Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Развитие Заупокойного чина Православной церкви как одно из направлений духовной деятельности русских композиторов в XIX — начале XX вв

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Н. Тальберга. Предложенная автором периодизация отразила основные этапы в жизни государства и церкви. В каждом изучаемом периоде один из разделов посвящен богослужебной жизни. Так при освящении исторических событий XVIII в., исследователем указывается на установление в 1767 г. священнического, а не монашеского, как было ранее, погребения архиереев3. Заключительный раздел издания посвящен… Читать ещё >

Содержание

  • Глава 1. ЗАУПОКОЙНЫЙ ЧИН ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ КАК ЯВЛЕНИЕ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ
    • 1. 1. Становление православного Заупокойного чина
    • 1. 2. Формирование разновидностей заупокойных чинопоследований и их литургических особенностей
    • 1. 3. Художественная драматургия Заупокойного чина
  • Глава 2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КОМПОЗИТОРОВ ПО ВОЗРОЖДЕНИЮ ДРЕВНЕРУССКИХ КАНОНИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ В ЗАУПОКОЙНЫХ ЧИНОПОСЛЕДОВАНИЯХ
    • 2. 1. Поиски путей возрождения национальных традиций творчества. Придворные композиторы XIX в. H. М. Потулов
    • 2. 2. Деятельность А. А. Архангельского
    • 2. 3. Композиторы «Нового направления» и Заупокойный чин
  • Глава 3. ВОПЛОЩЕНИЕ РУССКИМИ КОМПОЗИТОРАМИ. ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЗАУПОКОЙНОГО ЧИНА В КОНЦЕРТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
    • 3. 1. Создание А. Д. Кастальским цикла «Вечная память героям»
    • 3. 2. Работа русских композиторов XIX-начала XX в. по возрождению жанра причастного заупокойного концерта
    • 3. 2. Деятельность учеников С. В. Смоленского по увековечению его памяти

Развитие Заупокойного чина Православной церкви как одно из направлений духовной деятельности русских композиторов в XIX — начале XX вв (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Период конца XX — начала XXI вв. ознаменован пристальным интересом к богатейшему историко-культурному наследию Русской православной церкви, которое, вследствие господствовавшей в стране идеологии государственного атеизма, долгое время находилось «под спудом». Глобальные социально-идеологические преобразования в обществе повлекли за собой переоценку ценностей, открытие надолго забытых пластов отечественной духовной культуры.

Богослужебная певческая культура как система является обширной областью исследования, включающей в себя различные стилистические направления, жанровое многообразие песнопений, местоположение и время исполнения которых строго регламентировано церковным Уставом, а также деятельность мастеров, создававших эти произведения. Данная работа посвящена истории деятельности выдающихся русских композиторов по развитию Заупокойного чина Православной церкви в России XIX — начала XX в.

Православная заупокойная служба наилучшим образом выражает христианскую концепцию смерти как перехода от жизни временной к вечной, поэтому погребальные ритуалы носят не столько печальный, сколько трогательно-торжественный характер: в них нет места унынию, отчаянию и безысходности. Скорбь и просветление — вот два чувства, которые находят выражение в молитвословиях и песнопениях, исторически составивших древний Заупокойный чин.

Заупокойный обряд Православной церкви является синкретичным действом, в котором музыкальное оформление играет доминирующую роль. Статичность, с визуальной точки зрения, погребально-поминального обряда, компенсируется его богатым художественным содержанием, разнообразием звучащих в нем жанров церковной гимнографии. Практически вся заупокойная служба, за исключением молитвословий и воззваний священнослужителя, апостольского и евангельского чтений, исполняется нараспев (пропевается), что делает Заупокойный чин Православной церкви уникальным явлением отечественной и мировой духовно-музыкальной культуры.

Если католическая заупокойная служба — реквием — более детально изучена и в историческом, и в музыкально-теоретическом плане, то православному заупокойному богослужению должного внимания в отечественной науке не уделялось. А между тем это явление обрядовой культуры с христианской точки зрения отвечает на актуальный для большинства религиозных систем и философских учений вопрос о жизни и смерти, о воскресении из мертвых, о преодолении телесной смерти бессмертием души. Кроме того, исследование песнопений Заупокойного чина православной традиции открывает широкие историко-культурные перспективы, так как рубеж ХХ-ХХ1 столетий ознаменован мощным творческим подъемом в области духовно-хорового исполнительства.

Развитие отечественной медиевистики включило в круг научных и художественных интересов памятники древнерусского певческого искусства, в том числе и песнопения Заупокойного чина. Об этом свидетельствуют многоголосные обработки данных песнопений в творчестве композиторов указанного периода. Многие богослужебные жанры, в том числе и заупокойные чинопоследования, на рубеже XIX— XX столетий перестали носить сугубо прикладной характер и получили самостоятельную творческую жизнь. Наряду с безымянными, так называемыми «обиходными» напевами заупокойной службы, стали создаваться авторские циклы песнопений отпевания и панихиды, историю создания которых предполагается рассмотреть в данной работе. Некоторые из этих произведений были основаны на цитировании древнерусских распевов, другие отличались оригинальным тематическим материалом.

Одной из особенностей авторских интерпретаций песнопений Заупокойного чина является либо преобладание в них церковно-канонического начала, отсюда их скромное, «клиросное» звучание, либо усиление тенденции концертности, что выдвинуло на передний план г масштабность замысла, использование сложного комплекса исполнительских ресурсов хора, привнесение в объективно-возвышенный духовный строй заупокойного чинопоследования драматизма, личных эмоционально окрашенных элементов, что не соответствовало христианской концепции смерти как перехода от временной жизни к вечной. Поэтому одним из критериев анализа данных сочинений является степень соответствия данных циклов структурным и литургическим особенностям Заупокойного чина, отсюда возможны выводы о церковно-канонической либо об индивидуальной авторской интерпретации заупокойных песнопений.

В рассматриваемый период, древние Православные заупокойные напевы в многоголосной обработке стали исполняться не только в церкви, но и получили самостоятельную жизнь на профессиональной сцене, а отдельные песнопения цитировались композиторами в небогослужебных жанрах: симфоническом, оперном, кантатно-ораториальном. Многие выдающиеся деятели отечественного музыкального искусства обращались в своём творчестве к тексту заупокойной службы, например М. П. Мусоргский, С. И. Танеев, П., И. Чайковскийв светских сочинениях, когда того требовал сюжет, цитировали заупокойные песнопения, особенно напев «Со святыми упокой», получивший и в народном сознании и в композиторской практике статус устойчивой мигрирующей интонации, выражающей обобщенный образ-символ смерти в разнообразных аспектах её проявления. Деятельность целого ряда выдающихся и великих русских композиторов по развитию поминально-погребального обряда Русской православной церкви, а также интегрирование заупокойных песнопений в профессиональном музыкальном искусстве, привела к тому, что они стали достоянием не только отечественной, но и мировой культуры.

Степень изученности темы. Если комплексному изучению деятельности русских композиторов XIX — начала XX столетия по развитию погребально-поминального обряда Православной церкви специального внимания в исторической науке не уделялось, то отдельные аспекты проблемы освещались в различных работах отечественных авторов.

Первая группа работ представлена литературой по истории православного церковного богослужения и литургике. Это работы, внесшие важный вклад в изучение исторических этапов формирования Заупокойного чина и развития его канонических основ.

Капитальным трудом в области исторической литургики является монография М. Скабаллановича, освящающая историю становления и развития богослужебных чинопоследований Православной церкви1. Специального раздела, посвященного формированию Заупокойного чина в данном исследовании не содержится, однако в каждом из рассматриваемых исторических периодов подмечаются важные изменения, произошедшие в структуре и содержании заупокойного богослужения. В частности, ученый указывает, что в I — II вв. поминовение мучеников и обыкновенных умерших практически не различалось, в III в. происходит их постепенная дифференциация, к в молитвословиях о упокоении усопших появляются прошения о прощении прегрешений. Практически не затрагивая вопрос о конкретном содержательном наполнении древнего Заупокойного чина, автор подробно освещает стабильные и изменяемые процессы, связанные с обрядовой стороной богослужения.

1 Скабалланович М. Толковый Типикон. — М., 2000. (Репринтное издание 1910).

Глубоким исследовательским подходом в освящении вопросов, связанных с церковным Уставом, отличается двухтомный труд С. Булгакова1. Помимо всесторонних указаний практического характера, в издании содержится обширная справочная информация, ссылки на источники и труды отечественных и зарубежных авторов, в качестве примеров приводятся многочисленные случаи из богослужебной практики. Специальный раздел посвящен заупокойным чино-последованиям, причем доминирующая роль отводится автором «Чину погребения мирских человек» как наиболее востребованному в церковноприходской деятельности. С. Булгаков подробнейшим образом рассматривает обрядовые действия, совершаемые при погребении, объясняет каждый структурный элемент Заупокойного чина и действия священнослужителей, служащих алтаря, чтецов и певцов при его совершении2. Исторические сведения приводятся автором также и к «Чину погребения священников», где сообщается о начале погребения архиереев по священническому чину в 1767 г., согласно Указу императрицы Екатерины II (до этого над усопшими архиереями совершался «Чин иноческого погребения»)3. Кроме того, исследователем приводятся данные о зарождении в 1548 г. по воле царя Иоанна Грозного и по благословению митрополита Московского Макария традиции совершения так называемых «царских» панихид, просуществовавшей до 1917 г.

Вопросы богослужебной практики и требования церковного Устава при совершении общественного и частного богослужения, к которому.

1 Булгаков С. Настольная книга для священно-церковно-служителя. В 2-х т. — М., 1993. (Репринтное издание 1915 г.).

2 Там же.-С. 1350.

3 Там же.-С. 1357. относится и Заупокойный чин, освещены в работе К. Никольского1. Это издание носит, преимущественно дидактический характер, но в нем содержатся ценные сведения о древних обрядах погребения, в частности указывается на традицию захоронения в естественных или искусственно высеченных пещерах. Данный обычай, по сведениям автора, генетически восходит к Ветхозаветному культу, присутствуя в обрядовых действиях христиан приблизительно до V в. Раскрываются пути формирования погребально-поминального обряда и его усложнения.

История христианской церкви в 1-Х1 вв. изложена в работе л.

М. Э. Поснова. Во вступительном разделе автором дана подробная историография вопроса, обоснована периодизация. Исследуя богослужебные и обрядовые традиции раннего христианства, исследователь проследил их генетическую взаимосвязь с Ветхозаветным богослужением, для чего осуществил ретроспективный обзор культовых особенностей иудейской религии. Сопоставляя христианское богослужение с иудейским, ученый пришел к выводу, что культ Иерусалимского храма с его кровавыми жертвами не оказал влияния на христианское суточное богослужение, за исключением часов для молитвы. Черты преемственности наиболее рельефно прослеживаются с более одухотворенными синагогальными службами. Таким образом, от иудейского богослужения христианская церковь заимствует следующие элементы: чтение Священного Писания, пение, проповедь и молитву, наполняемые христианским содержанием3. В свете формирования литургических форм, автором затронута проблема обрядовых действий, совершаемых при погребении. Не предпринимая попытки реконструкции.

1 Никольский К. Учебный Устав Богослужения. В 3-х т. — М., 1999. (Репринтное издание 1915 г.).

2 Поснов М. Э. История христианской церкви (до разделения церквей в 1054 г.). -Брюссель, 1964.

3 Там же.-С. 205. древнего Заупокойного чина, автор указывает, что тела усопших переносились к месту погребения при пении молитв и псалмов, в преднесении светильников, масличных и пальмовых ветвей. До IV—V вв. оставались в употреблении подземные захоронения, наверху которых обычно строились церкви1.

История Русской церкви с периода принятия христианства в 988 г. до восстановления Патриаршества на Руси в 1917 г. освящена в работе Л.

Н. Тальберга. Предложенная автором периодизация отразила основные этапы в жизни государства и церкви. В каждом изучаемом периоде один из разделов посвящен богослужебной жизни. Так при освящении исторических событий XVIII в., исследователем указывается на установление в 1767 г. священнического, а не монашеского, как было ранее, погребения архиереев3. Заключительный раздел издания посвящен церковному пению XIX — начала XX столетия. В нем затронута проблема происхождения Придворного напева в первой трети XIX в., освящены основные этапы деятельности придворных композиторов. Ученый подчеркивает значение трудов Д. С. Бортнянского, П. И. Турчанинова, А. Ф. Львова и других для развития богослужебного пения4. Исследователем отмечены труды композиторов «Нового направления» в русской духовной музыке по возрождению национальных традиций творчества. Несмотря на то, что деятельность данных композиторов в сфере развития погребально-поминального обряда практически не затронута, в данной работе рельефно очерчен исторический фон эпохи, приводятся ссылки на источники, исторические события в жизни Русской.

1 Поснов М. Э. История христианской церкви. — С. 502.

2 Тальберг Н. История Русской церкви.- Jordanville, N. Y.: Holy Trinity Monastery: Типогр. преп. Иова Почаевского, 1959.

3 Там же.— С. 716.

4 Там же.-С. 866−884 православной церкви приведены в их последовательности и логической взаимосвязи.

Проблеме выявления литургических особенностей заупокойного богослужения Православной церкви посвящена специальная работа А. Сахарова1. В ней ученый классифицирует заупокойные чинопоследования, проводя смысловую параллель между их формой и содержанием. Исследователь производит сравнительный анализ некоторых структурных элементов Заупокойного чина с аналогичными в богослужениях Первой и Страстной седмиц (недель) Великого поста, приходя к выводу об их глубокой символической и структурной взаимосвязи. В книге практически не содержится исторических сведений, но глубоко и всесторонне освящаются уставные особенности заупокойного богослужения.

