Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Кыпчакское ханство

РефератПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Земледелие у кыпчаков играло вспомогательную роль и было примитивным. Раби Петахья указывал, что кедары сеяли просо и рис. Просо и рис они вываривали в молоке. Просо было распространенной культурой в степи. В отличии от оседлых жителей кыпчаки не особо заботились о посевах, а доверяли природе и работе других людей. Только обедневшие кочевники занимались земледелием. Если же они снова мог… Читать ещё >

Кыпчакское ханство (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Кыпчакское ханство

Происхождение кыпчаков. Название кыпчаки встречается в китайских летописях II в. до н.э. На древнекитайском языке их называли «кюйше». В переводах Н. Я. Бичурина упоминается: «Танри гуннов хан Модэ завоевал динлинов и кюйше (кыпчаков), проживающих на севере страны». Из этого сообщения можно сделать вывод, что еще до нашей эры кыпчаки были известным племенем у гуннов, которые, по существу, являлись государством. А динлинами, которые жили севернее гуннов, назывались тюркоязычные племена, кочевавшие между Саянскими хребтами, Енисеем и озером Селенга. На берегу Енисея жили киргизы, а западнее их, в северных предгорьях Алтая, жили очень похожие на динлинов и, возможно, родственные им кыпчаки.

О том, что в раннем средневековье существовало Кыпчакское государство, можно прочитать в надписи на Мойыншорском памятнике, выбитой в 759 г. орхонской клинописью: «Тюрки кыпчаки правили 50 лет». Судя по этим фактам, корни кыпчаков следует искать среди первых тюркских племен, существовавших в древние века. Следовательно, свое происхождение кыпчаки ведут от местных родов и племен.

Ранняя история кыпчаков. Взаимоотношения кыпчаков с тюрко-огузскими племенами. Если в IV в. кыпчаки входили в племя гуннов, то уже в IV—VII вв., по сведениям китайских письменных источников, они завоевали своих соседей — племена янъто и образовали свое объединение сеяныпо. При этом сами были зависимы от тюркских каганатов. В VII в. кыпчаки возглавляют на севере Монголии племена он теле, или огузов. Из этого объединения в 630 г. кыпчаки (сеяньто) выходят и создают в Отекене свое кыпчакское государство Сир, или Кыпчакию. Они завоевывают киргизов, проживавших на Енисее.

Взаимоотношения кыпчаков с тюрко-огузскими племенами начались в IV—VI вв. Если в первое время тогуз-огузы подчинялись кыпчакам, то в 646 г. они разгромили их и получили независимость.

Однако кыпчаки объединяются с тюрками и создают в Центральной Азии мощное государство. По некоторым данным, оно имело 200 — тысячное войско. В 691 г. кыпчаки разбивают войска уйгуров, находящихся во главе союза «девяти огузов», и завоевывают земли Отекена. Таким образом, регион был под началом кыпчаков, пока в 742 г. государство не распалось.

Этноним «кыпчак» впервые упоминается в древнетюркском руническом памятнике. Первый памятник — надписи на Мойыншорском надгробье. Затем о кыпчаках упоминается в записях арабского путешественника Ибн Хордадбеха, в которых он приводит список тюркских племен VIII в. После этого данные о кыпчаках встречаются во многих источниках различных стран.

В VIII в. кыпчаки основательно закрепляются на территории Центрального Казахстана. По сведениям Худуд аль-Алама, этот регион назывался «Земля кыпчаков». Южнее кыпчаков, от озера Балхаш до Аральского моря, кочевали башкиры. По мнению Р. Г. Кузеева, башкиры постепенно передвигались на запад и объединялись с печенегами. Видимо, на их продвижение на запад повлияло образование мощного кыпчакского владения. После них и сами кыпчаки стали перемещаться в сторону Сырдарьи. Но главной причиной такой миграции было то, что в Поволжье появились кимакские племена, которые стали расширять свою территорию и теснить своих соседей кыпчаков.

В середине IX в. в кимакский союз вливаются племена эймуров, байандуров, татар, которые раньше входили в Уйгурский каганат. С этого периода кимаки в своем составе имели семь племен: эймуры, имаки, татары, байандуры, кыпчаки, ланиказы, аджи.

