Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Хорватско-российские общественно-политические и культурные связи

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Более подробно об этом писала М. Гросс. В монографии «Истинное правашство» исследовательница в отдельной главе проанализировала отношение А. Старчевича и других деятелей Партии права к России26. Как и А. Флакер, она считает, что переход правашей к пророссийской ориентации был вызванне стратегическими, а тактическими соображениями27, связанными как с надеждой на русскую помощь в борьбе с Австрией… Читать ещё >

Содержание

  • ГЛАВА II. ЕРВАЯ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЗНАНИЙ О ХОРВАТСКИХ ЗЕМЛЯХ В РОССИИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX В
    • 1. Путешествия русских славистов по хорватским ig землям
    • 2. Хорватские сюжеты в русских периодических изданиях
  • ГЛАВА ВТОРАЯ. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ КРОАТИСТИКА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
    • XIX. — НАЧАЛЕ XX ВВ
    • 1. Хорватская тема в работах отечественных ученых
    • 2. М.Ф. Раевский и его роль в развитии хорватско-российских отношений
    • 3. Л.В. Березин и его работы по истории Хорватии
  • ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ХОРВАТСКИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ И
  • РОССИЯ
    • 1. Й.Ю. Штроссмайер и Ф. Рачки
    • 2. А. Старчевич и Е. Кватерник
    • 3. И.В. Ягич
    • 4. С. Радич
    • 5. К. Геруц
    • 6. Проблема авторства брошюры «Хорваты и борьба их с Австрией». Роль К. Геруца и М. Дошена

Хорватско-российские общественно-политические и культурные связи (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Постановка проблемы.

Диссертация посвящена исследованию хорватско-российских связей в общественно-политической и культурной сферах во второй половине XIX — начале XX вв. и роли различных деятелей в их формировании и развитии.

До начала XIX в. сложно говорить о каких-то сформировавшихся взаимных представлениях хорватов и русских друг о друге и тем более об устоявшихся контактах между двумя народами в культурной и общественно-политической сферах. Только в конце XVIII — начале XIX вв. Россия окончательно утвердилась в статусе великой державы, которая была покровителем угнетенных народов, в частности, в Юго-Восточной Европе. Именно тогда складывается балканское направление во внешней политике России. Но на покровительство Петербурга могли рассчитывать прежде всего православные славяне. Славяне-католики, в том числе и хорваты, в силу своей принадлежности к западной ветви христианства и интегрированное&tradeв имперский механизм геополитического противника России — Австрии, не пользовались такой ее поддержкой в своей борьбе за национальное возрождение, как, например, сербы. Поэтому объектом заинтересованности представителей официальной России (прежде всего дипломатов) хорваты становятся сравнительно поздно, в середине девятнадцатого столетия.

Если с поддержкой хорватов на государственном уровне ситуация была непростой, то в научной сфере дела обстояли лучше. В начале XIX в. в нескольких крупнейших российских университетах зарождается отечественная славистика. Первые специалисты в области славянских языков и славянской культуры в 1830—1840-х гг. посещали хорватские земли, собирали материал для научной работы в хорватских библиотеках и архивах, знакомились со своими хорватскими коллегами. В этот период в Хорватии формируется иллирийское движение, с лидерами которого, в частности, с Л. Гаем, устанавливают контакты отечественные слависты. Русские периодические издания публикуют отчеты славистов о поездках, обзоры хорватской литературы, новости о деятельности иллиров.

Однако только применительно ко второй половине XIX в. можно говорить о серьезных и последовательных попытках налаживания хорватско-российских отношений в области культуры и в политической сфере. Хорватское национальное движение, зарождавшееся в начале XIX в. в форме иллиризма, имевшее в первую очередь культурную направленность, испытавшее себя на прочность в революцию 1848−1849 гг., в этот период стало приобретать ярко выраженную политическую окраску. В борьбе за самостоятельность хорватские общественные деятели искали союзников в Европе, среди великих держав. В числе этих союзников некоторые из них видели и Россию.

Один из идеологов и лидеров Партии права Е. Кватерник после окончания Крымской войны 1853−1856 гг. пытался искать поддержку своих идей в Петербурге и какое-то время состоял на русской службе. Его соратник А. Старчевич, посвятивший роли России в Европе и славянском мире несколько работ, также долгое время считал Россию союзником хорватского народа. Относились к России с симпатией и лидеры хорватского югославистского движения — епископ Й. Ю. Штроссмайер и Ф. Рачки. Среди хорватских ученых особую роль в установлении хорватско-российских контактов в области культуры сыграл Ватрослав Ягич, проживший в России около десяти лет. В последней трети XIX в. значительный вклад в развитие отношений между Хорватией и Россией внесли лидер Хорватской народной крестьянской партии С. Радич, а также предприниматель и публицист, сторонник Партии права К. Геруц.

Интерес к Хорватии у представителей русского образованного общества также начинает интенсивно проявляться. именно во второй половине XIX в. Русские дипломаты, работавшие в консульствах России в Риеке и Дубровнике, следили за жизнью хорватского общества и по мере возможности участвовали в ней. Л. В. Березин, вице-консул России в Риеке, стал автором ряда работ, посвященных истории, культуре и этнографии Хорватии. Особая роль принадлежит священнику русской посольской церкви в Вене М. Ф. Раевскому (1811−1884), выступавшему в качестве посредника между Россией и зарубежными славянами, в том числе и хорватами. Многие отечественные слависты (В.В. Макушев, К. Я. Грот, П. А. Кулаковский, И.Н. Смирнов) уделяли хорватской теме внимание — как в работах общего характера, так и в трудах, посвященных непосредственно Хорватии.

Итак, с одной стороны, хорватско-российские связи по сравнению, например, с сербско-российскими, не являлись приоритетными для правительства России и русского общества в силу принадлежности хорватов к католическому миру и подчиненности их Габсбургам. С другой — эти связи существовали и развивались благодаря хорватским и российским ученым, дипломатам, общественным деятелям. Именно во второй половине XIX — начале XX вв. хорватско-российские отношения стали приобретать ясные очертания. Изучение всех аспектов этих отношений позволит понять особенности их развития и формы, которые они приобретали, определить место, которое Хорватия занимала в научной и общественной жизни России, и степень влияния самой России на развитие хорватского общества и хорватской политической мысли.

Актуальность исследования состоит в том, что изучение хорватско-российских отношений во второй половине XIX — начале XX вв. позволяет расширить общую картину становления отечественной славистики в указанный период и составить представление об отношении в России к зарубежным и, прежде всего, австрийским славянам. Кроме того, данная работа помогает углубить и дополнить представление о политическом и культурном развитии хорватских земель в период становления хорватской национальной идеологии и формирования хорватской нации.

Основные цели и задачи исследования.

Целью настоящего диссертационного исследования является всесторонний анализ процесса развития хорватско-российских отношений в общественно-политической сфере и в сфере культуры в указанный период. Данная цель предполагает постановку следующих задач:

1) Рассмотреть начальный этап становления хорватско-российских связей в первой половине XIX в.;

2) Определить место хорватской темы в работах отечественных славистов во второй половине XIX — начале XX вв.;

3) Проанализировать роль и значение деятельности М. Ф. Раевского в налаживании и поддержании хорватско-российских контактов;

4) Определить вклад Й. Ю. Штроссмайера, Ф. Рачки, А. Старчевича, Е. Кватерника, В. Ягича, С. Радича и К. Геруца в развитие хорватско-российских связей;

5) Провести аналитический разбор текста сочинения «Хорваты и борьба их с Австрией» и попытаться установить его авторство;

Методология исследования.

Диссертация написана с учетом современных методов исторических исследований. При работе над ней применялся историко-сравнительный метод, анализ (в том числе текстологический) и синтез. Для решения поставленных научных задач проводился критический анализ исторических источников, использовались принципы объективности и системности.