Обрядовая сторона Чина погребения и ее богословское обоснование л нашли выражение в работе М. Лебедева. Автором сопоставлены древний и современный Чины погребения, дан обзор подготовительных обрядовых действий, выявлены традиции погребения иудеев и римского язычества. Работа содержит многочисленные ссылки на источники, преимущественно Священное Писание и патристическую литературу.

Гимнографическая деятельность Иоанна Дамаскина всесторонне освещена в статье монахини Игнатии. Здесь приводится подробная биография песнотворца с использованием агиографических источников, классифицируются и характеризуются основные сферы его деятельности — богословская, догматическая, публицистическая, церковно-гимнографическая. Излагая церковное предание о начале творческого.

1 Сахаров А. О поминовении усопших по уставу Православной церкви. — СПб., 1995. л.

Лебедев М. Последование чина погребения мирян: история, смысл и литургические особенности. — Загорск, 1983.

Игнатия, монахиня. Преподобный Иоанн Дамаскин в его церковно-гимнографическом творчестве // Богословские труды. — № 23. — М., 1982. пути Иоанна Дамаскина, автор касается истории создания заупокойных песнопений. Пытаясь «приблизить» и изложить в более доступной форме события VIII в., монахиня Игнатия сопоставляет параллельные места в жизнеописании святого и поэме А. К. Толстого «Иоанн Дамаскин», содержащей в одной из глав художественное изложение истории создания Заупокойных песнопений.

Освящение истории формирования и развития христианской религии на основании анализа документов, трудов античных и церковных историков, предпринял коллектив авторов1. В работе излагаются предпосылки возникновения христианства и дальнейшие пути его развития. Показаны этапы эволюции религиозного учения от момента зарождения, бытования отдельных общин, до становления четкой иерархической организации. Материалов по истории Заупокойного чина, имеющих непосредственное отношение к теме диссертационного исследования, в этом издании не содержится, однако обширные сведения, богатые фактические данные позволяют воссоздать исторический фон исследуемого периода. Достоинством труда является объективность, свобода от каких-либо идеологических установок.

Таким образом, в указанных трудах получили разработку отдельные аспекты истории о путях и условиях формирования заупокойных чинопоследований Православной церкви, предпринят анализ богослужебно-уставных указаний, позволяющих осмыслить церковно-канонический аспект Заупокойного чина.

Вторую группу составляют труды по изучению истории древнего певческого искусства Русской православной церкви, составляющего основу богослужебно-обрядовых действ, в том числе и Заупокойного чина, и отечественной духовно-музыкальной культуры.

1 История религии / В. В. Винокуров, А. П. Забияко, 3. Г. Лапина и др. / Под общ. Ред. И. Н. Яблокова. — М., 2002. — Т.2.

Одним из первых к проблеме исследования истории древнерусского церковно-певческого искусства обратился церковный иерарх, митрополит Евгений (Болховитинов)1, подчеркнувший бедственное состояние современного ему богослужебного пения и предпринявший попытку показать самобытность древних церковных распевов. Работы этого церковного деятеля, несмотря на недостаточную теоретическую разработку проблемы, ознаменовали качественно новый исторический этап в освящении вопросов, связанных с богослужебным пением. Благодаря работам митрополита Евгения становление, развитие и соврехменное состояние церковно-певческого искусства стали предметом научного интереса последующих ученых.

Заслуга в осуществлении публикации и исследовании документов, касающихся деятельности мастеров древнерусского певческого искусства принадлежит историкам В. М. Ундольскому и И. П. Сахарову. Ими сделан обстоятельный обзор древнерусских музыкально-исторических и музыкально-теоретических трактатов, певческих сборников. Однако, исследование творчества древних музыкантов носит, скорее описательный (вслед за источниками), нежели обобщающий и теоретический характер.

Выдающееся значение в истории изучения русского православного богослужебного пения принадлежит трудам отечественного ученого-медиевиста Д. В. Разумовского3. Работы автора основаны на детальном.

1 Евгений (Болховитинов). Историческое рассуждение вообще о древнем христианском богослужебном пении и особенно о пении Российской Церкви. Изд. 2-е. — СПб., 1804- Он же. О русской церковной музыке // Отечественные записки — СПб., 1821.-С. 145−157.

2 Ундольский В. М. Замечания для истории церковного пения в России. — М., 1846- Сахаров И. П. Исследования о русском церковном песнопении. — М., 1849.

3 Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения.- М., 1863. Он же. Церковное пение в России // Муз. академия. — 1999 — № 1−4- 2000. — № 1−4. палеографическом изучении памятников древнерусского певческого искусства. Впервые исследователем была представлена целостная, последовательная история развития отечественного богослужебного пения, в ней обоснована периодизация, содержится богатейший фактический материал, ссылки на источники и нормативные акты. В одном из разделов автором была рассмотрена проблема происхождения первого в XIX столетии многоголосного заупокойного цикла — Панихиды анонимного «Придворного напева». Ученым также было выдвинуто утверждение о синтетическом характере мелодического фонда этого произведения1, обозначены этапы деятельности придворных композиторов по разработке мелодического фонда Придворного напева и развитию богослужебного пения, в том числе и заупокойного чина Православной Церкви.

Исторический обзор богослужебного пения 1-Х вв. произведен в л статье А. Никольского. Автор предлагает и обосновывает историческую периодизацию, дает характеристику каждого периода и указывает наиболее выдающихся песнотворцев и деятелей церковно-певческого искусства. В своей статье он обстоятельно характеризует деятельность Иоанна Дамаскина по кристаллизации богослужебной и певческой систем Православной церкви. А. Никольским дан обзор и характеристика пения Западной церкви, выявлены черты сходства и вскрыты глубокие различия. Кроме того, автором подчеркнута преемственность византийского и русского богослужебных обрядов.

Работа по изучению истории православного богослужебного пения и обряда в 20-е гг. XX столетия была продолжена А. В. Преображенским.

1 Разумовский Д. В. Церковное пение в России // Муз. академия. — 2000. — № 4. С. 56.

2 Никольский А. Краткий очерк истории церковного пения в период 1-Х вв. (1916 г.) // О церковном пении: Сб. статей. — М., 1997. — С.27−61.

3 Преображенский А. В. Культовая музыка в России. — Л., 1924. и Н. Ф. Финдейзеном1. Их работы прослеживают эволюцию церковно-певческого искусства с древнейших времен до начала XX столетия. Оба исследователя касались проблемы развития творчества в условиях средневекового канонического искусства.

Исследование по истории русского богослужебного пения, имеющее обобщающее значение, было опубликовано И. Гарднером. В нем автор сопоставляет точки зрения различных исследователей предшествующего периода. В поле зрения ученого вошло творчество практически всех деятелей церковно-певческого искусства. Второй том исследования охватывает период XIX — начала XX в. Ученый полемизирует с рядом утверждений Д. В. Разумовского, в частности о периодизации и генезисе Придворного напева, возникновение которого он относит ко второй половине XVIII столетия2. Деятельность Придворных композиторов, за исключением недолговременной работы М. И. Глинки, М. А. Балакирева, Н. А. Римского-Корсакова, С. В. Смоленского, оценивается Гарднером критически. Сам факт издания «Полного круга песнопений, издавна употреблявшихся при Высочайшем Дворе», унификационная деятельность Капеллы по распространению Придворного напева, цензура духовно-музыкальной литературы вызывает негативную реакцию ученого и рассматривается им как своеобразная творческая «агрессия», посягательство на местные певческие традиции и композиторское творчество.

История становления и развития Придворной певческой капеллы с момента основания ее в качестве хора государевых певчих дьяков и современное автору состояние Ленинградской государственной.

1 Финдейзеи Н. Ф. Очерки по истории музыки в России с древнейших времен до конца XVIII в. — Вып. 2. — М., Л., 1928.

•у.

Гарднер И. Богослужебное пение русской православной церкви.-Т.2. Типография преп. Иова Почаевского. Holy Trinity Russian Orthodox Monastery. — Yordanvill, New York, 1982.-C.287. академической капеллы им. М. И. Глинки прослежена в работе А. Ершова1. В книге изложены биографические сведения о композиторах и служащих Придворной певческой капеллы, прослежены этапы ее развития в контексте исторических событий государства. Акцент сделан автором не только на исполнительской, но и на педагогической и культурно-просветительской работе главного хора Российского государства. Автором издания также приводятся сведения об издании «Круга песнопений, издавна употреблявшихся при Высочайшем Дворе», что имеет непосредственное отношение к деятельности придворных композиторов первой половины XIX в. по развитию погребально-поминального обряда Православной церкви.

К исследованию истории Заупокойного чина и особенностей его преломления в музыкальном творчестве специально обратился С. 3. Трубачев. Ему принадлежит заслуга исторического обзора данной жанровой сферы с эпохи древнерусского искусства до начала XX столетия, а также заслуга введения в научный оборот следующих сочинений: Панихиды Придворного напева, заупокойных циклов видных русских композиторов Д. М. Яичкова, С. В. Смоленского, П. Г. Чеснокова, А. Д. Кастальского. Работа отличается сочетанием исторического, религиозно-философского, и музыковедческого подходов к раскрываемой теме. Автором осуществлен семантический анализ кульминационного песнопения Заупокойного чина — кондака «Со святыми упокой».

Исторические аспекты развития профессионально-музыкального искусства в России ХУ1-ХУН вв. исследованы в монографии.

1 Ершов А. Старейший русский хор. — Л., 1978. Трубачев С. Песнопения панихиды в русской музыке // Журнал Московской Патриархии. — 1985. — № 12. — С.64−77.

Н. П. Парфентьева1. Систематизируя основные виды деятельности хоров государевых и патриарших певчих дьяков, ученый сообщает, что наряду с прочими обрядами, певчие главных хоровых коллективов участвовали и в Чине погребения лиц царской семьи и ее ближайших родственников. Исследователем приводится факт участия «царевых певчих дьяков да патриарховых певчих дьяков» в отпевании отца царицы Марии Ильиничны 20 мая 1668 г., а также участия в погребении самой царицы 3 марта 1669 г. Отметим, что традиции особо торжественного «царского» погребения и поминовения имели продолжение и в последующие исторические периоды.

Проблемы эволюции творческого мышления русских церковных з композиторов освещены в монографии Н. С. Гуляницкой. Ученый на материале богослужебных песнопений различных авторов XIX столетия выстраивает целостную картину истории развития русского многоголосия указанного периода. В сферу научных интересов исследователя входят произведения как маститых, так и малоизвестных композиторов, в том числе и авторов, обращавшихся в Заупокойному Чину Православной церкви. Данная работа позволяет сфокусировать внимание на особенностях индивидуального авторского подхода к песнопениям Заупокойного Чина.

Своеобразная историческая реконструкция музыкальной жизни первых христианских общин содержится в книге выдающегося отечественного искусствоведа Е. В. Герцмана. На основании изучения трудов церковных деятелей, историков, анализа документов, сопоставления прямых и косвенных источников, исследователь воссоздает атмосферу богослужения первых христианских общин и прослеживает развитие христианской церковной гимнографии от.

1 Парфентьев Н. П. Профессиональные музыканты России ХУ1-ХУН вв.: Государевы певчие дьяки и патриаршие певчие дьяки и подьяки. — Челябинск, 1991.

2 Там же.С. 33.

3 Гуляницкая Н. С. Русское «гармоническое» пение (XIX век). — М., 1995.

4 Герцман Е. В. Гимн у истоков Нового Завета: Беседы о музыкальной жизни ранних христианских общин.-М., 1996. момента ее зарождения до IV в., периода активного становления иерархической организации церкви и кристаллизации канонических основ религиозного культа. Автором выявляются черты преемственности раннего христианского богослужения с Ветхозаветным, а также рельефно очерчиваются основные этапы становления и развития богослужебных форм нового религиозного учения. Примечательно, что отдельна глава посвящена Е. В. Герцманом заупокойным службам первых христиан, где на основании немногочисленных литературных памятников первых христианских веков, воссоздаются формы, их содержательное наполнение, причем подчеркивается отсутствие четкой дифференциации музыкального материала, и описывается, наиболее устойчивая к изменениям, обрядовая сторона заупокойного богослужения первых христиан.

Проблема творческой деятельности в условиях средневекового канонического искусства на примере творчества мастеров древнерусского пения исследуется в монографии Н. В. Парфентьевой1. Автором разработан метод поформульного сравнения древнерусских музыкальных произведений, на основании которого изучается преломление общих творческих принципов эпохи в сочинениях отдельных мастеров (Ф. Крестьянина, В. Рогова, И. Лукошкова, Ф. Субботина и др.). На основании изучения творчества мастеров и музыкально-теоретических трудов средневековых авторов, ученым делается вывод о неоднозначном отношении к творчеству в области музыкального искусства. Данное исследование помогает постичь г канонические основы церковного искусства в эпоху Средневековья, на основании. чего возможно определение критериев канонического искусства в эпоху позднего романтизма, модернизма, что важно для.

1 Парфентьева II. В. Творчество мастеров древнерусского певческого искусства XVI—XVII вв. (На примере произведений выдающихся распевщиков).—Челябинск, 1997. постижения канонических основ Заупокойного чина и их преломления в композиторской творческой деятельности.

Освещению истории воплощения древнерусских традиций в творчестве русских композиторов XX столетия посвящен труд Н. В. Парфентьевой и Н. П. Парфентьева1, в котором дана историческая периодизация рассматриваемого явления, представлена разработанная авторами типологическая классификация духовной музыки, изучен, систематизирован обширный исторический и музыкальный материал, на примере творчества А. Д. Кастальского, А. Т. Гречанинова, П. Г. Чеснокова, С. В. Рахманинова, Г. В. Свиридова и др., а также выявлены основные направления и закономерности творческого процесса отечественных композиторов XX в. при обращении к каноническим церковным жанрам и к сфере христианской «духовности» в более широком смысле. Учеными рассматриваются новаторские черты стиля композиторов «Нового направления» в русской духовной музыке, в том числе на примере таких выдающиеся сочинений А. Д. Кастальского как Кондак и Икос Панихиды2 и оратории «Братское поминовение"3.