Самым крупным племенем, находившимся под влиянием Кимакского каганата, были кыпчаки. Из всех племен этого объединения они были наиболее близки к кимакам.

В X в. кыпчаки начали переходить к самоуправлению, стремясь к независимости. С этой целью они начинают свое продвижение на запад, юго-запад и к северному побережью Арала. И уже к середине XI в. они доходят до границ Хорезма на берегу Сырдарьи и здесь останавливаются.

Согласно карте М. Кашгари кыпчакские ханы расширили пределы своего государства на юге, достигнув окрестностей Тараза, где возвели укрепление Кенжак Сенгир, там же указана главная территория кыпчаков — восточное побережье Волги. Именно Волга отделяла кыпчаков от соседних государств, и все побережье Арала принадлежало племенам огузов и кыпчаков. Кыпчаки владели и полуостровом Мангистау. Переселению кыпчаков на Мангистау противились сельджуки, и их хан Али Арслан снарядил для этого войска. Племена кыпчаков Мангистау во главе с ханом в 1096 г. совершили поход на Хорезм. Однако наместник Хорезма попросил помощи у султана государства сельджуков, и кыпчаки были вынуждены возвратиться на Мангистау.

В русских летописях XI в. кыпчаки упоминаются как половцы. Их территория простиралась до берегов Камы. По сообщениям русских источников, кыпчаки распространяли свое влияние далеко на запад и юг.

Таким образом, ко второй половине XI в. на огромных просторах от Иртыша до Волги гегемонию установили кыпчаки. Так возникло Кыпчакское ханство (начало XI в. — 1219 г.). Кыпчаки объединили множество тюркоязычных племен и дали им общее название — кыпчаки. Кыпчаками назывались не только сами кыпчаки, но и другие тюркоязычные племена.

В XII в. Великая Евразийская степь от Алтая и Иртыша на востоке до Карпат и Дуная на западе была территорией кыпчаков.

Как появилось название Дешт-и-Кыпчак? Слово «дешт» на персидском означает «степь». В сочетании со словом «кыпчак» оно обозначает «степь кыпчаков». Такое название в истории тюркских племен не ново. Так, огузов, обитавших на берегах Сырдарьи, называли] тзаф (рат аль-гуз («степь огузов»). Завоевав их, кыпчаки переняли это определение и стали называться Дешт-и-Кыпчакией. После завоевания Мангистау так стали называть всех кыпчаков от Мангистау до реки Шандыр, в отличие от кыпчаков Внутреннего Казахстана, которые именовали себя андар аз — кыпчаки.

Таким образом, тюркоязычные народы, населявшие земли от Алтайских гор и реки Иртыш на востоке до Карпатских гор и реки Днестр на западе, стали называться кыпчаками. Условно они разделились на два этнотерриториальных объединения: западно-кыпчакское во главе с правителем ханского рода токсоба и восточно-кьшчакское во главе с родом ельборили. Территория от Волги до Алтайских гор и Иртыша получила название Восточный Дешт-и — Кыпчак, а от Волги на запад — Западный Дешт-и-Кыпчак.

Этнический состав кыпчаков. В этнический состав древних кыпчаков вошли племена се и янъто. Можно согласиться с мнением, что этнический состав их стал более разнообразным благодаря смешению с племенами огузов и тюрков. В первое время кыпчакские племена сами находились в составе кимекского этноса. Но с образованием сильного государства (XI в.) в этническом составе Восточного Дешт-и-Кыпчака находилось до 16 племен. Среди них особенно значительную роль играли токсоба, борили, дурут, бижанак, карабориклы и др.