Хронологические рамки исследования охватывают вторую половину XIX — начало XX в. Нижней хронологической границей является 1856 г., дата окончания Крымской войны, после которой в общественно-политической жизни России стали происходить изменения, способствовавшие росту интереса к славянам. С другой стороны, с середины 1850-х гг. в хорватских землях начинается формирование двух национально-интеграционных идеологий — югославизма и правашства. Верхней хронологической границей является 1914 г., начало Первой мировой войны. Некоторые исторические сюжеты начала XX в., требующие отдельного исследования (к примеру, участие хорватов и русских в неославистском движении), оставлены за рамками настоящей работы.

В исследование включен экскурс в историю развития хорватско-российских связей в первой половине XIX в.

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые в отечественной историографии хорватско-российские отношения во второй половине XIX — начале XX вв. рассматриваются как комплекс проблем политического и культурного характера. Связи двух народов реконструируются и исследуются в контексте развития отечественной славистики, а также в рамках общественно-политического развития как России, так и хорватских земель. Также впервые изучен вопрос о пропагандистской деятельности Партии права в России. Впервые в научный оборот вводится ряд новых источников, на основе которых предпринята попытка переосмыслить существующие в науке представления, предложить оригинальную авторскую интерпретацию изучаемых событий.

Практическая значимость работы.

Материалы и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы при создании обобщающих исследований как по истории отечественного славяноведения в XIX — начале XX вв., так и общественно-политического развития хорватских земель, а также при подготовке учебных пособий и специальных курсов по истории югославянских народов в указанный период.

Апробация работы.

Основные положения и выводы исследования автора диссертации отражены в публикациях автора (см. список работ), а также в выступлении на Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2011» (Москва, апрель 2011 г.).

Степень научной разработанности проблемы.

Хорватско-российские контакты в общественно-политической и культурной областях как объект исследования стали привлекать внимание российских ученых и их хорватских коллег уже на рубеже XIX — XX вв. В работах отечественных историков и филологов того времени, помимо сведений о собственно хорватской истории и культуре, упоминалось о связях двух народов, о том, что объединяет или, напротив, разъединяет их. Хорватские авторы XIX в. в своих трудах также часто упоминали о контактах своих выдающихся современников с Россией. Особенность' этих работ состоит в том, что некоторые из них можно рассматривать одновременно и как историографические работы, и как исторические источники. Но об определенной историографической традиции изучения хорватско-русских связей как в отечественной, так и в югославской (хорватской) историографии можно говорить только применительно ко второй половине XX в. Роль таких деятелей, как Й. Ю. Штроссмайер, В. Ягич, С. Радич, внесших значительный вклад в установление контактов между двумя народами, анализировалась как в общих работах по истории Хорватии, так и в специализированных исследованиях. Хорватско-российские связи изучались и изучаются в контексте исследования истории отечественного славяноведения XIX — начала XX вв.

В отличие от сербов или болгар, хорваты сравнительно поздно стали объектом непосредственного исследования русских ученых. Первой серьезной работой, посвященной Хорватии, стала книга историка, дипломата, этнографа и публициста JI.B. Березина «Хорватия, Славония, Далмация и Военная граница» (1879). В работе содержатся географические, исторические, статистические и экономические сведения о хорватских землях, не обойдены вниманием вопросы их административно-территориального устройства, религии и культуры. Несмотря на то, что этому объемному труду свойственны компилятивность и некоторая эклектичность, его появление стало важным событием в истории отечественной кроатистики1.

Известный русский литературовед, этнограф и публицист А. Н. Пыпин также обращался к хорватской теме. Так, в работе «Панславизм в прошлом и настоящем» он пишет, что отношение русского общества к «католическим сербо-хорватам.лишено связей единоверия», и поэтому русскому обществу гораздо труднее определить свое отношение к ним2.

Монография П. А. Кулаковского «Иллиризм» стала первой в отечественной историографии работой, посвященной этому этапу хорватского национального возрождения3. Исследование иллиризма для Кулаковского важно прежде всего потому, что оно, по его мнению, может помочь понять характер русско-славянских отношений в целом.

В Советском Союзе в межвоенный период к теме хорватско-российских отношений обращался В. Н. Кораблев, исследовавший деятельность хорватского ученого И.В. Ягича4. Кораблев отмечал его заслуги в области славистики, но в то же время обвинял ученого в «примитивном патриотизме», службе интересам австрийской и русской буржуазии и непонимании «классового характера» науки. Хорватская тема нашла отражение и в статье А. Сидорова, представителя русской эмиграции вКоролевстве сербов, хорватов и словенцев, опубликовавшего в 1926 г. в Загребе статью «Епископ Штроссмайер и русские"5.

Одним из наиболее выдающихся исследователей проблем хорватской истории в послевоенный период являлсяВ.И. Фрейдзон, автор статей и монографий по новой истории Хорватии6. Хорватско-российские связи он рассматривал в рамках национально-освободительной борьбы хорватов в XIX в. В монографии «Борьба хорватского народа за национальную свободу» (1970) он писал о роли России в идеологиях Партии права и хорватских югославистов. Отдельные статьи В. И. Фрейдзона посвящены деятельности Е. Кватерника, в которых ученый исследовал попытки хорватского политика заручиться поддержкой России после окончания Крымской войны. Заслугой ученого является выявление, перевод и опубликование важных архивных документов, проливающих свет на многие аспекты хорвато-российский связей, к примеру, автобиографии Кватерника или писем российских дипломатов о беседах с епископом Штроссмайером.

Об истории хорватско-русских связей писала И. И. Лещиловская, посвятившая несколько работ истории иллирийского движения в Хорватии в 30−40-е гг. XIX в.7. Помимоанализа сущности иллирийского движения как такового, она обращалась и к изучению контактов иллиров с представителями других славянских народов, в том числе и с русскими. Исследовательница посвятила отдельную статью освещению деятельности Й. Ю. Штроссмайера в русской периодической печати, сделав вывод, что газеты и журналы России, вне зависимости от направления, высоко оценивали его вклад в развитие отношений между Хорватией и Россией.

Деятельность Штроссмайера исследовала в своих работах и И. В. Чуркина. Она, в частности, писала о его контактах с русским философом B.C. Соловьевым и об их совместных усилиях, направленных на объединение церквей8, которые до того оставались за рамками серьезного анализа в отечественной историографии. Автор высоко оценивает старания Соловьева и Штроссмайера, но приходит к выводу, что их идеи в то время не могли практически осуществиться. И. В. Чуркина в течение длительного времени изучала контакты М. Ф. Раевского с зарубежными славянами, в том числе и хорватами9. Исследовательница ввела в научный оборот новые архивные материалы из фонда.

Раевского, которые проливают свет на отношения между хорватскими и российскими общественно-политическими деятелями во второй половине XIX в.

С.А. Романенко обращался к вопросу о хорватско-российских связях в рамках исследования влияния католицизма на формирование хорватской нации, в частности, об отношении А. Старчевича к русскому православию10. Более подробно хорватско-русские связи в XIX в. ученый рассмотрел в монографии «Югославия, Россия и „славянская идея“. Вторая половина XIX — начало XXI в.» (2002), где он пишет об отношении к России как лидеров Партии права, так и югославистов, а также о роли России в политических воззрениях С. Радича. Автор приходит к выводу о «несостоятельности мифа о том, что хорватский национализм неизбежно должен носить антирусский и антироссийский характер, а сербский — обязательно основан на обожании России и подчинении Сербии ее интересам"11.

Хорватско-российские связи во второй половине XIX в. изучала Л. И. Ровнякова. В статье «Франьо Рачки и Россия» она, основываясь на богатом эпистолярном наследии хорватского ученого, осветила его деятельность на ниве укрепления этих отношений, его поездку в Россию, контакты с отечественными славистами. Отметив важную роль Рачки в их установлении, Ровнякова приходит к выводу, что тесные научные связи между хорватскими и русскими учеными, в частности, между двумя академиями наук, в то время существовали, хотя правящие круги Габсбургской монархии пытались им помешать12. Интересовалась исследовательница и биографией К. Ю. Геруца. Ему она посвятила отдельную статью, где описывается его роль как владельца «Русско-славянского книжного магазина» в Петербурге13. О деятельности Геруца в России писал и Е. Ф. Фирсов, который уделил особое внимание его участию в хорватско-русском обществе памяти Крижанича14.