Среди трудов по истории развития духовно-музыкальной культуры отметим и работы, посвящены изучению заупокойного богослужения западных христиан.

Глубоким исследованием в области изучения истории музыкальной культуры является монография Л. Н. Шаймухаметовой, содержащая разработки автора в области методологии семантического анализа «классической музыкальной темы"4. Ученым уделяется особое внимание семантической функции средневековой секвенции, ставшей.

1 Парфентьева Н. В. Парфентьев Н. П. Древнерусские традиции в русской духовной музыке XX века — Челябинск, 2000.

2 Там же. — С. 44.

3 Там же.-С. 109.

4 Шаймухаметова Л. Н. Семантический анализ музыкальной темы. — М., 1998. неотъемлемой частью католической заупокойной мессы и зазвучавшей во многих симфонических произведениях разных авторов, времен, стилей. Исследователем подчеркивается, что «напеву удалось сохранить не только однозначность образной символики через ее связь с темой смерти в возвышенно-философском понимании, но и утвердить себя в качестве ее «вечной» эмблемы"1. Данное исследование способствует выявлению художественного и образного строя заупокойного богослужения западных христиан, вследствие чего возможен сравнительный анализ с Православным чином погребения.

В одном из новых изданий, исследующих латиноязычную гимнографию, авторами приводятся оригинальные тексты песнопений католической церкви на латинском языке с художественным переводом, кроме того, рассматриваются крупные циклические формы, в том числе месса и реквием, анализируются основные исторические этапы формирования их структуры2. Авторами справедливо подмечено, что история реквиема показывает, что он может рассматриваться как более древний и аутентичный вид самой службы мессы, то есть в реквиеме собственно «месса» как литургический обряд и действие представлена ярче, чем в известных авторских многоголосных обработках. Таким образом, на основании выявления канонических основ католической заупокойной службы «Реквиема» возможен его сравнительный анализ с православным чином погребения.

История развития католической заупокойной мессы «Реквиема» в зарубежном и отечественном музыкальном искусстве прослежены в.

1 Там же.- С. 13. л.

Лебедев С. Поспелова Р. Musica latina: Латинские тексты в музыке и музыкальной науке. — СПб., 2000. работе Л. К. Игнатьевой1. Исследуя реквием в западноевропейской музыке, исследователь подчеркивает его первородную связь с культовой традицией католической церкви, отмечает, что его эволюция связана с усилением светских тенденций и авторского «вторжения» в его канонический строй. Обращение отечественных композиторов к жанру реквиема связано с политикой государственного атеизма после 1917 г. и, вследствие этого, длительным запретом на православную религиозную тематику в искусстве. Кроме того, сложившаяся форма предполагает свободу для композиторского творчества. Автором дается типология отечественных реквиемов и их характеристика, выявляется деятельность отечественных композиторов по развитию данного жанра2.

Среди трудов по истории русской духовно-музыкальной культуры особое место занимают работы, посвященные творческой деятельности отечественных композиторов XIX — начала XX столетия.

Обширная отечественная литература посвящена изучению деятельности и творчества М. П. Мусоргского. Заслуга возрождения внимания к личности этого композитора в первой трети XX столетия принадлежит отечественному ученому В. М. Беляеву3. Им выдвинут ряд положений, развитых впоследствии в научных трудах (опора музыкального тематизма на речевую интонацию, влияние древнерусской культовой традиции на музыкальное мышление Мусоргского и др.).

В монографии Г. Хубова прослежены основные вехи жизненного и творческого пути композитора4. В первой части книги автором написана.

1 Игнатьева Л. К. Историческое развитие зарубежного и отечественного реквиема: вариации на тему жанра // Вопросы современного музыкознания: Межвуз. сб. науч. тр. — Челябинск, 2003. — С. 15−31.

2 Там же. — С. 26.

Беляев В. М. Мусоргский. Скрябин. Стравинский. — М., 1972. (Авторская рукопись датирована 1927 г.).

4 ХубовГ. Мусоргский. — М., 1969. подробная биография композитора, охарактеризована эпоха, в которую жил и творил Мусоргский, основные мысли и чаяния его современников. Автором также прослежена история становления «Могучей кучки», очерчен круг взаимоотношений членов балакиревского кружка, место в нем М. П. Мусоргского, отмечены основные вехи становления стиля композитора, произведен анализ сочинений. Наиболее объемный раздел исследования охватывает зрелый период творчества композитора, историко-культурный, музыкально-тематический разбор опер «Борис Годунов» и «Хованщина», в которых использованы интонации песнопений православного Заупокойного чина.

Особенностям музыкальной драматургии М. П. Мусоргского посвящена монография Р. Ширинян1, в которой автором прослежена эволюция оперного стиля композитора, сформулированы его эстетические принципы и мировоззренческие установки.

Черты новаторского стиля композитора рельефно очерчены в критических статьях отечественного музыковеда М. Сокольского2, в которых автор указывает, что композитором были введены «новые для искусства своего времени люди, по-новому увиденные и услышанные"3.

Исследованию новаторских, обращенных к музыкальному искусству XX столетия, аспектов творчества М. П. Мусоргского посвящена коллективная монография4. Исследование раскрывает широкий круг актуальных для современной науки проблем. В 1990;е гг. появляется целый ряд работ освещающих самые разные аспекты истории жизни, деятельности и творчества М.П. Мусоргского5. Среди них.

1 Ширинян Р. Оперная драматурия Мусоргского. — М., 1981.

2 Сокольский М. Мусоргский. Шостакович. Стравинский. — М., 1983.

3 Там же. — С.9.

М. П. Мусоргский и музыка XX века: Сб. статей / Ред.-сост. Г. Головинский. — М., 1990.

5 Трембовельский Е. Модальное развитие — одна из основ мышления Мусоргского // Муз. академия.—1993; № 1. С.187−192- Сабинина М. К развязке драмы совести в выявлению литургического элемента в творчестве Мусоргского посвящена работа Т. Щербаковой1.

Достаточно обширна и отечественная историография творчества великого русского композитора П. И. Чайковского, однако исследуемая проблема вызывает необходимость сконцентрировать внимание лишь на некоторых аспектах его деятельности.

Интересные мысли, тончайшие наблюдения над музыкой П. И. Чайковского содержатся в сборнике статей Б. В. Асафьева. Глубокие Л прозрения о символическом строе музыки оперы «Пиковая дама», история создания, драматургия, интонационный строй, образные характеристики героев выстраивают особое пространство. Ученым подчеркивается использование православного надгробного напева «Молитву пролию» в 5-й картине оперы.

Основным принципом исследования в монографии Г. Домбаева стал не историко-хронологический, а жанровый подход, позволивший систематизировать все творческое наследие Чайковского3. В разделе, посвященном хоровому творчеству, а cappella исследователем приводятся фактические данные и о духовном наследии композитора, в том числе о времени создания Причастного стиха «Блажени, яже избрал и приял еси, Господи"4, к которому мы обращаемся в данной диссертации.

Истории деятельности и творчества С. И. Танеева также посвящен ряд монографических изданий. Особо выделим книгу JI. Корабельниковой, в.

Борисе Годунове" // Муз. академия.- 1993. — № 1. — С.193−196- Головинский Г., Конотоп Л. Мусоргский и древнерусская певческая традиция // Муз. академия. — 1993. -№ 1. — С.203−206- Головинский Г. Мусоргский и фольклор — М., 1994.

1 Щербакова Т. «Жизнь, где бы не сказалась.»: Литургический элемент в творчестве Мусоргского //Муз. академия — 1999. — № 2. — С.127−137.

Асафьев Б. В. Пиковая дама// О музыке Чайковского.-Л., 1972.-С. 327−362.

3 Домбаев Г. Творчество П. И. Чайковского-М., 1958.

4 Там же.С. 284. которой стиль композитора рассмотрен в широком социально-историческом и культурологическом контексте1. Автором особое внимание уделяется деятельности композитора по созданию кантаты «Иоанн Дамаскин», композиционной основой которой является Православный надгробный напев «Со святыми упокой».

Одной из немногих научных работ, освещающих историю жизненного и творческого пути выдающегося русского композитора л.

А. А. Архангельского является монография А. Ткачева. Однако в ней акцентируется исполнительская, общественная деятельность, анализируются светские произведения и обработки русских народных песен, а обширная область духовной музыки композитора автором практически не затронута.

Подробный обзор истории творческой деятельности П. Г. Чеснокова и А. Д. Кастальского предпринят К. Дмитревской3. Работа отличается вдумчивым, глубоким подходом к излагаемому материалу, обилием фактической информации. Однако, акцент в данном издании делается, преимущественно на истории создания композиторами светских сочинений, тогда как о духовном наследии — наиболее ценной части творчества данных композиторов — лишь упоминается. Книга не свободна от идеологических установок советского периода, что является печальной приметой времени и обедняет ее содержание.

Отдельно творчество А. Д. Кастальского в контексте эстетики «Нового направления» исследовано и С. Г. Зверевой4. Работа содержит наиболее полную информацию о жизненном и творческом пути композитора, анализ его основных сочинений. Подобно тому, как в.

1 Корабелышкова Л. Творчество С. И. Танеева.-М.: Музыка, 1986.

Ткачев Д. Александр Андреевич Архангельский.- Л., 1974.

3 Дмитревская К. Русская советская хоровая культура.-М., 1974.

4 Зверева С. Г. Александр Кастальский. Идеи. Творчество. Судьба.-М.: Вузовская книга, 1999. интерьерах храма сочетались иконы старинного и современного письма, в литургических чинопоследованиях — древний Устав с особенностями современной богослужебной практики, так же характерной особенностью сочинений Кастальского являются сопоставления и сосуществование древнерусских и современных пластов1. Особое внимание уделяется истории создания крупного циклического сочинения Кастальского — оратории «Братское поминовение». В период творческой зрелости композитором создан цикл «Вечная память героям (Избранные песнопения Панихиды)». Примечательно, что это сочинение является единственным крупным хоровым циклом для смешанного хора в творчестве Кастальского. Структура католического реквиема с латинским текстом, положенные в основу оратории «Братское поминовение», в цикле «Вечная память героям» были заменены церковно-славянским языком и последованием канонических песнопений панихиды.

Особую группу работ составляют диссертационные исследования, содержащие новейшие научные разработки в области истории музыкальной культуры России. Работа по выявлению церковно-канонического и индивидуального авторского начала в русской духовной музыке рубежа Х1Х-ХХ столетий на примере творчества С. В. Рахманинова осуществлена л.

О. А. Урванцевой. Автором прослеживает трансформацию понятия «канон» в разные исторические эпохи на примере творчества композиторов данных периодов. Исследователем изучен весомый пласт русской духовной музыки последних двух столетий с точки зрения соответствия данных сочинений канонической модели богослужения, либо превалировании в них индивидуального авторского начала, рассмотрены различные исторические этапы формирования понятия «автор» в духовной музыке.

1 Зверева С. А. Д. Кастальский.С. 283.

Урванцева О. Л. Проявление авторского начала в канонических жанрах Русской духовной музыки р>бежа Х1Х-ХХ вв. (На примере творчества С. В. Рахманинова): Автореф. дис. канд. искусствоведения. — Магнитогорск, 1997.

Духовная, философская, религиозная и музыкальная атмосфера «Серебряного века» раскрыты С. В. Черевань1, которая последовательно проводит мысль об особых мессианских чаяниях и эсхатологической направленности философской мысли и искусства рубежа Х1Х-ХХ вв. Кроме того, автор указывает на особую ретроспективность искусства «Серебряного века», стремившегося заглянуть в эпоху Средневековья «через голову» предшествующих столетий.

Исследованию песнопений современного церковного Обихода на л примере московской традиции посвящена работа Н. А. Потемкиной. Автор обобщает сложившиеся в Х1Х-ХХ столетиях певческие традиции, подробно исследуя их особенности. Важные выводы и результаты данного исследования опираются и на анализ обиходных заупокойных песнопений русских композиторов.

Таким образом, анализ существующей литературы показывает, что в науке затронуты лишь отдельные стороны заявленной в данной диссертации проблемы, но комплексного изучения истории деятельности русских композиторов XIX — начала XX вв. по развитию погребально-поминального обряда, или Заупокойного чина, Русской православной церкви до сих пор не предпринималось.

Цель исследования заключается в выявлении и изучении основных направлений деятельности композиторов России XIX — начала XX в. по развитию погребально-поминального обряда Русской православной церкви.

1 Черевань С. В. «Сказание о невидимом града Китеже и деве Февроиии» H.A. Римского-Корсакова в философско-художественном контексте эпохи: Автореф. дис. канд. искусствоведения. — Новосибирск, 1998.

2 Потемкина Н. Л. Проблемы изучения полного крута песнопений современного церковного Обихода (на примере московской традиции): Автореф. дис. канд. искусствоведения. — Москва, 1999.

Указанная цель определила задачи исследования: рассмотреть исторические этапы формирования Заупокойного чина.

Православной церквивыявить историко-литургические особенности заупокойных чинопоследованийпроследить историю развития художественных особенностей Заупокойного чина, проанализировав тексты молитвословий, с точки зрения их семантикипоказать поиск путей возрождения национальных традиций творчества придворными композиторами первой половины XIX в. и Н. М. Потуловым на примере их заупокойных сочиненийрассмотреть деятельность А. А. Архангельского по воплощению церковно-канонического начала в его «Панихиде" — осветить деятельность композиторов «Нового направления» по развитию поминально-погребального обряда в заупокойных циклах Д. М. Яичкова, С. В. Смоленского, П. Г. Чесноковаопределить особенности новаторского подхода А. Д. Кастальского в работе с чинопоследованием Панихидыпоказать деятельность коллег и учеников С. В. Смоленского по увековечению его памятираскрыть творческую деятельность отечественных композиторов второй половины XIX — начала XX в. (П. И. Чайковского, А. Т. Гречанинова, Г. Ф. Львовского, К. Н. Шведова, П. Г. Чеснокова, А. Д. Кастальского) по возрождению жанра заупокойного хорового концертаопределить значение деятельности русских композиторов по развитию поминально-погребального обряда Православной церкви для истории отечественной духовной культуры.

