг. М.: Наука, 1963.
  4. Люзиньян, Совёр. История о возмущении Али-бея против оттоманской Порты с различными новыми известиями о Египте, Палестине, Сирии и Турецком государстве, також о путешествиях из Алеппа в Бальзору. СПб.- М.: Универ. типография у Н. Новикова, 1789.
  5. Ян. Путешествие в Турцию и Египет, совершенное в 1784 году. Пер. с фр. И. И. Кузнецовой. Вступит, ст. и примеч. М. С. Мейера // Восток — Запад. Исследования. Переводы. Публикации. Вып. 2. М.: Наука, 1985.
  6. Anonymous, no title (referred as the «Paris Fragment»), Paris, Bibliotheque Nationale, MS. arabe 1855.
  7. The Budget of Ottoman Egypt 1005−1006/ 1596−1597 by Stanford J. Shaw. The Hague, Paris: Mouton, 1968.
  8. Cezzar Ahmed Pasha. Ottoman Egypt in the Eighteenth Century. The Nizamname-i Misir of Cezzar Ahmed Pasha. Ed. and transi, by St.J. Shaw. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 1962.
  9. Huseyn Efendi. Ottoman Egypt in the Age of the French Revolution by Hu-seyn Efendi. Transi, from original Arabic with introduction and notes by St.J. Shaw. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 1964.
  10. Al-Khashshab, Isma’il. Tadhkira li Ahl al-Basa'ir wa T-Absar ma’a Wajh al-Ikhtisar. Paris, Bibliotheque Nationale, MS. arabe 1858.
  11. Pococke R. A Description of the East and Some Other Countries. Vol. 1−2 in 3. London: Printed for the Author, 1743−1745.
  12. Tott F. de. Memoires du baron de Tott sur les Turcs et les Tatares. Maestricht, 1785. Texte edite par F. Toth. Paris: Honore Champion Editeur, 2004.
  13. Vansleb F. The Present State of Egypt- or, a New Relation of a Late Voyage into that Kingdom. Performed in the Years 1672, and 1673. London, 1678. Republished: Westmead, Farnborough, Hants., England, 1972.
  14. Ф.М. Налогообложение торгово-ремесленного населения в Египте в конце XVIII начале XIX века // Вестник Московского университета. Серия 14. Востоковедение. М., 1972. С. 43−51.
  15. Ф.М. Господствующий класс в социальной структуре египетского города (конец XVIII начало XIX в.) // Государство в докапиталистических обществах Азии. М., 1987. С. 203−219.
  16. Ф.М. Кочевники в социально-политической жизни Египта (конец XVIII начало XIX в.) // Восток в мировой экономической системе (XVI -XX вв.). Межвузовская конференция. М., 1992. С. 18−26.
  17. Ф.М. Высшее мусульманское духовенство Египта в конце XVIII — начале XIX века (Социальные функции. Экономические позиции.) // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1992, № 4. С. 40−57.
  18. Ф.М. Высшее мусульманское духовенство в политической жизни Османского Египта (XVIII XIX вв.) // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1993, № 3. С. 33−55.
  19. Ф.М. Социальная структура городского населения в османском Египте. // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1997, № 3. С. 27−55.
  20. Ф.М. Вакфы Османского Египта в XVI начале XIX в. (законодательные основы и условия функционирования). // МБУЕШАИА. Т. 1.
  21. Сборник статей, посвященный 70-летию М. С. Мейера. М.: Гуманитарий, 2006. С.47−72.
  22. Ф.М., Кириллина С. А. Религия и власть: ислам в Османском Египте (XVIII первая четверть XIX в.). М.: изд-во МГУ, 1996. ЪЪ. Видясова М. Ф. Социальные структуры доколониального Магриба. Генезис и типология. М.: Наука, 1987.
  23. Е.И. Государственное управление, судебная система и армия в Египте и Сирии (XVI начало XX века). СПб.: изд-во СПбГУ, 2003.
  24. Е.И. Мусульманский Египет. СПб.: Восточный факультет СПбГУ, 2007.
  25. С.А. Исламские институты Османского Египта в XVIII первой трети XIX века. Lewiston- Queenston- Lampeter: The Edwin Mellen Press, 2000.