Таким образом, можно сделать вывод, что хорватско-российские связи в общественно-политической сфере и в области культуры во второй половине XIX — начале XX вв. получили достаточно широкое освещение в отечественной литературе. Тем не менее, данной теме пока не посвящено ни одной специальной монографии, многие аспекты этих связей, такие, как, например, место России в идеологии Партии права, остаются слабо изученными. Взаимоотношения между хорватами и русскими в указанных областях требуют более глубокого и детального анализа.

Как и в отечественной литературе, в хорватских исследованиях тема взаимоотношений с Россией и русскими стала появляться уже в конце XIX в., в частности, в работах, посвященных выдающимся деятелям хорватского народа: Штроссмайеру, Рачки, Старчевичу, Кватернику, Радичу. В них упоминалось о тех или иных сторонах их деятельности, связанной с Россией. Уже Т. Смичиклас в книге, посвященной Ф. Рачки, писал о посещении ученым России в 1884 г. как об одном из наиболее важных событий в его жизни15. К. Шегвич в книге «Первое изгнание Евгения Кватерника», основываясь на его дневниковых записях, подробнейшим образом исследовал деятельность Кватерника в России16.

Хорватский журналист и писатель М. Нехаев в своей книге «Раковица», также посвященной Е. Кватернику, достаточно подробно писал о его поездке в Россию, сделав вывод о его фиаско на русской службе как о следствии несовпадения его стремлений и.

17 целей официальной России. А. Спилетак посвятил обширную статью роли православия в жизни Й. Ю. Щтроссмайера, в которой опубликовал текст его «Меморандума» русскому правительству, назвав его одним из наиболее важных произведений хорватского епископа18. Изучению контактов Рачки и Штроссмайера с Россией уделил внимание хорватский историк В. Новак. Он, в частности, подробно исследовал историю отношения.

Ф. Рачки к России и детально описал его поездку по русским городам, отметив, что, несмотря на принадлежность к католическому клиру, ничто не могло поколебать его русофильства19. М. Пеич в статье, также посвященной поездке Ф. Рачки в Россию, особо.

20 подчеркивает его роль как автора путевых заметок .

Одним из первых исследователей хорватско-российских культурных и политических контактов, посвящавших этой теме большую часть своей1 деятельности, был А. Флакер, историк и теоретик литературы. Он занимался и изучением политических контактов хорватов и русских, чаще всего тоже в рамках изучения литературных связей. Так, его интересовало влияние русской литературы и революционных демократов на идеи Партии права в 80-е гг. XIX в.21 Обращался исследователь и к вопросу о месте России в правашской внешнеполитической концепции22. А. Флакер пришел к выводу, что кажущееся противоречие между неприятием правашами славянской идеи и их симпатиями к России в 1880-х гг. объясняется поиском союзников в борьбе с Веной, верой в возможность политического освобождения с помощью России. Именно А. Флакер одним из первых назвал работу «Хорваты и борьба их с Австрией» «правашской брошюрой», выразив сомнение в ее русском авторстве.

Наиболее полно и всесторонне историей хорватско-российских связей в XIX в. занимался советский и хорватский ученый И. Д. Очак, посвятивший этой странице российской и хорватской истории немало работ23. Среди них — монография «Хорватско-российские связи. Вторая половина XIX — начало XX в.», в которой он осветил деятельность И1 Кукульевича-Сакцинского, Й. Ю. Штроссмайера, Е. Кватерника, С. Радича и К. Геруца. И. Д. Очак справедливо отмечал, что хорватско-российские связи всегда находились в тени сербско-российских и черногорско-российских, а хорваты из-за своего католицизма и других признаков западной цивилизации были далеки и в какой-то степени, чужды России. Но исследователь в то же время замечает, что, несмотря на это, хорватам было свойственно романтическое представление о России как о великой славянской державе, хотя связи между двумя народами в XIX в. носили индивидуальный характер24.

Многие хорватские историки, занимавшиеся историей общественно-политического развития и модернизации хорватских земель в. XIX в., интересовались ролью и местом России в идеологии Партии права. Так, Й'. Хорват в исследовании, посвященном истории хорватской журналистики, упоминает о пророссийской ориентации Партии права в 1880-е гг. и отражении этого момента в правашской печати25.

Более подробно об этом писала М. Гросс. В монографии «Истинное правашство» исследовательница в отдельной главе проанализировала отношение А. Старчевича и других деятелей Партии права к России26. Как и А. Флакер, она считает, что переход правашей к пророссийской ориентации был вызванне стратегическими, а тактическими соображениями27, связанными как с надеждой на русскую помощь в борьбе с Австрией, так и с внешнеполитическими и военными успехами России в конце 1870-х гг. М. Гросс, как и А. Флакер, считала монографию «Хорваты и борьба их с Австрией» делом рук хорватов. Кроме того, она привела в монографии и имена конкретных авторов — К. Геруца и М. Дошена28. О деятельности этих двух хорватов в России писал и С. Маткович в своей монографии о Чистой партии права, утверждая, что Геруц стремился развивать хорватско-российские отношения ради взаимной выгоды29. Я. Туркаль, специалист по истории Партии права, в последнее время также уделяет в своих работах внимание теме пророссийской ориентации правашей. В работе «Правашское движение 1878−1887 гг.» она цитирует статьи А. Старчевича, посвященные России, утверждая, как и ее предшественники, что пророссийские симпатии лидера партии были его тактическим ходом. Тем не менее, исследовательница подчеркивает, что в некоторых вопросах Старчевич шел на компромисс и, высказываясь позитивно о России, резко отзывался о поляках, по отношению к которым он всегда был дружелюбно настроен30.

Взаимоотношения Соловьева и Штроссмайера, их деятельность по объединению церквей в последнее время также исследуются в хорватской историографии31.

Таким образом, можно заключить, что хорватские историки уделили достаточное внимание исследованию отдельных сторон хорватско-российских связей, начиная от контактов в литературной сфере и заканчивая политическими вопросами. Но многие аспекты хорватско-российских отношений, например, освещение истории и культуры Хорватии в трудах русских ученых, еще недостаточно изучены в работах хорватских историков. В хорватской историографии, как и в российской, отсутствуют комплексные труды, в которых бы всесторонне освещались хорватско-российские контакты в общественно-политической и культурной сферах.

В трудах представителей славистических школ других стран хорватско-российские связи никогда не были объектом детального исследования. Хотя работы по истории Габсбургской монархии на английском, французском и других языках стали появляться уже во второй половине XIX в., о роли России в политическом и культурном развитии хорватов или о контактах хорватских политиков и общественных деятелей с русскими коллегами в них упоминалось изредка, в рамках отношения России к славянам Габсбургской монархии в целом.

Французский славист Л. Леже в своей «Истории Австро-Венгрии» (1889) пишет о влиянииРоссии на положение австрийских славян (в том числе и хорватов) в контексте повествования об иллиризме, выступая против распространенных в Европе суждений об инспирировании Россией национальных движений среди зарубежных славян. Он утверждает, что славянские национальные движения были абсолютно самостоятельным явлением, хотя славяне и надеялись на Россию, которая, по утверждению историка, была далека от того, чтобы эти движения поддерживать32.

Один из родоначальников английской славистики, Р. Сетон-Уотсон, упоминал в своих работах о деятельности епископа И. Ю. Штроссмайера, связанной с его усилиями по объединению церквей33. Американский историк Р. Канн, исследовавший историю образования и распада Австро-Венгрии, также писал о влиянии России и «панславистской идеи» на австрийских славян. Он подчеркивал, что статус австрийских славян, которые пользовались культурной и отчасти политической автономией, был гораздо выше, чем у подданных Российской империи, и поэтому именно среди славянских народов Габсбургской монархии России, по мнению автора, было сложно распространять свое влияние34.