Западный Дешт-и-Кыпчак состоял из 11 племен. Среди них выделялись токсоба, ельборили, бужаглы, июртан, карабориклыж др. То, что одни и те же названия племен встречаются в разных объединениях, видимо, связано с тем, что строгого закона о разделении и объединении племен не было. Это обстоятельство также говорит о том, что кыпчаки почти сформировались как народ. Его становление было прервано монгольским нашествием. И тем не менее кыпчаки вошли в состав казахского народа как одно из главных его племен. К тому же кыпчаки входят в состав и других тюркоязычных народов: узбеков, каракалпаков, татар, башкир, туркменов. Согласно казахской летописи в составе казахов они разветвляются, как потомки родов и племен, от Рогатого Сарыабыза, Черных кыпчаков, Рыжих кыпчаков, Китайских кыпчаков, Куланкыпчаков, Бултына, Узына. Однако в летописях XVI—XVII вв. они встречаются в одном случае как потомки 92 родов, в другом — 32 родов узбеков (кыпчаков). По мнению академика В. В. Бартольда, цифра 32 — это начальное число, а затем число родов-племен достигло 9 $. Однако в этом списке кыпчакских племен нет названий казахских племен. Причина в том, что эти роды и племена сформировались позднее.

Кыпчаки. В начале XI в. военно-политическая гегемония на территории прежнего расселения кимекских, кыпчакских и куманских племен перешла в руки кыпчакских ханов. Во второй четверти XI в. военно-племенная знать кыпчаков вытеснила огузских джабгу из нижнего и среднего бассейна Сырдарьи, Приаральских и Прикаспийских степей.

С изменением этнополитической ситуации, связанной с распространением власти кыпчаков в приаральских и присырдарьинских областях, в начале второй четверти XI в. появилось название «Дешт-и Кыпчак» (Степь кыпчаков). Завладев Мангыстау, а также прилегающими к нему регионами, кыпчаки вплотную подошли к северным рубежам Хорезма.

В середине XI в. происходит миграция основных масс куманов и больших группировок кыпчакских племен в южнорусские и причерноморские степи вплоть до границ Византии. В результате этих событий кыпчакский массив племен распался на два этно-территориальных объединения: Восточнокыпчакское и Западнокыпчакское, рубежи, которых проходили по реке Итиль (Волге). Большая часть территории современного Казахстана находилась под властью ханов Восточно-кыпчакского улуса.

Бурные события первой половины XI в., в ходе которых кыпчакская аристократия значительно расширила территорию расселения племен восточного Дешт-и Кыпчака, привели к войнам и столкновениям с державой огузов на Сырдарье, со среднеазиатскими династиями Сельджукидов, Хорезм шахов и Караханидов. Сыграла роль и необходимость обеспечения внешней безопасности, ставшая объективной причиной образования государства у кыпчаков.

В 1065 г. правитель сельджуков Алп Арслан, усмирив Хорезм шахов, совершил поход на Мангыстау против кыпчаков, имевших там хорошо укрепленную крепость. В результате этой военной кампании часть кыпчакских племен временно подпала в зависимость от Сельджукидов Хорасана. В конце последней четверти XI в. на Мангыстау и восточном побережье Каспийского моря по-прежнему властвовали кыпчаки, в политической зависимости от которых находились отдельные группы огузских и туркменских племен.

В период правления Кутб ад-дина Мухаммада (1097−1127), кыпчаки оказывали Хорезм шаху действенное сопротивление, сохраняя за собой земли — на нижней Сырдарье и в степях между Аральским и Каспийским морями. Кыпчакские правители в лице преемника Мухаммада, его сына Атсыза (1127−1156), видели сильного и предприимчивого противника. Хорезм шах в начале своего правления оставался верным подданным Санжара. Между тем, вскоре все свои помыслы он направил на усиление своей власти, посредством подчинения, прежде всего сопредельных кыпчакских племен. Под флагом распространения ислама Атсыз совершил поход в Дженд, а затем продвинулся на север, присоединив к своим владениям Мангыстау.

Независимые действия Атсыза, вызванные стремлением к самостоятельности, были упреждены его сюзереном Санжаром, совершившим поход на Хорезм и заставшим Хорезм шаха выразить ему покорность. Судя по сообщениям источников, кыпчакская военно-аристократическая знать, вынуждена была трижды, с 1145 по 1152 гг., сдавать Атсызу Дженд.

