Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Сельское население Среднего Урала во второй половине XX века: Историко-демографические процессы

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Методологической основой исследования является теория демографического перехода, то есть перехода к новому типу воспроизводства населения. Если для традиционного типа воспроизводства населения характерны низкая продолжительность жизни, высокий уровень рождаемости при высоком уровне детской смертности, преобладание среди причин смерти экзогенных, в первую очередь, инфекционных заболеваний… Читать ещё >

Содержание

  • Глава 1. Численность и состав сельского населения индустриальных областей Урала во второй половине XX в
  • Глава 2. Естественное движение сельского населения
    • 2. 1. Рождаемость сельского населения индустриального Урала во второй половине XX в
    • 2. 2. Смертность и естественный прирост
    • 2. 3. Браки и разводы
  • Глава 3. Миграции сельского населения индустриального Урала во второй половине XX в
    • 3. 1. Численность и половозрастной состав мигрантов
    • 3. 2. Основные факторы миграционной подвижности
    • 3. 3. Основные направления миграций

Сельское население Среднего Урала во второй половине XX века: Историко-демографические процессы (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Конец XX в. — сложное и противоречивое время в истории России. Экономический кризис, острые социальные проблемы усугубляются крайне неблагоприятной демографической ситуацией, которая сложилась в стране и может быть оценена как демографическая катастрофа. Уменьшается доля трудоспособного населения, крайне низок уровень рождаемости, величина которого недостаточна даже для простого воспроизводства населения, падает продолжительность жизни. Эти тенденции характерны для всех регионов страны, в том числе и для Уральского экономического района — одного из самых неблагоприятных в демографическом отношении регионов России. Причем в сельской местности Урала они начинают проявляться раньше и гораздо ярче, чем в городской.

Между тем, многие из этих неблагоприятных процессов берут свое начало во второй половине XX в. Падение рождаемости, деформация половозрастной структуры населения связаны с демографическим переходом и характерны не только для России, но и для всех индустриальных стран. Однако, на течение демографических процессов в нашей стране, пожалуй, в большей степени повлияла социально-экономическая ситуация и экономическая политика правительства, в том числе по отношению к сельскому хозяйству. И та демографическая ситуация, которая сложилась в стране на рубеже 1990;2000;х гг., явилась одним из результатов действия этих факторов.

Все это обусловило актуальность данного исследования, которое является попыткой проанализировать демографические процессы, протекавшие в сельской местности Уральского экономического района во второй половине прошлого века, проследить изменения в структуре, воспроизводстве и демографическом поведении селян.

Неудивительно, что демографическое развитие страны во второй половине XX в. привлекало внимание демографов и историков. Естественное движение и миграции, изменения в половозрастной структуре населения, как городского, так и сельского, с 1970;х гг. становятся объектом исследования. Однако многие проблемы до сих пор недостаточно изучены.

Изучение сельского населения — задача достаточно нелегкая. Научные разработки по проблемам демографического развития деревни до 70-х гг. XX в. практически не велись из-за недоступности архивных материалов.

Хотя период 50-х — 80-х тт. XX в. более доступен для исследования, чем 1930 -1940;е гг., тем не менее, многие проблемы, связанные с демографическим развитием как страны в целом, так и сельской местности, официальная статистика предпочитала замалчивать, в частности, повышение уровня смертности в 1970;е гг., сокращение продолжительности жизни, более высокий уровень смертности в сельской местности по сравнению с городами.

Между тем, история советской деревни в пределах существовавших исследовательских подходов была исследована довольно основательно. Итоги исследований в области развития сельского хозяйства в период послевоенного восстановления и 1950;х -1970;х гг., кадров рабочих колхозов и совхозов, культурной жизни села были обобщены в 1970;е гг. в ряде академических изданий, в частности, «Советское крестьянство. Краткий очерк истории. (1917 — 1970)» и практически повторены в вышедшем в конце 1980;х гг. 4 томе пятитомной «Истории советского крестьянства», содержащей богатый фактический материал.1 Несмотря на довольно оптимистическую оценку социально-экономической ситуации в деревне, что соответствовало господствующей в те времена концепции о том, что в развитом социалистическом обществе не может быть негативных социально-экономических явлений, авторы данных работ упоминают о таких проблемах села как низкий уровень оплаты и тяжелые условия труда в сельской хозяйстве, особенно до середины 1950;х г., что во многом связывалось с трудностями послевоенного восстановления хозяйствауменьшения численности сельского населения в 2 результате миграции из села в город.

Вопросы истории сельского хозяйства, крестьянства, сельской жизни были достаточно основательно изучены Ю. В. Арутюняном, В. Б. Островским, И. Е. Зелениным, M.JI. Богденко, П. И. Симушем. На митериалах Урала эти проблемы активно исследовала Р. П. Толмачева.3.

В 1970;е гг. впервые в литературе делается попытка изучения деревни с точки зрения комплексного подхода. В работах.

1 Советское крестьянство. Краткий очерк истории (1917;1970) / Под ред. В. Н. Данилова. М., 1973. С.400−468, История советского крестьянства. T.4. Крестьянство в годы упрочения и развития социалистического общества 1945 -конец 50-х гг. М., 1988. С. 74−150.

История советского крестьянства. Т. 4. С. 400.

3 Арутюнян Ю. В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М., 1970; Он же. Социальная структура сельского населения. М., 1971; Островский В. Б. Колхозное крестьянство СССР. Саратов, 1967; Зеленин И. Е. Совхозы СССР. 1941;1950. М., 1969; Богденко М. Л., Зеленин И. Е. Совхозы СССР. 1951;1958. М., 1972; Проблемы истории советской деревни. 1946;1973. М., 1975; Симуш П. И. Социальный портрет советского крестьянства. М., 1976; Проблемы истории советского крестьянства. М, 1976; Толмачева Р. П. Колхозы Урала. 19 591 965. Свердловск, 1987. представителей новосибирской научной школы развитие советской деревни рассматривается как результат воздействия различных факторов: социально — экономических, культурных, демографических. В трудах Т. И. Заславской подробно проанализирован процесс индустриализации и урбанизации, проявлявшийся в уменьшении роли семейных отношений, распространении в сельской местности городских норм поведения и ценностей, что оказывает влияние на численность и процессы воспроизводства сельского населения. При этом высказывается довольно интересное мнение о том, что ликвидация социальных различий между городом и деревней и превращение селав урбанизированные поселения фактически означает исчезновение деревни.1.

В 1990 — 2000;е гг. появляется ряд посвященных советской деревне исследований, в которых историко-демографические сюжеты заняли достойное место. На основе фактического материала из бывших закрытых архивов в них дается иная оценка сложившейся в сельской местности ситуации и политики, проводимой государством по отношению к сельскому хозяйству в 30−80-е гг. XX в. В работах М. А. Безнина, О. М. Вербицкой, В. П. Попова, И. Е. Зеленина, В. В. Наухацкого, JI.H. Денисовой основное внимание уделено уже не достижениям социалистического общества, а проблемам развития советского села.2 Прежде всего, это процесс сокращения численности селян, обезлюдения деревни и деформация половозрастной структуры сельского населения вследствие миграций лиц трудоспособного возраста в города. В первую очередь стоит отметить работы О. М. Вербицкой, для которых характерно использование широкой источниковой базы. В них анализируется социально-экономическое и демографическое развитие села. Причиной сокращения численности селян назван уже не столько процесс механизации труда в сельской местности, приводивший к уменьшению необходимости в большом числе.

1 Проблемы системного изучения деревни / Под ред. Т. И. Заславской. Новосибирск, 1975. С.20−29- Заславская Т. И., Рывкина Р. В. Влияние процессов урбанизации и индустриализации на социально — экономическое развитие деревни И Социально — экономическое развитие села и миграция населения. Новосибирск. 1972, С. 245−262.

2 Безнин М. А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье. 1950; 1965 гг. М., 1991; Вербицкая О. М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. Середина 40-х — начало 60-х годов. М., 1992; Она же. Плановое сельскохозяйственное переселение в СССР в 1946;1958 гг. // Вопросы истории. 1986. № 12- Попов В. П. Российская деревня после войны (июнь 1945 -март 1953 г.) М., 1993; Он же. Паспортная система в СССР (1932;1976гг.) // Социологические исследования. 1995. № 8−9- Денисова Л. Н. Российская Нечерноземная деревня 1960;1980;х годов // Россия в XX веке: Реформы и революции. Т. 1. М., 2002. С. 618−631- Зеленин И. Е. Советская аграрная политика в 1950 — начале 1980;х годов И Там же. С. 605−617- Он же. Аграрная политика H.C. Хрущева и сельское хозяйство. М., 2002; Наухацкий В. В. Аграрная политика в СССР в 1965;1990 годах: проблемы разработки и реализация. Ростов-на Дону, 1996. рабочих рук, как это указывалось в традиционной советской историографии, хотя этот фактор и не отрицался полностью.1 Основной причиной сокращения сельского населения признавалась политика государства, проводимая по отношению к селу и приведшая фактически к исчезновению крестьянства. Политика сталинского правительства, заключавшаяся в выкачивании ресурсов из деревни, усугубленная во второй половине 1940;х гг. последствиями войны и восстановления хозяйства, вела к тому. Что социально-экономическая ситуация, сложившаяся во второй половине 40-х — начале 50-х гг. XX в. была крайне неблагоприятна, оплата труда в колхозах чрезвычайно низка, и колхозники пользовались любой возможностью, чтобы покинуть сельскую местность и перебраться на жительство в город. Сокращение численности сельского населения не предотвратила даже смена политики по отношению к сельскому хозяйству с осени 1953 г., хотя она и привела к улучшению экономической ситуации в деревне и повышению уровня жизни рядовых колхозников.

Немаловажную роль в сокращении численности сельского населения сыграла, по мнению исследователей, политика сселения «неперспективных» деревень.2 Некоторые исследователи считают, что начало ей, положили мероприятия по укрупнению колхозов, проведенные еще в начале 1950;х гг.3.

В трудах М. А. Безнина, посвященных истории нечерноземного села, были затронуты проблемы крестьянского землепользования и материального благосостояния крестьянской семьи в 1950;х — 1960;х гг. В своих исследованиях автор характеризует развитие советской деревни как процесс раскрестьянивания, утраты крестьянским двором функций, характерных для традиционного общества, превращения крестьянколхозников в «рабочих с огородом».4 Этот вывод достаточно интересен для данной работы, поскольку подобный процесс не мог не повлиять на демографическое поведение сельского населения.

Таким образом, в новых исторических условиях в последнее десятилетие значительно возрос интерес к историко-демографической тематике. При изучении сельского населения особую значимость приобрели новое понимание и трактовка социальных изменений, трансформации крестьянства в советский период.

1 Вербицкая О. М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. С. 147.

2 Вербицкая О. М, Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. С. 166.

3 Русинов И. В. «Неперспективная деревня»: от домыслов к истине // Вопросы истории КПСС. 1990. № 8. С. 54.

4 Безнин М. А. Крестьянский двор российского Нечерноземья в 1950 — 1965 годах // Отечественная история. 1992. № 3. С. 21.

К 1960;м — 1970;м годам относятся первые исследования собственно демографических проблем второй половины XX. Появляются работы, посвященные изучению процессов воспроизводства населения страны, как городского, так и сельского, динамики рождаемости и смертности, состава семьи и установок репродуктивного поведения.

В 1960;е гг. были сделаны попытки рассмотреть динамику показателей естественного движения населения как проявление единого историко-демографического процесса, который получил название демографического перехода или демографической революции — смены типов воспроизводства населения и был признан в отечественной науке лишь в 1990;е гг. В зарубежной демографии этот термин появился еще в 30 — 40-е гг. XX в. Концепция демоперехода была впервые разработана на рубеже 20 -30-х гг. XX в. швейцарским криминологом JI. Рабиновичем, обратившим внимание, что все страны и народы проходят в своей демографической истории одни и те же этапы, каждому из которых соответствует определенный тип воспроизводства населения. Но родоначальником теории и автором самого термина считается французский ученый А. Ландри, высказавший сходные идеи в своей книге «Демографическая революция», опубликованной в 1934 г. 2.

В отечественной науке теория демографического перехода нашла свое отражение в работах А. Г. Вишневского, который выделял три исторических типа воспроизводства населения, последний из которых — современный — характерен для экономически развитых стран второй половины XX века, в том числе и для СССР.3 Процесс перехода к современному типу воспроизводства населения составляет сущность демографической революции. Сам демографический переход, в свою очередь, подразделяется на несколько фаз или стадий. Разные исследователи выделяли различное число стадий демоперехода — от двух до пяти.4 Вишневский предложил две фазы демоперехода: первая -«переворот в смертности» — переход к высокой продолжительности жизнисреди причин смерти начинают преобладать эндогенные причинынизкая детская смертность. Вторая фаза «поворот в рождаемости» — характеризуется падением рождаемости и переходом к малодетности.5.

1 Воспроизводство населения СССР. М., 1983. С. 4−5.

2 Борисов В. А. Демография. М., 1999. С. 187 — 188.

