Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Поэтика психологизма в романах А.Ф. Писемского

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

JI.M. Лотман в фундаментальной работе о А. Ф. Писемском, вошедшей в четырехтомное издание «История русской литературы» отметила такую особенность писателя, как пристальный интерес к устойчивым чертам быта, выраженным в каждодневном, будничном проявлении жизни общества. При этом она отметила, что «Писемский наблюдал русскую провинцию» и, соотнося широко «разметавшиеся» по земле уезды и губернии… Читать ещё >

Содержание

  • Основная часть
  • Глава 1. Художественная концепция человека в русской литературе XIX века и поэтика психологизма А.Ф. Писемского
  • Глава 2. Психологические функции портрета и форм поведения героев в романах А.Ф. Писемского
  • Глава 3. Диалог и монолог как формы психологического анализа в поэтике романов А.Ф. Писемского
  • Глава 4. Функция вещи в поэтике психологизма А.Ф. Писемского

Поэтика психологизма в романах А.Ф. Писемского (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Современные исследования свидетельствуют о том, что интерес к изучению произведений А. Ф. Писемского не утрачен. Исследовательский поиск сосредоточен в основном на творческой эволюции, философских, эстетических взглядах и общих вопросах поэтики Писемского, однако проблема поэтики психологизма в его романах не нашла еще достаточно полного освещения.

Особое внимание современников, а также исследователей более позднего времени было обращено прежде всего на изображение А. Ф. Писемским конкретно-бытовой сферы жизни, его ценили за способность создавать удивительно яркие картины провинциального бытия.

А.Ф. Писемский не боится сделать объектом своего изображения прозу обыденной жизни. Обращаясь к повседневности, он ищет новые принципы для создания образа героя, раскрытия его конфликта со средой. В романах поведение персонажа во многом зависит от отношения к окружающей действительности.

П.В. Анненков в статье «Деловой роман в нашей литературе.

Тысяча душ", роман А.Ф. Писемского" отметил мастерство писателя в изображении провинции, которое отличалось «теплым колоритом, свободной и широкой кистью». В этих картинах П. В. Анненков выделял «свежесть и оригинальность», которые А. Ф. Писемский создавал не с помощью «дагерротипического перечисления и свода подробностей, а с помощью двух-трех крупных черт, схваченных, так сказать, на лету"1.

Его внимание было обращено и к изображению характера героя автором. Он отмечал в образе главного героя Калиновича, с одной стороны, «истину всех изображений», полноту жизни и правды: «Здесь.

Анненков П. В. Деловой роман в нашей литературе. «Тысяча душ», роман А. Ф. Писемского // Анненков П. В. Критические очерки. — СПб.: Издательство РХГИ, 2ООО. -С. 182. изобразительный талант автора одержал победу над запутанностью предмета, сложностью психологической задачи и, как нам кажется, над нетвердостью и колебанием собственной мысли его". Однако, с другой стороны, как писал критик: «Он (Писемский — З.Е.) дает нам в простом и, можно сказать, голом виде историю честолюбца, пробивающего себе дорогу, — именно Калиновича, и этот характер тлетворно действует на всю постройку произведения, как старательно и искусно ни сложена она. Узел происшествий, по-видимому крепко и ловко затянутый автором, рвется тотчас с приближением героя"2.

В статье Н. В. Шелгунова «Люди сороковых и шестидесятых годов» были приведены цитаты из разных журналов того времени: «Библиотека для чтения», «Современник», «Время», где ярко и неоднозначно оценивалось творчество А. Ф. Писемского. Так, в «Библиотеке для чтения» 1851 г. (Т.107, отд. VI, С. 1−13) отмечается «искренность и чистота таланта» художника, с беспристрастностью воспроизводившего самые разнообразные и противоположные явления общественной жизни. Журнал «Современник» также восторженно отзывается о писателе: «.полон наблюдательности, светлый взгляд на предметы, бойкий живой язык, практический здравый смысл.» (1851, № 2, отд. Ш, С. 65−74). Журнал «Время» в лице H.H. Страхова в статье «Несколько слов о Писемском» вместе с тем замечает, что в произведениях А. Ф. Писемского царят «.пустота, мрак, житейская грязь во всей ее серой безличности и бледном безобразии.». Его также обвиняют в отсутствии идеала, в неспособности подняться над пошлостью жизни. «Он смотрит на жизнь скептически, даже цинически,. не приближается к жизни, не озаряет ее, а скорее отталкивает от себя и покрывает тенью.» («Время» 1861, июль, С. 17−18). Н. В. Шелгунов добавляет, что у А. Ф. Писемского «чисто внешний, рефлективный ум,.

2 Там же.-С. 181−182, 187. холодный.<.>Автор рисует провинциальные городки, провинциальных людей, рисует муравьев в их муравейниках."3.

Подобное мнение критика высказывала и в адрес героев А. Ф. Писемского. Так, К. С. Аксаков указал, что талант А. Ф. Писемского оригинален. Автор обладает удивительной верностью и цепкостью при изображении характера. Однако он выделил существенный, по его мнению, недостаток, который заключался в неспособности полностью раскрыть и показать глубину: «<.> характеры, выводимые г. Писемским, скорее одни меткие заглавия характеров"4.

Современники не могли отказать А. Ф. Писемскому в талантливом изображении картин повседневной жизни. Некоторые видели минусы в том, что писатель стремится к беспристрастности в описании быта, другие — положительно оценивали способность писателя' сохранять объективность.

М.Л. Михайлов видел в стремлении А. Ф. Писемского к объективности его отказ от прямых оценок. Он говорил об авторе, как о человеке «мыслящем», «глубоко понимающем смысл жизни и ее явлений», способном не навязывать свои взгляды на события, им описываемые5.

В одной тональности с высказыванием М. Л. Михайлова звучит мнение И. Ф. Анненского, который в работе «Три социальные драмы».

3 Шелгунов Н. В. Люди сороковых и шестидесятых годов (По поводу романа г. Писемского «Люди сороковых и шестидесятых годов») // Шелгунов Н. В. Литературная критика. — М.: Художественная литература, 1974. — С. 40−41,46.

4 Аксаков К. С. Обозрение современной литературы // Аксаков К. С., Аксаков И. С. Литературная критика. -М.: «Современник», 1982. — С. 226−227.

5 Михайлов М. Л. «Горькая судьбина». Драма в 4-х действиях А. Ф. Писемского // Михайлов М. Л. Собр. соч.: В 3 тг. — М.: Гослитиздат, 1958. — Т. 3. — С. 98−99. отмечал, что А. Ф. Писемский «не наблюдения свои передавал, а пережитое, т. е. то, в чем сам был непосредственным участником"6.

Подобное мнение высказал Д. И. Писарев в статье 1861 г. «Писемский, Тургенев и Гончаров». Он поставил в один ряд И. С. Тургенева и А. Ф. Писемского. В связи с этим отмечал, что «оба смотрят на явления нашей жизни, понимая и чувствуя свое родство с ними,<.>говорят о них «искренно и задушевно» «. Роман «Тысяча душ» критик ставил «положительно выше всех произведений новейшей литературы по обилию и разнообразию явлений, схваченных в этом романе». Д. И. Писарев отметил полноту отображения общей атмосферы жизни, этнографичность, правдивость, простой непредубежденный взгляд на жизнь. Он назвал А. Ф. Писемского «беспощадным реалистом», который не боится делать предметом своего изображения «грубую» действительность7.

Стремление А. Ф. Писемского к объективности и правдивости изображения картин повседневной жизни было отражено и в его переписке. В письме к Тургеневу от 19 апреля 1877 г. писатель говорит о том, что «.художник, прежде всего, должен быть объективен и Q беспристрастен.» .