  26. С.А.- Родригес A.M. Ислам в судьбах египетско-аравийского субрегиона (XVIII первая треть XIX века). М.: МИГУ, 1995.
  27. Т.Ю. Русские мамлюки в Османском Египте // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 2008, № 2. С. 47−68.
  28. В.Б. Новая история арабских стран. М.: Наука, 1966.
  29. М.С. Влияние «революции цен» в Европе на Османскую империю // Народы Азии и Африки, 1975, № 1. С. 96−107.
  30. М.С. Модернизационные процессы в истории народов Востока // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1992, № 2. С. 3−9.
  31. М.С. Новые явления в социально-политической жизни Османской империи во второй половине XVII XVIII вв. // Османская империя: система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы. М., 1986. С. 55−185.
  32. М. С. Османская империя в XVIII веке. Черты структурного кризиса. М.: Наука, 1991.
  33. М.С. Османская империя в XVIII в. // История Востока. Т. III. М., 1999. С. 375−390.
  34. М.С. О соотношении светской и духовной власти в османской политической системе в XVI XVIII вв. // Ислам в истории народов Востока. М., 1981. С. 51−62.
  35. H.H. История Ливии в новое время (середина XVI — начало XX вв.). М.: Наука, 1980.
  36. И.М. Социально-экономическая структура стран Ближнего востока на рубеже нового времени (на материалах Сирии, Ливана и Палестины). М.: Наука, 1979.
  37. И.М. Османское провинциальное управление и общественные институты в Сирии XVIII в. // Государственная власть и общественно-политические структуры в арабских странах: история и современность. М.: Наука, 1984. С. 51−80.
  38. В.Е. Некоторые проблемы феодального войска османского Египта // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. М., 1992, № 3. С. 13−23.
  39. В.Е. Система организации и воспроизводства мамлюкского общества в османский период // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. М., 1997, № 1. С. 78−102.
  40. И.М. Египетский историк ал-Джабарти и его хроника // Вестник истории мировой культуры. 1960, № 4. С. 63−73.
  41. Ayalon D. The Historian al-Jabarti and his Background // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. Vol. 23, pt. 2, University of London, 1960. P. 217−249.
  42. Ayalon D. Studies in al-Jabarti. Notes on the Transformation of Mamluk Society in Egypt under Ottomans // Journal of Economic and Social History of the Orient. Vol. 3, pt. 2−3, Leiden, 1960. P. 275−325.
  43. Bjorneboe L. In Search of the True Political Position of the 'Ulama. Damascus: The Danish University in Damascus and Aarhus Press, 2007.
  44. The Cambridge History of Egypt. Vol. 2 Modern Egypt, from 1517 to the End of the Twentieth Century. Ed. by M.W. Daly. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.
  45. Crecelius D. The Roots of Modern Egypt. A Study of the Regimes of Ali Bey al-Kabir and Muhammad Bey Abu al-Dhahab, 1760−1775. Minneapolis- Chicago: Bibliotheca Islamica, 1981.
  46. Crecelius D. Ahmad Shalabi ibn Abd al-Ghani and Ahmad Kathuda Azaban al-Damurdashi: Two Sources for al-Jabarti's Ajaib al-Athar fi’l-Tarajim wa’l-Akhbar // Eighteenth Century Egypt. The Arabic Manuscript Sources. Los Angeles: Regina Books, 1990.
  47. Crecelius, D. Problems of Abd al-Rahman Katkhuda’s Leadership of the Qaz-dughli Faction // The Mamluks in Egyptian and Syrian Politics and Society. Ed. by M. Winter and A. Levanoni. Leiden- Boston: Brill, 2004. P. 373−385.
  48. Deherain, H. L’Egypte turque II Hanotaux G. Histoire de la nation egyptienne. T.5. Paris: Societe de l’Histoire Nationale, Pion, 1935.
  49. Eighteenth Century Egypt. The Arabic Manuscript Sources. Ed. by D. Crecelius. Los Angeles: Regina Books, 1990.
  50. Hanna, Nelli. Introduction // The State and its Servants. Administration in Egypt from Ottoman Times to the Present. Ed. by Nelly Hanna. Cairo: The American University in Cairo Press, 1995. P. 1−16.