Одной из немногих работ на английском языке, посвященных непосредственно хорватско-российским отношениям, является статья американского историка хорватского происхождения А. Кадича «Владимир Соловьев и епископ Штроссмайер"35. В своей работе автор подробно исследует историю взаимоотношений русского философа с хорватским епископом, стремившихся к объединению православной и католической церквей. Кадич приходит к выводу, что эта идея, не находившая поддержки ни в Петербурге, ни в Риме, была нереалистичной. Тем не менее, автор высоко оценивает контакты русского философа со Штроссмайером, считая их доказательством того, что православные и католики могут не только дискутировать о своих различиях, но и находить что-то общее.

Сербские историки как в монархической и социалистической Югославии, так и в современной Сербии затрагивали тему хорватско-российских связей в XIX в. прежде всего в контексте изучения ими деятельности Штроссмайера и Рачки. О русофильских убеждениях Штроссмайера писал С. Йованович, утверждавший, что епископу Россия была близка как глубоко религиозная страна, «где шла борьба с еврейством и современным безверием, в которой властвовали старые христианские настроения, сохранившиеся со времен средневековья"36.

Связи Штроссмайера с Россией среди сербских историков подробнее всего изучал К. Милутинович, посвятивший «русофильству Штроссмайера» отдельную главу в одной.

XI из своих монографий. Историк использовал материал, уже собранный и опубликованный В. И. Фрейдзоном, в частности, письма русских дипломатов, встречавшихся с хорватским епископом, а также переписку самого Штроссмайера и материалы периодической печати Австро-Венгрии. Милутинович излагает различные версии конфликта епископа с Францем Иосифом I (т.н. «беловарского инцидента»), предположив, что официальная Россия могла защищать Штроссмайера от нападок австрийских властей, дипломатическим путем воздействуя на Вену.

О политической деятельности Штроссмайера пишет исследователь сербскохорватских отношений В. Крестич. Он утверждает, что главной целью епископа было укрепление позиций династий Габсбургов и Австро-Венгерской монархии в целом, что, по его мнению, могло способствовать расширению влияния Хорватии на Балканах в ущерб православной России. Крестич особо отмечает, что у русских дипломатов, к которым Штроссмайер обращался со своими идеями, не вызывала доверия инициатива.

39 епископа, которого они считали «австрииским агентом-провокатором» .

О хорватско-российских связях упоминается и в болгарской историографии. Р. Божилова, исследовавшая хорватское национально-освободительное движение XIX в., упоминает о политике Партии права в отношении России в 70−80-х гг. XIX в. Она отметила, что разочарование сторонников партии в способности России помочь Хорватии способствовало дальнейшей эволюции правашской идеологии в сторону признания возможности создания Великой Хорватии в рамках Австро-Венгрии40. О деятельности Геруца писал и С. Елдыров, осветивший в нескольких работах его деятельность в Болгарии и отчасти в Хорватии и России.41 Елдыров определяет жизненную цель Геруца как поиск и служение славянской культурной общности.

Итак, можно заключить, что тема хорватско-российских отношений, за исключением хорватской и советской (российской) литературы, нашла определенное освещение только в сербской и отчасти болгарской историографии. В исследованиях западноевропейских и американских ученых о связях этих двух народов и стран лишь упоминается, почти нет и специальных работ, посвященных этой тематике.

Источниковая база исследования.

Источниками для написания диссертации послужили как опубликованные, так и неопубликованные архивные документы на русском, хорватском и сербском языках. Это материалы переписки и путевые заметки российских и хорватских ученых, дипломатов и общественных деятелей, научные работы, посвященные истории и культуре Хорватии, мемуары, публицистические произведения, материалы периодической печати.

В работе были использованы неопубликованные документы из следующих архивов: Отдела письменных источников Государственного Исторического музея (далее — ОПИ ГИМ), Архива внешней политики Российской империи (далее — АВПРИ), Рукописного отделения Института русской литературы Российской академии наук (далее — РО ИР ЛИ РАН), Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (далее — ОР РНБ), Санкт-петербургского филиала Архива Российской академии наук (далее — СПФ АР АН).

Особую ценность для исследования хорватско-российских отношений представляет фонд М. Ф. Раевского (№ 347) ОПИ ГИМ. В нем удалось обнаружить письма хорватского политического деятеля, участника иллирийского движения и государственного чиновника О. Утешеновича-Острожинского и письма историка, этнографа и вице-консула России в Риеке в 1862—1869 гг. Л. В. Березина, еще не введенные в научный оборот.

Несколько важных документов было найдено в АВПРИ, в фонде «Славянский стол» (№ 146). Это, в частности, письмо Л. В. Березина заместителю министра иностранных дел России Н. К. Гирсу, в котором дипломат выражал свою просьбу содействовать распространению его главного труда «Хорватия, Славония, Далмация и Военная граница». Еще одним ценным источником, обнаруженном в фонде № 146, является ходатайство хорватского политического деятеля, предпринимателя и публициста К. Геруца в Азиатский департамент Министерства иностранных дел России о выдаче ему пособия для организации книготорговли в Санкт-Петербурге. В том же фонде хранится и адресованное в департамент письмо из Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества, в которое Геруц также обращался с просьбой о денежной, помощи.

Большое исследовательское значение представляет фонд В. И. Ламанского (№ 35).

СПФ АРАН. В нем хранятся письма хорватского и русского ученого В. Ягича к Ламанскому, в том числе не опубликованные до настоящего времени, и ответы русского * слависта Ягичу. Значительная часть эпистолярного наследия И. В. Ягича находится в фонде А. Ф. Бычкова (№ 120) ОР РНБ. В диссертации были использованы документы и из других фондов архива — A.A. Майкова (№ 452), И. В. Помяловского (№ 608), А. Н. Пыпина (№ 621), М. Ф. Раевского (№ 627). В фонде П. А. Кулаковского (№ 572) РО ИРЛИ РАН удалось обнаружить рукопись его лекций по истории сербского и хорватского национального возрождения.

В диссертации широко использованы материалы документальных публикаций. Среди них следует отметить двухтомник «Зарубежные славяне и Россия» и «1угословени и Pycnja», в котором опубликованы письма корреспондентов М. Ф. Раевского из славянских земель, в том числе и хорватов42. Несомненный интерес представляет и переписка идеологов югославистского движения в Хорватии И. Ю. Штроссмайера и Ф.

Рачки43. Сборник документов «Хорватские свидетельства о России"44 является уникальной и единственной в своем роде документальной публикацией, посвященной хорватско-российским культурным и политическим связям45. При работе над диссертацией использовались сборники документов: «Письма И. В. Ягича к русским ученым (1865−1886)"46, «Корреспонденция Ватрослава Ягича"47, «Корреспонденция Степана Радича"48.

Среди опубликованных источников следует назвать путевые записки как хорватского, так и русского происхождения. Это, прежде всего, дневник ученого и публициста Ф. В. Чижова, в котором содержится одно из первых подробных описаний хорватских земель в отечественной литературе49, записки отечественных славистов И. И. Срезневского, В. И. Григоровича и других русских ученых, побывавших в хорватских землях50. Уровень хорватско-российских отношений во второй половине столетия отражен в «Путевых воспоминаниях о России» Ф. Рачки, посетившего Россию в 1884 г. и оставившего впечатления о самых разных сторонах русской жизни51.

В работе использовалась и официальная документация, в частности, отчеты русских славистов (к примеру, В.И. Григоровича) об их поездках в Хорватию по заданию Министерства народного просвещения52.

Важными источниками по истории хорватско-российских связей являются дневниковые записи и мемуары. Среди них следует отметить опубликованные в 1907 г. К. Шегвичем записи Е. Кватерника, в которых он описывает свои впечатленияот пребывания в России и нахождения на русской службе. В биографических произведениях В. Ягича53 содержатся суждения хорватского филолога о состоянии русской славистики во второй половине XIX в., о представителях российской научной и политической элиты, о его частной жизни в России.

Одним из важнейших источников по исследованию хорватско-русских отношений являются работы отечественных славистов об истории, культуре и политическом положении хорватских земель. Среди наиболее важных работ следует назвать труд К. Я. Грота, посвященный ранней хорватской истории54, исследования В. В. Макушева, посвященные истории Дубровника и российско-дубровницким связям55, работы И.Н. Смирнова56, Л.В. Березина37. Кроме того, в диссертации использованы монографии и статьи отечественных славистов, которые затрагивали хорватскую тему в работах, напрямую не связанных с исследованием Хорватии. Некоторые из этих источников, например, работы В. В. Макушева или Л. В. Березина, могут рассматриваться и как историографические работы по истории хорватско-российских отношений.