В работе A.A. Григорьева также было обращено внимание на объективность изображения, как одну из основных черт творчества писателя: «Это — реалист несомненный, никуда и никогда не уклоняющийся с пути реализма.». A.A. Григорьев говорил о.

6 Анненский И. Ф. Три социальные драмы // Анненский И. Ф. Избранное. — М.: «Правда», 1987. — С. 229.

7 Писарев Д. И. Писемский, Тургенев и Гончаров //Писарев Д. И. Собр. соч.: В 4 тт. -М.: Гослитиздат, 1955. — Т. 1. — С. 211.

8 А. Ф. Писемский. Письма. — М.-Д: Изд-во Академии наук СССР, 1936. — С. 356−357. Далее цитаты по этому изданию даются с обозначением П. (письма) и указанием страницы в тексте. беспощадности в изображении правды жизни, о верном анализе психических явлений. Критик отметил и другую особенность произведений писателя, обратившись к образу главной героини романа «Тысяча душ» Настеньке Годневой, которая хороша, пока у нее нет еще личности, и в ней действует только страсть9.

Эту склонность к беспристрастности и непредвзятости автор пытался сохранить на протяжении всего творчества. Тот факт, что он до конца не изменял своему идейно-художественному убеждению, С. А. Венгеров объясняет как «стойкость <.> указывающую на цельность творчества"10, хотя Н. Г. Чернышевский и H.A. Добролюбов отказывали писателю именно в «цельности» и последовательности.

С.А. Венгеров, доказывая верность понимания метода писателя в работах A.A. Григорьева и споря с H.A. Добролюбовым, определяет специфику художественного метода А. Ф. Писемского как «правду» и беспристрастное бытописание. Понятие правды в творчестве А. Ф. Писемского станет для С. А. Венгерова важнейшим критерием художественного метода: «Творчество его всегда исходило из конкретных фактов жизни, он ненавидел всякие абстракции и постоянно преследовал их иронией и насмешками"11.

Внимание А. Ф. Писемского к повседневности, к изображению «слякоти ежедневного прозябания» (С.А. Венгеров) не случайно. Однако основное дело писателя, по мнению того же исследователя, заключается.

9 Григорьев А. А. Реализм и идеализм в нашей литературе // Григорьев А. А. Сочинения: В 2 тт. СтатьиПисьма. — М.: Художественная литература, 1990. — Т. 2. — С. 267, 272.

10 Венгеров С. А. Дружинин, Гончаров, Писемский // Венгеров С. А. Собр. соч.

СПб.: «Прометей», 1911. -Т. 5. -С. 99.

Там же.-С. 108. не в изображении подробностей действительности, а в том, что на первый план он выдвинул правду психологическую12.

И.И. Иванов также отметил верность изображения внутренней жизни героев и выделил особый психологический прием, сущность которого коренится в «личных свойствах» А. Ф. Писемского: «Он берет всякое явление исключительно с точки зрения здравого смысла <.> старается уловить простейшую сущность факта <.> прямым путем проникает в самую глубь жизненной правды, мимо всевозможных чарующих видений и обольстительных иллюзий»., Ученый увидел мастерство автора в изображении психологических деталей, но обозначил недостаточно четкое понимание самой загадки личности, души, которая часто в романах А. Ф. Писемского объясняется «математической формулой"13, с опорой только на факт и здравый смысл. Так, новое возникшее чувство любви у Сусанны («Масоны»), жены идеального человека Марфина, к молодому офицеру, объясняется законом природы. Это положение не смягчает вины героини, не вызывает к ней сочувствия, а, скорее, рождает у читателей равнодушие к героям. Такой вывод И. И. Иванова представляется нам не совсем верным, так как, на наш взгляд, А. Ф. Писемский не передает тайные движения души героев, не подвергает их всестороннему анализу, а обращается прямо к миру деяний, к причинам и следствиям.

Полнейший и спокойнейший реализм содержания", отмеченный A.A. Григорьевым14, воспринятый критикой 1840−1850-х годов как оригинальный художественный метод писателя, в дальнейшем стал.

2Тамже.-С. 157.

IЧ.

Иванов И.И. А. Ф. Писемский. Критико-био графический очерк. — СПб.: Журнал «Мир божий», 1898. — С. 125, 221.

14Григорьев A.A. Реализм и идеализм в нашей литературе // Григорьев A.A. Сочинения: В 2 тт. СтатьиПисьма. — М.: Художественная литература, 1990. — Т. 2. -С. 266. восприниматься как явление чуждое русской литературе, которая всегда стремилась к идеалам. Исследователь творчества А. Ф. Писемского А.П. Могилянский указывает на это как на одну из причин забвения, которая, на его взгляд, заключалась в несовпадении идейно-художественной позиции автора с общественно-политическими настроениями эпохи 1860-х гг.15.

Произведения А. Ф. Писемского также подвергались, анализу литературоведами XX века (П.Г. Пуствойт16, А. П. Могилянский, А.И.

17 18.

Журавлева, М. М. Дунаев и др.) с разных идейно-эстетических позиций. Их внимание было привлечено не только оригинальным изображением повседневности, быта, но и особенностями воплощения душевного мира героев.

К.И. Тюнькин указал на тесную связь повседневности с поведением героев, их поступками: «Бесконечная галерея лиц всех сословий и состояний: от мелкого городского чиновничества, мещанства и дворянства, до высшей бюрократии и столичной аристократиивроде бы незначительные и бессодержательные разговоры героев о пустяках, все о той же незанимательной повседневности. Но этот, казалось бы, пассивный фон — на самом деле активный участник развертывающейся трагедии, углубление в ход и пружины повседневности открывает нам истинные причины поведения, морали, психологии центральных.

15Могилянский А. П. Писемский: Жизнь и творчество. — Л.: ЛИО «Редактор», 1991. -С. 7−8.

16 Пустовойт П. Г. А. Ф. Писемский в истории русского романа. — М.: Изд-во Московского ун-та, 1969. — 272 с.

Журавлева А. И. Русская драма и литературный процесс XIX века. — М.: Изд-во Московского ун-та, 1988. — 196 с.

18 Дунаев М. М. А. Ф. Писемский // Дунаев М. М. Православие и русская литература: В 6-ти частях. — 2-е изд. испр. и доп. — М.: Храм Святой мученицы Татианы при МГУ, 2002.-Ч. 3.-768 с. героев"19. Быт, спокойное ежедневное течение жизни становятся важными составляющими романа, определяющими действия персонажей. Внутренний мир реализуется посредством внешних условий, разных социальных обстоятельств, что непосредственно отражается в выборе писателем тех или иных средств для выражения душевных качеств героев.

Авторы главы «Психологическое течение в литературе критического реализма (И.С. Тургенев, И. А. Гончаров, А.Ф. Писемский)» в книге «Развитие реализма в русской литературе» усмотрели своеобразие психологизма А. Ф. Писемского в приверженности к объективному представлению жизни и в «преимущественном интересе к жизни обыкновенных, отнюдь не исключительных людей в их будничном существовании и в трактовке их в свете гораздо более отвлеченного и неопределенного идеала"20. К этому писатель подходит как психолог, его интересуют драмы, разыгрывающиеся в душах героев.

A.A. Григорьев, С. А. Венгеров, И. И. Иванов, К. И. Тюнькин выделяли приверженность Писемского к объективному представлению жизни, интерес к обыкновенным людям, к страстям, разыгрывающимся в их душах, что полностью совпадает с признанием Писемского, осуществленным в письме к А. Н. Островскому от 21 апреля 1850 г. по поводу повести «Тюфяк»: «Главная моя мысль бала та, чтобы в обыденной и весьма обыкновенной жизни обыкновенных людей.