Объектом исследования данной диссертации является погребально-поминальный обряд Русской православной церкви, произведения которого составляют одно из выдающихся достижений отечественной духовной культуры.

Предметом исследования выступает процесс поиска путей и осуществления творческой деятельности композиторов XIX — начала XX века по развитию музыкального оформления погребально-поминального обряда Православной церкви.

Территориальные рамки охватывают деятельность русских композиторов XIX — начала XX вв. в преимущественно столичных культурных центрах — Санкт-Петербурге, Москве. Это обусловлено тем фактом, что период зрелости и творческой активности у композиторов, уроженцев различных регионов, так или иначе был связан с этими городами. Однако на протяжении XIX столетия эти культурные центры по вопросам, связанным с церковным искусством, находились в своеобразной «духовной оппозиции». Санкт-Петербург как столица государства бы той фокусной точкой, где концентрировались достижения в различных областях, в том числе в музыкальном искусстве и церковном пении. Если в Петербурге поддерживались европейские традиции творчества, с его более светским характером, то Москва, наоборот, выступала за сохранение древнерусских канонических принципов церковного искусства. К концу.

XIX столетия Петербург несколько утратил позиции в области развития богослужебного пения. Доминирующее значение в области возрождения национальных истоков в отечественной духовной культуре, и в частности в музыкальном искусстве, приобретает Москва.

Хронологические рамки исследования ограничены XIX — началом.

XX в. (до 1917 г.). Указанный период представляет собой цельный отрезок времени, на протяжении которого осуществлялась деятельность плеяды выдающихся русских композиторов. С позиций современных научных знаний можно утверждать, что «массовое» обращение композиторов к православному Заупокойному чину — это уникальное явление, свойственное исключительно указанному периоду.

До XIX жанровая сфера Заупокойных песнопений как бы игнорировалась композиторами предшествующего времени (приоритетными направлениями творчества были циклы Божественной Литургии, хоровые концерты, песнопения Молебна). Согласно мнению некоторых исследователей, Заупокойные чинопоследования до начала XIX столетия исполнялись исключительно в одноголосном изложении1. Автором данного исследования также пока не выявлено циклических многоголосных заупокойных сочинений, датированных XVIII и более ранними столетиями.

Если в первой половине XIX в. осуществляются лишь единичные обращения к Заупокойному чину в творчестве Придворных композиторов и Н. М. Потулова, то рубеж XIX — начала XX столетий ознаменован мощным движением за возрождение национальных традиций творчества, расцветом отечественной палеографии, медиевистики, «открытием» древнерусской иконописи, декоративно-прикладного искусства, богослужебного пения. Деятельность композиторов «Нового направления» (С. В. Смоленского, А. Т. Гречанинова, А. Д. Кастальского, Д. В. Аллеманова, П. Г. Чеснокова, А. В. Никольского, Д. М. Яйчкова и др.) в духовной музыке ознаменовала качественно новый этап в развитии погребально-поминального обряда Православной церкви, представляя своеобразный синтез церковно-канонического и индивидуального авторского начал.

Хронологически период исследования завершается 1917 г. В этом году издано последнее крупное циклической сочинение в жанре Заупокойной музыки «Вечная память героям» (Избранные песнопения Панихиды) А. Д. Кастальского. Мощное культурное движение рубежа XIX.

1 См.: Левашев Е. Традиционные жанры древнерусского певческого искусства от Глинки до Рахманинова. — С. 9.

— начала XX столетий было прервано трагическим для русского духовного искусства Октябрьским переворотом. Канонические жанры Православной церкви, в том числе и песнопения Заупокойного чина, вплоть до последних десятилетий XX столетия находились под строжайшим запретом. Композиторы советского периода обращались, преимущественно к каноническим жанрам латинской гимнографии. Поэтому деятельность отечественных композиторов XX в. в области заупокойной музыки стала осуществляться преимущественно в жанре католической заупокойной мессы — реквиема.

Таким образом, хронологический отрезок XIX — начала XX в. рассматривается как цельный период, ознаменовавшийся обращением отечественных композиторов к православному погребально-поминальному обряду и деятельностью по развитию и совершенствованию его музыкального оформления.

Методологической основой исследования выступают основополагающие принципы исторической науки — объективность и историзм. Объективность предполагает выявление всех фактов, характеризующих объект и предмет изучения, и как следствие — вскрытие глубинных корней явления и его всесторонний показ в связи с другими категориями исторической реальности. Принцип историзма позволяет исследовать предмет на всех этапах его исторической динамики в контексте общеисторических условий. Выявление и всесторонний анализ исторических факторов и причинно-следственных связей, оказавших влияние на русских композиторов XIX — начала XX в. в ходе развития ими погребально-поминального обряда Православной церкви позволяет найти объяснение многим творческим процессам, определяющим деятельность композиторов указанного периода. I.

Использованный в работе принцип системности и комплексности подходов позволил решить поставленные в исследовании научные задачи. Лишь комплексное изучение такого многогранного явления, как композиторская творческая деятельность в канонических жанрах позволяет наиболее верно определить значение этой деятельности для развития погребально-поминального обряда Православной церкви и для отечественной духовной культуры в целом.

В ходе исследования применялся хронологический метод, основанный на выявлении и последовательном расположении событий, что позволяет изучить деятельность русских композиторов Х1Х-начала XX века в ее временной последовательности. Проблемы и сложные вопросы, требовавшие специального рассмотрения в ходе исследования, разрешались с помощью проблемного метода исторического познания.

В исследовании широко использован метод сравнительного анализа. Авторские заупокойные сочинения были сопоставлены с древним архетипом — древнерусскими «Чином погребения мирских человек» и «Чином панихиды», зафиксированными в Синодальном издании 1772 г. На основании такого сравнения делались выводы о канонических аспектах сочинений: о структурном соответствии авторских заупокойных циклов логике Чинопоследования, о характере музыкального языка, опирающемся на интонации древнерусских распевов, либо содержащем оригинальный тематический материал.

Наряду с методами исторического познания, в диссертации применялся метод музыкально-исторического исследования, что позволило рассмотреть Заупокойный чин, как особое музыкальное явление в общем контексте отечественной духовно-обрядовой культуры.

Источниковая база исследования. При написании диссертации использовались опубликованные и неопубликованные источники. По содержанию их можно условно классифицировать следующим образом: 1) историко-литургические памятники, содержащие заупокойные чинопоследования Православной церкви- 2) нарративные источники, в том числе тексты Священного Писания- 3) эпистолярное наследие и воспоминания русских композиторов XIX — начала XX в.- 4) предисловия, сопровождающие нотный материал песнопений Заупокойного чина, сборники, пособия и т. п., заключающие в себе пояснения авторов, издателей, критиков- 5) периодические издания, содержащие прижизненные публикации выдающихся композиторов, критиков.

Из источников первой группы важнейшее значение в выявлении истории формирования литургических особенностей, структурного, образного и художественного строя Заупокойных чинопоследований имеют тексты Чинов погребения мирян, монахов, младенцев, священников, а также Чина погребения на Пасху и Панихиды. Главным источником богослужебных текстов является Большой Требник1. В нем содержатся все чинопоследования Русской православной церкви, в том числе и заупокойные. Важным источником, содержащим древний богослужебный текст, является «Чин погребения мирских человек», принятый у старообрядцев2.

Богослужение Православной церкви строго регламентируется.

Уставом. Нормы церковного Устава зафиксированы в Типиконе. Именно он регулирует все стороны богослужебной жизни, действия священнослужителя, певчих, место и время совершения заупокойных чинопоследований, определяющие их особенности.

Древние чинопоследования Грузинской церкви, в том числе и заупокойные, с их последующим сравнительным анализом, опубликованы К. Кекелидзе. В издании произведен анализ древнего чина погребения на основании сравнения греческих, грузинских и русских памятников. Ученым также приводится несколько разновидностей Панихиды, на основании.

Большой Требник. — СПб., 1995 (Репринтное издание) л.

Чин погребения мирских человек / Высший старообрядческий Совет. — Вильно,.

3 Типикон. — СПб., 1995 (Репринтное издание) изучения которых возможно проследить основные исторические этапы развития данного чинопоследования1.

Тексты латиноязычной гимнографии, как крупных циклических структур, таких как Месса, Реквием, так и отдельных песнопений с подстрочными комментариями и художественным переводом, приводятся в • • 2 сборнике «Musica latina». На основании анализа текстовых источников и выявления канонических основ католической заупокойной службы «Реквиема» возможен его сравнительный анализ с Православным чином погребения.

Среди источников второй группы особое место занимают священные тексты Ветхого и Нового Заветов. Они являются главными источниками для изучения богословского содержания Заупокойного чина. Во-первых, во всех Чинопоследованиях погребения присутствует Апостостольское и Евангельское чтенияво-вторых, в богослужебных молитвословиях и песнопениях имеются смысловые ассоциации и парафразы на тексты Священного Писания.

Из книг Ветхого Завета наиболее востребованным в богослужебной практике источником, является Псалтирь пророка и царя Давида3. В каждом заупокойном Чинопоследовании (кроме Пасхального) «стихословятся» псалмы № 118, 90 и 50. Тексты молитвословий содержат параллельные места с пророчествами о крестной смерти и воскресении Христовом, содержащимися в Псалтири.

1 Кекелидзе К. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах. — Тифлис, 1908. л.

Лебедев С. Поспелова Р. Musica latina: Латинские тексты в музыке и музыкальной науке — СПб., 2000.

3 Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (канонические).-Nevv Life Campus Crusade For Christ International, 1992. C. 569−640. (Перепечатано с Синодального издания).

Из книг Нового Завета главным источником является Евангелие. Помимо описаний событий, связанных с земной жизнью, крестными страданиями, смертью и воскресением Христа, в тексте излагаются основные положения христианской эсхатологии. Важнейшим элементом Заупокойного чина является чтение фрагментов из Апостольских посланий.

Отдельную подгруппу нарративных источников представляют творения святых отцов. Патристическое наследие выполняет важную роль в описании и характеристике древних погребальных обрядов христианской церкви, позволяет проследить их динамику, выявить стабильные и мобильные элементы богослужения, произвести сравнительный анализ с современными Заупокойными чино-последованиями. Наиболее древний Чин погребения содержится в описании Дионисия Ареопагита, 1 анализ которого показывает, что основные структурные элементы, свойственные древнему обряду погребения, — чтение Священного Писания, псалмопение, проповедь, разрешительная молитва — перешли в современную богослужебную практику церкви.

Ценным вкладом в развитие представлений о богослужении древней церкви и духовной жизни первых христиан являются исторические.

О 1 сочинения Евсевия Кесарийского и Сократа Схоластика. В трудах первых церковных историков содержатся ценные сведения об отдаленной эпохе. В «Церковной истории» указанных авторов имеются упоминания об обрядовой стороне погребения. Наиболее полные сведения сообщаются о 4 погребении царя Константина Великого, положившем начало особенно пышной и торжественной церемонии царского погребения в греческой, а затем и русской церкви.

1 Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. — СПб, 1855. — С. 222,223,226.

2 Евсевий Кесарийский. Церковная история //Сочинения. — СПб., 1858. — Т. I.

3 Сократ Схоластик. Церковная история. — СПб., 1850.

4 Евсевий Кесарийский. О жизни блаженного царя Коисташша // Сочинения. -СПб., 1850. -Т.2.

Важные сведения о конкретном содержательном наполнении древнего Чина погребения содержатся в творении Григория Нисского, повествующего о похоронах своей сестры Макрины, накануне которых «вся ночь, как праздники мучеников, проведена была в псалмопениях"1.

Обрядовой стороны погребения касается и Григорий Богослов: «Оно сопровождается всенародными благословениями, торжествами, шествиями и нашими священными обрядами, всенощными песнопениями, возжжением светильников. И вынос тела становится радостным торжеством, растворяемым печалию"2.

Агиографические источники представлены жизнеописанием Иоанна Дамаскина, в котором повествуется об истории создания песнопений Заупокойного Чина3. К данной группе источников относится также Пролог, книга, содержащая жизнеописание святых на каждый день богослужебного года4.

Третья группа источников представлена эпистолярным наследием и воспоминаниями деятелей отечественной духовно-музыкальной культуры. Изучение этого наследия способствует более глубокому проникновению во внутренний мир композиторов, выявлению особенностей их авторского замысла и драматургии произведений, вскрытию глубинных причин, побудивших к созданию того или иного сочинения.

Достоянием исторической науки является обширное эпистолярное наследие П. И. Чайковского5. Указанное издание включает свыше четырехсот писем, расположенных в хронологическом порядке, которые отражают все важнейшие события жизни композитора, а также факты его творческой биографии. В сборнике представлена переписка Чайковского с.

1 Григорий Нисский. Творения. — М., 1871. — С.367. л.

Григорий Богослов. Творения. — М., 1868. — Т. 1. — С. 192.

3 Житие преподобного Иоанна Дамаскина. — СПб., 1872.

4 Пролог. Январь — апрель. Сентябрь — декабрь. — М., 1879.

5 Чайковский П. И. Избранные письма/ Сост. и комм. Н. Н. Синьковской. -М., 2002. широким кругом лицна ее страницах обсуждаются замыслы создания произведений, полемические высказывания, критические суждения. Таким образом, эпистолярное наследие великого композитора является важным источником для изучения его жизни и деятельности.

Новые документы и материалы к биографии и деятельности П. И. Чайковского с комментариями и анализом, а также новые исследования известных документов опубликованы в сборнике статей Петербургской государственной консерватории1. Сборник основан на материалах архивов России и США. Опубликованы 17 неизвестных писем П. И. Чайковского, исследуются нотные рукописи композитора, имеющие непосредственное отношение к теме нашего диссертационного исследования.