Среди публицистических работ, использовавшихся при написании диссертации, следует назвать прежде всего сборник статей лидера Партии права А. Старчевича «Отношения к России"58. О попытках пропаганды хорватской национальной идеи в России под вывеской «славянской взаимности» свидетельствуют публицистические произведения К. Геруца, опубликованные им на русском языке59. Одно из центральных мест среди использованных источников публицистического характера занимает работа «Хорваты и борьба их с Австрией», изданная под именем русского публициста М.М. Филиппова60.

Для раскрытия темы диссертации привлекались и материалы периодической печати. Прежде всего, это дореволюционные литературные и политические журналы, в основном славянофильского и охранительного направлений. Одним из наиболее значимых для написания настоящей работы периодических изданий является «Журнал министерства народного просвещения"61, а также журналы «Москвитянин»,.

Современник"62, «Русская беседа"63 и некоторые другие. Использовались при работе над диссертацией и отдельные публикации в газетах64. Также были рассмотрены отдельные хорватские, сербские и словенские периодические издания, в которых публиковались работы В. Ягича, К. Геруца и С. Радича65.

Таким образом, можно сделать вывод, что по истории хорватско-российских отношений в XIX — начале XX вв. имеется достаточное количество разноплановых источников, как опубликованных, так и неопубликованных, на русском, хорватском и сербском языках. С их помощью возможно провести всесторонний анализ общественно-политических и культурных связей между хорватами и русскими в указанный период. Особенностью источниковой базы данной работы является большое количество опубликованных источников, которые до настоящего времени не были глубоко и всесторонне использованы и проанализированы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Подводя итог рассмотрению хорватско-российских общественно-политических и культурных связей во второй половине XIX — начале XX вв., можно сделать следующие выводы.

О возникновении в России интереса к Хорватии, к ее истории и современному политическому и культурному развитию можно говорить уже в первой половине XIX в. В этот период зарождалось отечественное славяноведение как комплекс научных дисциплин, при российских университетах создавались кафедры истории и литературы славянских наречий, русские ученые и общественные деятели посещали хорватские земли. Впечатления от поездок, во время которых они работали с архивными документами и устанавливали первые контакты с хорватскими коллегами, нашли отражение в их путевых заметках и переписке. Распространению знаний о хорватских землях в России вначале способствовал один и тот же круг лиц, в частности, М. П. Погодин и И. И. Срезневский. ,.

Во второй половине XIX — начале XX вв. в России повышается интерес к хорватской истории и культуре, о чем свидетельствуют публикации отечественных славистов, и среди них — работы, посвященные непосредственно Хорватии. В большинстве этих исследований, прослеживается общая черта: вплоть до начала XX в. очень немногие ученые выделяли хорватов из общей сербо-хорватской «массы». В то же время далеко не все исследователи осуждали хорватов за исповедание католицизма и принадлежность к западной цивилизации в целом. Многие отечественные слависты, когда речь шла о средневековой государственности хорватов или об их современных достижениях в литературной и научной областях, сравнивали их с сербами, и сравнение было отнюдь не в пользу последних.

Особая роль в налаживании хорватско-российских связей принадлежит российскому дипломату, историку, публицисту и этнографу Л. В. Березину. Будучи в 1862—1869 гг. русским вице-консулом в Риеке, он устанавливал контакты с представителями хорватской интеллигенции, интересовался культурной и политической жизнью хорватов, способствовал распространению хорватской культуры в России, и русской — в Хорватии. Все собранные Березиным материалы о Хорватии стали основой для его статей и его главного труда — «Хорватия, Славония, Далмация и Военная граница».

Значительный вклад в развитие связей между двумя народами принадлежит священнику М. Ф. Раевскому, исполнявшему посреднические функции между Россией и зарубежными славянскими народами в налаживании и развитии научных и культурных связей. Именно благодаря Раевскому хорваты получали интересующие их издания из России и пересылали хорватские научные труды своим коллегам из России. Переписывались с Раевским и русские ученые-слависты, чьим успехам в установлении личных контактов с их хорватскими коллегами способствовала посредническая деятельность протоиерея Раевского.

Интерес к России наблюдался и у хорватских общественных деятелей. Роль России в Европе и славянском мире, ее возможное влияние на судьбу Хорватии находились в центре внимания идеологов югославизма и правашства — двух главных направлений хорватской политической мысли. Лидеры югославистов, Й. Ю. Штроссмайер и Ф. Рачки, были искренне заинтересованы в сближении с Россией, видели в ней великую славянскую державу, поддерживали многие ее внешнеполитические устремления, хотя находились, у них и слова критики в адрес русской политики. Одной из главных идей епископа Штроссмайера было сближение католической и православной церквей. Его единомышленником оказался русский философ B.C. Соловьев, разделявший идеи Штроссмайера о церковном объединении. Взаимоотношения хорватского епископа и русского мыслителя являются наглядным примером хорватско-российских контактов в духовной сфере.

Лидеры Партии права, Е. Кватерник и А. Старчевич, в силу своих политических убеждений были настроены гораздо менее «русофильски» и испытывали больше трудностей в установлении контактов с Россией. Е. Кватерник положил начало этим контактам, впрочем, не слишком удачное. Сказались и предрассудки в отношении' католиков, существовавшие в. России, но в гораздо большей степени — личные качества самого Кватерника, человека деятельного, активного, но несколько самоуверенного и не всегда знавшего меру, что и предопределило его фиаско в вопросе поддержки Россией его планов по освобождению Хорватии. Несмотря на это, Россия оставалась в поле зрения Партии права, прежде всего ее лидера А. Старчевича, как возможная союзница в борьбе с Австрией. Отношение Старчевича к России на протяжении 1870−1890-х гг. часто менялось. Критика русского абсолютизма сменялась всплеском восхищения, возникшим под влиянием внешнеполитических успехов России в конце 1870-х гг., а эта эйфория, в свою очередь, сменялась тем же критическим отношением" уже после ужесточения режима в России после воцарения Александра III в 1881 г. Нельзя не согласиться с хорватскими историками, считавшими, что русофильство Старчевича носило тактический характер.

Один из сторонников идей Старчевича и Кватерника, Крунослав Геруц занимает особо место в развитии хорватско-российских отношений. Он прожил в России несколько десятилетий, занимался книготорговлей и общественной деятельностью. Ему удалось внести свой’вклад в развитие русско-славянского книгообмена, несмотря на то, что его предприятие просуществовало всего несколько лет. Но одна из сторондеятельности Геруца пока еще глубоко не исследована. Помимо деятельности в сфере хорватско-российских культурных взаимосвязей, он занимался и политической деятельностью. Он был талантливым пропагандистом правашских идей и хорватской государственной, идеи вообще на территории России. В своих статьях и брошюрах он продвигал правашские идеи, ловко маскируя их под рассуждения о культурном единстве славян* под водительством России.

Уникальным примером пропагандистской работы К. Геруца и его соратника М. Дошена на территории России является брошюра «Хорватия и борьба их с Австрией», изданная под фамилией русского публициста и журналиста М. М. Филиппова. Эта работа, содержащая в себе неприкрытое восхваление А. Старчевича и его идей, не могла быть написана русским исследователем, в чем сомневались еще первые рецензенты этой книги. Можно предположить, что лидеры Партии права, с конца 1870-х гг. относившиеся к России с симпатией и видевшие в ней возможного союзника, попытались воспользоваться сложившейся ситуацией и с помощью доверенных лиц в России издать работу, которая могла бы ознакомить русского читателя с идеями Партии права, представленными в самом позитивном свете и, таким образом, вызвать у русского читателя' симпатию по отношению к правашским идеям.