19 Тюнькин К. И. Роман Писемского о герое времени // Писемский А. Ф. «Тысяча душ». -М.: Художественная литература, 1971. — С. 5.

20 Долотова Л, Недзвецкий В., Видуэцкая И., Гришунин А. Психологическое течение в литературе критического реализма (И.С. Тургенев, И. А. Гончаров, А.Ф. Писемский) // Развитие реализма в русской литературе: В 3 тт. / Гл. ред. У. Р. Фохт. -М.: Наука, 1973. -Т.2, кн. 1. — С. 90. раскрыть драмы, которые каждое лицо переживает по-своему" (П., С. 27).

Стоит отметить, что внимание исследователей, как и современников писателя, было привлечено прежде всего мастерством писателя в отображении картин быта, повседневности.

JI.M. Лотман в фундаментальной работе о А. Ф. Писемском, вошедшей в четырехтомное издание «История русской литературы» отметила такую особенность писателя, как пристальный интерес к устойчивым чертам быта, выраженным в каждодневном, будничном проявлении жизни общества. При этом она отметила, что «Писемский наблюдал русскую провинцию» и, соотнося широко «разметавшиеся» по земле уезды и губернии с Москвой и Петербургом, а помещичью и крестьянскую провинциальную Русь с московским и петербургским обществом, «усматривал подлинный образ страны в ее провинциальном, глубинном, традиционно-неподвижном бытии». Эта способность отражать повседневность может быть связана с особенностью А.Ф. Писемского-романиста. Так, С. А. Венгеров писал: «.он.мог с беспристрастием зеркала отражать средний уровень общественной жизни"22. Отсюда восприятие произведений писателя как лишенных идеала, изображающих «рядовых» героев.

Б.П. Козьмин, автор книги «Литература и история», в главе «Писемский и Герцен (к истории их взаимоотношений)» соглашается с H.H. Страховым и журналом «Время» и отказывает А. Ф. Писемскому в философской глубине его книг, в возможности стремиться к идеалу: «Для Писемского, как и для всех философски неразвитых людей,.

21 Лотман Л. М. А Ф. Писемский // История русской литературы: В 4 тт. / Под ред. Ф. Я. Прийма, НИ. Пруцкова. — Л.: Наука, 1982. — Т. 3. — С. 207.

22 Венгеров С. А. Дружинин, Гончаров, Писемский // Венгеров С. А. Собр. соч. -СПб.: «Прометей», 1911. — Т. 5. — С. 161. апелляция к «здравому смыслу» явилась решающим аргументом"23. Намечается определенная тенденция в восприятии его произведений, как лишенных философской глубины.

Однако все исследователи творчества А. Ф. Писемского говорили о самобытности авторской манеры, которая заключалась в «исключительной жизненности изображенного им быта и абсолютной.

24 неисключительности его героев" .

А.И. Журавлева отмечала, что «.установка Писемского — считать первоосновой художественного творчества верность жизненной реальности, факту действительности — была для него благотворной». Именно это, по мнению исследователя, позволило писателю получить такой литературный материал, который давал возможность читателю делать самостоятельные выводы25. А. И. Журавлева также полагала, что Писемский создал так называемую безгеройную прозу, что, стало еще одной причиной малого интереса читателя XX века к сочинениям Писемского.

A.A. Захаров в статье «Провинция в изображении А. Ф. Писемского: к проблеме метода» разделяет точку зрения А. И. Журавлевой и видит в «воспроизведении атмосферы подлинности.

23 Козьмин Б. П. Писемский и Герцен (к истории их взаимоотношений) // Козьмин Б. П.

Литература

и история. — М.: Художественная литература, 1982. — С. 74−121.

24 Павлова Е. В. «Отрезвляющий реализм» А. Ф. Писемского (по материалам работ С.А. Венгерова) // Забытые и «второстепенные» критики и филологи ХСХ-ХХ веков. Материалы научной конференции «Пятые Майминские Чтения» 14−17 ноября 2004 г. — Псков: ПГПУ им. С. М. Кирова, 2005. — С. 104.

АС.

Журавлева А. И. Русская драма и литературный процесс XIX века. — М.: Изд-во Московского ун-та, 1988. — С. 70. происходящего, выявлении типического и непредвзятости суждений".

26 художественный метод отражения действительности писателем .

Этот художественный метод получил, как уже говорилось выше, свое воплощение и в создании писателем внутреннего мира героев, в описании психологических особенностей, проявление которых тесно связано с погружением персонажей в конкретные, жизненные обстоятельства, и в изображении ежедневного будничного течения жизни.

Психологический рисунок романов А. Ф. Писемского давно стал предметом специального изучения. Характеры героев, их внутренний мир, поведение, поступки, формы и способы воплощения вызвали разные оценки.

Таким образом, актуальность темы исследования определяется незначительной ее научной разработанностью, а также необходимостью изучения новых форм психологического анализа в романах А. Ф. Писемского.

В диссертации рассматриваются основные формы художественного постижения мира героев, а именно: портрет, формы поведения, монолог, диалог, сопровождающиеся описанием мимики, жеста и интонации, вещный мир — как способ раскрытия внутреннего мира героя.

Объектом исследования являются романы Писемского «Богатый жених» (1851 г.), «Боярщина» (1844−1846 гг., работа велась в 1850 г., издан в 1858 г.), «Тысяча душ» (1853 — 1858 гг., издан в 1858 г.), «Люди сороковых годов» (1867−1869 гг., издан в 1869 г.), «В водовороте» (1870 — 1871 гг., издан в 1871), «Мещане» (1877 г.), «Масоны» (1880 г.). Все эти произведения написаны в разное время, что позволяет проследить.

26 Захаров А. А. Провинция в изображении Писемского: К проблеме метода // Захаров А. А. Актуальные проблемы современного литературоведения. Материалы межвуз. научн. конф. -М.: МГОПУ, 1997. — С. 43 творческую эволюцию писателя. Роман «Взбаламученное море» (1863 г.) сознательно не рассматривается, так как является романом-памфлетом, полемическим романом с тенденцией. Это произведение обладает яркой антинигилистической направленностью, сам жанр предопределяет тип героя, принципы создания его образа. Можно говорить о том, что собственно психологизм не предполагался автором как ключевой принцип в раскрытии характера, поэтому этот роман справедливо исключить из анализируемого материала и рассматривать его с точки зрения психоанализа, углубления в проблему психологии автора.

В результате осуществления нами психологического анализа возникает поэтика психологизма как системная сочетаемость художественных форм, что становится предметом исследования.

Цель исследования, которая состоит в изучении поэтики психологизма в романах Писемского, предполагает решение следующих задач:

• Изучить научную базу исследуемой проблемы;

• Проанализировать художественные концепции человека в русской литературе XIX века и их воздействие на психологизм в романах Писемского;

• Определить и аналитически описать формы, средства, методы изображения внутреннего мира героя;

• Систематизировать принципы и приемы художественного воссоздания душевного мира героев, изучить их эволюцию в романах писателя.

Теоретической и методологической основой исследования являются принципы изучения поэтики художественного текста,.

27 28 изложенные в трудах М. М. Бахтина, В. В. Виноградова, М.Ю. Лотмана29.

Учтены научные результаты изучения творчества А. Ф. Писемского, полученные А. П. Могилянским, П. Г. Пустовойтом, А. И. Журавлевой, К. И. Тюнькиным и др.