Публикация документов и материалов, преимущественно эпистолярного наследия М. П. Мусоргского содержится в издании Л.

С. Шлифтенштейна. На страницах писем М. П. Мусоргского к коллегам-композиторам раскрывается его богатый внутренний мир.

Обширный фактический материал содержат воспоминания С. В. Смоленского, охватывающие московский и петербургский период деятельности композитора3. Автором дается подробный обзор своей деятельности на посту директора Синодального училища и Придворной певческой капеллы.

Ценные сведения по вопросам развития богослужебного пения, в том числе и об обращении композиторов к Заупокойному чину Православной церкви содержатся в переписке П. Г. Чеснокова с С. В. Смоленским. На.

1 Чайковский: Новые документы и материалы: Сборник статей / Отв. ред. Т. З. Сквирская. — СПб., 2003. (Петербургский музыкальный архив. Вып. 4).

Шлифтенштейн С. Мусоргский. Художник. Время. Судьба.-М., 1975.

3 Смоленский С. В. Воспоминания / Русская духовная музыка в документах и материалах. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — Т. IV.

4 П. Г. Чесноков. Переписка со С. В. Смоленским //Муз. академия. — 1998.2-С. 174−176. страницах письма П. Г. Чеснокова от 08.03.1907 г. им кратко констатируется факт создания Панихиды № 1, а также обозначен древний знаменный распев, как интонационный источник заупокойного кондака «Со святыми упокой».

Важную роль в постижении внутреннего мира А. Т. Гречанинова играют его письма к В. И. Гречаниновой1. В одном из писем рельефно раскрываются особенности религиозного мировоззрения композитора.

Четвертой группой источников для изучения деятельности композиторов в области развития Заупокойного чина Русской православной церкви являются предисловия, вступительные статьи к нотным изданиям, сборникам, пособиям, содержащие разнообразную информацию, комментарии, раскрывающие замыслы авторов.

Так, жизненный и творческий путь Н. М. Потулова освящен во вступительном разделе к изданию его учебного пособия2. Помимо некоторых биографических сведений, подчеркивается важное историческое значение творчества данного композитора для развития национальных традиций в отечественном богослужебном пении, указывается на особый «церковный дух» сочинений композитора. Данный источник проясняет историю создания Панихиды древнекиевского распева Н. М. Потулова.

Вступительный раздел к изданию нотных сочинений А. А. Архангельского, представляющий воспоминания различных лиц, проливает свет на последние годы жизни композитора3.

Важную роль в выявлении деятельности отечественных композиторов по развитию погребально-поминального обряда выполняет и собственно.

1 Гречанинов А. Т. Письмо к В. И. Гречаниновой от 22.03.1916 г. Оп>бл.: Рахманова М. П. История русской музыки. В 10 т. — М., 1997. — Т.10А. — С.198.

Руководство к практическому изучению древнего богослужебного пения Православной Российской Церкви (учебное руководство в духовных училищах, семинариях, низших учебных заведениях Министерства народного просвещения). — Вып.4.-М., 1898.

А. А. Архангельский. Воспоминания современников. — N1., 2001. нотный материал церковных песнопений. Редкие издания опубликованных Заупокойных сочинений хранятся в Российской государственной библиотеке и библиотеке Московской Духовной академии.

Списки неопубликованных духовно-музыкальных сочинений автором диссертации найдены в библиотеке Синодального училища. Таким образом, впервые введены в научный оборот рукописные произведения коллег и учеников С. В. Смоленского, посвященные его памяти. Всего таких произведений выявлено четыре1.

Пятую группу источников составляет периодическая печать. Здесь содержится обширный материал, представляющий собой прижизненные публикации выдающихся композиторов, критиков, ученых в области исследования богослужебного пения, композиторского творчества, музыкально-теоретической мысли.

Разнообразные сведения по истории русской духовно-музыкальной культуры рубежа Х1Х-ХХ столетий находятся в журнале «Хоровое и регентское дело» (1909—1916 гг.). Основные рубрики издания посвящены обзору истории древнего церковного пения, осмыслению его богословских основ, персоналиям отдельных деятелей искусства. Важным разделом журнала является публицистический, позволяющий иметь представление о содержании дискуссий, полемических выступлений по широкому спектру проблем, не потерявшие актуальности и по сей день. К ним относятся публикации, посвященные памяти выдающегося деятеля церковно-певческого искусства С. В. Смоленского, подробные рецензии на заупокойные сочинения П. Г. Чеснокова, краткие заметки о заупокойных богослужениях, где были исполнены исследуемые произведения. Сведения о проведении концерта памяти С. В. Смоленского дают представления о богослужебной и концертной «жизни» сочинений данной жанровой сферы.

1 Никольский А. В. Упокой Боже раба твоегоАллеманов Д. В память вечнуюСоколов И. Г. Плачу и рыдаюЧесноков П. Г. Плачу и рыдаю. См.: Библиотека Синодального училища. Московский Андреевский монастырь. Ф.22.

Для современного исследователя ценным фактическим материалом являются анонсы концертов, рецензии, позволяющие судить о композиторской деятельности, исполнительстве и развитии музыкально-теоретической мысли в изучаемый период.

Остро полемичны высказывания на страницах периодической печати композитора и музыкального критика Н. И. Компанейского1.

Своеобразным творческим манифестом композиторов «Нового направления» стала статья А. Т. Гречанинова, в которой он, обосновывая эстетику нового искусства, попытался примирить понятия «церковность» и «концертность»: «Если музыка соответствует содержанию текста, то через Л это самое она уже будет „в духе“ (церковности)». Осново-полагающим признаком «церковности» сочинения для композитора является четкая декламация молитвенного текста и синхронное произнесение слов. Что касается мелодического материала, то в возрождении старинных напевов виделся композитором единственно верный путь. Кроме того, А. Т. Гречаниновым была выдвинута концепция демократической и просвещающей церкви, поддержанная другими деятелями «Нового направления».

Важное значение имеет статья А. Д. Кастальского, освещающая жизненный путь и основные направления деятельности композитора, в которой он пишет также об основных подходах и законах творчества «Нового направления"3.

Таким образом, перечисленные основные источники, позволяют решать поставленные задачи.

1 Компанейский Н. И. О стиле церковных песнопений // Русская музыкальная газета. -1902.-№ 6. л.

Гречанинов А. Т. Несколько слов о «духе» церковных песнопений // Московские ведомости. — 1900. — № 53.

3 Кастальский А. Д. О моей музыкальной карьере и мои мысли о церковном пении // Музыкальный современник. — 1915. — № 2.

Научная новизна исследования определяется следующим:

1) на основе разнообразных источников воссоздана целостная история развития православного заупокойного богослужения с древнейших времен, выявлены типологические, литургические и художественные особенности заупокойных чинопоследований;

2) впервые деятельность композиторов XIX — начала XX вв., связанная с развитием погребально-поминального обряда Русской православной церкви, стала предметом специального исследования, что позволило рассмотреть воплощение ими традиционных и новаторских черт в песнопениях Заупокойного чина;

3) процесс развития погребально-поминального обряда впервые прослежен в контексте исторических событий;

4) заупокойные циклы русских композиторов классифицированы с точки зрения их связи с древним первоисточником — «Чином погребения мирских человек», так как для рубежа Х1Х-ХХ вв. характерна ретроспективность, желание обратиться к своим истокам и по-новому их осмыслить;

5) установлено, что песнопения Заупокойного чина древнерусских распевов Синодального издания 1772 г. стали основой «Панихиды» придворных композиторов XIX в. и Н. М. Потулова;

6) выявлены неопубликованные произведения, переписанные с рукописей авторов — выдающихся деятелей Нового направления: А. В. Никольского, Д. В. Аллеманова, П. Г. Чеснокова и неизвестного композитора И. Г. Соколова, посвященные памяти С. В. Смоленского;

7) впервые предпринято источниковедческое исследование таких крупных циклических сочинений, как Панихида Придворного напева, Панихида №> 1 и «Песнопения из отпевания мирян» П. Г. Чеснокова, а также сочинений на текст Причастного стиха Г. Ф. Львовского, П. И. Чайковского, А. А. Архангельского, К. Н. Шведова, А. Д. Кастальского, А. Т. Гречанинова.

8) прослежена история создания и осуществлен источниковедческий анализ заупокойных сочинений П. И. Чайковского, С. В. Смоленского, А. Д. Кастальского, Д. М. Яичкова, П. Г. Чеснокова, занимающих выдающееся место в отечественной духовно-музыкальной культуре.

Апробация работы. Результаты исследования нашли отражение в девяти научных публикациях. Автором были сделаны доклады на региональных и межвузовских научных конференциях (Челябинск, 2002, 2003, 2004).

Практическая значимость. Результаты исследования и основные положения могут быть использованы при написании обобщающих научных трудов и учебных курсов по истории русской духовной и музыкальной культуры.

Структура работы построена исходя из целей и задач на основе проблемно-хронологического принципа. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

Заключение

.

Исследование истории развития Заупокойного чина Русской православной церкви как одного из направлений духовной деятельности русских композиторов в XIX — начале XX в. показало, что именно этот период представляет собой цельный отрезок времени, на протяжении которого осуществлялась творческая деятельность целой плеяды выдающихся русских композиторов. Их обращение к православному Заупокойному чину стало уникальным явлением в отечественной духовной культуре, аналогов которому не наблюдалось ни в предшествующие, ни в последующие периоды.

Изучение композиторского творчества в канонических жанрахдостаточно сложное и многогранное явление, требующее комплексного подхода. Само понятие «каноничности» в различные исторические эпохи трактовалось неоднозначно. Для постижения церковно-канонического аспекта православного Заупокойного чина были рассмотрены основные этапы его развития и историко-литургические особенности.

Процесс формирования Заупокойного чина Православной церкви начался с первых веков существования христианства. В основе новой религии, в том числе и ее погребального обряда, лежало учение о воскресении из мертвых. Идея бессмертия души, свойственная многим религиозным учениям, приобрела в христианстве новый сакральный смысл. К ветхозаветному, преимущественно синагогальному культу, генетически восходили многие элементы раннехристианского заупокойного богослужения, а именно: чтение Священного Писания, пение, проповедь и молитва, наполняемые христианским содержанием.

Несмотря на то, что Литургические формы раннехристианского заупокойного богослужения во многом опирались на ветхозаветные, во II—IV вв. интенсивно развивается сугубо христианская обрядовая сторона погребения, ставшая наиболее устойчивым к изменениям атрибутом заупокойного богослужения. Обряды и богослужебные традиции, сопровождавшие погребение первых христиан, прочно укоренились в быту, закрепились в соответствующих правилах и указаниях для священнослужителей и в усовершенствованном виде вошли в богослужебную жизнь Церкви. В раннехристианский • период канонические основы богослужения только начали формироваться. Чинопоследования, в том числе заупокойные, имели сравнительно простые формы, которые впоследствии обогатились благодаря литургическому творчеству святых отцов церкви. Возникновение строго выверенных богослужебных чинопоследований, обрядов тесно связано с историей перехода церкви от апостольского века к иерархической организации (IV-VIII вв.).

На кристаллизацию поминального обряда оказали влияния службы, совершаемые в память святых мучеников. Во II и III вв. еще не существовало четкого разграничения между памятью мучеников и поминовением обычных умерших, тогда как в IV и V вв. поминовение усопших стало обособляться в отдельную службу. В заупокойных молитвословиях появились прошения о прощении прегрешений почивших. В IV—V вв. возник обычай петь «Трисвятое» при выносе тела умершего христианина. Эта традиция сохранилась до настоящего времени в чине погребения мирян — преемнике древнего заупокойного чинопоследования.

Особая заслуга в разработке Заупокойного чина, создания его содержательного наполнения принадлежат Иоанну Дамаскину (VIII в.), Феофану Начертанному (IX в.). Деятельность этих гимнографов является важным вкладом в формировании канонических основ заупокойного богослужения Православной церкви.

Дальнейшее развитие Заупокойного богослужения пошло по пути дифференциации чинопоследований в соответствии с различными категориями почивших. Из основе общего «Чина погребения умершего» были созданы Чины погребения мирян, младенцев, священников и особое последование Пасхального погребения.

Ранние богослужебные памятники греческой церкви знают только один общий чин — «Чин иноческого погребения». «Чин погребения мирских.

167 человек" в них впервые появляется в XIV в. Чины погребения священнического и младенческого включаются в памятники ещё позже — в XV в. До этого периода существовали особые молитвы над скончавшимся мирянином, священником или младенцем, которые вставлялись в общее погребальное чинопоследование. Подобным образом дело обстояло и в Русской церкви. Первоначально в ней существовал один общий «Чин иноческого погребения». «Чин погребения мирян» появляется на Руси лишь в XV в.

Таким образом, существующие в современной литургической практике Православных поместных церквей чинопоследования погребения выкристаллизовались из одного исторически сложившегося Заупокойного чина, который по литургическим формам ближе всего современному «Чину погребения мирских человек».

Заупокойные чинопоследования Православной церкви являются детально разработанными, синкретичными священнодействиями, отличающимися не только совершенством формы, но и высокими поэтическими достоинствами. В них раскрывается глубина христианского богословия, содержатся ассоциации и смысловые параллели с богослужением Первой и Страстной седмиц Великого поста. Изучение художественного строя и историко-литургических основ Заупокойных чинопоследований Православной церкви играет важную роль в развитии представлений о значении этого явления обрядовой культуры и его влиянии на творческую деятельность выдающихся представителей музыкального искусства XIX — начала XX в.

Установлено, что этот хронологический период XIX — начало XX стал наиболее плодотворным для развития погребально-поминального обряда Православной церкви в композиторском творчестве. До XIX столетия заупокойные песнопения не входили в сферу творческих интересов деятелей отечественной музыкальной культуры. В первой трети XIX в. намечаются прогрессивные тенденции в отечественном богослужебном пении протекающие под знаком возрождения национальных традиций творчества,.