Значительный, вклад в развитие хорватско-российских контактов, прежде всего, научных, внес Ватрослав Ягич. Он посвятил России значительную часть своей жизни и карьеры, узнал русскую жизнь с самых разных сторон. Однако нельзя сказать, что Ягич за то десятилетие (с перерывами), в течение которого он жил и работал в России, полностью там ассимилировался. Несмотря на отличное знание русского языка и литературы, Ягич продолжал оставаться хорватом, выросшим в Австро-Венгрии. Именно на его примере очень хорошо видна та противоречивость натуры, которая свойственна австрийским славянам, близким русским по языку, но отделенным от них в других областях культуры. Ягича не устраивало в России отсутствие материальных гарантий и упорядоченности в бытовой сфере. Поэтому ему после Одессы и Петербурга, где он работал, хотелось уехать в Берлин и в Вену. Но Ягич ощущал свою чужеродность в немецкой и венгерской среде, где он был прежде всего славянином, хорватом. Эта раздвоенность сознания была свойственна ему на протяжении всей его жизни.

В последней трети XIX — начале XX вв. весьма заметную роль в хорватско-российских связях играл Степан Радич, лидер крестьянского движенияХорватии, один из самых популярных политических лидеров хорватского народа. Он рано стал интересоваться Россией и русским языком, распространению которого среди: хорватов содействовал, видел в России центр славянского мира. Конечно, ему пришлось столкнуться и со многими: трудностями, особенно во время поездок в Россию, где он в полной мере ощутил особенности и крайности русской жизни. Пример Радича показывает, что стереотипы, русского общества о хорватах оказались весьма живучи и сохранились вплоть до начала Первой мировой! войны, но вместе, с темему удалось найти в России отклики: понимание со сторонымногих людей:. Хорватский политик публиковал свои статьи на русском языке, читал лекции в России — словом, имел возможность доносить свою точку зрения до русской’публики: Тот факт, что ни< существовавшие стереотипн о хорватах, ни отсутствие поддержки среди многих официальных лиц, ни усиливавшиеся в России: негативные настроения в преддверии мировой, войны в отношении Австро-Венгрии, которые переносились, и на: хорватов, ни последующие собьггия' (война, революцияпадение Габсбургской и Российской империй) не повлияли на интерес Радича к России,.который, как показывают документы, был живым и искренним.