Методологической основой диссертации стали также работы по психологизму Д.Н. Овсянико-Куликовского30, А.А. Потебни31, Л.С. Выготского32, И.В. Страхова33, А.П. Скафтымова34, Л .Я. Гинзбург35, Е.Г. л/.

Эткинда, А. Б. Есина. Важное значение имели исследования А.Ф. Лосева38, С.Л. Франка39.

27 Бахтин М. М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. — СПб.: Азбука, 2000. — 332 с.

28Виноградов ВВ. Проблема авторства и теория стилей. -М.: Гослитиздат, 1961. -З04'с.

29 Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек — текст — семиосфера — история. -М: Языки русской культуры, 1996. —447 с.

30 Овсянико-Куликовский Д. Н. Собр. соч. // Овсянико-Куликовский Д. Н. Психология мысли и чувства. Художественное творчество. — М.: «Общественная польза», «Прометей», 1909. — Т. 6. — 232 с.

Потебня А. А. Психология поэтического и прозаического мышления / Полное собрание трудов: Мысль и язык. — М.: «Лабиринт», 1999. — 300 с.

32 Выготский Л. С. Психология искусства. Анализ эстетической реакции. — 5-е изд., испр. и доп. М.: «Лабиринт», 1997. — 416 с.

33 Страхов И. В. Психологический анализ в литературном творчестве. — Саратов: Изд-во Саратовского гос. пед. ун-та, 1973. — 57 с.

34 Скафтымов АП. О психологизме в творчестве Стендаля и Л. Толстого // Скафтымов А. П. Нравственные искания русских писателей. Статьи и исследования о русских классиках. М.: Художественная литература, 1972. — С. 165 — 181. Там же: Идеи и формы в творчестве Л. Толстого. — С. 134 — 164.

35 Гинзбург Л. Я. О психологической прозе. М.: 1гШ^а, 1999. — 415 с.

36 Эткинд Е. Г. Психопоэтика. «Внутренний человек» и внешняя речь. Статьи и исследования. — СПб: «Искусство — СПБ», 2005. — 704 с.

Внимание к изображению внутреннего мира героев, интерес к психологии творчества, возрастал постепенно, как научная дисциплина он оформился в конце XIX века. В разное время выдвигались идеалистические, ставившие во главу угла бессознательность творческих процессов, и рационалистические концепции, которые сближали процесс художественного мышления и творчества с научно-познавательной деятельностью. В России последнее направление получило свое развитие в трудах A.A. Потебни и Д.Н. Овсянико-Куликовского. Психологическая школа A.A. Потебни и Д.Н. Овсянико-Куликовского много сделала для уяснения важных сторон искусства и творческих процессов. Так, высказывания, сделанные Д.Н. Овсянико-Куликовским в отношении понимания им психического, отличия опыта художника от его наблюдений представляются нам важными и интересными, способствующими осмыслению особенностей творчества Писемского. Исследователь пишет о том, что «все психическое должно быть понимаемо не как состояние, а как действие. Психика активна, а не пассивна. Жизнь духа есть психический труд, это — работа мысли, чувства и воли"40. В романах А. Ф. Писемского можно наблюдать особый интерес к динамическому портрету, к описанию поступков, поведения героев, в которых наиболее активно и непосредственно выявляются особенности психики. Вместе с тем все это выражается просто и безыскусственно, что не лишается художественной.

37 Есин А. Б. Психологизм русской классической литературы. М.: Просвещение, 1988. — 174 с.

38 Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. — 2-е изд., испр. М.: Искусство, 1995. — 320 с.

39 Франк C.JI. Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания. Душа человека. Опыт введения в философскую психологию. — СПб.: Наука, 1995. — 655 с.

40 Овсянико-Куликовский Д. Н. Собр. соч. // Овсянико-Куликовский Д. Н. Психология мысли и чувства. Художественное творчество. — М.: «Общественная польза», «Прометей», 1909. — Т. 6. — С. 47. значимости. Такие образы, созданные художником и воспроизводящие действительность, относятся ученым к «наивному реализму"41.

В дальнейшем изучение психологии творчества продолжилось в 20−30-е гг., затем несколько угасло. Новый всплеск интереса пришелся на 50−70-е гг. В 1965 г. впервые была опубликована книга Л. С. Выготского «Психология искусства», написанная еще в 1925 г. Она оказывается актуальной и по нынешнее время. Л. С. Выготский отвергает традиционные пути исследования, основанные на самонаблюдениях художников, выбирая тем самым объективно-аналитический метод: «Этот метод гарантирует нам и достаточную объективность получаемых результатов и всей системы исследования, потому что он исходит всякий раз из изучения твердых, объективно существующих и учитываемых фактов. Общее направление этого метода можно выразить следующей формулой: от формы художественного произведения через функциональный анализ ее элементов и структуры к воссозданию эстетической реакции и к установлению ее общих законов"42. Подобная позиция ведет к снижению эстетической значимости содержания, таким образом, все внимание сосредотачивается на форме. Это может привести, как нам кажется к некоторой односторонности, формализованности подхода в изучении творчества писателей. Однако метод, предложенный Л. С. Выготским, является для исследовательской базы диссертации важным и ценным.

Появились работы И. В. Страхова, посвященные психологии творчества, психологическому анализу героев, например, в романах Л. Н. Толстого. И. В. Страхов теоретически выделил две из трех основных форм психологического изображения внутреннего мира: «изнутри», т. е. путем художественного познания душевных переживаний, чувств,.

41 Там же. — С. 80.

42 Выготский Л. С. Психология искусства. Анализ эстетической реакции. — 5-е изд., испр. и доп. М.: «Лабиринт», 1997. — С. 33. мыслей персонажей, выражаемых при посредство внутренней речи, образов памяти и воображенияпсихологический анализ «извне», обнаруживающийся в психологической интерпретации писателем выразительных особенностей речи, речевого поведения, мимического и других средств внешнего проявления психики43. Выводы И. В. Страхова являются стержневыми для осуществления нами в диссертации психологического анализа поэтики психологизма в романах Писемского.

Опорными для диссертационной работы во многом оказались труды А. П. Скафтымова, которые появились немного раньше исследований Л. С. Выготского. В «Идеях и формах в творчестве Л. Толстого» А. П. Скафтымов обращается к истории возникновения психологического рисунка. Он отмечает, что в истории русской литературы XIX века «среди художников интенсивно вырабатывается и упражняется дар наблюдения над бытовой, конкретной сложностью.

44 каждого психического момента" .

Творчество Л. Н. Толстого становится для исследователя одним из ярких примеров реалистических исканий того времени, которое ломает прежнюю традицию. Внимание А. П. Скафтымова направлено прежде всего на то, как художник реализует концепцию человека в произведении. Исследователь задастся вопросом, чем определяется психическое наполнение персонажа. Он выделяет несколько моментов: во-первых, наличие у художника собственной точки зрения на психику персонажа, которая в свою очередь обусловлена социалънъттчт положением автора, умением перевоплощаться. Это позволяет выделять определенные стороны и моменты наблюдаемого поля. Во-вторых, что.

43 Страхов И. В. Психологический анализ в литературном творчестве. — Саратов: Изд-во Саратовского гос. пед. ун-та, 1973. — С. 4.