168 которое в течение второй половины XVIII в. находилось под влиянием итальянских деятелей музыкального искусства и их русских учеников и последователей.

Приоритет в деле возрождения национальных традиций творчества в первой половине XIX столетия принадлежит композиторам и служащим Придворной певческой капеллы. Стремясь упорядочить церковное пение в России, в соответствии с традициями главного хора государства, в 1830 г. под руководством директора капеллы Ф. П. Львова издается «Полный круг церковный песнопений, издавна употреблявшихся при Высочайшем Дворе», в который входит четырехголосная Панихида, являющаяся, первым многоголосным заупокойным циклическим сочинением. Установлено, что интонационным источником данной Панихиды Придворного напева стал «Чин панихиды» киевского распева, зафиксированного в Синодальном издании 1772 г.

Панихида Придворного напева получила широкое распространение в исполнительской практике, кроме того, певцы и служащие капеллы регулярно участвовали в совершении заупокойного богослужения, поэтому не только композиторская, но и исполнительская деятельность способствовала развитию погребально-поминального обряда Православной церкви.

Достижения Придворных композиторов в первой половине XIX столетия по развитию музыкального оформления Заупокойного чина, были продолжены в деятельности Н. М. Потулова. Им была гармонизована Панихида древнекиевского распева (1864 г.- опубл. в 1872 г.). Достоинством данной работы стало сохранение в неприкосновенности текста распева, что было принципиально новым явлением для 60-х гг. XIX столетия.

На основании анализа данных сочинений выявлено, что Панихида Придворного напева — заупокойный цикл, во многом еще далекий от идеалов работы с древним первоисточником, но получивший широкое распространение в богослужебной практике. Панихида Н. М. Потулова, несмотря на многочисленные теоретические достоинства, так и осталась, по мнению исследователей, «ученым лабораторным опытом». Однако, значение деятельности и композиторов Придворной капеллы, и Н. М. Потулова для развития Заупокойного чина Православной церкви одинаково велико: их труды пробудили интерес к данной сфере и предопределили направление дальнейших творческих поисков.

В работе Придворных композиторов и Н. М. Потулова было выражено церковно-каноническое начало, проявляющееся в полном структурном и функциональном соответствии их сочинений богослужебным требованиям. Деятельность указанных авторов была продолжена А. А. Архангельским. Опубликованная композитором «Панихида» (1891 г.) стала богослужебным циклом, музыкальный язык которого не опирался на интонации древнерусских распевов, а содержал оригинальный тематический материал. В Панихиде Архангельского впервые в истории развития обряда церковно-каноническое начало сочеталось с высокими художественными достоинствами.

Выдающимся явлением в процессе развития заупокойного Чина стала деятельность композиторов «Нового направления». Термин «Новое направление» характеризует русскую духовную музыку конца XIX — начала XX в. как уникальное явление в национальной и мировой культуре. Движение в отечественном хоровом искусстве рубежа XIX—XX столетий, первоначально возникшее как своеобразная творческая оппозиция иностранному (итальянскому и немецкому) влиянию в богослужебном пении, впоследствии приобрело поистине общероссийские масштабы. Основная творческая задача виделась данными композиторами в «примирении» прочно укоренившейся традиции многоголосного пения с мелодическим материалом древнерусского певческого искусства. Одним из направлений деятельности композиторов «Нового направления» стало возрождение древнерусских распевов в свободных духовных композициях.

Такое представительное движение как «Новое направление» в русской духовной музыке не могло быть монолитным. На одном его полюсе было стремление сохранения канонических традиций, отсюда сочинения в так называемом «строгом стиле» с их практической «прикладной» направленностью. На другом — свободные духовно-концертные композиции, претворенные в «национальном» духе, насыщенные интонациями древнерусских распевов и народно-песенного искусства.

Примером «строгого стиля» является «Панихида» на темы древнерусских распевов Д. М. Яичкова (1901 г.). Гармоничное сочетание церковно-канонического и индивидуального авторского начал проявилось в «Панихиде» С. В. Смоленского (1904 г.). Это сочинение создано в рамках деятельности Общества русского исторического просвещения в память императора Александра III.

Тенденции монументализации формы и концертной интерпретации Заупокойного чина наметились в сочинениях П. Г. Чеснокова. Им написаны три заупокойных цикла — две «Панихиды» и «Песнопения из отпевания мирян». Если «Панихиду» № 1 (1907 г.) и «Песнопения из отпевания мирян» (1910 г.) при красочности и богатстве их музыкального языка, наличии драматических интонаций, аффектированных хоровых реплик, можно считать каноническим сочинением, то «Панихида» № 2 (1913 г.), в которой композитором нарушены традиции исполнения некоторых песнопений (в частности введение партии солиста), выходит с сферу духовно-концертного творчества.

Тенденции концертной интерпретации Чинопоследования панихиды продолжилась в творчестве А. Д. Кастальского. Его сочинение «Вечная память героям» (1917 г.) было создано как версия его же оратории «Братское поминовение» (1916 г.). Структурной основой оратории стал жанр католического реквиема. В произведение А. Д. Кастальского «Вечная память героям», демонстрирующем грани зрелого мастерства композитора, наметился окончательный разрыв с каноническими аспектами Заупокойного чина: в цикле имеет место нарушение структуры чинопоследования, перестановка песнопений местами, укрупнение некоторых молитвословий за счет сокращения других. Сочинением Кастальского логически завершается целый период эволюции Православного Заупокойного чина в композиторской деятельности, начавшийся в первой трети XIX в. богослужебным сочинением — Панихидой Придворных композиторов и завершившийся циклом «Вечная память героям» Кастальского, ставшим образцом автономной духовно-концертной музыки.

Обращение деятелей «Нового направления» к глубоко содержательному древнерусскому Заупокойному чину Православной церкви обусловлено ретроспективностью, свойственной науке и искусству конца XIX — начала XX века, стремлением обращения к национальным истокам творчества. Этими композиторами (Яичков, Смоленский, Чесноков, Кастальский) впервые в истории музыкального искусства и богослужебного пения была решена задача возрождения древнерусских традиций отечественного церковного пения, осуществившаяся и в области развития Заупокойного чина.

Деятельность русских композиторов в сфере погребально-поминального обряда осуществлялась не только в крупных циклических формах, но и распространилась на возрождение жанра заупокойного Причастного стиха (киноника). Здесь прослеживаются те же тенденции, что и в песнопениях Заупокойного чина. Это, прежде всего, либо соблюдение церковно-канонических традиций, полного соответствия богослужебным требованиям, либо использование сложного комплекса музыкально-выразительных средств, не приемлемых для богослужебной обстановки, выводящие данные произведения в сферу духовно-концертного творчества. Сочинения П. И. Чайковского, А. Т. Гречанинова, К. Н. Шведова, А. Д. Кастальского в жанре Причастного стиха стали примерами подобного рода.

Концертность «Нового направления» нашла выражение в произведениях, посвященных памяти С. В. Смоленского, созданных его коллегами и учениками. Эти сочинения являются новым прочтением традиционных гимнографических текстов. Данные сочинения, составляющие.

172 существенный вклад в развитие отечественного хорового искусства, впервые введены в научный оборот автором диссертации.

Историческое значение деятельности композиторов по развитию Заупокойного чина заключается в том, что отдельные заупокойные песнопения использовались не только в богослужебном и духовно-концертном творчестве, но и в светских сочинениях крупной формы. В этом случае они выполняли разнообразную семантическую роль, символизируя смерть в разнообразных аспектах: как христианскую кончину, погребение, рок, трагическую неизбежность. Символ христианской кончины запечатлен в кантате С. И. Танеева «Иоанн Дамаскин», основой которой стал заупокойный кондак «Со святыми упокой». Примером позитивной характеристики героев средствами заупокойной музыки стала «Сцена казни» в опере П. И. Чайковского «Мазепа». Резюмирующее песнопение Заупокойного чина «Вечная память» использовано М. П. Мусоргским в народно-жанровой сцене «У собора Василия Блаженного». Огромное драматическое значение в сцене смерти Бориса придается так называемому «Хору схимы», основанному на интонациях Ирмоса «Житейское море» из Канона на погребение. П. И. Чайковский в «Сцене в казармах» оперы «Пиковая дама» воссоздает звучание церковного хора и использует мелодический материал песнопений заупокойного Канона и песнопения «Со святыми упокой». Еще большей степени обобщения достиг великий композитор в Шестой' симфонии, где тематическим материалом вступления и главной партии стал Православный надгробный напев «Святый Боже», а в окончании первой волны разработки композитором вводится фрагмент песнопения «Со святыми упокой». Песнопения Заупокойного чина, органично встроенные в сюжетную линию выдающихся произведений крупной формы русских композиторов XIX — начала XX, стали достоянием не только отечественной, но и мировой культуры.

Деятельность отечественных композиторов по развитию Заупокойного чина Русской православной церкви прервалась после 1917 г. Последним крупным сочинением в данной жанровой сфере был цикл Л. Д. Кастальского.

Вечная память героям". Несмотря на возросший интерес к религиозной тематике в последние десятилетия XX в., песнопения православного Заупокойного чина дальнейшего развития в композиторской деятельности не получили. Приоритетным для современных композиторов стал жанр католического Реквиема, предполагающий большую свободу творчества.

Таким образом, деятельность отечественных композиторов XIXначала XX в. по развитию Заупокойного чина Православной церкви является историко-культурным феноменом, свойственным исключительно этому периоду. Обращение композиторов к Заупокойному чину способствовало сохранению культурных и религиозных традиций, выявлению мощного потенциала этой ранее сугубо «прикладной» области церковного искусства. Авторское творчество вывело данный вид духовных произведений на качественно новый уровень. Несмотря на различные художественные достоинства, сочинения, написанные на текст Заупокойного чина, играют важную роль в эволюции духовно-музыкальной культуры Х1Х-начала XX в.