3 Вишневский А. Г. Воспроизводство населения и общество: история, современность, взгляд в будущее. М&bdquo- 1986. С. 49.

4 Воспроизводство населения СССР. С. 19.

5 Вишневский А. Г. Демографическая революция. М., 1976. С. 192−193.

Н.Б. Баркалов, продолжавший развивать теорию демоперехода, выделил третью фазу, для которой характерно незначительное повышение общего коэффициента смертности, связанное с повышением доли лиц пожилых возрастов в общей численности населения.1.

Авторы коллективной монографии «Население Урала. XX век» А. И. Кузьмин, А. Г. Оруджиева и Г. Е. Корнилов добавляют четвертую фазу демоперехода — депрессивную, для которой характерна депопуляционная тенденция.2.

Большинство исследователей отмечали, что демографическое развитие в СССР осуществлялось легко и быстро благодаря влиянию социалистических преобразований и протекал в более благоприятных условиях, чем в других странах.3 В данном случае, несомненно, сказывалось влияние официальной идеологии, и данное утверждение вряд ли соответствует действительности.

В 1980;е — 1990;е гг. появляются работы, применявшие теорию демоперехода в региональных исследованиях. Следует отметить, в частности, коллективную монографию, подготовленную Институтом истории и археологии УрО РАН «Население Урала. XX век», вышедшую в свет в 1996 г. В ней очень подробно исследованы все демографические процессы, протекавшие на Урале в течение XX в., с точки зрения последовательно сменявших друг друга четырех этапов демоперехода, а также особенности этого процесса в Уральском регионе. На вторую половину XX в. приходятся как раз два последних этапа, начало четвертого датировано 1989 г. В монографии использован богатый статистический материал, сопоставлены данные Всесоюзных переписей населения и выборочных обследований. Статистические данные, представленные в этой книге в виде сводных таблиц, могут быть использованы для дальнейшего исследование демографических процессов в регионе.

На теории демоперехода основаны и исследования А. И. Кузьмина, посвященные изучению процессов воспроизводства населения Урала.4 А. И. Кузьмин считал, что процесс демографического перехода на Урале несколько «запаздывал» по сравнению с другими регионами страны, но к концу 80-х гг. XX в. региональная специфика почти исчезает.5.

1 Баркалов Н. Г, Моделирование демографического перехода. М., 1984. С. 11.

2 Население Урала. XX век. С. 24.

3 Воспроизводство населения СССР. С. 28−29- Население СССР за 70 лет. М., 1988. С. 5- Вишневский А. Г. Демографическая революция. С. 194.

4 Кузьмин А. И. Семья на Урале. (Демографические аспекты выбора жизненного пути). Екатеринбург, 1993; Кузьмин А. И. Динамика воспроизводства населения Урала в 20−80-е гг. // Историческая демография: новые подходы, методы, исследования. М., 1992.

5 Кузьмин А. И. Динамика воспроизводства населения на Урале. С.8−9.

В 1960;е — 1980;е г. появляется большое количество исследований, посвященных отдельным демографическим проблемам. Особенно много исследований было посвящено изучению вопросов, касающихся динамики рождаемости и размеров семьи, как городской, так и сельской. И это вполне закономерно, так как снижение рождаемости в послевоенный период было достаточно острой проблемой. В работах JI.E. Дарского, Б. Ц. Урланиса, А. Я. Кваши и других исследователей отмечен факт снижения рождаемости с начала 50-х гг. XX в. и смена установок репродуктивного поведения, то есть переход к малодетной семье, а также анализируются факторы, влияющие на изменение рождаемости.1 Б. Ц. Урланис отмечал также изменения в смертности населения и продолжительности жизни, подробно проанализировав факторы, влияющие на продолжительность жизни человека и могущих послужить причиной смерти. Отмечен факт перехода к новохму типу воспроизводства населения в СССР, для которого характерна низкая рождаемость и высокая продолжительность жизни.

Подробный анализ причин, приводящих к снижению рождаемости, дал А. И. Антонов, попытавшийся выявить закономерности репродуктивного поведения семьи как системы действий и отношений, опосредующих рождение данного числа детей в семье.3Автор анализирует причины отмирания многодетной семьи, в числе которых — изменение экономической функции семьи, уменьшение детской смертности, занятость женщин в общественном производстве. Следствием этого и является уменьшение потребности в детях и формирование установки на малодетность.

В работах конца 1960;х — 1980;х гг. при исследовании демографических процессов широко использовались данные социологических обследований, а также изучалось влияние на воспроизводство населения социальнопсихологических и медицинских факторов. А. А. Петраков, С. Г. Струмилин, Н. А. Таубер, Л. М. Давтян, обобщая данные социологических опросов, пытались установить зависимость между социально-экономическим положением семьи (уровень дохода, обеспеченность жильем, занятость женоцин на производстве, образование и так далее) и.

1 Дарский Л. Е. Проблемы изучения факторов рождаемости // Рождаемость: проблемы изучения. M., 1976. С.322- Урланис Б. Ц. Рождаемость и продолжительность жизни в СССР. М., 1963. С.43−48- Кваша А. Я. Проблемы экономико-демографического развития СССР. M., 1974.

2 Урланис Б. Ц. Эволюция продолжительности жизни. М., 1978. С. 303−306.

3 Антонов А. И. Социология рождаемости. М., 1980. С. 86. количеством детей в семье. Подобные социологические опросы семей с целью выявить иерархию семейных ценностей, установки репродуктивного поведения, особенности взаимоотношений поколений проводились и во многих городах и районах Урала. Их результаты позволяют судить об установках семейного и репродуктивного поведения населения региона. В 1972 г. А. А. Петраков провел исследование репродуктивного поведения в сельских семьях и обратил внимание на то, что в удмуртских семьях мотив «внутреннего желания иметь детей» встречается в 5 раз чаще, чем в русских, то есть, ориентация на рождение третьего и более ребенка гораздо выше.2.

В 1982 г. было проведено выборочное исследование молодых семей, имеющих одного ребенка в городах Магнитогорске и Златоусте, показавшее, что значимость ценности детей в молодых семьях довольно невелика и уступает место таким ценностям как взаимопонимание и доверие супругов, здоровье, интересная и творческая работа.3 В 1988 г. аналогичное исследование в городской и сельской местности Челябинской области было проведено Б. С. Павловым. Оно также ярко показало ориентацию молодых семей на малодетность.4 В 1992 г. проводился анкетный опрос жителей Каменского района Свердловской области,.

U U установивший, что, хотя многодетная семья в сельской местности более распространена, чем в городской, но даже на селе преобладают двухдетные семьи. Среди мотивов отказа от рождения ребенка, согласно данным опроса, кроме традиционных — низкие доходы, жилищные условия, появились и новые — экологическое неблагополучие, тревога за здоровье и будущее детей.5.

Немалый интерес представляют работы, в которых демографические процессы рассматриваются в связи с психологическими и медицинскими факторами. Попытку взглянуть на демографические процессы с точки зрения психологии сделал В. В. Бойко. В своей книге «Рождаемость: социально-психологические аспекты.» он подробно проанализировал факторы, влияющие на.

1 Давтяи Л. М. О зависимости между благосостоянием и рождаемостью // Проблемы демографической статистики. М., 1966. С. 154−155- Петраков А. А. Влияние материальных и культурных факторов социальной микросреды на рождаемость // Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977. С. 75−82- Петраков А. А. Демографический мир семьи. Ижевск, 1985; Струмилин С. Т. К проблеме рождаемости в рабочей среде // Избранные произведения в 5 Т. Т.З. М., 1964. С. 142.

2 Петраков А. А. Сельская семья и дети. Проблемы демографического развития. Ижевск, 1983.

3 Кузьмин А. И. Семья на Урале. С. 88.

4 Кузьмин А. И. Семья на Урале. С. 105.

5 Кузьмин А. И. Семья на Урале. С. 101. потребность семьи в детях и смену репродуктивного поведения семьи.1.

Связь между медицинскими и демографическими аспектами отмечал в своих исследованиях М. С. Бедный, доказывая, что здоровье населения влияет на рождаемость, смертность и продолжительность жизни. Он даже ввел термин «медицинская демография» — направление, изучающее здоровье населения с точки зрения его взаимосвязи с демографическими факторами.2.

Миграционные процессы второй половины XX в. являлись объектом изучения Ж. А. Зайончковской, В. М. Моисеенко, JI.JI. Рыбаковского, Г. В. Демакова.3.

При этом необходимо отметить, что в исследованиях 19 601 970;х гг. практически не уделялось внимания демографическим проблемам села.

Демографические процессы в 1960;е — 1970;е гг. являются объектом подробного изучения не только для отечественных, но и для зарубежных исследователей. Э. Россет в своей монографии «Процесс старения населения» дал обстоятельный анализ изменения возрастной структуры населения европейских стран в XX в., в частности, увеличения числа и доли пожилых людей, что, по мнению исследователя, является показателем процесса старения населения. С этим процессом Э. Россет связывал и изменения в характере современного общества — появление новых медицинских и социальных проблем, необходимость обеспечения потребностей пожилых людей, рост расходов общества, связанных с содержанием 4 стариков.

Анализу смены установок репродуктивного поведения в Западноевропейских странах посвящены исследования К. Шварца. В частности, было отмечено уменьшение числа рождений к 50−60-м гг. XX в. даже в той среде, где рождаемость традиционно была высокой, например, в семьях промышленных рабочих и крестьян. Однако исследователь считал, что повышение уровня доходов населения может способствовать повышению рождаемости.5.

1 Бойко В. В. Рождаемость: социально-психологические аспекты. М., 1985. С. 152.

2 Бедный М. С. демографические факторы здоровья. М., 1990.

3 Демаков Г. В. Влияние миграции населения на классовую структуру общества. Алма-Ата, 1971; Зайончковская Ж. А. Новоселы в городах. М., 1972; Рыбаковский Л. Л. Динамика и факторы демографического развития СССР во второй половине XX века // Демографическое развитие СССР в послевоенный период. М., 1984; Он же. Демографическое развитие СССР за 70 лет// Население СССР за 70 лет. М., 1988; Миграционная подвижность населения СССР. М., 1974; Миграция населения СССР. М., 1973; Моисеенко В. М. Территориальное движение населения. М., 1985.

4 Россет Э. Процесс старения населения / Пер. с польского H.H. Малютиной и Э Н Фарберовой. М&bdquo- 1968. С. 9−23.

5 Шварц К. Число детей в семье в Западной Германии в зависимости от типа поселения и от социальной среды/ Пер. с французского // Рождаемость и ее факторы. М., 1968. С. 80−100.

Таким образом, зарубежные исследования свидетельствуют о том, что демографические процессы, протекавшие в нашей стране, вполне соответствуют мировым тенденциям демографического развития.

В 1970;1980;е гг. появляются исследования, посвященные демографическим проблемам сельского населения нашей страны второй половины XX в. Многие исследователи отмечали сходство демографических процессов, протекавших во второй половине XX в. в городе и на селе в результате сближения образа жизни городского и сельского населения и постарения населения страны1- уменьшение общего коэффициента рождаемости и переход к малодетности.2 Отмечались и проблемы, характерные для демографической ситуации в сельской местности РСФСР и отдельных регионов страны. В первую очередь, это сокращение сельского населения за счет уменьшения рождаемости и оттока населения из села, в первую очередь, молодежи. Причем Урал относился к одному из неблагоприятных, с точки зрения демографической ситуации, районов. Отмечено было также, что быстрее и интенсивнее сокращалось сельское население в зонах, удаленных от городовкак за счет естественной убыли, так и за счет миграционного оттока, так как разрыв в уровне жизни между центральными усадьбами и прочими сельскими населенными пунктами, а тем более между городом и селом был весьма значителен.4.

Таким образом, в 1980;е гг. исследователи начинают высказывать мысль о неблагополучной демографической ситуации на селе в 1960;1970;е гг., в отличие от работ более раннего периода, где подобные проблемы не рассматривались.

В конце 1980;х — 1990;е гг. демографические исследования активизируются. Заметным явлением стал выход обобщающих работ по истории населения России и СССР в XX веке. В первую очередь, это исследования Е. М. Андреева, J1.E. Дарского, Т. Л. Харьковой. Под редакцией академика Ю. А. Полякова вышли два тома «Населения России в XX веке: исторические очерки», второй том охватывает период с 1940 по 1959 гг.5.

1 Дзарасова И. Калинюк И. Воспроизводство населения города и села II Люди в городе и на селе. М., 1978. С. 121.

2 Моисеенко В. Развитие структуры населения города и деревни //Люди в городе и на селе. С.13−14.

3 Волынская Б. Н. Демографическая ситуация в сельской местности РСФСР // Демографическая ситуация и расселение в сельской местности РСФСР. М., 1986. С. 13−22- Волынская Б. Н., Култышева Г. А., Маркова И. И. Сельской расселения в РСФСР // Там же. С.4−5.

4 Алексеев И. А. Региональные проблемы долгосрочного расселения. Йошкар-Ола, 1987. С.3−4.

5 Андреев Е. М., Дарский Л. Е. Харькова Т.Л. Население Советского Союза. 1922;1991. М., 1993; Население России в XX веке: Исторические очерки. T.2. 1940;1959. М., 2001.