44 Скафтымов А. П. Идеи и формы в творчестве Л. Толстого // Скафтымов А. П. Нравственные искания русских писателе?!. Статьи и исследования о русских классиках. -М.: Художественная литература, 1972. — С. 138. является для исследователя наиболее важным — это присущее каждому художнику «известное понимание психической жизни вообще, которое позволяет ему материал наблюдения видеть в системе, то есть отдельные психические акты и свойства связывать (удачно или неудачно) в цепь импульсов и проявлений, причин и следствий. Одного наблюдения здесь недостаточно"45. Особое внимание А. П. Скафтымов уделяет анализу не только внешней «психической жизни» (А.П. Скафтымов) персонажа, слову, но и жесту, способному также ярко передавать эмоции, чувства, мысли. Художник реализует связь жеста, мимики, поступка с внутренним состоянием, переживанием персонажа, ставит это в ряд предыдущих причин, последующих проявлений и следствий, что позволяет психологии перейти в идеологию.

Подход и осуществление анализа внутренней жизни персонажей А. П. Скафтымовым был тесно связан с тем, как определял «стихию душевной жизни» человека С. Л. Франк, учеником которого он был. Философ в своем фундаментальном труде под названием «Душа человека: Опыт введения в философскую психологию», совсем не филологическом исследовании, но которое может быть интересно и литературоведу, полагал, что душа человека, его внутреннее состояние может обнаруживаться в любое мгновение жизни. Это может выражаться не только посредством прямой речи, но и язьнсом тела, мимикой, жестами. В разные моменты своего существования человек обнаруживает различные свойства своей дупти, и это вовсе не ведет к распаду личности, а, скорее, обнарулсивает собой сложную целостную систему. С. Л. Франк не принимает обращения к анализу литературного персонажа только с одной какой-либо выделенной стороны46.

45 Там же.-С. 139.

6Фрапк С. Л. Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания. Душа человека. Опыт введения в философскую психологию. — СПб.: Наука, 1995. — С. 432 -433.

А.П. Скафтымов, изучая внутреннюю жизнь персонажа, обращался не только к слову героя, повествованию, но в большей степени к внешнему ее проявлению (мимике, жесту, поведению), в том числе к предметной изобразительности, что отразилось в его работах о Л. Н. Толстом.

Стоит отметить, что для диссертационной работы стала важной и формула, предложенная Е. Г. Эткиндом. Психопоэтика, которая определяется, как «метод детального описания психологической динамики внутри прозаической речи, — возможно, как некий эквивалент поэтической метрики, переходящей в свою противоположность в применении к тем особенным проблемам, какие проза представляет исследователю"47, позволила изучить соотношения между высказанным словом, то есть внешней речью, и «внутренним человеком» (Эткинд Е.Г.).

На основе этих исследовательских методологий и формировались принципы анализа текстов А. Ф. Писемского. Таким образом, под поэтикой психологизма нами понимается система различных форм, приемов, принципов и методов, с помощью которых художественно воссоздается внутренний мир героев (внутренний мир героя — это сознание и подсознание, а также вся сложная психическая жизнь, те изменения, которые происходят в его интеллектуально-духовном мире на протяжении всего «романного» существования).

В диссертации выделяются три основных формы поэтики психологизма:

47 Эткинд А. Филология, психология и политика Ефима Эткинда // Эткинд Е. Г. Психопоэтика «Внутренний человек» и внешняя речь. Статьи и исследования. -СПб: «Искусство-СПБ», 2005. — С. 13.

1. Прямая форма психологического изображения — способ художественного познания душевной жизни персонажа «изнутри», с помощью внутренней речи, образов памяти и воображения.

2. «Суммарно-обозначающая» форма — это способ называния чувств, мыслей персонажа, краткое обозначение тех процессов, которые протекают во внутреннем мире.

3. Косвенная форма — это способ, выражающийся в «психологической интерпретации писателем выразительных особенностей речи, речевого поведения, мимического и других средств внешнего проявления психики"49, так называемый психологический анализ «извне».

Следует сразу отметить, что каждая форма психологического изображения обладает различными познавательными, изобразительными и выразительными возможностями. В произведениях писателя они могут занимать разное место, однако для воплощения внутренних процессов персонажа, как правило, используются все три формы.

Структура диссертации определяется последовательным разрешением основных задач исследования и складывается из введения, четырех глав, заключения. В них рассматривается и анализируется художественная концепция человека в русской литературе XIX века с точки зрения ее влияния на формирование поэтики психологизма в романной прозе Писемского. Определяется психологическая функция портрета и форм поведения героев. Исследуются диалог и монолог, вещь.

46 Есин А. Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения. — 8-е изд. -М.: Флинта: Наука, 2007. — С. 87.

49 Страхов И. В. Психологический анализ в литературном творчестве. — Саратов: Изд-во Саратовского гос. пед. ун-та, 1973. — С. 4. как важные структурные компоненты поэтики психологизма, заключении обобщаются основные результаты работы.

Основная часть.

Заключение

.

В диссертации поэтика психологизма А. Ф. Писемского рассматривается как система самых различных форм, средств, приемов, методов, с помощью которых художественно воссоздается внутренний мир героев (внутренний мир героя— жизнь его сознания и подсознания, вся сложная психическая жизнь, те изменения, которые происходят в его интеллектуально-духовном мире на протяжении всей «романной» жизни).

Изображение автором психики героев представляет собой сложное системное явление, в котором каждая часть находится во взаимосвязи. В манере обрисовки, в способах описания, в приемах раскрытия эмоционального состояния, в конструкции диалогов, звучащем монологическом слове, в их взаимном сопоставлении отражается интерес А. Ф. Писемского к обыкновенному человеку, живущему повседневными заботами, к его внутренним переживаниям. Писателю не нужны душевные выверты героев, искаженное и измученное действительностью сознание, он прежде всего пытается отразить «правду жизни», ставя во главу угла объективность. Это позволяет ему описывать героев на разных полюсах эмоционального состояния.

Писатель постоянно сосредоточен на мыслях и чувствах героев, их быте, поведении, служебных делах, взаимоотношения с другими людьми. Картина бытия героев равномерна, в ней отражены все стороны их существования. Вместе с тем он стремится к воплощению не психики вообще, а психики определенного «объекта», связанного с тем или иным социальным кругом, бытовой обстановкой.

Писатель использует разные принципы создания внешнего образа героев романов. Динамический портрет занимает одно из главных мест в поэтике психологизма. Он позволяет автору раскрыть внутреннюю глубину героев, сложность их характеров. В статическом портрете автор осуществляет живописно-пластический подход, он наиболее ярко проявился в первых романа «Боярщина», «Тысяча душ», однако и здесь присутствует описание жестов и мимики героев.

Особое место в поэтике психологизма А. Ф. Писемского занимает портретная галерея, которая воплощает «видимую» биографию героев. Это позволяет проследить не только временные изменения во внешности персонажей, но и увидеть результаты внутренних перемен. Этим усиливается психологическая функция портрета.

Стоит отметить, что в портретах главных героев не показано становление и развитие: характеры, душевный склад и особенности уже даны читателю в их исходности. Интерес писатель проявляет к уже сложившейся личности.

В романах «Тысяча душ», «Люди сороковых годов», «В водовороте», «Мещане», «Масоны» А. Ф. Писемский отходит от традиций «натуральной школы», гоголевской эстетики:

• На первое место в поэтике психологизма выдвигаются динамический портрет, формы поведения, диалог и авторский комментарий, который носит в себе поясняющий и морально-нравственный аспекты.

• Автор стремится к разобщению портрета и характера героя, к их несовпадению.

• В портретном и вещном описании он прибегает к уменьшительно-ласкательным суффиксам, эмоционально-оценочным эпитетам.

• Особое место в поэтике психологизма занимает ирония, которая способствует расширению и углублению понимания образов героев.

• Писемский использует в создании образов героев непривычный метонимический контекст. Таким образом, метонимическая выделенность частей человеческого тела раскрывает содержательность, а также чрезвычайную выразительность особенностей рисования человека.