Деятельность авторов, обращавшихся к Заупокойному чину и отдельным заупокойным песнопениям Православной церкви способствовала возрождению национальных истоков творчества, стала выдающимся явлением в истории отечественной и мировой культуры. Не исключено, что изучение богатейшего наследия Русской Православной церкви поможет духовному возрождению современной России.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Источники опубликованные
  2. Августин Аврелий. Исповедь. Кн. 9. Гл. 12 // Богословские труды. -Сб. 19.- М., 1978.
  3. Августин Аврелий. О граде Божием. — М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского Ставропигиального монастыря, 1994.
  4. А. А. Воспоминания об А. А. Архангельском // А. А. Архангельский. Воспоминания. Избранные концерты. — М.: Живоносный Источник, 2002.
  5. А. А. Блажени, яже избрал и приял еси, Господи // Архангельский А. А. Литургия св. Иоанна Златоустого (заупокойная).-СПб., 1891.
  6. А. А. Панихида (для четырехголосного смешенного хора).-СПб., 1891.
  7. Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (канонические). New Life Campus Crusade For Christ International, 1992. (Репринтное издание)
  8. Большой Требник. СПб., 1995. (Репринтное издание)
  9. П. Е. Слово Чайковского в рукописях // Чайковский. Новые документы и материалы. СПб.: Композитор, 2003.
  10. М. И. Записки. Л., 1953.
  11. И. Глинка М. И. Да исправится молитва моя // Антология русской духовной музыки XIX—начала XX века. — С. 32−34.
  12. А. Т. Блажени, яже избрал, ор. 44, № 2. — М.: Юргенсон, 1907.
  13. А. Т. Несколько слов о «духе» церковных песнопений // Московские ведомости, 1900. -№ 56.
  14. А. Т. Моя жизнь. — Нью Йорк, 1951.
  15. А. Т. Письмо к В. И. Гречаниновой от 22.03.1916 // История русской музыки. — Т. 10 А.-С. 198.
  16. А. Т. Где и как пробивать брешь // Хоровое и регентское дело. 1909. -№ 1.-С.231.
  17. Голенищев-Кутузов А. А. Воспоминания о М. П. Мусоргском // Мусоргский в воспоминаниях современников. М.: Музыка, 1989. -С. 252−260.
  18. Григорий Богослов. Творения. М., 1868.
  19. Григорий Нисский. Творения. — М., 1871.
  20. Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии // Писания святых Отцов и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию Православного богослужения. СПб., 1855.
  21. Директора и регенты. В. С. Орлов // Русская духовная музыка в документах и материалах — Т. I. — М.: Языки славянской культуры, 1998.
  22. Ектении: малая, сугубая, просительная, об усопших с кратким объяснением. Пермь, 1991.
  23. Евсевий Кесарийский. Церковния история // Сочинения. СПб., 1858.
  24. Евсевий Кесарийский. О жизни блаженного царя Констанина // Сочиненя. СПб., 1850.
  25. Евагрий Схоластик. Церковная история. СПб.: Алетейя, 2001.
  26. Евхологий Саввинского монастыря № 364 // Кекелидзе К. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах. Тифлис: «Братство», 1908. — С. 459.
  27. Житие преподобного Иоанна Дамаскина. СПб., 1872.
  28. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1906.
  29. Иоанн Дамаскин. О девяти музах и семи свободных художествах // Памятники древней письменности и искусства. — Вып. XIV. — СПб., 1881.
  30. Ирмологий. М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1983.
  31. Ирмологий нотного пения. М: Синодальная типография, 1772.
  32. Калинников Вас. С. Письмо от 26.09.1884 // Протопопов В. Туманина Н. Оперное творчество Чайковского. М.: Издательство Академии наук СССР, 1957.
  33. А. Д. О моей музыкальной карьере и мои мысли о церковном пении // Музыкальный современник. 1915. — № 2.
  34. А. Д. Кондак и Икос из панихиды. М., 1898.
  35. А. Д. Братское поминовение. — М., 1916.
  36. А. Д. Блажени, яже избрал. М., 1900.
  37. Н. И. О стиле церковных песнопений // Русская музыкальная газета. 1902. — № 37.
  38. Н. И. А. Д. Кастальский. По поводу 4-го выпуска его духовно-музыкальных сочинений // Русская музыкальная газета. -1902. -№ 13−14.
  39. Н. И. Современное демество // Русская музыкальная газета. 1902. -№ 6.
  40. JI. Воспоминания об А. А. Архангельском // А. А. Архангельский. Воспоминания. Избранные концерты. М.: Живоносный Источник, 2002.
  41. С. Поспелова Р. Musica latina: Латинские тексты в музыкальной науке.-СПб.: Композитор, 2000.
  42. Г. Ф. Блажени, яже избрал. СПб., 1881.
  43. Минея Праздничная. М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1983.
  44. М. П. Рецензия на «Панихиду» Д. М. Яичкова // Трубачев С. 3. Песнопения панихиды в русской музыке. Журнал Московской Патриархии. — 1985. — № 12. — С. 71.
  45. А. Г. Иванов Д. Г. Воспоминания о П. Г. Чеснокове // Чесноков П. Г. Собрание духовно музыкальных сочинений. — М., 1994. -С. 1−7.
  46. Ф. Ф. Воспоминания об А. А. Архангельском // А. А. Архангельский. Избранные концерты. М.: Живоносный Источник, 2002.
  47. А. В. Рецензия на концерт из сочинений П. Г. Чеснокова // Хоровое и регентское дело. 1909. — № 4. — С. 113−118.
  48. А. В. Заметки // Русская духовная музыка в документах и материалах. ТI. — М.: Языки славянской культуры, 1998.
  49. Обиход нотного пения. М.: Синодальная типография, 1772.
  50. Описание документов и дел Святейшего Правительствующего Синода. Библиотека Синодального училища (микрофиши).
  51. Ориген. О началах. Самара, 1993.
  52. Панихида // Круг простого церковного пения, издавна употребляемого при Высочайшем Дворе. СПб., 1830.
  53. Панихидная роспись по в Бозе почивающих Императорех и Императрицех, Царех и Царицех и прочих Высочайших Лицах. — СПб., Синодальная типография, 1895.
  54. Педагоги и воспитатели А. П. Смирнов // Русская духовная музыка в документах и материалах.-Т. I.- М.: Языки славянской культуры, 1998.
  55. М. А. Балакирева и Н. А. Римского-Корсакова-Музыкальный современник. Кн. 5, 6. СПб., 1917.
  56. А. В. С.В. Смоленский // Хоровое и регентское дело-1909.-№ 7, 8.- С. 160- 169.
  57. Постановления апостольские. Казань, 1864.
  58. Программы «Исторических концертов» А. А. Архангельского // Ткачев Д. Александр Андреевич Архангельский. — Л.: Музыка, 1974. — С. 68−70.
  59. Пролог. Январь-апрель. Сентябрь-декабрь. М., 1779.
  60. Реестр: О поминовении по Императорах и Императрицах и прочих лиц Высочайшей Фамилии. М.: Синодальная типография, 1874.
  61. И. Е. Стасов В. В. Переписка. М-Л., 1949.
  62. Служебник. — М.: Издательскай отдел Московского Патриархата, 2000.
  63. С. В. Воспоминания // Русская духовная музыка в документах и материалах.-Т. 1У.-М: Языки славянской культуры, 2002.
  64. С. В. Избранные письма // Музыкальная академия. 1998. — № 2.- С. 150−154.
  65. С. В. Азбука знаменного пения. Извещение о согласных пометах старца Александра Мезенца. Казань, 1888.
  66. Сократ Схоластик. Церковная история.-СПб., 1850.
  67. Типикон. М.: Издательскай отдел Московского Патриархата, 1995 (Репринтное издание).
  68. Триодь Постная. — М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1991.
  69. Триодь Цветная. — М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1991.
  70. Церковно-певческий обиход / Ред. А. Д. Кастальского. М., 1907.
  71. Церковно-гражданские постановления о церковном пении / Сост. И. Л. Чижевский. — Харьков: Университетская типография, 1878.
  72. П. И. Письмо к М. И. Чайковскому от 24.05.1881 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. — М.: Музыка, 2002.
  73. П. И. Письмо к ректору Киевской духовной академии М. И. Лузину от 29.09.1882 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. — М.: Музыка, 2002. С. 194.
  74. П. И. Письмо Э. Ф. Направнику от 17.06.1881 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 176.
  75. П. И. Письмо Н. Ф. фон Мекк от 26.12. 1889 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 289.
  76. П. И. Письмо к М. И. Чайковскому от 23.01.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 278.
  77. П. И. Письмо к М. И. Чайковскому от 25.01.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 279.
  78. П. И. Письмо к И. А. Всеволжскому от 26.03.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 288.
  79. П. И. Танеев С. И. Письма. — М., 1951. — С. 102.
  80. П. И. Письмо к М. И. Чайковскому от 21.12.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 295.
  81. П. И. Письмо к М. И. Чайковскому от 21.02.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 284.
  82. П. И. Письмо к М. И. Чайковскому от 03.03.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. М.: Музыка, 2002. — С. 289.
  83. П. И. Письмо П. И. Юргенсону от 04.06.1890 // Чайковский П. И. Избранные письма / Сост. и коммент. Н. Н. Синьковской. — М.: Музыка, 2002.-С. 291.
  84. П. И. Блажени, яже избрал // Девять духовно-музыкальных сочинений. М.: Юргенсон, 1885.
  85. Чин, бываемый на погребение умершего // Кекелидзе К. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах. Тифлис: «Братство», 1908 — С. 456.
  86. Чин, бываемый на погребение умершего—Рукопись Афоно-Дионисатской библиотеки № 450 // Кекелидзе К. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах. Тифлис: «Братство», 1908. — С. 459.
  87. Чин песненной панихиды. — Рукопись Александрийской библиотеки № 104 // Кекелидзе К. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах. Тифлис: «Братство», 1908. — С. 470.
  88. Чин погребения и Панихида // Обиход нотного пения. М.: Синодальная типография, 1772.
  89. Чин поминовения о православных воинех, и о всех за веру и отечество на брани убиенных. М., 1867.
  90. Чин погребения мирских человек. Вильно: Высший старообрядческий Совет, 1899.
  91. П. Г. Панихида № 1, ор. 12. М., 1907.
  92. П. Г. Песнопения из отпевания мирян, ор. 30. М., 1910.
  93. П. Г. Панихида № 2, ор. 39. М., 1913.
  94. П. Г. Блажени, яже избрал, ор. 25 № 7. М., 1909.
  95. П. Г. Письмо С. В. Смоленскому от 08.03.1907 // Музыкальная академия. 1998.2.-С. 176.
  96. Чиновники московского Успенского собора / Публ. и коммент.
  97. A. П. Голубцова. М., 1908.
  98. К. Н. Блажени, яже избрал (памяти моего незабвенного учителя
  99. B. С. Орлова) // Собрание духовно-музыкальных сочинений и переложений. М.: Юргенсон, 1901.
  100. ЮО.Яичков Д. М. Панихида. Тифлис: Братство, 1901.
  101. Библиотека Синодального училища (Московский Андреевский монастырь). Ф.22. Рукописи.
  102. Д.М. В память вечную. Памяти С. В. Смоленского. Никольский A.B. Упокой, Боже, раба Твоего. Памяти С. В. Смоленского Соколов И. Г. Плачу и рыдаю (на темы из знаменного распева). Памяти С. В. Смоленского.
  103. П.Г. Плачу и рыдаю. Памяти незабвенного учителя и друга С. В. Смоленского.1. Исследования
  104. С. С. София-Логос. — Киев, 2001.
  105. Г. А. К проблеме адаптации византийского пения на Руси // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика / РАМ им. Гнесиных. М., 1994. — С.45−57.
  106. С. И. Святейший Синод в системе высших центральных государственных учереждений пореформенной России 1856−1904. -СПб.: Наука, 2003.
  107. . В. О хоровом искусстве. Л.: Музыка, 1980.
  108. . В. Русская музыка XIX начала XX в.-2-е изд.- Л.: Музыка, 1979.
  109. . В. О музыке Чайковского. Избранное. Л.: Музыка, 1972.
  110. . В. а. Д. Кастальский // А. Д. Кастальский. Статьи. Воспоминания. Материалы. -М.: Музыка, 1960.
  111. . В. О хоровом искусстве. Л.: Музыка, 1980.
  112. В. М. Мусоргский. Скрябин. Стравинский. М.: Музыка, 1972.
  113. В. Древнерусская музыкальная письменность. — М.: Сов. комп., 1962.
  114. В. В. Лекции по истории древней церкви. М., 1994.
  115. Е. Историческое рассуждение вообще о древнем христианском богослужебном пении и особенно о пении Российской Церкви. Изд. 2-е. — СПб., 1804.
  116. Е. О русской церковной музыке // Отечественные записки.-СПб., 1821.-С. 145−157.
  117. М. В. Древнерусская теория музыки. JL: Музыка, 1972.
  118. М. В. Русское церковное пение. — М.: Музыка, 1966.
  119. М. В. Статьи о древнерусской музыке. JL: Музыка, 1975.
  120. И. Слово о смерти. М., 1991.
  121. С. Настольная книга священно-церковно-служителя. М.: Изд. отдел Московского Патриархата. — 1993. (Репринтное издание). — Т. 1−2.
  122. С. Православие: Очерки учения православной церкви. М.: Терра, 1991.
  123. С. Православие: Очерки учения Православной Церкви. — М.: Терра, 1991.
  124. Е. Взаимодействие слова и напева в древнерусской монодии XIV—XVII вв.. (на материале певческой рукописной книги «Обиход»): Автореф. дисс. канд. искусствоведения. — Л., 1984.
  125. В. В. 2000 лет христианской культуры sub special aesthetica. В II томах. — М.: ЦГНИИ ИНИОН- У РАО- СПб.: Университетская книга, 1999.
  126. В. Богословское основание молитвы за умерших. Сергиев Посад, 1996.
  127. Вениамин, архиепископ. Новая Скрижаль. М.: Русский духовный центр, 1985.
  128. Т. Вагнер Г. Искусство Древней Руси. М.: Искусство, 1993.
  129. И. Общедоступные чтения о церковном пении: Сб. статей. -М.: Талан, 2001.
  130. И. О церковном пении православной греко-российской церкви: Большой знаменный распев. Киев: Типография Г. Корчак-Новицкого, 1887.
  131. А. О направленности развития музыкальной формы в опере второй половины XIX-первой половины XX века // Вопросы оперной драматургии. М., 1975. — С. 66−77.
  132. Вопросы поэтики и семантики музыкального произведения: Сб. трудов. / РАМ им. Гнесиных. М., 1998. — Вып. 44
  133. И. Жанр как знак-индекс в семантике музыкального языка // Вестник Владимирского Университета. 2001. — Вып.6. — С. 39—41.
  134. Д. Святые Косьма Майумский и Иоанн Дамаскин как песнотворцы Православной Церкви. Загорск, 1983.
  135. И. Богослужебное пение русской православной церкви.-В II томах.-Типография преп. Иова Почаевского. Holy Trinity Russian Orthodox Monastery. Yordanvill, New York, 1982.
  136. А. Краткая справка об обрядах погребения в Православной Церкви.-М., 1984.
  137. Герасимова-Персидская Н. Партесный концерт в истории музыкальной культуры. М.: Музыка, 1983.
  138. Е. Гимн у истоков Нового Завета: Беседы о музыкальной жизни ранних христианских общин. М.: Музыка, 1996.
  139. Гимнология. Материалы Международной научной конференции «Памяти протоиерея Д. Разумовского» / Ученые записки научного центра русской церковной музыки им. Д. В. Разумовского. М., 2000-Вып.1. -Кн.1−2.
  140. Н. В. Размышления о божественной литургии. М., 1994.