Достойное место в демографических исследованиях заняло изучение демографических процессов в отдельных регионах. Разрабатываются методы и подходы к изучению демографического развития на региональном уровне.

Немало исследований было посвящено демографическому развитию Сибири. Среди них можно отметить работы Н. Я. Гущина по изучению особенностей демографических процессов, протекавших в этом регионе, обусловленных своеобразием географических, исторических и социально-экономических условий. Основные тенденции демографического развития Сибири рассматривались с точки зрения демографического перехода, который здесь, по мнению исследователя, несколько отставал во времени от европейских районов страны и в сельской местности проявился позднее, чем в городе. Н. Я. Гущин проследил динамику показателей рождаемости в регионе на протяжении 50−80-х гг. XX в., отметив ее повышение в 1970;е и первой половине 1980;х гг. в рамках общей тенденции к сокращению рождаемости, которое в Сибири происходило более высокими темпами, чем в целом по стране из-за резкого негативного изменения половозрастной структуры населения вследствие «вымывания» в процессе миграций населения репродуктивных возрастов, что особенно ярко проявилось в сельской местности. Исследователь проследил также динамику смертности в регионе, отметив, что в Сибири этот показатель был выше, чем в целом по стране, в первую очередь на селе, а также среди мужчин вследствие повышения смертности от несчастных случаев. Немало внимания было уделено негативным тенденциям воспроизводства населения в конце 1980;х — начале 1990;х гг., ситуация этого времени оценивается им как демографический кризис.1.

Процессы воспроизводства населения и миграции в Сибирском регионе исследовались также в работах Т. М. Бадалян, отмечавшей сокращение численности сельского населения региона вследствие падения рождаемости и интенсивных миграций.2.

При этом также отмечалась большая интенсивность миграций по сравнению с другими районами РСФСР.

1 Гущин Н. Я. Тенденции демографического развития Сибири в 60−80-е гг. Н Демографическое развитие Сибири. 30−80-е гг. Исторический опыт и современные проблемы. Новосибирск, 1991. С. 49−103. Он же. Население Сибири в XX веке: основные тенденции и катаклизмы в развитии. Новосибирск, 1995. С. 60−70.

2 Бадалян Т. М. Сельское население Сибири (воспроизводство, динамика численности) // Социально-экономическое развитие сибирской деревни (1965;1985 гг.). Новосибирск, 1987. С.155−161- Она же. Миграционная подвижность сельского населения Западной Сибири во второй половине 40-х — 50-е гг. // Демографическое развитие Сибири. 30−80-е гг. С.39−49.

Среди работ, посвященных изучению демографических процессов на селе в Нечерноземной зоне, можно назвать уже упоминаемые исследования М. А. Безнина, О. М. Вербицкой, JI.H. Денисовой, посвященные изучению не только исторических, но и демографических проблем, JI.H. Денисовой. Все эти исследования отмечают негативные тенденции в динамике численности и половозрастной структуре сельского населения, в частности, сокращение численности селян и увеличение доли лиц пожилого возраста в сельской местности Нечерноземной зоны РСФСР вследствие миграций и политики сселения «неперспективных» деревень.1.

Из исследований процессов воспроизводства населения в отдельных регионах страны, можно отметить также работы JI.A. Поповой, изучавшей динамику развития репродуктивного поведения и семьи в республике Коми во второй половине XX в. Исследователь проследила современные тенденции развития семьи, отметив падение уровня брачности в последней четверти XX в., вследствие изменений возрастной структуры населения и сменой установок репродуктивного поведения семьи, а также рост разводимости и доли внебрачных рождений в Республике Коми.

Достойное место среди историко-демографических исследований занимают труды, посвященные анализу закономерностей демографического развития Уральского региона. Их активизации способствовало проведение в 1992 г. в Екатеринбурге VIII Всероссийской конференции по исторической демографии.

Взаимодействие социально-экономических и о демографических процессов на Урале исследовал В. В. Алексеев.

Демографической истории посвящены работы Г. Е. Корнилова, где исследуются историко-демографические процессы, протекавшие в сельской местности Урала.4.

Из работ, посвященных изучению населения Уральского региона, следует отметить также исследования И. П. Мокерова, посвященные проблемам воспроизводства населения, проведенные, в первую очередь, на материалах Челябинской области,.

1 Вербицкая О. М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. С.97−110- Денисова Л. Н. Российская нечерноземная деревня. 1960;1980;е гг. // Особенности российского земледелия и проблемы расселения 1Х-ХХвв.С. 176−179.

2 Попова Л. А. Демографическое развитие семьи в республике Коми. Сыктывкар, 1998. С. 8−23.

3 Алексеев В. В. Взаимодействие социально-экономических и демографических процессов на Урале в условиях тоталитарного режима // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М., 1992. С. 3−5.

4 Корнилов Г. Е. Уральское село и война (проблемы демографического развития). Екатеринбург, 1993; Он же. Миграция сельского населения Уральского региона в годы войны // Отечественная история. 1993. № 3. С.67−82- Он же. Миграция сельского населения Урала в XX веке // Особенности российского земледелия и проблемы расселения. Тамбов, 2000. С.334−342. демографические процессы на территории которой проанализированы очень подробно. В своей работе «Челябинская область в зеркале демографии» И. П. Мокеров проанализировал динамику рождаемости и смертности, браков и разводов городского и сельского населения во второй половине XX в.1 Им были выявлены также колебания рождаемости, связанные с последствиями войны, а также смена установок репродуктивного поведения семьи. Как и большинство исследователей, И. П. Мокеров утверждал, что экономические мотивы рождений ребенка ко второй половине XX в. окончательно отмирают, и на первый план выходят психологические — желание иметь детей, любить их, заботиться о у них. Кроме того, Мокеров, как и ряд других исследователей, проанализировал взаимосвязь между экологическими факторами и демографическими процессами.3 В динамике показателей смертности на Урале им были выявлены неблагоприятные тенденции, особенно ярко проявившиеся после 1960 г., и ее более высокий уровень в сельской местности, а также специфика смертности в Челябинской области, связанная с последствиями аварии на ПО «Маяк», в результате чего в Челябинской области до 1970;х гг. в структуре причин смерти очень высока доля злокачественных новообразований.4.

Анализ воспроизводства населения Урала в XX в. был дан в уже упомянутых работах А. И. Кузьмина, основанных на богатом статистическом материале и данных социологических опросов. В них исследуется динамика смертности, рождаемости, репродуктивных установок семьи на протяжение XX в. с точки зрения теории демографического перехода. А. И. Кузьмин отмечал в качестве особенности воспроизводства населения на Урале рост младенческой смертности в середине 1980;х г., особенно ярко проявившийся в сельской местности урбанизированных областей параллельно с ростом рождаемости, 5 а также низкий показатель средней продолжительности жизни мужчин и высокий уровень мужской смертности от несчастных случаев и травматизма в 19 701 980;е гг.6 Немало внимания А. И. Кузьмин уделял изучению вопросов развития семьи, так как через семью можно воздействовать.

1 Мокеров И. П. Челябинская область в зеркале демографии. Свердловск, 1991. С.10−15, 37−50- Мокеров И. П., Миляева Т. Н. Воспроизводство населения за последние 50 лет на Урале // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М., 1992, С.36−38-.

2 Мокеров И. П. Челябинская область в зеркале демографии. С. 26.

3 Мокеров И. П. Челябинская область в зеркале демографии. С. 44- Толстиков B.C. Социально-экологические последствия развития атомной промышленности на Урале (1945;1988). Челябинск, 1998.

4 Мокеров И. П. Челябинская область в зеркале демографии. С. 43−46.

5 Кузьмин А. И. Семья на Урале. С. 23.

6 Кузьмин А. И. Семья на Урале. С. 29. на рождаемость, что в условиях снижения рождаемости очень важно.1 Как и большинство исследователей, он отмечал снижение уровня детности в уральской семье, чему способствовало снижение уровня младенческой смертности и отмирание многодетной семьи. А. И. Кузьмин также выделил четыре фазы демоперехода на Урале на протяжение XX в., проанализировал динамику рождаемости и смертности для каждой фазы, отметил особенности воспроизводства населения региона и дал прогноз демографического развития Урала на конец 1990;х — 2000 г., довольно неблагоприятный.

Изучение процессов воспроизводства населения Урала в 70-е 90-е гг. XX в. является распространенной темой исследований. Динамику рождаемость в Пермской области с использованием материалов социологических обследований анализировала М. Я. Подлужная, отмечавшая особенность этих процессов в Пермской области и выделившая факторы, влияющие на рождаемость. В числе этих факторов были названы и те, которые прежде не указывались: соотношение городского и сельского населения, состояние здоровья, зато отрицалось влияние на рождаемость обеспеченности жильем, что остальными исследователями считалось фактором повышения рождаемости.3.

Динамика процессов рождаемости и смертности в городах Урала стала объектом исследования Ю. А. Русиной. В своей кандидатской диссертации она впервые привлекает для исследования демографических процессов в качестве источника не только данные социологических исследований, но и такой массовый материал как акты гражданского состояния для анализа процессов воспроизводства населения городов Среднего Урала, 4 разрабатывает методику обработки данных актов и дает подробную характеристику статистических сводок — уникального и практически не использовавшегося ранее источника. Исследователем дается подробный анализ динамики рождаемости и смертности, а также.

1 Кузьмин А. И. К вопросу о репродуктивной деятельности населения // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980. С. 20- Он же. Региональные особенности функционирования социалистического закона народонаселения (экономико-демографический аспект) // Региональные особенности формирования населения и использования трудовых ресурсов. Свердловск, 1981. С. 16−21. МокеровИЛ, Кузьмин А. И. Экономико-демографическое развитие семьи. М., 1990.

2 Кузьмин А. И. Семья на Урале. С. 20.

3 Подлужная М. Я. Факторы и динамика рождаемости (по материалам Пермской области) // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980. С.44−46.

4 Русина Ю. А. Акты гражданского состояния как источник по демографическим процессам в городах Среднего Урала в 1960;1985 гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Свердловск, 1991; Она же. О методике исследования актов гражданского состояния как источника о демографических процессов на Урале. 1946;1985 гг. // Количественные методы в исследованиях рабочего класа и крестьянства. Свердловск, 1991. брачности и разводимости в городах Урала в 1960;1980;е гг.1 Но процессы, протекавшие в сельской местности, фактически оказываются вне сферы внимания исследователя.

Изучению динамики браков и разводов во второй половине XX в. на Урале посвящены работы В. В. Кузнецовой, Г. Н. Вагиной, Л. И. Гавриловой. Исследователи отмечали сложность изучения браков из-за невозможности учета их фактической совокупности, так как учитываются только юридически оформленные браки и разводы, то есть, истинную картину их динамики получить фактически невозможно. В. В. Кузнецова считала, что во второй половине XX в. сформировался новый тип семейных отношений в городе и на селе, основанный на равных правах и обязанностях мужа и жены.3.

Структура и состояние современной крестьянской семьи на Урале во второй половине XX в. исследовалась в работах Л. Н. Мазур на основе собранных статистических данных о крестьянских семьях. Л. Н. Мазур отмечает неблагоприятную ситуацию, сложившуюся к 1960;м гг. в уральской деревне, которая приводила к сокращению сельского населения. Причиной такой ситуации она считает неблагоприятную для села политику государства, следствием которой был низкий уровень жизни крестьянства.4 Кроме того, Л. Н. Мазур отмечает, что на образ жизни крестьян большое влияние оказывает процесс урбанизации. Она более всего изменяет быт и досуг крестьян, проникает в жизнь крестьянской семьи через внедрение городских стандартов потребления, средства массовой информации, предметы быта, 5 что влияло и на семейное поведение крестьян.

Миграционные процессы на Урале во второй половине XX в. подробно освещены в работах А. Г. Оруджиевой. Исследователь рассматривает миграции, наряду с естественным движением населения как источник формирования и развития трудовых.

1 Русина Ю. А. Структурные особенности процессов рождаемости и смертности в городах Среднего Урала в 1960;1985 гг. (по материалам актов гражданского состояния). Свердловск, 1991. С.9−23.

2 Вагина Г. Н., Гаврилова Л. И. Региональные особенности брачности населения Урала И Региональные особенности движения населения Урала. С. 28.

3 Кузнецова В. В. Динамика Уровня брачности // Особенности воспроизводства и миграции населения на Урале. Свердловск, 1986. С. 27.

4 Мазур Л. Н. Крестьянская семья на Среднем Урале (по материалам бюджетных, обследований) // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. С. 51.