Итак, во второй половине XIX — начале XX вв. хорватско-российские связа в областиполитики и культуры вышли на новый уровень. Если ъ начале девятнадцатого столетия отечественные и хорватские ученые и дипломаты делали только, первые: шаги навстречу друг другу, то после Крымской войны ситуация в: значительной: степени: изменилась. Русские слависты из различных университетских центров: уже: не только* путешествовали по хорватскимземлями* публиковали свои отчеты, о них, но и исследовали различные проблемы хорватской' историии культуры-, способствуя*: формированию кроатистики как. неотъемлемой: части славистических исследований: Хорватские общественные, деятели и ученые также стремились завязать, контактыс. Россией, на поддержку которой они рассчитывали. Так складывались двусторонние отношения между двумянародами. На пути энтузиастов, хорватско-российского сближения стояло множество препятствий различного характера, осложнявших их деятельность: геополитическое соперничество Австро-Венгрии и России, принадлежность хорватов к католической церкви, ориентированность России на православных славян и связанные: с этим стереотипы о хорватах, существовавшие в русском, обществе. Но к: началу Первой мировой войны сторонниками хорватско-российского сближения: с обеих сторон было сделано многое для становления и укрепления связей двух народовв различных сферах деятельности.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Архивные материалы
  2. Архив внешней политики Российской Империи (АВПРИ). Ф. 146, Славянский стол (опись № 495).
  3. Отдел письменных источников' Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ф. 347, Раевский М.Ф.
  4. Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ) .Ф. 120, Бычковы- Ф. 452, Майков A.A. (опись № 1) — Ф. 608, Помяловский И. В. (опись №<1) — Ф. 621, Пыпин А.Н.- Ф. 627, Раевский М.Ф.
  5. Бропевский В Б. Путешествие от Триеста до Санкт-Петербурга в 1810 г. Ч. I. М., 1828.
  6. JI.B. Хорватия, Славония, Далмация и Военная Граница. Т. 1−2. СПб., 1879.
  7. Геруц К. Ю Две беседы о «Русском Зерне» — обществе для содействия подъему народного хозяйства. Пг., 1909.
  8. Он же О Думской библиотеке. Несколько слов о задачах и об устройстве библиотеки Государственной Думы. Пг., 1909.
  9. Он же. Всеславянство и Хорватия. Пг, 1914.
  10. Грот К Я. Известия Константина Багрянородного о сербах и хорватах и их расселении на Балканском полуострове. СПб, 1880.
  11. Он же. Из истории Угрии и славянства в XII веке (1141−1173). Варшава, 1889.
  12. Зарубежные славяне и Россия. Документы архива М. Ф. Раевского. 40−80-е гг. XIXв. М., 1975.
  13. И. В. Дневник Ф.В. Чижова «Путешествие по славянским землям» 1855г. // Славянский архив. М., 1958. С. 127−260.
  14. Кулаковский П. А Иллиризм: исследование по истории хорватского национального возрождения. Варшава, 1894.
  15. Ламанский В И. Сербия и южнославянские провинции Австрии. Из записок о славянских землях. СПб, 1864.
  16. Он же. Национальности итальянская и славянская в политическом и культурном отношениях. СПб, 1865. С. 87.
  17. A.A. История сербского языка по памятникам, писанным кириллицею, в связи с историей народа. М., 1857.
  18. В. В Исследования об исторических памятниках и бытописателях Дубровника. Приложение к XI тому Записок императорской академии наук. Москва, 1865.
  19. Он же. Материалы для истории дипломатических сношений России с Рагузской республикой. М., 1865.
  20. B.C. Соловьева. Т. I. СПб, 1908.
  21. И.В. Ягича к русским ученым (1865−1886). М.-Л., 1963.
  22. H.A. Всероссийская этнографическая выставка и славянский съезд в мае 1867 года. М&bdquo- 1867.
  23. А.Н. Панславизм в прошлом и настоящем. М., 2002.
  24. КН. Очерк истории хорватского государства-до подчинения его угорской короне. Казань, 1879.
  25. КН. Отношения Венеции к городским общинам Далмации с XI до половины XIV в. Казань, 1880.
  26. B.C. Собрание сочинений. T. IV. СПб, 1914.
  27. М.М. М.Д. Скобелев. Его жизнь и деятельность, военная, административная и общественная. СПб., 1894.
  28. Он же. Хорваты и борьба их с Австрией. Пг., 1890.
  29. В. И. Две беседы Штроссмайера с российскими дипломатами // Lik i djelo Josipa Juraja Strossmayera. Zbornik radova. Osijek, 2008. S. 189−200.32. 1угословени и Pyciija. Документа из архива М. Ф. Раевског. 40 80 година XIX века: Београд, 1989.
  30. Ante Starcevic. Politicki spisi. Zagreb, 1971.
  31. Hrvatska svjedocanstva o Rusiji. Zagreb, 1945.
  32. Hrvatski putopisci XIX i XX stoljeca. Zagreb, 1955.
  33. J.J. Strossmayer. Izabrani knjizevni i politicki spisi I. Zagreb, 2005.
  34. Josip J. Strossmayer, F. Racki. Politicki spisi: Rasprave. Clanci. Govori. Memorandumi. Zagreb, 1971.
  35. Korespondencija Racki-Strossmayer. Knj. I-IV. Zagreb, 1928−1931.
  36. Korespondencija Stjepana Radica (1885−1918). Knj. I. Zagreb, 1972.
  37. Korespondencija Vatroslava Jagica. Knj. 2. Zagreb, 1970.
  38. Radie St. Kako cerno nauciti ruski? Prakticna slovnicka uputa i rjecnik svih neobicnijih ruskih rieci razlicnih od hrvatskih. Zagreb, 1905.
  39. Starcevic A. Ime Serb. Zagreb, 1868.
  40. Он же. Pasmina slavoserbska po Hervatskoj. Zagreb, 1876.
  41. Он же. Ruski odnosaji. Varazdin, 1995.
  42. Он же. Na сети smo. Zagreb, 1878.
  43. Stjepan Radie. Politicki spisi, govori i dokumenti. Zagreb, 1994.
  44. Segvie К. Prvo progonstvo Eugena Kvaternika. Godine 1858−1860. Zagreb, 1907.
  45. Воспоминания, путевые заметки
  46. В.И. Григоровича' об его путешествии по славянским землям. Казань-, 1915.
  47. П. И. Прейса М.С. Куторге, И.И. Срезневскому, П. И. Шафарику, Куршату и др. //Живая старина. Выпуск III. СПб, 1891. С. 1−48.
  48. Путевые письма Измаила Ивановича Срезневского из славянских земель. 18 391 842. СПб., 1895.
  49. Jazuh В. Moj први пут у Pycujy године 1872 // Српски кгьижевни гласник. Св. 1. 1912. С. 32−38.
  50. В. Спомени Mojera живота. II део (1880−1923). Београд, 1934.1. Периодические издания
  51. Варшавские университетские известия. Варшава, 1870−1917 (отдельный номер).
  52. Древняя и Новая Россия. СПб, 1875−1881 (отдельный номер).
  53. Журнал министерства народного просвещения. СПб, 1834−1917 (отдельные номера).
  54. Живая старина. СПб, 1890−1916 (отдельные номера).
  55. Записки Императорской Академии наук. СПб, 1862−1895 (отдельные номера).
  56. Знание. СПб, 1870−1877 (отдельный номер).
  57. Маяк современного просвещения и образования. СПб, 1840−1845 (отдельные номера).
  58. Москвитянин. Москва, 1841−1856 (отдельные номера).
  59. Русская беседа. Москва, 1856−1860 (отдельные номера).
  60. Славянские известия. СПб, 1883−1916 (отдельные номера).
  61. Христианское чтение. СПб, 1821 по настоящее время (отдельные номера).
  62. Хутор. СПб, 1906−1915 (отдельные номера).
  63. Novosti. Zagreb, 1507−1941 (отдельный номер).
  64. Slovanski spomini in jubileji. Ljubljana, 1911 (отдельный номер).
  65. Монографические исследования^
  66. О.Р. Внешняя политика Российской Империи (1801—1914). М., 2006.
  67. Е.П. А.Н. Пыпин о славянстве. М., 2006.
  68. А.П. Россия и югославяне в конце XVIII начале XIX в. М., 1996.
  69. Ф.Ф. Краткая история русского флота. М—Л., 1939. ¦
  70. КГ. Профессор-славист Нил Александрович Попов. Тверь, 1999.
  71. К.Я. Владимир Иванович Ламанский. Пг., 1915.
  72. КС. Русская общественная мысль и балканские народы. От Радищева до декабристов. М., 1980.
  73. Косик В И. Русская политика в Болгарии 1879−1886. М., 1991.
  74. Краткая история Болгарии. М., 1987.
  75. Международные отношения на Балканах. 1856−1878. М., 1986.
  76. JI.II. Славяноведение в Московском университете в XIX начале XX вв. М., 1997.
  77. Она же. История славяноведения в России в XIX веке. М., 2005.
  78. К.И. Иллиризм. К истории хорватского национального возрождения. М., 1968.
  79. Ляпунов Б. М Краткий очерк ученой деятельности академика Игнатия Викентьевича Ягича. Одесса, 1911.
  80. КВ. Владимир Соловьев. Жизнь и учение. Париж, 1936.
  81. Ровнякова Л. К Борьба южных славян за свободу и русская периодическая печать (50−70-е гг. XIX в.). М., 1986.
  82. Романенко С А. Католицизм и православие в формировании хорватской и сербской наций на территории Хорватии, Славонии и Далмации // Роль религии в формировании южнославянских наций. М., 1999.
  83. Он же. Югославия, Россия и «славянская идея». Вторая половина XIX начало XXI в. М., 2002.
  84. А.В. Исторические взгляды В.И. Григоровича. Казань, 1978.
  85. М.Н. И.В. Ягич историк славянской филологии. СПб., 1910.
  86. .М. Тернистый путь. Жизнь и деятельность русского ученого и литератора М. М. Филиппова. М., 1969.
  87. В. К Борьба хорватского народа за национальную свободу. Подъем освободительного движения в 1859—1973 гг. История, идеология, политические партии. М., 1970.
  88. Он же. История Хорватии. Краткий очерк с древнейших времен до образования республики (1991 г.). СПб, 2001. С. 199.
  89. Р. Хърватското национално-освободително движение през погледа на българите 1878−1914. София, 1988.
  90. С. Нашият специален дописник съобщава. Хърватският корреспондент и доброволец Крунослав Херуц за България и българите. София, 2005.
  91. Kpecmuh В Бискуп LLTrpocMajep у светлу нових извора. Нови Сад, 2002.
  92. Он же. Бискуп Штросма. ер: Хрват, Великохрват или 1угословен? .Гагодина, 2006.
  93. В. Фракьо Рачки (1828−1899). Београд, 1958.