• Автор часто прибегает к зооморфным сравнениям и метафорам поведенческого плана, что дает читателю возможность самостоятельно воспроизводить внешность героя.

• Происходит символизация вещного пространства в поздних романах писателя.

• Он пользуется приемом контраста, противопоставлением, которые подчеркивают различия в мировоззрении героев и их душевном складе.

Некоторые образы второстепенных героев создаются А. Ф. Писемским без использования традиционного подхода к портрету (Петр Михайлович Годнев («Тысяча душ»), Еспер Иванович Им плев («Люди сороковых годов», Аггей Никитич Зверев («Масоны») и др.). Основными формами, раскрывающими характеры, являются диалог и описание форм поведения, образа жизни. Возникает особый тип героев, живущих праведной, душевной жизнью. Душа выражается пластически, в динамике телесных форм. В описании других второстепенных персонажей (граф Сапега («Боярщина»), князь Иван Раменский («Тысяча душ»), барон Мингер («В водовороте»), Петр Григорьевич Крапчик («Масоны»), и др.) внимание писатель сосредотачивает на лице, одежде, вещах, которые их окружают, так как главная цель в жизни для них — приобретательство, накопление и получение удовольствия.

Писатель легко воспроизводит поведенческие реакции, что связано с его сценическим опытом.

Наряду с выше перечисленными формами поэтики психологизма А. Ф. Писемского, имеют важное значение диалоги и монологи. Монологическое и диалогическое слово в романах сопровождаются комментарием, который призван разъяснять те или иные внутренние переживания героев. В пространстве текста А. Ф. Писемского он зачастую выглядит как своеобразная рамка. Описание мимики и жеста персонажа также выполняют уточняющую и объясняющую функции. Они открывают перед читателем внутренний подтекст, драмы, разыгрывающиеся в душах героев.

Также важную роль в диалоге играют паузы и фигуры умолчания, к которым прибегает художник. Они. усложняют и способствуют большей эмоциональности, психологической глубине и сложности монолога или диалога. В тот момент, когда не звучит слово, паузы заполняют собою «пустоту» и дают ход воображению.

Во многих диалогах А. Ф. Писемский использует весьма характерный для него художественный прием. Он выделяет одного из участников диалога и следит за его реакций на слово другого, что позволяет оценить происходящее. Однако оценки эти не прямые и не словесные, они выражаются мимикой, движением, молчанием. Читатель вынужден следить за реакций именно этого героя, выразителя авторской оценки и присоединяться к ней.

Писатель использует в создании образов, чаще всего, второстепенных героев, разные стили, что способствует более глубокому пониманию их характеров.

Диалог и монолог являются прямыми формами психологического анализа, позволяющими художественно познавать душевную жизнь персонажей. Диалог занимает ведущее место в поэтике психологизма, он помогает изнутри и визуально представить внутреннюю жизнь героев, это связано со сценическим опытом и особым аналитизмом поэтики психологизма в романах А. Ф. Писемского.

В данной работе обозначаются некоторые формы психологического анализа, которые являются наиболее важными в поэтике А. Ф. Писемского. Это портрет, монолог, диалог, сопровождающиеся описанием мимики и жеста, вещный мир, как способ раскрытия психологических и психических особенностей персонажа. Перспективой исследования может считаться разрешение такого вопроса, как воздействие авторского начала на выбор средств, методов для создания внутреннего мира героев, изучение разных форм повествования, как важной составляющей поэтики психологизма. Подробный анализ повестей, пьес А. Ф. Писемского позволит значительно расширить и наиболее подробно постигнуть своеобразие психологизма произведений писателя, уточнить такой аспект, как влияние личного сценического опыта автора на концепцию человека, художественное воплощение внутреннего человека.

В.В. Виноградов назвал реализм А. Ф. Писемского «бытовым"140, С. А. Венгеров «истинно-житейский реализм"141. Жизнь человека писатель рассматривает не только с точки зрения погруженности в повседневность, быт, а во всем многообразии проявлений. Традиционная любовная интрига предстает у него как в бытовом плане, так и тесно связана с остальными сферами жизни героя — прежде всего духовной и общественной. Например, в романе «Масоны» любовь Марфина и Сусанны — это духовное единение людей, борющихся вместе за просветление душ при помощи масонства.

В результате психологических методов и приемов, по мере того как они реализуются, возникает поэтика произведения как сочетаемость художественных форм, существенной чертой которых является аналитизм, предполагающий особую роль диалогов, ремарок, средств визуализации, что связано, на наш взгляд, с интересом писателя к театру.

140 Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей. -М.: Гослитиздат, 1961. -С. 492.