5 Мазур Л. Н. Образ жизнн уральского крестьянства (по материалам бюджетов колхозников первой половины 1960;х годов) // Летопись уральских деревень. Екатеринбург, 1995. С. 74−78- Она же. Крестьянский двор на среднем Урале в первой половине 60-х гг. // Уральское село в XX веке. Екатеринбург, 1994. С. 100−117. ресурсов.1 В ее работах подробно исследованы возраст и состав мигрантов, соотношение между мужчинами и женщинами среди них для различных возрастных групп, основные направления миграционных потоков, а также причины миграций, 2 как в целом по региону, так и для отдельных районов. Например, в качестве причин активного миграционного оттока населения Кизеловского угольного бассейна были названы трудности с обеспечением работой вследствие сокращения добычи угля и выработки месторождений, а также низкий уровень развития социальной инфраструктуры в городах региона, сложные условия труда, экологическое неблагополучие.3 Было отмечено также влияние миграционных процессов на национальный состав населения, например, миграции, могли приводить к увеличению доли русского населения, как это случилось в результате освоения Тюменского севера.4 А. Г. Оруждиева отмечала отрицательное воздействие миграций на состав сельского населения, поскольку наибольшая миграционная активность характерна для людей трудоспособного возраста.5.

Кроме того, ряд исследований А. Г. Оруджиевой посвящен процесса воспроизводства населения региона. Исследователем была изучена динамика показателей рождаемости и смертности во второй половине XX в., выявлены подъемы и спады рождаемости и рост показателей смертности вследствие процесса старения населения Урала.6 Изучались и особенности демографического развития отдельных районов, например, сокращение населения Каменского района Свердловской области за счет естественной убыли в 1990;е гг.7.

1 Оруджиева А. Г. Экономические функции территориальной подвижности населения // Региональные особенности формирования населения и использования трудовых ресурсов. Свердловск, 1981. С. 55−66.

2 Оруджиева А. Г. Демографические факторы миграции // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980. С. 70−79- Оруджиева А. Г. Миграция и трудовая мобильность работников сельского хозяйства на современном этапе // Социально-демографическое развитие Уральского села. Свердловск, 1988. С. 81.

3 Оруджиева А. Г. Особенности миграции населения городов Кизеловского угольного бассейна // Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977. С. 119−123.

4 Оруджиева А. Г. Влияние миграций на формирование национального состава районов нового освоения // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М., 1992. С.98−110.

5 Оруджиева А. Г., Сотникова Я. Б. Особенности территориальной подвижности сельского населения на Урале // Особенности воспроизводства и миграции населения на Урале. Свердловск, 1986. С.65−66- Кузьмин А. И. Оруджиева А.Г. Этнодемографическая структура населения Урала: проблемы эволюции и перспектив развития // Каменный пояс на пороге Ш тысячелетия. Екатеринбург, 1997. С. 135−138.

6 Оруджиева А. Г. Динамика естественного движения населения Урала во второй половине XX в. //Летопись уральских деревень. Екатеринбург, 1995. С.102−108.

7 Оруджиева А. Г. Особенности демографического развития КаменскаУральского во второй половине XX в. // Уральская провинция в системе регионального развития России: исторический и социокультурный опыт. Екатеринбург, 2001. С.284−289.

Таким образом, в исторической и демографической литературе накоплен огромный теоретический, фактический и статистический материал о развитии населения страны, как городского, так и сельского, исследована динамика основных демографических показателей для всей страны и отдельных ее регионов, проанализированы факторы, влияющие на них. Тем не менее, история воспроизводства сельского населения индустриального Урала во второй половине XX века практически оставалась неизученной. В литературе затрагивались лишь отдельные проблемы воспроизводства и миграций. Не рассматривались в комплексе процессы естественного движения и территориальных перемещений сельского населения. Тем не менее, эти проблемы требуют специального изучения, поскольку данные процессы повлияли на современное состояние населения уральского села.

Объектом данного исследования является сельское население Урала во второй половине XX в., которое рассматривается как единая социально-территориальная общность с присущими ей региональными и этническими чертами своеобразия в демографических процессах. Предмет исследования — историко-демографические процессы в сельской местности региона, в частности, динамика численности и состава селан, естественное движение, миграционные процессы.

Хронологические рамки исследования охватывают период с середины 50-х до начала 90-х гг. XX в. Этот период ограничен датами Всесоюзных переписей 1959 и 1989 гг. Кроме того, регулярный учет рождаемости, смертности, миграций сельского населения велся лишь с середины 1950;х гг., то есть массовый статистический материал по ряду демографических процессов появился лишь с 1956 г. Соответственно, ряд демографических процессов может быть подробно освещен лишь с середины 1950;х гг. XX в.

Определение верхней временной границы связано с тем, что, в конце 1980;х гг. начался переход к рыночной экономике, когда социально-экономические процессы начали оказывать слишком сильное влияние на демографическое развитие всех регионов страны, усугубляя неблагоприятные тенденции, наметившиеся в 1980;е гг. Фактически последнее десятилетие XX в. вполне может быть темой отдельного исследования, так как демографические процессы под влиянием социально-экономических факторов в этот период приобретают достаточно специфический характер и даже могут быть выделены в отдельный этап демографического перехода.

Поэтому настоящая работа практически не затрагивает 90-е гг. XX в., за исключением процессов рождаемости и смертности, динамика которых прослежена и в первой половине 1990;х гг., поскольку она явилась логическим продолжением тенденций, наметившихся в предыдущие десятилетия.

На 50-е — 80-е гг. XX в. приходится конец третьей и четвертая фаза демографического перехода. Третья фаза заканчивается в конце 1950;х гг. Для нее характерно снижение рождаемости и смертности, которая после непродолжительного подъема в первые послевоенные годы вновь возвращается в русло закономерностей демографического перехода и снижается до минимума в конце 1950;х гг. Для четвертой фазы, продолжавшейся с начала 1960;х по 1989 г., характерно дальнейшее снижение уровня рождаемости и смертности, причем последняя постепенно повышалась, а первая — падала, в результате чего оба эти показателя сближались.1.

Территориальные границы исследования включают в себя сельскую местность индустриального Урала, то есть наиболее урбанизированных областей Уральского экономического районаПермской, Свердловской и Челябинской, которые рассматриваются как единая социально-территориальная общность с присущими ей региональными чертами своеобразия демографических процессов: динамики численности и естественного движения населения, сельской миграции. Демографические процессы, протекавшие в сельской местности этих областей несколько отличаются от процессов на территории других областей и республик региона, поскольку на них в большей степени оказывал влияние процесс урбанизации. Основное внимание в исследовании будет уделено Свердловской области. С одной стороны, демографические процессы в сельской местности этой области сочетают в себе тенденции, характерные для всего индустриального Урала. Например, динамика смертности в Свердловской области демонстрирует черты, характерные для Челябинской, и для Пермской областей. Таким образом, Свердловская область дает типичную картину демографических процессов в сельской местности индустриального Урала. С другой стороны, Свердловская область является в наибольшей степени урбанизированной, следовательно, в сельской местности здесь наиболее ярко проявились тенденции, характерные для демографического развития городов.

Население Урала. XX век. Екатеринбург, 1996. С. 13.

Основным источником сведений о демографических процессах в сельской местности Урала, разумеется, являются данные статистики. Их можно разделить на два вида, опубликованные в печати и статистических сборниках и неопубликованные, к которым относятся разнообразные сводные отчеты о текущем учете населения. Впрочем, это деление довольно условно, поскольку последние являются основой для официально публикуемых сведений. Одним из основных источников являются Всесоюзные переписи населения, которые за исследуемый период проводились четыре раза — в 1959, 1970, 1979 и 1989гг. Данные этих переписей публиковались в печати, вполне доступны для исследования и, в отличие от переписи 1939 г., признаны объективными. Итоги Всесоюзной переписи 1959 г. по отдельным республикам были опубликованы в начале 1960;х гг. Итоги Всесоюзных переписей 1970, 1979 и 1989 гг. публиковались в многотомных статистических сборниках, материалы сгруппированы по отдельным вопросам, например, численность населения СССР, Союзных и автономных республик, краев и областейпол, возраст, состояние в бракеуровень образования и так далее.1.

Данные Всесоюзных переписей 1959 и 1970 гг. разрабатывались по наличному населению, то есть всему населению, которое в момент переписи оказывалось в данной местности, однако некоторые сведения, в частности, о величине и составе семей, были получены по постоянному населению. В переписях 1979 и 1989 гг. итоги по общей численности и распределению населения по полу разрабатывались и публиковались как по наличному, так и по постоянному населению. Большая же часть данных публиковалась по постоянному населению.2.

Достоинством переписей, несомненно, является охват опросом всего населения страны и единство программы переписи. Причем эта программа не слишком значительно менялась от переписи к переписи, то есть данные переписей разных лет вполне сопоставимы друг с другом. Определенную сложность представляет собой лишь сопоставление данных по отдельным возрастным группам населения. Границы возрастных групп, на которые было разбито население страны, менялись от переписи к переписи. Очень часто несколько возрастных групп одной переписи объединялись в одну в другой и наоборот. Например, возрастная группа 0−9 лет присутствующая в переписях населения 1959 и 1970 гг., в 1979 г. была разбита на две — 0−4 и 5 — 9 лет, а в 1989 г. — на три — 0 -2, 3 -5.

1 См. например Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. В 7 т. М., 1972;1973; Итоги Всесоюзной переписи 1989 г. В. 10 т. М., 1989.

2 Бахметова Г. Ш. Переписи и текущий учет населения. М., 1988. С. 12. и 6 -9 лет. Аналогична ситуация и в отношении старших возрастных групп. Группа 70 лет и старше, зафиксированная в переписи 1959 г., в 1989 г. была разбита на четыре возрастных группы — 70−74, 75−79, 80−84 и 85 лет и старше. А в переписи 1970 г. эта разбивка выглядела иначе: 70−79, 80−89, 90−99 лет и 100 лет и старше. Разбивка по пятилетним возрастным группам (20−24, 25−29лет и т. д.) в возрасте от 20 до 60 лет присутствовала в трех переписях населения из четырех — 1959, 1979 и 1989гг. В переписи 1970 г. вместо этой разбивки выделялись лишь десятилетние возрастные группы (20−29, 30−39лет и). Поэтому при сопоставлении данных переписей приходится объединять более мелкие возрастные группы в более крупные, что дает более обобщенную картину.

Но в основном, изменения, вносимые в программу переписи населения, касались расширения круга предлагаемых населению вопросов. Так, в перепись 1970 г. были внесены дополнительные вопросы по изучению миграции населения (продолжительность непрерывного проживания в данном населенном пункте, причина перемены места жительства). В переписи 1979 г. были уточнены некоторые формулировки в вопросах о состоянии в браке и включен вопрос о количестве рожденных женщиной детей.

Одним из недостатков переписей можно считать то, что сведения собирались на основе личного опроса населения, без предоставления каких-либо документов. Разумеется, сведения при этом поступали «из первых рук», но при этом информация могла оказаться не совсем точной. В первую очередь, это касалось возраста, так как при опросе требовалось назвать возраст, а не год рождения. Однако неточность при этом была достаточно невелика.

Переписи предоставляют нам довольно подробные сведения о численности и половозрастном составе населения. Но это сведения лишь на определенный момент — на день проведения опроса. Тем не менее, временной промежуток между переписями населения достаточно велик — около 10 лет, и демографические процессы в течение этого промежутка времени в них практически не освещены. Кроме того, перепись населения не дает непосредственных сведений о рождаемости и смертности населения, очень незначительно затрагивает миграционные процессы.

Сведения о численности и составе населения в промежутке между Всесоюзными переписями предоставляют разнообразные статистические сборники, в которых публиковались данные как по СССР в целом, так и по отдельным регионам страны, в том числе, и по Уралу.

23 j.

С 1959 г. в нашей стране издавались статистические сборники «Народное хозяйство», в которых был представлен цифровой материал, отражающий развитие населения страны и отдельных административно-территориальных образований: республик, краев, областей, в том числе и основные демографические показатели естественного движения населения.1 Составлялись они на основе текущего учета населения и данных Всесоюзных переписей.

Статистические сборники по Среднему Уралу содержали сведения о численности, возрастном и национальном составе населения, численности населения по уровню образования, группировке городов по числу жителей, численности мужчин и женщин по возрастным группам, числе состоящих в браке, числе родившихся, браках, разводах, рождаемости, смертности, естественном приросте населения. Комбинированные таблицы данных составлялись относительно всех жителей области с выделением в некоторых из них городского и сельского населения, мужчин и женщин. Например, в статистическом сборнике «Свердловская область в цифрах. 1981;1985 г.» содержатся сведения о численности городского и сельского населения в 1959, 1970, 197 986 гг., приведенные по данным переписей и текущего учета, сведения о национальном составе населения, числе родившихся в городской и сельской местности, рождаемости и смертности в городе и на селе, естественном приросте городского и сельского населения, а также числе браков и разводов на 1000 человек без разбивки на городскую и сельскую местность.2.

Кроме того, периодически выпускались сборники с чисто демографическими сведениями.3 Они содержали данные о численности, поло-возрастном составе и показателях естественного движения населения как всей страны в целом, так и по отдельным республикам, краям, областям и экономическим районам страны. К сожалению, данные о естественном движении населения в них обычно приводились для страны в целом, без разбивки по административно-территориальным единицам.

1 Народное хозяйство Свердловской области. Статистический сборник к 50-летию Великой Октябрьской Социалистической революции. Свердловск, 1967; Свердловская область в цифрах за 1960;1970 гг. Свердловск, 1970; Свердловская область в цифрах, 1971;1976. Свердловск, 1976; Свердловская область в цифрах. 1976;1980.Свердловск, 1981; Свердловская область в цифрах. 1981;1985. Свердловск, 1985.