  94. Gross М Poceci moderne Hrvatske: neoapsolutizam u civilnoj Hrvatskoj i Slavoniji, 1850−1860. Zagreb, 1985.
  95. Она же. Izvorno pravastvo: ideologija, agitacija, pokret. Zagreb, 2000.
  96. HorvatJ. Povijest novinstva Hrvatske Zagreb, 1962
  97. Matkovic St. Cista stranka prava 1895−1903. Zagreb, 2001.
  98. Milutinovic K. Strosmajer i jugoslovensko pitanje. Novi Sad, 1976.
  99. Nehajev M. Rakovica. О 60 godisnjici smrti Eugena Kvaternika. Zagreb, 1932.
  100. Ocakl. Hrvatsko-ruske veze. Druga polovica XIX i pocetak XX. stoljeca. Zagreb, 1993.
  101. Pavlicevic D. Povijest Hrvatske. Zagreb, 2007.
  102. Smiciklas T. Zivot i djela Franjo Rackoga. Zagreb, 1895.
  103. Turkalj J. Pravaski pokret 1878−1887. Zagreb, 2009.
  104. Leger L. A History of Austro-Hungary from the earliest time to the year 1889. London, 1889.
  105. Kann R. The Habsburg Empire. A study in integration and disintegration. N.Y., 1957.
  106. Seton-Watson R. The Southern Slav question and the Habsburg Monarchy. London, 1911.
  107. Он же. German, Slav and Magyar. A study in the origins of the great war. London, 1916.
  108. Steindorff L. Povijest Hrvatske od srednjeg vijeka do danas. Zagreb, 2006. i
  109. Научные статьи и диссертации
  110. ЕЛ. Славянская идея в интерпретации А.Н. Пыпина // Славянский альманах 1998. М., 1999. С. 87−97.
  111. Она же. А. Н Пыпин как историк и теоретик славянского возрождения // Славянский альманах 2003. М., 2004. С. 22−68.
  112. И.В. В. Ягич в Одессе (И.В. Ягич и В.И. Григорович) // Славянская, филология. Л., 1964. С. 52−60:
  113. Владыко Н. Н В. В. Макушев как историк южного славянства. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 1981.
  114. Она же. В. В. Макушев и его исследования по истории Дубровника // Проблемы истории античности и средних веков. М., 1981. С. 117−133.
  115. Е. Н. «Завещание» Петра Великого // Труды Историко-архивного института. Том 2. М., 1946. С. 203−270.
  116. Денисова JI.H. Из истории хорватско-русских культурных связей второй половины
  117. XIX начала XX века. Москва, 1972. Рукопись.
  118. В.Н. Памяти академика И.В. Ягича // Труды Института славяноведения АН СССР. Л., 1934. Т. И. С. 311−351.
  119. JI.B. Сия семейная вражда. (Сербохорватские сближения и конфликты в XIX начале XX века) // Родина. 2001. № 1−2. С. 118−121.
  120. Л.П. В.И. Ламанский и славянская тема в русских журналах рубежа XIX—
  121. XX веков // Славянский вопрос. Вехи истории. М., 1997. С. 118−129.
  122. Она же. Профессор Московского университета H.A. Попов и его связи с чешскими учеными (по данным переписки) // История Московского университета (1755−2004). Материалы V научных чтений памяти A.B. Муравьева. М., 2004. С. 176−204.
  123. Она же. А. Н. Пыпин (1833−1904) и его вклад в славяноведение // Славянский альманах 2004. М., 2005. С. 177−209.
  124. И.И. О социальной сущности и периодизации хорватского национального возрождения // Советское славяноведение. № 5. 1971. С. 37−45.
  125. Она же. Славянские связи иллиризма в области культуры // Межславянские культурные связи. М., 1971. С. 112−136.
  126. Она же. Й. Ю. Штроссмайер в русской современной ему периодической печати // Lik i djelo Josipa Juraja Strossmayera. S. 511−530.
  127. Т.Н. Эпистолярное наследие академика И.В. Ягича в архивах СССР // Зарубежные славяне и русская культура. Л., 1978. С. 200−220.
  128. Ю.В. Размышления о судьбе ученого и его научного наследства. И. Н. Смирнов (1856−1904) // Балканские исследования. Вып. 16. Российское общество и зарубежные славяне (XVIII начало XX в.). М., 1992. С. 226−234.
  129. Он же. Иван Николаевич Смирнов (1856−1904): историк, этнограф, общественный деятель. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 1994.
  130. М.А. Методологические вопросы в трудах русских славяноведов конца XIX начала XX вв. (В.И. Ламанский, П. А. Кулаковский, К.Я. Грот) // Историография и источниковедение стран Центральной и Юго-Восточной Европы. М., 1986: С. 91−112.
  131. Он же. В. И. Ламанский и его историософский трактат «Три мира Азийско-Европейского материка // Славянский альманах 1996. М., 1997. С. 90—106.
  132. . Русско-славянский книжный магазин в Санкт-Петербурге (18 871 893) // Зарубежные славяне и русская культура. Л., 1978. С. 82−105.
  133. Она же. Франьо Рачки и Россия. Из истории хорватско-русских культурных отношений последней трети XIX века // Там же. С. 156−199.
  134. С.А. Католицизм и православие в формировании хорватской и сербской наций на территории Хорватии, Славонии и Далмации // Роль религии в формировании южнославянских наций. М., 1999. С. 54−111.
  135. Е.Ф. Словацко-русское общество памяти Людевита Штура в России и идея славянского единства// Славянский вопрос. Вехи истории. М., 1997. С. 162−165.
  136. Он же. Югославяне К. Геруц и Л. Тума создатели и меценаты славянских культурных обществ в прежней России // Югославянская история1 в новое и новейшее время. М., 2002. С. 177−185.
  137. В.И. Социально-политические взгляды Антуна и Степана Радичей в 1900-х гг. и возникновение хорватской крестьянской партии // Ученые записки Института славяноведения. Т. XX. М., 1960. С. 275−305.
  138. Он же. Страницы истории национально-освободительного движения в Хорватии (деятельность Евгения Кватерника в 1858—1867 гг.) // Австро-Венгрия и славяногерманские отношения. М., 1965. С. 36−73.
  139. Он же. Статьи Степана Радича в журнале «Славянский век» (1901 г.) // Балканские исследования. Вып. 16. Российское общество и зарубежные славяне (XVIII начало XX века). М., 1992. С. 215−222.
  140. Он же. О жизни и деятельности Евгения Кватерника // Славянское возрождение. М., 1966. С. 139−150.
  141. Он же. Статьи Степана Радича в журнале «Славянский век» // Балканские исследования. Вып. 16. Российское общество и зарубежные славяне (XVIII начало XX вв.). М., 1992. С.215−222.
  142. Он же. Исторические корни и сущность югославизма // Новая и новейшая история, 1997, № 7. С. 31−45.
  143. Хохлова ОН. A.A. Майков — ученый h общественный деятель. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М, 1992.
  144. Она же. A.A. Майков на Славянском съезде 1867 г. // Славянские съезды XIX—XX вв. М., 1994. С. 85−91.
  145. Она же. М.Ф. PajeecKH и 1угословени // Исторщски часопис. Кгь. XXXII. Београд, 1986. С. 121−151.
  146. Она же. К вопросу о первом русском обществе помощи югославянским народам // Общественные и культурные связи народов СССР и Балкан. XVIII XIX вв. М., 1987. С. 62−75.
  147. Она же. B.C. Соловьев и Й. Ю. Штроссмайер об объединении церквей // Вопросы истории. 1993. № 6. С. 143−148.4
  148. Она же. Й. Ю. Штроссмайер и русское общество: особая роль М. Ф. Раевского и B.C. Соловьева Lik i djelo Josipa Juraja Strossmayera. S. 493−509.
  149. С. Хърватски доброволци в българската армия по време на сърбско-българската война през 1885 г. // Военноисторически сборник. София. 2005. № 3. С. 12−16.
  150. Он эюе. Крунослав Геруц (1859—1929) «посредник» между двумя славянскими культурами // Славянский альманах 2008. М., 2009. С. 81−96.
  151. Joeauoeuh С. IUTpocMajepoBa спол>ашн>а политика // Из наше iicTopuje и кндакевности. Београд, 1931. С. 91−113.
  152. Gross M. Osnovni problemi pravaske politike 1878−1887 // Historijski zbornik. XV. Br. 1−4.1962. S.61−120.
  153. Она же. Nacionalno-integracijske ideologije u Hrvata od kraja ilirizma do stvaranja Jugoslavije // Drustveni razvoj u Hrvatskoj (od 16 stoljeca do pocetka 20 stoljeca). Zagreb, 1981. S. 283−306.
  154. Flaker A. O pravaskom radikalizmu 80-h godina XIX. stoljeca // Ilistorijski zbornik. VII. 1954. S. 85−101.
  155. Он же. Pravastvo i Rusija (mjesto Rusije u pravaskoj vanjsko-politickoj koncepcii) // Historijski zbornik. XI-XII. 1958−1959. S. 105−119.
  156. Он же. Pravastvo i recepcija ruske knjizevnosti u osamdesetim godinama // Ante Starcevic i njegovo djelo: zbornik radova/ Znanstveni skup о 100 obljetnici smrti Oca domovine, 18 i 19 travnja 1996. u Zagrebu. Zagreb, 1997. S. 155−161.
  157. Karaula Zeljko «Bjelovarska afera» 1888. pozadina Gugo) slavenske ideje i ujedinjenje crkava // Povijest u nastavi. Br. 1(9). 2007. S. 15−25.
  158. Mihaljevie N. Put i ostvarenja V.S. Solovjova // Obnovljeni zivot. № 59 (3). 2004. S. 375 387.
  159. OcakI. Krunoslav Heruc, pobornik hrvatsko-ruskih veza potkraj XIX i na pocetku XX stoljeca//Historijski zbornik. XXXVII. Zagreb, 1984. S. 139−163.
  160. Он же. Stjepan Radio i Rusija // Radovi Zavoda za hrvatsku povijest Filozofskog fakulteta Zagreb. Vol. 25. 1992. S. 103−122.
  161. Peic M. Franjo Racki kao putopisac // Zbornik zavoda za povjesne znanosti istrazivackog centra Jugoslavenske akademije znanosti i umjetnosti. Vol. 9. Zagreb, 1979. S. 269−273.
  162. Sidorov A. Biskup Strossmayer i Rusi // Strossmayer. Spomen-spis prigodom otkrivenja spomenika hrvatskom rodoljubu i narodnom prosvjetitelju. Zagreb, 1926. S. 63−67.
  163. Spiletak A. Biskup J.J. Strossmayer i pravoslavlje // Bogoslovska smotra. Vol.23. № 3. Veljaca 1936. S. 277−304.
  164. Славяноведение в дореволюционной России. Биобиблиографический словарь. М., 1979.
  165. Hrvatska enciklopedija. Sv. 5. Zagreb, 1945.
  166. Hrvatska enciklopedija. Sv. 3. Zagreb, 2001.
  167. Visoki oficiri Licani. Licki zbornik 1940. Godina 81−86. Gospic, 1939.
Заполнить форму текущей работой