141 Венгеров С. А. Писемский: Критико-биографический очерк. // Венгеров С. А. Собр. соч. — СПб.: «Прометей», 1911. -Т. 5. — С. 169.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Н.В. Собр. соч.: В 9 тт. М.: Русская книга, 1994. — Т. 5.-608 с.
  2. Ф.М. Преступление и наказание // Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. и писем: В 30 тг. Л.: Наука, 1975. — Т 6. — 423 с.
  3. Н.А. Петербургские углы // Русский очерк. 40−50-е годы XIX века / Под ред. В. И. Кулешова. М.: Изд-во Московского унта, 1986.-С. 179−196.
  4. А.Ф. Письма. — М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1936.-925 с.
  5. А.Ф. Боярщина // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тг. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 1. — С. 53 — 214
  6. А.Ф. Тысяча душ // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тт. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 3. — 477 с.
  7. А.Ф. Люди сороковых годов // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тг. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 4. — 309 с.
  8. А.Ф. Люди сороковых годов // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тг. -М.: Изд-во «Правда», 1959. Т. 5. — 483 с.
  9. А.Ф. В водовороте // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тт. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 6. — 462 с.
  10. А.Ф. Мещане // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тг. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 7. — С. 3 — 339.
  11. А.Ф. Масоны // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тт. -М.: Изд-во «Правда», 1959. Т. 8. — 605 с.
  12. А.Ф. Масоны // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тг. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 8. — С. 5 — 179.
  13. А.Ф. Статьи и письма // Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 тг. М.: Изд-во «Правда», 1959. — Т. 9. — С. 523 — 606.
  14. А.Ф. Богатый жених // Писемский А. Ф. Полное собр. соч.: В 8 тг. 3-е изд. — СПб: Издание товарищества А. Ф. Марксъ, 1910.-Т. 1.-С. 74−75−265.
  15. А.Ф. Взбаламученное море // Писемский А. Ф. Полное собр. соч.: В 8 тт. 3-е изд. — СПб: Издание товарищества А. Ф. Марксъ, 1910. — Т. 4. — С. 3 — 354.
  16. A.C. Полн. собр. соч.: В 10 тт. 4-е изд. — JL: Наука, 1978. -Т. 5. — 526 с.
  17. И.С. Полное собр. соч.: В 28 тт. Писем: В 13 тт. -M.-JL: Изд-во Академии наук СССР, 1961 г. Т. 2. — 706 с.
  18. И.С. Полное собр. соч.: В 28 тт. Писем: В 13 тт. -M.-JL: Изд-во Академии наук СССР, 1961 г. Т. 3. — 730 с.
  19. И.С. Полное собр. соч.: В 28 тг. Писем: В 13 тт. -M.-JL: Изд-во Академии наук СССР, 1963 г. Т. 5. — 775 с.
  20. И.С. Полное собр. соч.: в 28 тт. Писем: В 13 тт. -M.-JL: Наука, 1964 г. Т. 7. — 615 с.
  21. И.С. Полное собр. соч.: В 28 тт. Писем: В 13 тт. -Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1966 г. Т. 12. Кн. 1. — 759 с.
  22. Учебники, учебные пособия и словари
  23. Гиппенрейтер Ю. Б, Введение в общую психологию. Курс лекций. М.: ЧеРо, 1996. — 336 с.
  24. O.A. Эстетика: Учеб. М.: Аспект Пресс, 1998.430 с.
  25. С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская АН.- Российский фонд культуры. 3-е изд., стереотипное. — М.: АЗЪ, 1996. -928 с.
  26. В.И. Анализ художественного текста. Учеб. пособие. -М.: Издательский центр «Академия», 2006. 336 с.
  27. Научные статьи и монографии
  28. В.А. Писемский критик Гоголя. — Душанбе: Таджикский ун-т, 1988. — 20 с.
  29. Александрова И.В. A.C. Пушкин в художественном сознании А. Ф. Писемского // 2-е Крымские Пушкинские чтения / Под ред А. Е. Тархова. Симферополь: Редотдел Крымского комитета по печати, 1993. -4.1. — С. 81 — 83.
  30. И.Л. Статус героя в пушкинском повествовании // Альми И. Л. О поэзии и прозе. 2-е изд., доп. — СПб.: «Семантика-С» совместно с изд-вом «Скифия», 2002. — С. 9−21.
  31. И.Л. О сюжетно-композиционном строе романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» // Альми И. Л. О поэзии и прозе. 2-е изд., доп. — СПб.: «Семантика-С» совместно с изд-вом «Скифия», 2002. — С. 312 — 327.
  32. И.Л. К вопросу о психологизме Достоевского // Альми И. Л. О поэзии и прозе. 2-е изд., доп. — СПб.: «Семантика-С» совместно с изд-вом «Скифия», 2002. — С. 339 — 351.
  33. СПб.: РХГИ, 2000. С. 179 — 202.
  34. П.В. Художник и простой человек // Писемский А. Ф. Полное собр. соч.: В 8 тт. 3-е изд. — СПб: Издание товарищества А. Ф. Марксъ, 1910. — Т. 8. — С. 3 — 36. л
  35. АнненскийИ.Ф. Три социальных драмы // Анненский И. Ф. Избранное. -М.: Изд-во «Правда», 1987. С. 226 — 279.
  36. Л.А. Три еретика: Об А. Ф. Писемском, П.И. Мельникове-Печерском, Н. С. Лескове. М.: Книга, 1988. — 350 с.
  37. Л.А. Тысяча душ умного человека: К вопросу о «второй классике» // Красная книга культуры. М., 1989. — С. 214 — 236.
  38. Л.А. Икс, игрек и зет крестьянского быта: Думая о Писемском // Октябрь. 1987. — № 4. — С. 190 — 200.
  39. Л.А. Взлет Писемского // Лит. учеба. 1986. — № 6.-С. 184−194.
  40. Л.А. Возвращаясь к Писемскому // Лит. Россия. -1987. 27 марта. — № 13. — С. 20.
  41. В.Ю. Поэтика описаний в романах А.Ф. Писемского 1870-х годов («В водовороте», «Мещане», «Масоны») / Дис.канд. филол. наук: 10.01.01 Йошкар-Ола: РГБ ОД, 61:06 -10/119. Электронная версия, 2006. — 224 с.
  42. А.П. К поэтике тургеневского психологизма («Отцы и дети») // Аспекты теоретической поэтики: к 60-летию Н. Д. Тамарченко. М. — Тверь, 2000. — С. 47 — 50.
  43. А.П. Композиционная функция психологической ситуации в поэтике «Убежища Монрепо» и «Современной идиллии» М.Е. Салтыкова-Щедрина. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2000. — С. 86 — 91.
  44. С.М. К истории текста «Путевых очерков» А.Ф. Писемского // Рус. лит. 2000. — № 3. — С. 155 — 157.
  45. А.И. Признаки великого сердца: К истории воспирятия Достоевским романа «Отцы и дети"// Батюто А. И. Избранные труды. СПб.: Нестор-История, 2004. С. 85 — 103.
  46. М.М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. СПб.: Азбука, 2000. — 332 с.
  47. М.М. Эпос и роман. СПб.: Азбука, 2000. — 304 с.
  48. В.А. Поиск «героя времени» в романе А.Ф. Писемского «Тысяча душ» // Из-за черты. Сб. научных статей / Под ред. И. Е. Карпухина. Стерлитамак: Изд-во Стерлитамакского гос. пед. института, 1999. — С. 38 — 53.
  49. В.Г. Полн. собр. соч. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1955.-Т. 8.-728 с.
  50. И.А. Система жанров в творчестве И.С. Тургенева: Монография. М.: МГПУ, 2005. — 250 с.
  51. Н.Н. Лингвостилистические приемы создания психологического портрета в повести М.Ю. Лермонотва «Княжна Мери» // Проблемы современного филологического образования, межвуз. сб. научн. ст. М. — Ярославль: МГЛУ -Ремдер, 2005. — С. 82 -88.
  52. С.Г. Петербургский пейзаж: камень, вода, человек // Бочаров С. Г. Филологические сюжеты. -М.: Языки славянских культур, 2007.-С. 347−361.
  53. В.Н. «Скажи: которая Татьяна?»: Образы и прототипы в рус. лит. — М.: Современник, 1990. 318 с.
  54. С.А. Дружинин, Гончаров, Писемский // Венгеров С. А. Собр. соч. СПб.: «Прометей», 1911. Т. 5. — 275 с.
  55. В.В. Проблема авторства и теория стилей. М.: Гослитиздат, 1961. — 613 с.
  56. Л.С. Психология искусства. Анализ эстетической реакции. — 5-е изд. испр. и доп. — М.: «Лабиринт», 1997. 416 с.
  57. Л.Я. О психологической прозе. М.: 1пЬж1а, 1999. -415 с.