2 Свердловская область в цифрах. 1981;1985 гг. С.3−9.

3 См. например: Население СССР. 1988 год. М., 1989; Демографический ежегодник России. 1996. М., 1996; Численность населения Союзных республик по городам, поселкам и районам на 1 января 1991 года. М., 1991; То же на 1 января 1992 года. М., 1992; То же на 1 января 1993 года. М., 1993.

Официально опубликованные статистические данные второй половины XX в. более объективны, чем данные 1930;40-х гг. Но, тем не менее, многие исследователи указывают на тенденциозность подбора помещенного в них материала и его трактовки, стремление подчинить содержание статистических изданий общей направленности происходящих в стране событий, не заострять внимание на негативных моментах. Не только структура, но и цифровые данные областных сборников должны были быть согласованы с руководством области.

Разумеется, что основную часть объективных данных о населении страны и отдельных регионов предоставляет именно текущий статистический учет. Это наиболее массовый и полный источник сведений о демографических процессах, протекавших во второй половине XX в. в сельской местности индустриального Урала. Наиболее доступны для исследования документы до середины 70-х гг. XX в., хранящиеся в областных архивах.

Сведения о численности, половозрастном и социальном составе сельского населения предоставляют нам сводки так называемого сельсоветского учета — «Единовременный отчет о половом и возрастном составе сельского населения» (Сельсоветская отчетность по форме № 9). Этот источник в исследовании прежде практически не использовался. Он привлекался Г. Е. Корниловым при изучении сельского населения Уральского региона в период Великой Отечественной войны.

В отличие от переписей населения, эти сводки составлялись без опроса населения, по данным похозяйственных книг сельсоветов и списков временно проживающих на территории данного сельсовета с 1943 г. Сводки составлялись по каждому сельсовету, на их основе выводился сводный отчет по району, на основе которого уже составлялся сводный отчет по области. Эти сводки можно считать более точными, чем данные переписей населения, поскольку ошибки в сельсоветских похозяйственных книгах были крайне редки. К тому же на протяжении 1950;1980;х гг. данная форма отчетности практически не претерпела никаких изменений, поэтому данные за разные годы достаточно легко сопоставимы друг с другом.

Сведения, предоставляемые сельсоветским учетом о половозрастном составе сельского населения, более подробны, чем данные Всесоюзных переписей и дают более развернутую картину. В возрастном интервале до 20 лет сельсоветский учет выделяет.

1 Русина 10. А. Акты гражданского состояния как источник по демографическим процессам в городах Среднего Урала в 1960;85 гг. С. 86−87.

25 однолетние возрастные группы, старше 20 лет — пятилетние. Возрастные же группы, выделяемые в опубликованных материалах Всесоюзных переписей населения, гораздо больше — 5−10 лет. Кроме того, границы возрастных групп в сельсоветском учете практически не изменялись, за исключением старших возрастов, где в конце 60-х гг. XX в. возрастная группа старше 60 лет была разбита на две: 6064 г. и 65 лет и старше.

В сельсоветский учет включалось как наличное, так и временно отсутствующее население всех без исключения населенных пунктов, находящихся на территории данного сельсовета.

Кроме того, сельсоветский учет дает информацию о социальном составе селян. Подсчет населения проводился по пяти группам хозяйств: 1) колхозников, 2) рабочих и служащих, 3) кустарей, 3) населения, временно проживающего на территории сельсовета, к которому относились прибывшие в отпуска, длительные командировки, а также лица, находящиеся в санаториях, детских домах и интернатах (население по спискам № 2), 4) единоличников и 5) так называемых «прочих хозяйств», куда входили, в частности хозяйства служителей культа. Разбивка населения по полу и возрасту давалась для каждой группы хозяйств, кроме того, учитывалось число работающих в государственных и кооперативных учреждениях (с 14 лет) и число учащихся (от 7 лет и старше).1.

В Областном архиве Свердловской области представлены сводки сельсоветского учета за период с 1957 по 1974 гг. Из них сводные отчеты по области имеются за 1960, 1961, 1962, 1964, 1965, 1967,1972 и 1973 гг., за остальные годы сохранились сводки сельсоветского учета по районам.2 В Областном архиве Челябинской области сохранились сводки сельсоветского учета за послевоенный период, начиная с 1955 г. по 1981 г., за исключением 1956;1960 гг., 1972, 1974;1976 гг., как сводные по области, так и порайонные и составленные по отдельным сельсоветам.3 В Областном архиве Пермской области «Единовременный отчет о половом и возрастном составе сельского населения» представлен как сводками по отдельным сельсоветам, так и по районам и по области в целом за период с 1960 по 1972 гг.4.

1 ГАСО. Ф. р1813. On.11. Д. 592.

2 ГАСО. Ф. р1813. Оп. 11. Д. 92, 93, 125, 308, 147, 362, 367,423, 471, 472,488,601,636,674.

3 ОГАЧО. Ф. р845. Оп. 17. Д 256, 274, 415,416, 423, 456, 457, 516, 517, 518, 575, 576, 672, 673, 772, 774, 786, 787, 814, 815, 816, 904, 954, 972, 1030.

4 ГАПО. Ф. р493. Оп. 11. Д. 29, 30, 31, 34, 35, 36, 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46,49, 50, 52, 53, 56, 57, 59, 60, 61, 1262, 1263, 1279,1280, 1292, 1293.

Таким образом, сводки сельсоветского учета предоставляют уникальные сведения, которые не содержатся ни в одном из других источников. Во-первых, это подробные данные о поло-возрастном составе сельского населения, гораздо более подробные, чем содержат материалы Всесоюзных переписей, и к тому же охватывающие межпереписной период, и содержащие данные и о наличном, и об отсутствующем населении. Во-вторых, сельсоветский учет дает возможность восстановить социальную структуру сельского населения и проследить динамику численности селян, проживающих в различных категориях хозяйств.

Сведения о естественном движении сельского населения предоставляют нам статистические сводки, составляющиеся на основе актов гражданского состояния. К сожалению, в сельской местности большинство сводок начинает подаваться регулярно лишь с середины 1950;х гг.

Сведения об общем количестве родившихся и умерших, а также браков и разводов в сельской местности предоставляют нам сводные отчеты «Итоги регистрации актов гражданского состояния» и «Общие итоги естественного движения населения», которые составлялись на основе поступавших из отделов ЗАГСа данных и были достаточно точны. Хотя определенные погрешности вследствие несвоевременной регистрации случаев рождения и смерти встречались, но подобные случаи были достаточно редки.

Кроме того, сведения о рождаемости дают сводные отчеты «Сведения о родившихся по порядку рождения и возрасту матери», составлявшиеся по сельской местности на протяжении всей второй половины XX в. Эта форма отчетности практически не изменялась с середины 1950;х гг., когда были укрупнены возрастные группы матерей — вместо однолетних групп в возрасте от 16 до 50 лет были введены пятилетние возрастные группы. Данные этих сводок на протяжении второй половины XX в. вполне сопоставимы. Данные о родившихся с 1956 г. группировались по десяти возрастным группам женщин репродуктивного возраста: семи пятилетним (от 20 до 54 лет), одной четырехлетней (от 16 до 19 лет), а также выделялись группы «моложе 16 лет» и «старше 55 лет» и позволяют судить о динамике рождаемости в этих возрастных группах.

Наиболее полные сведения о смертности сельского населения предоставляют сводные отчеты «Сведения об умерших по полу, возрасту и причинам смерти» (форма № 5), которые являются основным источником сведений о структуре причин смерти населения. К сожалению, как pi большинство остальных сводных статистических отчетов по сельской местности полные сведения по данной форме отчетности начинают регулярно подаваться лишь с.

1956/57гг. До этого имелась лишь выборка по отдельным сельским населенным пунктам — тем, где имелось двое врачей и выдавались врачебные свидетельства о смерти. Следовательно, большинство мелких населенных пунктов в статистику не попадали. С 1956 г. отчеты о численности умерших и причинам смерти начинают составляться по двум источникам — врачебным свидетельствам и фельдшерским справкам о смерти. Существовал также и сводный отчет. Таким образом, можно было составить общую картину смертности по всем сельским населенным пунктам. Данные отчеты предоставляют нам довольно подробные сведения о причинах смерти сельского населения, как в целом, так и по отдельным возрастным группам. Но анализ этих данных связан с определенными сложностями. Дело в том, что данная форма отчетности на протяжении второй половины XX в. довольно существенно менялась. Во-первых, во второй половине 1960;х гг. значительно изменилась классификация причин смерти. Список этих причин увеличился, изменилось название некоторых причин смерти, что затрудняет сопоставление данных середины 1950;х гг. с данными более позднего периода. Кроме того, в начале 1970;х гг. список причин смерти вновь несколько меняется. В частности, из него были исключены редко встречающиеся на территории СССР заболевания, а также те, которые могли привести к смертельному исходу в исключительных случаях (например, вывих). Во-вторых, со второй половины 1960;х гг. изменились границы отдельных возрастных групп. Наиболее значительные изменения произошли на возрастном интервале от 5 до 19 лет. Если в отчетах до середины 1960;х гг. в этом возрастном интервале насчитывалось пять возрастных групп (5−6 лет, 7−13 лет, 14−15 лет, 16−17 лет и 18−19 лет), то с середины 1960;х гг. лишь три (5−9 лет, 10−14 лет и 15−29 лет). Это делает практически невозможным сопоставление данных о смертности детей и подростков до и после 1966 г. по отдельным возрастным группам, так как их границы не совпадают. Остальные изменения границ возрастных групп были менее значительны и касались лишь разбивки каждой возрастной группы на несколько. Так, каждая из десятилетних возрастных групп: 30−39, 40−49 и 50−59 лет во второй половине 1960;х гг. была разбита на две пятилетние, а возрастная группа старше 60 лет — на шесть возрастных групп: 6064, 65−69, 70−74, 75−79лет, 80−84 года и старше 85 лет. Но поскольку общие границы возрастных групп не изменились, данные до и после 1966 г. вполне сопоставимы.

Другая сложность в анализе данных о смертности сельского населения связана с данными о производственном травматизме и насильственных причинах смерти (убийствах и самоубийствах).

Перед сменой образца формы № 5 в середине 1960;х гг. эти сведения попросту изымаются из отчетов (в сводках по Свердловской области они просто вымараны). Во второй половине 1960;х гг. они были вынесены на отдельный лист вместе со сведениями о смертности от особо опасных инфекций (случаев смерти от последних на Урале, кстати, практически не фиксировалось). Но с начала 1970;х гг. доступа к этим данным в ГАСО практически нет.

Данные о численности и составе мигрантов содержат статистические отчеты «Распределение прибывших и выбывших по полу и возрасту». По сельской местности они начинают составляться регулярно с 1960/61 и дают представление о половозрастном составе мигрантов и о том, куда выехали или откуда прибыли в сельскую местность эти люди: из города или села, а также о соотношении численности прибывших и выбывших. На протяжении 60−70-х гг. XX в. эта форма отчетности претерпела некоторые изменения, касающиеся группировки мигрантов по возрастам. В частности, разбивка по возрастным группам стала более дробной. Если в 1960 г. до 19 лет выделялись однолетние возрастные группы, от 20 до 60 лет — пятилетние, а также группа 60 лет и старше, то в 1961 г. были выделены однолетние возрастные группы на интервале до 60 лет, от 60 до 90 — пятилетние, а также «90 лет и старше». Более существенных изменений данной формы отчетности не происходило. Сведения отчетов вполне сопоставимы, тем более что нет необходимости столь подробно (по однолетним возрастным группам) анализировать состав мигрантов. Тем более селян пожилых возрастов, чья доля в общей численности мигрантов очень невелика.

Сведения о направлениях миграций предоставляют нам сводки «Передвижение населения» по форме № 1. Они содержат данные о том, из какой области или республики страны прибыли (или куда выехали) мигранты, а также о том, с городской или сельской местностью связано их прошлое или будущее место жительства. К сожалению, будущее место жительства в ряде случаев указывалось неточно, так как данные о выбывших в городскую или сельскую местность той или иной области не совпадают с данными о прибывших туда, но общие тенденции изменений основных направлений миграций, тем не менее, данные сводки отражают, хотя и с определенной погрешностью. Во второй половине 1960;х гг. данная форма отчетности также претерпела некоторые изменения, связанные с введением экономического районирования — области и республики, с которыми связано передвижение населения, начинают располагаться в сводке не в алфавитном порядке, а по экономическим районам, но это не затрудняет сопоставление данных сводок разных лет. Несколько большую сложность представляют административно-территориальные изменения в составе самих экономических районов, в частности, переход Тюменской области из Уральского экономического района в Западно-Сибирский и Башкирской АССР из состава Поволжского в Уральский экономический район. Они несколько искажают картину изменений межрайонных потоков миграций во времени, поэтому при анализе миграционных процессов приходится делать поправку на эти преобразования.