  141. М., Конотоп А. Мусоргский и древнерусская певческая традиция // Музыкальная академия. 1993. — № 1. — С. 203−208.
  142. Е. В. История русской церкви. М: Синодальная типография, 1901.
  143. Н. Историческое обозрение богослужебных книг Греко-Российской Церкви. — Киев, 1857.
  144. Н. Каноническое право о богослужебном пении (по греческим и русским источникам) // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика. М.: РАМ им. Гнесиных, 1994. — С.280−284.
  145. Заметки о стилистике духовно-музыкальных композиций // Музыкальная академия. 1993. — № 4. — С. 18−25.
  146. Н. С. Русское «гармоническое» пение (XIX век). М., 1995.
  147. Н. Поэтика музыкальной композиции: Теоретические аспекты русской духовной музыки XX века. М.: Музыка, 2002.
  148. Ф. Исторический обзор песнопевцев и песнопений греческой церкви.
  149. И. Ладогармонические основы русской духовной музыки конца Х1Х-начала XX вв. // Из истории духовной музыки: Межвуз. сб. науч. тр. /. Ростов, 1992. — С.64−73.
  150. А. Русская музыка в контексте мирового художественного процесса (достижения и приоритеты) // Русская культура и мир. Тезисы докладов науч. конф. — Нижний Новгород, 1993. — С. 296−298.
  151. К. Исторические сведения о разрешительной молитве над умершими // Руководство для сельских пастырей. 1860. — № 19.
  152. К. Русская советская хоровая культура. М., 1974.
  153. А. Богослужение в русской церкви в XVI веке. Службы круга седмичного и годичного и чинопоследования таинств. Казань, 1884.
  154. А. Историческое, догматическое и таинственное изъяснение на Литургии. М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1993.
  155. А. Книга «Требник» и ее значение в жизни православного христианина. — Киев, 1902.
  156. А. Еще о «Пиковой даме» и Шестой симфонии Чайковского // Избр. статьи. Л., 1973. — С. 163−177.
  157. Е. Б. О русской музыке последней трети XX века. -Магнитогорск, 2000.
  158. К. Г. Религия и культура. СПб.: Алетейя, 2000.
  159. А. Старейший русский хор.-Л.: Советский композитор, 1978.
  160. О. Философские тенденции «любомудрия» и их влияние на духовные сочинения С. В. Рахманинова // Музыкальное искусство и религия. М., 1994. — С. 92−103.
  161. Н. Оперы Мусоргского «Борис Годунов» и «Хованщина». -М., 1966.
  162. Т. Народность русского хорового искусства и просветительская деятельность хоровых коллективов в конце XIX и начале XX века // Вопросы русской и советской хоровой культуры. М., 1975.- С. 52.
  163. С. А.Д. Кастальский // История русской музыки: В 10 т. М.: Музыка, 1997. — Т.10 А. — С. 274−307.
  164. С. Александр Кастальский. Идеи. Творчество. Судьба— М.: Вузовская книга, 1999.
  165. С. История создания Панихиды Кастальского // Наука о культуре: Итоги и перспективы. М., 1996. — Вып.6. — С.74−76.
  166. Л. Историческое развитие зарубежного и отечественного реквиема: вариации на тему жанра // Вопросы современного музыкознания / Межвуз. сб. науч. тр. Челябинск, 2003. — С. 15−31.
  167. А. Богослужебное пение Православной Русской Церкви с конца XVI до начала XVIII века. Казань, 1916.
  168. Игнатия, монахиня. Святой Иоанн Дамаскин в его церковно-гимнографическом творчестве // Богословские труды. — М., 1982. — Сб. 23.- С. 59−93.
  169. Из истории музыкальной жизни России XIX—XX вв. М.: МГК им. Чайковского, 1992.
  170. Из истории духовной музыки: Межвуз. сб. науч. тр.-Ростов-на Дону, 1992.
  171. В. Очерки истории русской хоровой культуры — М.: Советский композитор, 1985.
  172. История современной отечественной музыки.— Вып.З. М.: Музыка, 2001.
  173. История Православной Церкви в XIX веке. М.: Московское подворье ТСЛ, 1999.
  174. М. Музыкальная поэтика певческой книги Ирмологий (к постановке проблемы) // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика. М.: РАМ им. Гнесиных, 1994 — С. 170−181.
  175. А. Л. О трагическом в «Борисе Годунове» Мусоргского // О композиторском и исполнительском творчестве русских музыкантов / Сб. науч. тр.-М., 1993 .-Вып.З.-С. 88−107.
  176. А. Л. «Всенощное Бдение» Рахманинова и русское искусство рубежа веков // Советская музыка, 1991. № 5. — С. 4−9.
  177. А. В. Вселенские соборы. — М.: Республика, 1994.
  178. А. В. Очерки по истории русской церкви. М.: Терра, 1997.
  179. Н. Очерк истории русской музыки. М., 1908.
  180. Ю.В. История русской музыки: В 10 т. — М.: Музыка, 1983.
  181. Ю.В. Очерки и исследования по истории русской музыки. -М.: Советский композитор, 1978.
  182. Ю. В. Рахманинов и его время. М.: Музыка, 1973.
  183. Л. О стиле русского хорового концерта // Вопросы русской и советской хоровой культуры. М., 1975. — С. 66−85.
  184. К. Литургика (гимнография и эортология). М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 2000.
  185. В. О. Православие в России. М.: Мысль, 2000.
  186. Е. Древнерусская гимнография и иконопись: некоторые общие закономерности формирования жанров // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика. М.: РАМ им. Гнесиных, 1994. — С. 34−45.
  187. Л. Творчество С. И. Танеева. М.: Музыка, 1986.
  188. И. Русская духовная музыка: История. Стили. Жанры. М.: Владос, 2001.
  189. Н. Сведения о некоторых литургических рукописях Ватиканской библиотеки. — Казань, 1885.
  190. С. О богослужении Православной церкви. СПб., 1856.
  191. С. О богослужении Православной церкви. СПб., 1856.
  192. Л. Литургика. М.: Свято-Тихоновский Богословский институт, 1992.
  193. М. Последование чина погребения мирян: история, смысл и литургические особенности. Загорск, 1983.
  194. А. П. История разделения церквей в IX, X и XI веках. СПб.: Алетейя, 2001.
  195. А. П. Эпоха гонений на христиан: утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом. — М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского Ставропигиального монастыря, 1994.
  196. Е. Традиционные жанры древнерусского певческого искусства от Глинки до Рахманинова. 1825−1917. Нотография. М.: Независимый издательский Центр Техно Инфо, 1994.
  197. И. Основы стиля хоровой музыки Мусоргского // Вопросы русской и советской хоровой культуры. М., 1975. — С. 105−137.
  198. М. О новом направлении в русской церковной музыке // Музыкальный труженик. № 7−9.
  199. М. Музыкальный стиль и жанр: История и современность. — М.: Советский композитор, 1990.
  200. И. Знаменный распев и русская народная песня (О самобытных чертах столпового знаменного распева) // Русская хоровая музыка XVI—XVIII вв.еков: Сб. тр.- Вып. 83 М.: ГМПИ им. Гнесиных, 1986 — С.26−45.
  201. И. Проблемы певческого исполнения канона в эпоху домонгольской Руси // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика. М.: РАМ им. Гнесиных, 1994 — С. 79−91.
  202. К. Русская музыкальная эстетика второй четверти XIX в.— Л.: Музыка, 1974.
  203. А. Знак. Символ. Миф. М.: Издательство МГУ, 1982.
  204. А. Художественный канон как проблема стиля // Вопросы эстетики. 1964. — № 6. — С. 351−399.
  205. А. О понятии художественного канона // Проблемы канона в древнем средневековом искусстве Азии и Африки: Сб. статей. М.: Наука, 1973.-С. 6−15.
  206. Ю. Каноническое искусство как информационный парадокс // Проблемы канона в древнем средневековом искусстве Азии и Африки: Сб. статей. М.: Наука, 1973. — с. 16−27.
  207. А. Ф. О свободном, или несимметричном ритме. СПб., 1858.
  208. М. Циклы мелодических строк в песнопениях литургии знаменного распева // Историко-теоретические проблемы музыкознания. -М., 1999.-С. 24−50.
  209. И. Церковный Устав (Типик), его образование и судьба в греческой и русской церкви. М., 1885.
  210. С. П. Очерки из истории церкви. М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского Ставропигиального монастыря, 1994.
  211. ПО.Мейлах Б. «Философия искусства» и «художественная картина мира» // Художественное творчество. Вопросы комплексного изучения. -Л.: Наука, 1983.
  212. А. В. Культура и духовное восхождение. — М.: Искусство, 1992.
  213. В. Очерки истории православного церковного пения в России.-Репринтное издание. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1995.
  214. Музыка в контексте духовной культуры: Сб. тр. Вып. 120. — М.: ГМПИ им. Гнесиных, 1992.
  215. И4.Мохова Н. Реквием последних послевоенных лет (к проблеме возрождения старинных хоровых жанров) // Жанрово-стилистические тенденции классической и современной музыки: Сб. тр. -Л.: ЛГИТМиК, 1980
  216. Музыкальное искусство и религия: Материалы научной конференции. -М.: РАМ им. Гнесиных, 1994.
  217. К. Учебный Устав богослужения.-В 3-х т.- М., 1999.
  218. Н. М. История русской церкви. Минск: Беларусь, 1990.
  219. А. В. Краткий очерк истории церковного пения в период 1-Х веков // О церковном пении: Сб. статей. М.: Талан, 1997.- С. 27−61.11 906 обрядах, совершаемых при погребении // Христианское чтение. -4.3.-СПб., 1845.
  220. Особенности цивилизации средневекового Запада и христианской культуры. — Магнитогорск, 2002.
  221. Н. В., Парфентьев Н. П. Древнерусские традиции в русской духовной музыке XX века. Челябинск: Изд-во ЧелГУ, 2000.
  222. Н. П. Парфентьева Н. В. Усольская (Строгановская) школа в русской музыке XVI—XVII вв.еков. Челябинск: Изд-во Книга, 1993.
  223. Г. JI. Влияние художественно-эстетической культуры средневековья на формирование традиций отечественного певческого искусства / Культура и искусство в памятниках и исследованиях. Челябинск: Изд-во ЮурГУ, 2001.- С.116−121.
  224. П. Святой Иоанн Дамаскин как литургист-гимнолог. Загорск, 1965.
  225. А. П. Православная духовная культура. — М.: Владос пресс, 2003.
  226. Е. Катарсис в музыке // Сов. музыка. 1991. — № П.— С. 95−98.
  227. Н. Проблемы изучения полного круга песнопений современного церковного обихода: Автореф. дис. канд. искусствоведения. М., 1999.
  228. Р. Этос ритма в музыке христианской традиции // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика М.: РАМ им. Гнесиных, 1994. — С. 103−114.
  229. А. В. Культовая музыка в России. Л., 1924.
  230. А. В. Придворная капелла 150 лет назад // Русская музыкальная газета. 1902. — № 11.
  231. М. Э. История христианской церкви (до разделения церквей в 1054 г.).-Брюссель, 1964.
  232. Поэтика музыкальной композиции: Сб. трудов. / ГМПИ им. Гнесиных. -М., 1990.-Вып. ИЗ.
  233. К. Мастера хорового искусства в Московской консерватории. -М.: Музыка, 1970.
  234. Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения. М., 1863.
  235. Д. В. Церковное пение в России //Музыкальная Академия-1999.-№ 1,2,3,4. 2000.-№ 1,2,3,4.
  236. С. В. Российская церковь в эпоху великих реформ (церковные реформы в России 1860−1870 гг.). — М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1994.
  237. Религия и культура: Восток. Запад: Научн. Семинар филолог, фак. ЛГУ /СПб., 2003.
  238. Религиозная обрядность: содержание, эволюция, оценка / Под общей редакцией А. С. Онищенко. Киев, 2001.
  239. С. Душа после смерти: Современные посмертные опыты в свете учения Православной церкви. СПб., 1995.
  240. Е. Слово и внесловесное содержание в творчестве Мусоргского // Музыкальная академия. 1993. — № 1. — С. 200−202.
  241. М. К развязке драмы совести в «Борисе Годунове» // Музыкальная академия.- 1993.-№ 1.-С. 193−195.
  242. И. П. Исследования о русском церковном пении. М., 1849.
  243. А. О поминовении усопших по Уставу Православной Церкви. -СПб.: Сатис, 1995.
  244. И. С. Раннее христианство: страницы истории. М: Политиздат, 1989.
  245. Н. Музыкальная эстетика Древней Руси (по памятникам философской мысли) // Вопросы теории и эстетики музыки. / Лен. гос. ин-т театра, музыки и кинематографии. Л., 1974. — Вып. 13 — С. 58−78.
  246. М. Толковый Типикон. М., 2000.
  247. Смерть и жизнь после смерти в мировых религиях. — М.: ББИ, 2002.
  248. С. В. Памяти Д. С. Бортнянского // Русская музыкальная газета.-1901.-№ 39.
  249. С. В. Значение XVII века и его «кантов» и «псальмов» в области современного церковного пения // Музыкальная старина / Под ред. Ф. Финдейзена. Вып. 4. — СПб., 1911.
  250. Н. А. Православие и культура. М.: Русский путь, 2000.
  251. H. История Русской церкви. Jordanville, N.Y.: Holy Trinity Monastery, 1959.
  252. Д. «Исторические концерты» хора А. А. Архангельского // Хоровое искусство: Сб. статей. — Вып. 2. — Л.: Музыка, 1971.
  253. П. Нечто о похоронах в первые века христианства // Руководство для сельских пастырей. 1862. — № 9.
  254. С. Песнопения панихиды в русской музыке // Журнал Московской Патриархии. 1985. -№ 12 — С. 64−77.
  255. О. А. Концепции авторского и канонического в русской духовной музыке начала XX века. Магнитогорск, 1999.
  256. Н. Д. Древнерусское певческое искусство. М., 1971.
  257. У идольский В. М. Замечания для истории церковного пения в России-М., 1846.
  258. Н. Очерки по истории музыки в России с древнейших времен до конца XVIII века. Вып. 1−2. — M., JL, 1928.
  259. Г. В. Восточные отцы V—VIII вв.. Париж: Imca-press, 1990.
  260. Э. Прошедшее, настоящее и будущее в «Хованщине» Мусоргского. -М.: Музыка, 1974.
  261. Художественно-эстетическая культура Древней Руси XI—XVII вв. -М., 1996.
  262. А. Святой Иоанн Дамаскин как православный богослов и церковный христианский песнопевец. — Казань, 1891.
  263. Т. Традиция без слов. Медленное в русской музыке // Новый мир. 2000. — № 7.- С. 173−194.
  264. Т. Интерпретация духовно-музыкальных жанров в творчестве К. Шведова и А. Никольского (на примере догматиков). / Историко-теоретические проблемы музыкознания. М., 1999.
  265. С. Д. Свято-Троицкая-Сергиева Лавра. М., 1990.
  266. И. Гимн и проповедь: две традиции в византийском искусстве // Музыкальная культура Православного мира: традиция, теория, практика. М.: РАМ им. Гнесиных, 1994. — С. 8−34.
  267. . Жанровая типология древнерусского певческого искусства. — Новосибирск, 2004.
  268. Р. Оперная драматургия Мусоргского. М.: Музыка, 1981.
  269. Е. О специфике южнославянских распевов в русской практике церковного пения XVII в. (на примере причастных стихов сербского и болгарского распевов). / Историко-теоретические проблемы музыкознания. М., 1999. С. 63−72.
  270. А. Исторический путь Православия. — М.: Паломник, 1993.
  271. Welles Е. A history of Byzantine music and hymnography.-Oxford, Clarendon Press, 1961.- 290 p.
Заполнить форму текущей работой