  58. А.Т. Язык и стиль А.Ф. Писемского «Питерщик» // Русский язык в школе. 2001, — № 2. — С. 61 — 68.
  59. В. Психология личности в русской прозе и поэзии. Вильнюс: Изд-во Вильнюсского ун-та, 2006. — 214 с.
  60. И.В. Черты структурно-типологической общности в рассказах А.Ф. Писемского и Н. С. Лескова // Молодая наука 2000: Сб. науч. ст. аспирантов и студентов. — Иваново: Изд-во Ивановского ун-та, 2000. — Ч. 3. — С. 58 — 67.
  61. A.B. Прекрасное и вечное. Сб. статей. М.: Современник, 1988. — 543 с.
  62. М.П. А.Ф. Писемский. М.: Знание, 1956. — 32 с.
  63. H.JI. Жанр трагедии в творчестве А.Ф. Писемского // Филологические штудии. Сб. научн. тр. — Иваново: Изд-во Ивановского ун-та, 2004. Вып. 8. — С. 109 -116.
  64. В.В. А.Ф. Писемский. Критико-биографический очерк // Писемский А.Ф. Полное собр. соч.: В 8 тт. 3-е изд. — СПб.: Издание Т-ва А.Ф. Марксъ, 1910. — Т. 1. — С. 7 — 74.
  65. И.И. А.Ф. Писемский. Критико-биографический очерк. СПб.: Журнал «Мир Божий», 1898. — 226 с.
  66. , Г. Б. Психологизм в повести Тургенева «Вешние воды» / Ред.-сост. E.H. Левина // Спасский вестник. 2002. -№ 9. — С. 5 — 20.
  67. Г. Б. Нравственный идеал героев Л.Н. Толстого и Ф. М. Достоевского. М.: Просвещение, 1988. — 256 с.
  68. А.М. Автор образ — читатель. 2-е изд., дополненное. — Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1983. — 350 с.
  69. А.Ф. Проблема символа-и реалистическое искусство. -2-е изд., испр. М.: Искусство, 1995. — 320 с.
  70. Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции дворянства (ХУШ начала XIX века). — 2-е изд., доп. — СПб.: Искусство -СПБ, 1999.-415 с.
  71. Ю.М. Пушкин. СПб.: Искусство — СПБ, 1998. — С.847.
  72. Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек текст -семиосфера — история. — М.: Языки русской культуры, 1996. — 447 с.
  73. Маркадэ Ж.-К. Творчество Н. С. Лескова. Романы и хроники / Пер. с франц. СПб.: Академический проект, 2006. — 478 с. t
  74. M.JI. Соч.: В 3 тт. М.: Гослитиздат, 1958. — Т. 3. -751 с.
  75. А.П. А.Ф. Писемский. Жизнь и творчество. — Л.: ЛИО «Редактор», 1991. 160 с.
  76. В.А. Русский социально-универсальный роман XIX в.: становление и жанровая эволюция. -- М.: АО «Диалог-МГУ», 1997.-262 с.
  77. В. А. Роман Н.Г. Чернышевского «Что делать?» и его оппоненты. М.: Изд-во Московского ун-та, 2003. — 176 с.
  78. М. Круг и путь // Новый мир. 1989. — № 8. — С. 244−247.
  79. Овсянико-Куликовский Д. Н. Собр. соч. Психология мысли и чувства. Художественное творчество. М.: «Общественная польза» и «Прометей», 1909. — Т. 6. — 232 с.
  80. , Н. С. Мастерство А.Ф. Писемского-очеркиста // Вопр. рус. яз. и лит. Ереван, 1989. — № 2. — С. 5 -19.
  81. В.В. О языке художественной прозы. Повествование и диалог. -М.: Наука, 1973. 104 с.
  82. М.Е. Психологическая структура художественного образа // Экспериментальный анализ смысла. Сб. научн. ст. Фрунзе: КГУ, 1987.-С. 56−64.
  83. Д.И. Писемский, Тургенев и Гончаров // Писарев Д. И. Собр. соч.: В 4 тт. -М.: Гослитиздат, 1955, Т. 1. — С. 192 — 230.
  84. Д.И. Женские типы в романах и повестях Писемского, Тургенева и Гончарова // Писарев Д. И. Собр. соч.: В 4 тг. -М.: Гослитиздат, 1955, Т. 1: — С. 231 -273.133.
  85. С.Н. Писемский (ЖЗЛ). М.: «Молодая гвардия», 1986.-287 с.
  86. Э.А. О поэтике Чехова. 2-е изд. — М-.: «Наследие», 2001. — 240 с.
  87. Е.А. Поэтика драмы и эстетика театра в романе: «Идиот» и «Анна Каренина». М.: РГТУ, 2002. — 328 с.
  88. АА. Психология поэтического и прозаического мышления / Полное собрание трудов: Мысль и язык. М.: Изд-во «Лабиринт», 1999. — 300 с.
  89. П.Г. А.Ф. Писемский в истории русского романа. -М.: Изд-во Московского ун-та, 1969.-272 с.
  90. П.Г. Созвездие неповторимых: мастерство рус. классиков: курс лекций / П.Г. Пустовойт- МГУ им. М. В. Ломоносова. -2-е изд. М.: Изд-во Московского ун-та: Наука, 2006. — 184 с.
  91. Е. Двойной портрет: Островский и Писемский // Губерн. дом. Кострома, 1998. — № ½. — С. 59 — 64.
  92. Е. Раменье в творчестве Писемского // Губерн. дом. Кострома, 2001. — № 3. — С. 77 — 79.
  93. И.В. Поэтика мотива. М.: Языки славянской культуры, 2004. — 296 с.
  94. Л.Н. Этическая проблематика романа А.Ф. Писемского «Масоны» // Вестн. НГУ. Сер.: История, филология. -Новосибирск: Изд-во Новосибирского ун-та, 2002. Т. 1. -Вып. 1. — С. 37−47.
  95. Л.Н. Концепция личности в творчестве А.Ф. Писемского 1850-х гг. // Вестник ПГУ. Серия: История, филология. Т. 3. Вып. 1: Филология. — Новосибирск: Изд-во Новосибирского гос. ун-та, 2004. С. 84−90.
  96. Л.Л. В ожидании нового: (рассказ А. Ф. Писемского «Фанфарон») // Вестн. Новгород, гос. ун-та им. Ярослава Мудрого. Сер.: Гуманит. науки. 2000. — № 15. — С. 72 — 77.
  97. Ю.А. Речевая структура образа героя-рассказчика в повестях и рассказах А.Ф. Писемского // Поэтика и стилистика, 1988−1990.-М., 1991.-С. 192−201.
  98. H.H. Русский роман в ситуации философско-религиозной полемики 1860 1870-х годов. — М.: Языки славянской культуры, 2003. — 352 с.
  99. И.В. Методика психологического анализа в художественном изображении характеров (И.А. Гончаров). Саратов: Изд-во Саратовского гос. пед. ин-та, 1978. -47 с.
  100. Г. С. Поэтика портрета в романах Ф.М. Достоевского: Монография. М.: Гнозис, 2007. — 407 с.
  101. О. В. Роман А.Ф. Писемского «Люди сороковых годов». Личность и Эпоха. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1999. — 25 с.
  102. О.В. А.Ф. Писемский о Пушкине // Филология: межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. Ю. Н. Борисова. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2000. — Вып. 5: Пушкинский. — С. 169 — 178.
  103. О.В. А.Ф. Писемский в оценках зарубежных критиков // Филология, межвуз. сб. науч. ст. молодых ученых / Под ред. Ю. Н. Борисова. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1998. — Вып. 3. -С. 78 — 82.
  104. В.Н. Апология Плюшкина: Вещь в антропоцентрической перспективе // Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М.: Прогресс — Культура, 1995. — С. 7 — 112.
  105. В.Н. «Бедная Лиза» Карамзина: опыт прочтения. -М.: Русскш Mipb: Моск. учеб., 2006. -432 с.
  106. .Т. М.Ю. Лермонтов. Художественная индивидуальность и творческие процессы. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1973. — 702 с.
  107. .А. Семиотика искусства. М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. 357 с.
  108. С.Л. Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания. Душа человека: Опыт введения в философскую психологию. СПб.: Наука, 1995. — 655 с.
  109. В.Е. Ценностные ориентации русской классики. -М.: «Гнозис», 2005. 432 с.
  110. В.Е., Шешунова C.B. Цикл A.C. Пушкина «Повести Белкина». М.: Высшая школа, 1989. — 80 с.
  111. А.П. Слово вещь — мир. От Пушкина до Толстого: Очерки поэтики русских классиков. — М.: Современный писатель, 1992. -319 с.
  112. С.П. Философско-эстетические воззрения А.Ф. Писемского. Автореферат на соискание кандидата философских наук. -М.: МГУ, 1989.-20 с.
  113. В.К. Психологический портрет в творчестве М.Ю. Лермонтова и Ф. М. Достоевского в связи с концепцией личности //
  114. A.A. Некоторые особенности языка романа А.Ф. писемского «Масоны» // Поэтика. Стихосложение. Лингвистика. К 50-летию научной деятельности И. И. Ковтуновой: Сб. ст. М.: «Азбуковник», 2003. — С. 334 — 345.
  115. Е.Г. Психопоэтика. СПб: «Искусство-СПБ», 2005. — 704 с.
Заполнить форму текущей работой