Сводки, содержащие сведения о миграциях сельского населения, до середины 1970;х гг. хранятся в областных архивах, а за более поздний период в областных Статуправлениях.

Еще одним комплексом источников сведений о историко-демографических процессах на Урале во второй половине XX в. являются отчеты, докладные и аналитические записки о естественном движении населения, миграциях, движении острозаразных заболеваний на территории областей Урала, состоянии учреждений здравоохранения, хранящиеся в Областных архивах и ЦЦООСО. Кроме того, сводные данные о заболеваемости населения отдельных областей и регионов сохранились в центральных архивах.1.

Достоинством отчетов и аналитических записок является то, что они содержат данные не только о численности населения, количестве родившихся и умерших, браков и разводов, числе мигрантов, но и анализ причин, приводящих к этим последствиям. Например, в ГАСО сохранились аналитические записки о причинах активной миграции сельского населения в города в начале 1970;х гг.2 Они позволяют восстановить картину развития социальной инфраструктуры в сельской местности Свердловской области этого периода. Кроме того, аналитические записки содержат сведения о мерах, предпринимаемых местными органами власти для улучшения социально-экономической ситуации на селе, условий труда колхозников, быта, здравоохранения. Эти сведения можно считать достаточно объективными, поскольку предназначались они для служебного пользования, а не для публикации в печати.

В целом, имеющиеся в распоряжении источники, как опубликованные, так и неопубликованные, несмотря на определенные недостатки, позволяют составить довольно полную картину демографических процессов в сельской местности Урала в 1950;1980;е гг. На основе их данных можно проследить как общую динамику численности и поло-возрастной состав сельского.

1 ГАРФ. Ф. 8009. 0п.50. Д. 723, 4103, 7532.

2 ГАСО. Ф. р1813. Оп. 11. Д. 662−663. населения, так и динамику показателей естественного движения и миграционные процессы.

Целью данной работы является анализ историко-демографических процессов, протекавших во второй половине XX в. в сельской местности индустриальных областей Урала.

Задачи работы: 1) Проследить динамику численности сельского населения, выявить взаимосвязь между изменениями численности и доли селян и демографическими и социально-экономическими процессамивыявить изменения, произошедшие в половозрастной структуре населения села во второй половине XX в. и факторы, повлиявшие на ее деформацию. 2) Рассмотреть особенности процессов воспроизводства сельского населениявзаимосвязь между изменениями рождаемости и смертности и процессом демографического и эпидемиологического перехода, влияние на воспроизводство населения изменений в возрастной структуре селян. 3) Проследить динамику миграционных процессов в сельской местности индустриальных областей Уральского регионавозрастную структуру мигрантов и основные направления миграционных потоков, основные факторы миграций, а также влияние миграционных процессов на численность, возрастной состав и воспроизводство сельского населения.

Методологической основой исследования является теория демографического перехода, то есть перехода к новому типу воспроизводства населения. Если для традиционного типа воспроизводства населения характерны низкая продолжительность жизни, высокий уровень рождаемости при высоком уровне детской смертности, преобладание среди причин смерти экзогенных, в первую очередь, инфекционных заболеваний, то в индустриальном обществе картина воспроизводства населения меняется. Увеличивается продолжительность жизни, показатель рождаемости падает, в результате чего в структуре населения начинают преобладать лица старших возрастов, снижается детская смертность. Среди причин смерти преобладают эндогенные. На Урале он начался в начале XX в. На рассматриваемый в работе период приходятся третья и четвертая фазы демоперехода. Четвертая фаза начинается во второй половине 50-х гг. XX в. Для нее характерно сближение показателей рождаемости и смертности, причем первая падает, а вторая повышается в связи с процессом старения населения. Неблагоприятная тенденция падения рождаемости сдерживалась в 1970;е гг. вступлением в репродуктивный возраст относительно многочисленного поколения послевоенных лет рождения, а в 1980;е гг. — мерами демографической политики правительства. В 1989 г. началась последняя, депрессивная фаза демоперехода. Резко упала рождаемость, сельское население начало сокращаться за счет отрицательного естественного прироста, то есть превышения смертности над рождаемостью.1.

Использование теории демографического перехода дает возможность понять особенности процесса раскрестьянивания совтской деревни, взаимосвязь демографичеких, экономических и политических процессов.

Методология работы определила выбор конкретных методов исследования. Основными методами исследования были избраны генетический, сравнительно-исторический, системный, статистический.

Новизна работы состоит в том, что исследование представляет собой первый опыт изучения процесса демографического перехода во второй половине XX в. в сельской местности индустриальных областей урала. Впервые в комплексе рассматриваются процессы воспроизводства и миграций населения в сельской местности Урала. Практически впервые в анализе был использован такой источник как сельсоветский учет, содержащий сведения о численности и составе сельского населения и прежде исследователями не привлекавшийся. Тем не менее, этот источник дает более полные и объективные сведения о численности и составе сельского населения и охватывает временной промежуток между Всесоюзными переписями населения. Прослежена динамика основных демографических показателей на протяжении второй половины XX в., выстроены динамические ряды для рождаемости, смертности, брачности и разводимости, миграционных процессов, как в целом, так и по возрастным группам сельского населения. Выявлена взаимосвязь демографических процессов, протекавших в сельской местности Урала с социально-экономической обстановкой и политикой, проводимой правительством по отношению к селу.

Практическая значимость исследования состоит в возможности использования материалов диссертации и основных.

1 Население Урала. XX век. Екатеринбург, 1996. С 14. выводов при изучении истории и демографического развития индустриальных областей Урала во второй половине XX в., при чтении курсов по демографии, а также для составления демографических прогнозов.

Результаты исследования были опубликованы в 6 публикациях.

Заключение

.

Таким образом, процесс резкого сокращения сельского населения Урала, начавшийся в 1920;1930;е гг., продолжался на протяжении всей второй половины XX в. И если в первой половине века село отдавало городу избыточное население, то во второй его половине избыточного населения в сельской местности индустриального Урала уже не осталось. Тем не менее, продолжавшийся на Урале процесс индустриализации и урбанизации, а также освоение Тюменского Севера требовали притока рабочей силы в города. А традиционным ее источником было село.

Немалое влияние на миграционные процессы в сельской местности на протяжении второй половины XX в. оказывали и социально-экономическая обстановка в сельской местности и политика, проводимая правительством страны по отношению к селу. Последствием этой политики был более низкий, чем в городах, уровень жизни в сельской местности, а также более низкая заработная плата и пенсия. Все это способствовало тому, что многие селяне при любой возможности стремились перебраться из села в город. Как только этот шаг становится относительно легким в административном плане, то есть когда селянам были выданы паспорта, поток мигрантов ш села стремительно набирает силу, несмотря на то, что Урал в конце 1950;х гг. вступил в третью фазу миграционного перехода, характеризующуюся снижением миграций из села в город. Пик миграций как раз пришелся на 1960;е — первую половину 1970;х гг. К тому же на этот период пришелся и «пик» кампании по сселению «неперспективных» деревень, что тоже способствовало увеличению потока мигрантов, а также освоение Тюменского севера, что требовало большого количества рабочих рук. Основными направлениями миграций при этом на протяжении второй половины XX в. оставались внутриобластные миграции. Города индустриальных областей Урала, в первую очередь областные центры, притягивали сельское население, переезжавшее туда ради продолжения образования, более высокооплачиваемой работы и более комфортных условий жизни. На втором месте среди направлений миграционных потоков оказывались соседние области и регионы. К концу 1970;х началу 1980;х гг. поток мигрантов из сельской местности Урала несколько уменьшился. Причинами этого стали: во-первых, уменьшение самой численности сельского населения региона, в первую очередь селян молодого возраста, которые являются наиболее активной в отношении миграций возрастной группой населенияво-вторых, некоторым улучшением условий труда и жизни в сельской местности в этот период, что помогало в некоторой степени удержать селян от переезда в город. Тем не менее, на протяжении 1960;1980;х гг. миграции оставались основной причиной сокращения численности сельского населения Уральского региона, а сельская местность оставалась резервом рабочей силы для городов, хотя эта ее роль к 1980;1990;м гг. весьма ощутимо упала. Сельская местность начинает отдавать городам не только избыточное, но и необходимое население. Миграционный переход на Урале завершается.

Демографические процессы второй половины XX в свидетельствуют о том, что в сельской местности индустриальных областей Урала окончательно завершился и демографический переход, а также соответствующие ему эпидемиологический и миграционный переходы.

Это выражалось, в сближении показателей рождаемости и смертности. К началу 1990;х гт. рождаемость сократилась до уровня, недостаточного даже для простого воспроизводства населения, что также вело к сокращению численности селян. Этому способствовал, прежде всего, переход к малодетной семье, еще в начале XX в. столь не характерной для сельской местности. Это явилось следствием отмирания экономических функций сельской семьи, а, следовательно, изменением самой потребности в детях, переход ее в разряд духовных потребностей. В сельской местности во второй половине XX в. окончательно меняется система семейных ценностей, с вовлечением женщин в общественное производство каждый родившийся ребенок увеличивал ложащуюся на нее нагрузку, кроме того, у женщин появляются новые интересы, не связанные с семьей и домом. Особенно ярко это проявлялось в сельской местности индустриальных областей УЭР, испытывавшей сильное влияние процесса урбанизации. Установки репродуктивного поведения, характерные для городов, распространяются в сельской местности.

В сельской местности индустриальных областей Урала происходит смена установок репродуктивного поведения семьи, окончательно завершившаяся к 1960;70-м гт. XX в. В результате, малодетная семья на селе становится нормой, так же, как и в городе, а уровень рождаемости на протяжении второй половины XX в. не превышал довоенных показателей, а в 1970;1980;е гг. оказался ниже, чем на рубеже 1940;х-1950;х гг.

Вторым фактором, способствовавшим снижению уровня рождаемости на селе, была деформация поло — возрастной структуры сельского населения Урала, увеличение в ней доли селян пожилого возраста, что, в первую очередь являлось следствием миграций — активного оттока населения из сельской местности, прежде всего молодежи как наиболее активной в отношении миграций возрастной группы населения. В свою очередь, падение рождаемости приводило к сокращению доли селян молодого возраста.

Кроме того, изменяются показатели смертности. Увеличивается продолжительность жизни сельского населения. Косвенным свидетельством этого может считаться изменение в самих формах статистической отчетности и выделение нескольких возрастных групп для населения пожилого возраста В результате группа населения в возрасте 60 лег и старше оказывается разбита на 3 или 4 возрастных группы. Рост продолжительности жизни также способствовал увеличению числа и доли пожилых людей в общей численности сельского населения. Хотя продолжительности жизни в сельской местности на протяжении второй половины XX в. уступала аналогичном}' показателю в городах.

Изменился уровень смертности и сама структура причин смерти, что соответствовало ситуации эпидемиологического перехода. С одной стороны, в динамике уровня смертности в сельской местности индустриального Урала на протяжении 19 501 970;х гг. прослеживались довольно благоприятные тенденции. Это и снижение общего уровня смертности, обусловленное достижениями медицины и определенным ростом уровня медицинского обслуживания в сельской местности, хотя он и уступал городскомуснижение уровня детской и младенческой смертности в этот период, а также смертности селян трудоспособного возраста В результате основная часть регистрируемых смертей уже в 1960;1970;е гг. приходилась на старшие возрастные группы.

С другой стороны, вследствие увеличения доли лиц пожилого возраста в общей численности сельского населения, общий уровень смертности к 1980;м гг. XX в. повысился и практически сравнялся с уровнем рождаемости. А в первой половине 1990;х г., с вступлением в последнюю фазу демоперехода смертность в сельской местности Урала превысила уровень рождаемости, что, впрочем, было характерно практически для всех регионов России. Таким образом, сельское население начинает сокращаться за счет его естественной убыли, что позволяет говорить о демографическом кризисе.

Изменилась и сама структура причин смерти сельского населения. Во второй половине XX в. в сельской местности индустриальных областей Урала окончательно сформировалась структура причин смерти, соответствующая демографическому переходу. Подавляющая часть ежегодно фиксируемых смертей приходилась на смерти от внутренних, эндогенных, причин, первое место среди которых занимали сердечно-сосудистые заболеванияна их долю приходилось более 40% всех смертейвелика была и доля умерших от злокачественных новообразований. Стоит отметить, что уровень смертности от онкологических заболеваний в сельской местности двух индустриальных областей Урала4 -Челябинской и Свердловской оказался выше, чем в целом по стране. Особенно ярко проявилось это в конце 1950;х — первой половине 1960;х гг., а в Челябинской области эта особенность прослеживалась еще дольше. В данном случае на демографические процессы наложились последствия радиоактивного загрязнения местности в результате аварии на ПО «Маяк».

Довольно высок в 1970;1980;е гг. в сельской местности оказался и уровень смертности от травматизма Для трудоспособного сельского населения травмы являлись практически основной причиной смерти, причем уровень смертности от травматизма в течение второй половины XX в повышался. Впрочем, это связано с распространением техники в быту и на производстве и может считаться вполне закономерным.