  51. Hanna, Nelli. Cultural Life in Mamluk Households (Late Ottoman Period) // The Mamluks in Egyptian Politics and Society. Ed. by T. Philipp and U. Haarmann. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. P. 196−204.
  52. Hanna, Nelli. The Chronicles of Ottoman Egypt: History of Entertaiment // The Historiography of Islamic Egypt (C. 950−1800). Leiden- Boston- Koln: Brill, 2001.
  53. Hathaway J. The Politics of Households in Ottoman Egypt: The Rise of the Qazdaglis. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.
  54. Hathaway J. A Tale of Two Factions: Myth, Memory, and Identity in Ottoman Egypt and Yemen. Albany: State University of New York Press, 2003.
  55. Hathaway J. Mamluk «Revivais» and Mamluk Nostalgia in Ottoman Egypt // The Mamluks in Egyptian and Syrian Politics and Society. Ed. by M. Winter and A. Levanoni. Leiden- Boston: Brill, 2004. P. 387−406.
  56. Hathaway J. The Arab Lands under Ottoman Rule, 1516−1800. Harlow: Pearson Education Limited, 2008.
  57. Holt P.M. The Exalted Lineage of Ridwan Bey: Some Observations on a Seventeenth-Century Mamluk Genealogy // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. Vol. XXII, pt. 2. 1959. P. 221−230.
  58. Holt P.M. The Career of Kucuk Muhammed (1676−1694) // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. Vol. XXVI, pt. 2−3. London, 1963. P. 269−287.
  59. Holt P.M. Egypt and the Fertile Crescent (1517−1922). A Political History. London: Longman Green and Co. Ltd., 1966.
  60. Marsot, Afaf Lutfi al-Sayyid. Egypt in the Reign of Muhammad Ali. Cambridge- London: Cambridge University Press, 1984.
  61. Marsot, Afaf Lutfi al-Sayyid. A Comparative Study of Abd al-Rahman al-Jabarti and Niqula al-Turk // Eighteenth Century Egypt. The Arabic Manuscript Sources. Los Angeles: Regina Books, 1990.
  62. Marsot, Afaf Lutfi al-Sayyid. Marriage in Late Eighteenth Century Egypt // The Mamluks in Egyptian Politics and Society. Ed. by T. Philipp and U. Haarmann. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. P. 283−289.
  63. Marsot al-Sayyid Afaf Lutfi. The Political and Economic Functions of the Ula-ma in the 18th Century // Journal of the Economic and Social History of the Orient. V. XVI. Pt. II-III. 1973.
  64. Raymond A. Une Liste des corporations de metiers au Caire en 1801 // Arabica. Vol.4, fascicule 2. Leiden, 1957.
  65. Raymond A. Une «Revolution» au Cairo sous les Mamelouks: Le crise de 1123/1711 // Annales Islamologiques. Vol. 6, 1965. P. 95−120.
  66. Raymond A. Artisans et commercants au Caire au XVIII-eme siecle. Vol. 1−2. Damascus: Institut Francais de Damas, 1973−1974.
  67. Raymond A. Grandes villes arabes a l’epoque ottomane. Paris: Editions Sindbad, 1985.
  68. Raymond A. Le Caire des janissaires. L’apogee de la ville ottomane sous Abd al-Rahman Katkhuda. Paris: CNRS Editions, 1995.
  69. Raymond A. The Wealth of the Egyptian Emirs at the End of the Seventeenth Century // The Mamluks in Egyptian and Syrian Politics and Society. Leiden- Boston: Brill, 2004. P. 359−371.
  70. Shaw St. J. The Financial and Administrative Organization and Development of Ottoman Egypt, 1517−1798. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1962.
  71. Shaw St. J. Landholding and Land-tax Revenues in Ottoman Egypt // Political and Social Changes in Modern Egypt. Historical Studies from the Ottoman Conquest to the United Arab Republic. London- New York: Oxford University Press, 1968. P. 91−103.
  72. Winter M. Egyptian Society under Ottoman Rule, 1517−1798. London- New York: Routledge, 1992.
  73. Winter M. The Re-emergence of the Mamluks Following the Ottoman Conquest // The Mamluks in Egyptian Politics and Society. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. P. 87−106.
Заполнить форму текущей работой