Что касается прочих экзогенных причин смерти, то на их долю уже в середине XX в. в сельской местности индустриального Урала приходился весьма небольшой процент смертельных случаев, а на протяжении второй половины XX в. благодаря успехам медицины он продолжал сокращаться вплоть до того, что случаи смерти от отдельных заболеваний перестают фиксироваться совсем, либо становятся единичными, чем}' способствовали достижения медицины и профилактические мероприятия.

На течение демографических процессов в сельской местности Урала, как и во всей стране, на протяжении второй половины XX в. продолжали оказывать влияние последствия политических и социально-экономических событий. Прежде всего, это демографические последствия Великой Отечественной войны, влияние которых на динамику воспроизводства и структуру сельского населения региона, как и населения всей страны в целом, продолжало сказываться на протяжении всей второй половины XX в.

Во-первых, демографические последствия войны сказывались на динамике уровня рождаемости. Снижение рождаемости в 1942;1946 гг. привело к тому, что поколение этих лет рождения оказалось крайне малочисленным. Соответственно, его вступление в репродуктивный возраст не могло не привести к очередному «провалу» рождаемости, что и произошло во второй половине 1960;х гг. А малочисленность поколения второй половины.

1960;х гг. рождения через 20−25 лет привело к аналогичным последствиям — падению рождаемости в конце 1980;х — начале 1990;х гг.

Послевоенный подъем рождаемости, проявившийся в сельской местности индустриальных областей Урала не столь ярко, как предыдущий ее спад, и отодвинувшийся во времени на рубеж 194 050-х гг. также приводил к подъему рождаемости с интервалом 20−25 лет, но вследствие смены установок репродуктивного поведения семьи за каждым периодом снижения рождаемости следовал все менее значительный ее подъем.

Последствия этих колебаний уровня рождаемости четко прослеживаются в возрастной структуре сельского населения Урала — поколения 1942;46 гг. и второй половины 1960;х гг. рождения довольно немногочисленныотносительная многочисленность селян поколения рубежа 1940;50-х гг. прослеживается менее четко.

Впрочем, последствия падения рождаемости в годы войны и во второй половине 1960;х гг. были заметны и в течении других демографических процессов. Малочисленность поколения селян этих лет рождения прослеживается и в структуре вступающих в брак и расторгающих брак селян, в структуре умерших, и даже число мигрантов, принадлежащих к этим поколениям оказывается относительно невелико.

Второе демографическое последствие войны, четко прослеживающееся в половозрастной структуре сельского населения региона — диспропорция между численностью мужчин и женщин старших возрастных групп, на долю которых выпало участие в военных действиях. Среди селян, принадлежащих к этим поколениям, численность женщин заметно превышает численность мужчин, даже в тех случаях, когда разница в продолжительности жизни мужчин и женщин еще не сказывается на половозрастной структуре населения. Эта диспропорция прослеживается и в течении других демографических процессов, в том числе и в половозрастной структуре мигрантов.

Кроме того, миграционные процессы приводили к деформации половозрастной структуры сельского населения, способствуя, наряду с ростом продолжительности жизни, увеличению доли и числа пожилых селян.

Социально-экономическая обстановка в стране оказывала влияние и на процессы воспроизводства сельского населения. Кризисные явления, наблюдаемые со второй половины 1980;х гг. способствовали падению уровня рождаемости, поскольку тревога за судьбу детей и сложное материальное положение вполне могли заставить семью отказаться от рождения очередного ребенка.

Наложившись на очередной «провал» рождаемости и смену установок репродуктивного поведения семьи, эти факторы, в результате, привели к тому, что рождаемость в начале 1990;х гг. упала ниже уровня второй половины 1960;х гг.

Таким образом, к рубежу 1980;1990;х гг. в сельской местности УЭР сложилась весьма неблагоприятная демографическая ситуация, впрочем, характерная и для прочих регионов России. Численность и доля сельского населения вследствие миграционного оттока и падения рождаемости сократилась настолько, что село оказалось не способно выполнять функцию резерва рабочей силы для городов. Рождаемость упала ниже уровня, необходимого даже для простого воспроизводства населения, и ниже уровня смертности, в результате чего началось сокращение численности сельского населения не только за счет миграций, игравших в этом процессе главную роль, но и за счет естественной убыли населения. Половозрастная структура сельского населения оказалась деформирована, довольно значительную долю в ней занимали селяне старше трудоспособного возраста. С одной стороны, все это является закономерным следствием демографического перехода, с другой — социально-экономической обстановки в стране.

Демографический прогноз на будущее для уральского села был довольно неблагоприятным, и действительность подтвердила его. Все негативные демографические процессы: падение рождаемости, рост смертности, старение населения были по-прежнему характерны для сельской местности как региона, так и всей страны в последующее десятилетие и вели к дальнейшему сокращению численности сельского населения и деформации его половозрастной структуры.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Фонд 8009. Министерство здравоохранения СССР. 1936−1991 гг.
  2. Государственный архив Пермской области (ГАПО).
  3. Фонд р493. Пермское областное статистическое управление Центрального статистического управления СССР.
  4. Государственный архив Свердловской области (ГАСО). Фонд р1813. Свердловское областное статистическое управление.
  5. Центр документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО).
  6. Фонд 4. Свердловский областной комитет КПСС.
  7. Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО).
  8. Фонд р485. Статистическое управление Челябинской области. II. Статистические и справочно-информационные издания
  9. Анализ и сопоставление итогов переписи населения 1959 и 1970 гг. Свердловская область. Свердловск, 1974.
  10. Возрастной состав населения РСФСР: по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М., 1990.
  11. Всесоюзная перепись населения. 1959. РСФСР. М., 1963.
  12. Демографический ежегодник России. 1996 г. М., 1996.
  13. Демографический ежегодник СССР. 1990. М., 1990.
  14. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. В 8 т. М., 1972.
  15. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 г. В Ют. М., 1989.
  16. Народное хозяйство СССР за 70 лет. М., 1987.
  17. Народное хозяйство Свердловской области. Статистический сборник. Свердловск, 1967.
  18. Население России. 1995. М., 1996.
  19. Население СССР. 1988 г. Статистический сборник. М., 1989.
  20. Население СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М., 1990.
  21. Население СССР: численность, состав и движение населения. 1973 г. М&bdquo- 1975.
  22. Предположительная численность населения Свердловской области на начало 1996—2000 гг. Екатеринбург, 1995.
  23. Свердловская область. Административно-территориальное деление на 1 июля 1956 г. Свердловск, 1956.
  24. Свердловская область. Административно-территориальное деление на 1 ноября 1967 г. Свердловск, 1967.
  25. Свердловская область в цифрах за 1966−1970 гг. Свердловск, 1971.
  26. Свердловская область в цифрах за 1971−1975 гт. Свердловск, 1976.
  27. Свердловская область в цифрах за 1976−1980 гг. Свердловск, 1981.
  28. Свердловская область в цифрах за 1981−1985 гг. Свердловск, 1986.
  29. Свердловская область в цифрах за 1986−1990 гг. Екатеринбург, 1990.
  30. Семья в России: статистический сборник. М., 1996.
  31. Типы и состав домохозяйсгв в России (по данным микропереписи населения 1994 г.) М., 1995.
  32. Уральский экономический район. Основные итоги переписи населения 1989 г. Екатеринбург, 1991.
  33. Численносгь населения Российской Федерации по городам, рабочим поселкам и районам на 1 января 1992 г. М., 1992.
  34. Численность населения Российской Федерации по городам, рабочим поселкам и районам на 1 января 1993 г. М., 1993.
  35. Численность населения Российской Федерации по городам, рабочим поселкам и районам на 1 января 1994 г. М, 1994.
  36. Численность населения Союзных республик по городам, поселениям и районам на 1 января 1991 г. М., 1991.1.I. Книги и статьи
  37. А.И. Региональные проблемы долгосрочного расселения. Йошкар-Ола, 1987.
  38. В.В. Взаимодействие социально-экономических и демографических процессов на Урале в условиях тоталитарного режима // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М., 1992.
  39. В.В., Алексеева Е. В., Днисевич М. Н., Побережников И. В. Региональное развитие в контексте модернизации. Екатеринбург, 1997.
  40. В. В. Кузьмин А.И. Особенности демографического перехода на Урале // Население России и СССР: новые источники и методы исследования. Екатеринбург, 1993.
  41. Е.М., Дарский Л. Е., Харькова Т. Л. Население Советского Союза 1922−1991. М., 1993.
  42. Р., Мильтеньи К. Экономические причины и последствия низкой рождаемости // Рождаемость и ее факторы. М., 1968.
  43. А., Блюм А. Методика анализа в исторической демографии. М., 1997.
  44. А.И. Социология рождаемости. М., 1980.
  45. Ю.В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М., 1970.
  46. Ю.Арутюнян Ю. В. Социальная культура сельского населения ЧМ., 1971.
  47. П.Бадалян Т. М. Миграционная подвижность сельского населения Западной Сибири во второй половине 40-х 50-е гг. // Демографическое развитие Сибири. 1930−80-е гг. Новосибирск, 1991.
  48. Т.М. Сельское населения Сибири (воспроизводство, динамика численности) // Социально-экономическое развитие сибирской деревни (1965−1985 гг.). Новосибирск, 1987.
  49. БаркаловН.Б. Моделирование демоперехода М., 1976
  50. БахметоваГ.Ш. Переписи и текущий учет населения. М., 1988.
  51. М.С. Демографические факторы здоровья. М., 1984.
  52. М.С. Жизнь и здоровье поколений//СССР: демографический диагноз. М., 1990.
  53. М.С. Продолжительность жизни в городах и селах. М., 1976.
  54. М.А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье. 1950−1965 гг. М., 1991.
  55. А.М., Димони Т. М. Социальный протест колхозного крестьянства (вторая половина 1940-х 1960-е гг.)//Вопросы истории. 1999. № 3.
  56. Берсенев B. J1. Исторические особенности реформирования аграрных отношений в России. Екатеринбург, 1994.
  57. М.Л., Зеленин И. Е. Совхозы СССР. 1951−1958. М., 1972.
  58. В.В. Рождаемость: социально-психологические аспекты. М., 1985.
  59. В.А. Демография. М., 1999.
  60. Г. Н. Гаврилова Л.И. Региональные особенности брачности населения Урала II Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980.
  61. О.М. Плановое сельскохозяйственное переселение в РСФСР в 1946—1958 гг.. // Вопросы истории. 1986, № 12.
  62. О.М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. Середина 1940-х- начало 1960-х гг. М., 1992.
  63. Вишневский А, Г. Воспроизводство населения и общество: история, современность, взгляд в будущее. М., 1982.
  64. А.Г. Демографическая революция. М, 1976.
  65. .Н. Демографическая ситуация в сельской местности РСФСР // Демографическая ситуация и расселение в сельской местности РСФСР. М., 1986.
  66. .Н., Култышева Г. А., Моркова И. И. Сельское расселение в РСФСР // Демографическая ситуация и расселение в сельской местности РСФСР. М., 1986.
  67. Воспроизводство населения СССР/Под ред. А. Г. Вишневского, А. Г. Волкова. М., 1983.
  68. Воспроизводство населения и демографическая политика в СССР. М., 1987.
  69. Всесоюзная перепись населения 1970 года Сборник статей. М., 1976.
  70. Галкин Р. А, Галкина JI. J1 Воспроизводство населения Башкирии: динамика и особенности. Уфа, 1988.
  71. Гелл ер М.Я., Некрич A.M. История России. 1917−1995 гг. В 4 томах. Т.2. М., 1996.
  72. О.В. На пути к городу: сельская миграция в Центральной России (1946−1986 гг.) и советская модель урбанизации. М., 2002.
  73. Городская и сельская семья / Под ред. Д. И. Валентей. М., 1987.
  74. Н.Я. Население Сибири в XX в.: основные тенденции и катаклизмы в развитии. Новосибирск, 1995.
  75. Н.Я. Тенденции демографического развития Сибири в 6080-е гг. // Демографическое развитие Сибири в 1930−80-е гг. Новосибирск, 1991.
  76. Л.М. О зависимости между благосостоянием и рождаемостью // Проблемы демографической статистики. М., 1966.
  77. JI.E. Проблемы изучения факторов рождаемости // Рождаемость (проблемы изучения). М., 1971.
  78. Г. В. Влияние миграции населения на классовую структуру общества. Алма-Ата, 1971.
  79. Демографические перспективы России. М., 1993.
  80. М.Б. Особенности изучения демографических процессов в СССР // Народонаселение. Современное состояние научного знания. М., 1991.
  81. Л.Н. Исчезающая деревня России: Нечерноземье в 1960—1980-е гг. М., 1996.
  82. И. Кдлинюк И. Воспроизводство населения города и села // Люди в городе и на селе. М., 1978.
  83. P.M. Андреев Е. М. Снижение смертности в СССР за годы советской власти // Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР. М., 1977.
  84. В.В. Перспективы исследования семьи: анализ, моделирование, управление. М., 1997.
  85. Ильина И. П Опыт анализа брачности поколений женщин (по материалам выборочного обследования)//Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977.
  86. История России XX в. / Под ред. Б. В. Личмана. Екатеринбург, 1993.
  87. Исгория советского крестьянства. Т. 4. Крестьянство в годы упрочения и развития социалистического общества 1945-конец 1950-х гг. М., 1988
  88. История Урала в 2 томах. Т. 2. Пермь, 1965.
  89. Историческая демография: проблемы, суждения, задачи. М., 1989.
  90. А.Д. Проблемы исторической демографии СССР. Томск, 1982.
  91. Г. Е. Миграция сельского населения Уральского региона в годы войны // Отечественная история. 1993. № 3.
  92. Г. Е. Миграция сельского населения Урала в XX веке // Особенности российского земледелия и проблемы расселения. Тамбов, 2000.
  93. Г. Е. Уральское село и война (проблемы демографического развития). Екатеринбург, 1993.
  94. Крестьянство в годы упрочения и развития социалистического общества 1945-конец 50-х гг. М., 1988.
  95. В.В. Динамика уровня брачности // Особенности воспроизводства и миграции населения Урала Свердловск, 1977.
  96. П.М. К истории формирования населения Урала // Проблемы формирования и развития населения Урала Свердловск, 1977.
  97. П.М., Ростецкая B.C. Миграция населения Урала // Проблемы формирования и развития населения Урала Свердловск, 1977.
  98. А.И. Динамика воспроизводства населения Урала в 2080-х гг. // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. Тезисы VIII Всероссийской конференции по истории демографии. Екатеринбург, 13−14 мая 1992 г. М., 1992.
  99. А.И. К вопросу о репродуктивной деятельности населения // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980.
  100. А.С. Прогноз демографического развития сельского населения Свердловской области // Летопись уральских деревень. Тезисы докладов научно-практической конференции. Екатеринбург, 1995.
  101. А.И. Региональные особенности функционирования социалистического закона народонаселения (экономико-демографический аспект // Региональные особенности формирования населения и использования трудовых ресурсов. Свердловск, 1981.
  102. А.И. Семья на Урале. Демографические аспекты выбора жизненного пути. Екатеринбург, 1993.
  103. А.И., Оруджиева А. Г. Этнодемографическая структура населения Урала: проблемы эволюции и перспектив развития // Каменный пояс на пороге III тысячелетия. Материалы региональной научно-практической конференции. Екатеринбург, 1997.
  104. Курс демографии / Под ред. А. Я. Боярского. М., 1974.
  105. О. Л. Реформы 1950−1960-х гг. в контексте отечественой модернизации // Уральскй историчнский вестник. Екатеринбург, 2000. № 5−6.
  106. Л.Н. Крестьянская семья на Среднем Урале в 1960-е годы (по материалам бюджетных обследований)//Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М, 1992.
  107. Л.Н. Крестьянский двор на Среднем Урале в первой половине 1960-х гг. //Уральское село в XX веке. Сборник статей и информационных материалов к «Летописи Уральских деревень» Екатеринбург, 1994.
  108. Л.Н. Крестьянское хозяйство на Урале. Источники и методы исследования. Екатеринбург, 1993.
  109. Л.Н. Образ жизни уральского крестьянства (по материалам бюджетов колхозников) Первая половина 1960-х гг. // Летопись уральских деревень. Екатеринбург, 1995.
  110. Л.Н., Меньшиков А. Л. Укрупнение колхозов в начале 1950-х гг.(по материалам Уральского региона // Особенности российского земледелия и проблемы расселения. IX—XX вв. М., 1998.
  111. Миграции населения РСФСР. М., 1973.
  112. Миграционная подвижность населения СССР. М., 1974.
  113. Миграция населения Урала (промежуточный отчет Института экономики АН СССР). Свердловск, 1976.
  114. В. М. Развитие структуры населения города и деревни // Люди в городе и на селе. М., 1978.
  115. В.М. Территориальное движение населения. М., 1985.
  116. И.П. Челябинская область в зеркале демографии. Свердловск, 1991.
  117. Мокеров И. П, Каменная С. П., Матафонова Т. Л. Население Свердловской области. Екатеринбург, 1994.
  118. И. П., Кузьмин А. И. Экономико-демографическое развитие семьи. М., 1990.
  119. И. П. Миляева Т.Н. Воспроизводство населения за последние 50 лет на Урале // Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М,. 1992.
  120. И.П., Сорокина В. В. особенности социально-демографического развития уральского села//Социально-демографическое развитие уральского села Свердловск, 1988.
  121. Народонаселение: прошлое, настоящее, будущее. М., 1987.
  122. Население России в XX веке. Исторические очерки. Т.2. 19 401 959. М&bdquo- 2001.
  123. Население Урала. XX век. Екатеринбург, 1996.
  124. В.В. Аграрная политика в СССР в 1965—1990 годах: проблемы разработки и реализация. Ростов-на-Дону, 1996.
  125. Е.В. Миграция фактор формирования населения и трудовых ресурсов // Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977.
  126. В.Н., Толсгиков B.C. Атомный след на Урале. Челябинск, 1997.
  127. А.Г. Влияние миграции на формирование национального состава районов нового освоения//Историческая демография: новые подходы, методы, источники. М., 1992.
  128. А.Г. Демографические факторы миграции // Региональные особенности движения населения Урала Свердловск, 1980.
  129. А.Г. Динамика естественного движения сельского населения Урала во второй половине XX в. // Летопись уральских деревень. Екатеринбург, 1995.
  130. А.Г. Динамика численности населения Урала в советский период // Население России и СССР: новые источники и методы исследования. Екатеринбург, 1993.
  131. А.Г. Миграция и трудовая мобильность работников сельского хозяйства на современном этапе // Социально-демографическое развитие Уральского села. Свердловск, 1988.
  132. А. Г. Особенности миграции населения городов Кизеловского угольного бассейна // Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977.
  133. А.Г. Экономические функции территориальной подвижности населения // Региональные особенности формирования населения и использования трудовых ресурсов. Свердловск, 1981.
  134. А.Г., Сотникова Я. Б. Особенности территориальной подвижности сельского населения на Урале // Особенности воспроизводства и миграции населения на Урале. Свердловск, 1986.
  135. Основные сдвиги в демографических процессах на Урале (по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г.) Свердловск, 1981.
  136. В.Б. Колхозное крестьянство СССР. Саратов, 1967.
  137. А.А. Влияние материальных и культурных факторов социальной микросреды на рождаемость/УПроблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977.
  138. Петраков А. А Воздействие миграций на рождаемость // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980.
  139. А.А. Демографический мир семьи. Ижевск, 1988.
  140. А.А. Сельская семья и дети. Проблемы демографического развития. Ижевск, 1983.
  141. А.А. Социологическое изучение воздействия миграции на рождаемость // Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск, 1977.
  142. М.Я. Факторы и динамика рождаемости (по материалам Пермской области) // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980.
  143. Ю.А. историческая демография: проблемы, суждения, задачи. М., 1989.
  144. В.П. Российска деревня после войны (июнь 1945 март 1953 гг.). М., 1993.
  145. В.П. Паспортная система в СССР (1932−1976) // Социологические исследования. 1995, № 8−9.
  146. Попова JI. A Демографическое развитие семьи в Республике Коми. Сыктывкар, 1998.
  147. Проблемы истории советского крестьянства. М., 1981.
  148. Проблемы истории современной советской деревни. 19 461 973. М., 1975.
  149. Проблемы систематического изучения деревни / Под ред. Т. И. Заславской. Новосибирск, 1975.
  150. Э. Процесс старения населения. М., 1968.
  151. Ю.А. О методике исследования актов гражданского состояния как источника о демографических процессах на Урале. 1946−1955 гг. // Количественные методы в исследовании рабочего класса и крестьянства. Свердловск, 1991.
  152. Ю.А. Структурные особенности процессов рождаемости и смертности в городах Среднего Урала в 1960—1985 гг.. (на материалах актов гражданского состояния) Свердловск, 1991.
  153. Ю.А. Текущая статистика населения: опыт формирования базы даных. Учебное пособие. Екатеринбург, 1996.
  154. И.В. «Неперспективная» деревня: от домыслов к истине // Вопросы истории КПСС. 1990, № 8.
  155. Л.Л. Демографическое развитие СССР за 70 лег // Население СССР за 70 лет. М., 1988.
  156. Рыбаковский Л Л. Динамика и факторы демографического развития СССР во второй половине XX века // Демографическое развитие СССР в послевоенный период. М., 1984.
  157. А. Л. Региональный анализ миграции. М., 1973.
  158. Сельское расселение и укрупнение колхозов на Урале в 50-е годы // Особенности российского земледелия и проблемы расселения. Тамбов, 2000.
  159. П.И. Социальный портрет советского крестьянства. М., 1976.
  160. Л.Н. Сельское население Сибири в 1960—1980 гг..(на материалах Красноярского края) Красноярск, 1992.
  161. Советское крестьянство. Краткий очерк истории (1917−1970) / Под ред. В. Н. Данилова М., 1973.
  162. М.Л. Социальное развитие села: поселенческий аспект. М., 1986.
  163. С.Т. К проблеме рождаемости в рабочей среде // Избранные произведения в 5 томах. Т.З. М., 1964.
  164. В.П. Советский опыт освоения Азиатской России: взгляд с запада // Уральский исторический вестник. Екатеринбург, 2001. № 7.
  165. В.П. Урал в межхозяйственных связях. Свердловск, 1991.
  166. Р.П. Колхозы Урала в 50-е гг. Томск, 1981.
  167. Р.П. Колхозы Урала 1959−1965. Свердловск, 1987.
  168. B.C. Социально-экологические последствия развития атомной промышленности на Урале (1945−1988). Челябинск, 1998.
  169. В.Н. «Неперспективные» деревни и сельская миграция Центрального Черноземья в 1970-е гг. // Особенности российского земледелия и проблемы расселения. IX XX вв. М., 1998.
  170. Уральский район: проблемы и перспективы развития. М., 1991.
  171. .Ц. Динамика уровня рождаемости в СССР за годы советской власти // Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР. М., 1977.
  172. .Ц. Рождаемость и продолжительность жизни в СССР. М., 1963.
  173. .Ц. Эволюция продолжительности жизни. М., 1978.
  174. К. Число детей в семье в Западной Германии в зависимости от типа поселения и от социальной среды // Рождаемость и ее факторы. М., 1968.
  175. Д.К. Историческая демография. М., 1987.
  176. О.Г. Возрастная структура сельского населения Урала во второй половине XX в. (по данным Всесоюзных переписей населения 1959, 1979 и 1989 гг.) // Третьи Уральские историко-педагогические чтения. Екатеринбург, 1999.
  177. О.Г. Динамика рождаемости и смена установок репродуктивного поведения в сельской местности индустриального Урала во второй половине XX в. // Женщины села: проблемы адаптации к историческим условиям России. Оренбург, 2002.
  178. О.Г. Динамика численности сельского населения Урала во второй половине XX в. // Летопись Уральских деревень. Екатеринбург, 1995.
  179. О.Г. Механическое движение сельского население Свердловской области в 1960-е первой половине 1970-х гг. как источник увеличения населения городов // Третьи Татищевские чтения. Екатеринбург, 2000.
  180. О.Г. Причины миграции сельского населения Урала в 1960—1970-е гг. // Уральская провинция в системе регионального развития России: исторический и социокультурный опыт. Екатеринбург, 2001.
  181. О.Г. Сельское население Свердловской области в 1960−70-е гг. (по материалам сельсоветского учета) // Урал в прошлом и настоящем. Екатеринбург, 1999.
  182. ДК. Демография: история и современность. М., 1993.
  183. Д.К. Историческая демография. М., 1987.
  184. А.П. Структура и некоторые особенности содержания репродуктивной установки учительства как социально-профессиональной группы // Проблемы формирования и развития населения Урала. Свердловск- 1977.
  185. Н.Е. Миграция сельского населения Западной Сибири в 60-е гг. // Социально-экономическое развитие сибирской деревни (1965−1985 гг.) Новосибирск, 1987.
  186. Этнодемографическое развитие Урала в XIX XX вв. Екатеринбург, 2000.1. Диссертации и авторефераты
  187. А.М. Колхозный двор в Российском Нечерноземье. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. М., 1991.
  188. В.А. Проблемы факторов рождаемости. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. М., 1971. 142 с.
  189. В.П. Факторы воспроизводства социально-демографической структуры сельского населения. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. М., 1984.
  190. А.И. Теоретико-методологические принципы исследования самосохранительной функции семьи. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук. Екатеринбург, 1997.
  191. JI.H. Бюджеты колхозников как источник по социально-экономической структуре крестьянства Среднего Урала в первой половине 1960-х годов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Екатеринбург, 1992.
  192. В.В. Аграрная политика в СССР в 1955—1990 годах: проблмы разработки и реализации. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Ростов-на Дону, 1997.
  193. А.Г. Экономические функции территориальной подвижности и структура миграционных потоков. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Свердловск, 1982.
  194. Ю.А. Акты гражданского состояния как источник по демографическим процессам в городах Среднего Урала в 19 601 985 гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Свердловск, 1991
  195. Г. И. Статистические исследования младенческой смертности от отдельных причин смерти. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. М., 1988.
Заполнить форму текущей работой