Со второй половины XII в., в особенности с эпохи правления Текеша (1172−1200), проводилась целенаправленная политика — на сближение с кыпчакской знатью. Предводители племенных группировок кыпчаков, канглы, кимеков, уран стали привлекаться на службу Хорезм шахами. Кыпчакский хан Джанкеши выдал свою дочь Теркен-хатун за Хорезм шаха Текеша.

В середине XII в. военные отряды кыпчаков и кимеков совершили поход на Саксин, расположенный на Волге, и его окрестности. В результате этих событий жители Саксина признали зависимость от кыпчакских ханов, которые назначили в нем своих наместников (баскаков).

В конце XII в. произошла ссора между кыпчакским ханом Каир Буку и его племянником Алп Дереком. В 1198 г. сын Текеша — Мухаммед вместе с Алп Дереком совершил поход в степь. Каир Буку-хан был разбит и доставлен в Хорезм. Ханская власть перешла к Алп Дереку, и он повел независимую от Хорезм шаха политику. Опасаясь дальнейших усилении кыпчакского хана, Текеш освободил Каир Буку-хана, дал ему большое хорезмийское войско и послал его против Алп Дерека. В результате Алп Дерек был разбит, однако сам Каир Буку-хан попал в зависимость от Хорезм шаха.

В начале XIII в. в состав государства Хорезм шаха Мухаммеда (1200−1220), предъявлявшего свои притязания на первенство в мусульманской Азии, вошла и область Сыгнака. Несмотря на потерю Сыгнакского владения кыпчакские ханы продолжали вести упорную борьбу с Хорезмом. В 1216 г. во время одного из военных походов против Кадыр-хана, шах Мухаммед дошел до Иргиза, где в Торгайских степях совершенно случайно столкнулся с войском Чингиз-хана, преследовавшего меркитов, бежавших от монголов в страну кыпчаков. После битвы с Мухаммедом монголы под прикрытием ночи отступили. Это было первое появление монголов на территории Казахстана, приостановившее длительное соперничество кыпчаков с Хорезм шахами.

Кыпчакская государственность пала. Однако процесс ее развития не был окончательно разрушен тяжелыми событиями XIII в., а был лишь приглушен и проявился вновь в период формирования казахского народа и государства в XY веке.

Власть кыпчакских ханов передавалась по наследству от отца к сыну. Династийным родом считались ель-борили, из числа, которых выходили ханы. В ханской ставке, называвшейся ордой, находился аппарат управления хана, ведавший ханскими имуществом и ханской армией. В военно-административном отношении Кыпчакское ханство, следуя древнетюркским традициям, делилось на два крыла: правое со ставкой на реке Урале, и левое — с резиденцией в г. Сыгнаке (на Сырдарье). Более мощным было правое крыло.

Рельефно была выражена строгая иерархическая система господствовавшей аристократической верхушки (ханы, тарханы, баскаки, беки).

Кыпчакское общество было социально и сословно неравным. Основой имущественного неравенства была частная собственность на скот. Основным богатством служило число лошадей. Многие в стране кыпчаков, как сообщают источники, владели несколькими тысячами прекрасных лошадей, а некоторые из них 10 — и более тысячными табунами. Посягание на собственность строго каралось, считалось наказуемым, по устоявшимся нормам обычного права. Скот, находившийся в частной собственности кыпчакских семейств, отмечался родоплеменными метками (тамгами).

Обладая огромными стадами, аристократия была и фактическим собственником пастбищ, на которых содержался этот скот, хотя юридически собственность и не фиксировалась. Право распоряжения пастбищами и регулирования перекочевками принадлежало кыпчакским ханам и племенной знати.

Рядовые общинники (скотоводы) были в своей основной массе свободными. Однако через отдачу себя и своего имущества под защиту сильного сородича проявлялась их зависимость от власть имущих. С потерей скота, а следовательно и возможности кочевать, свободный общинник переходил в категорию оседлых жителей (ятуков). Но как только у бедного ятука появлялось достаточное количество скота, он снова переходил в лоно кочевого хозяйства.

Самую бесправную группу в кыпчакском обществе составляли рабы, которые пополнялись за счет военнопленных. Рабы шли главным образом на продажу, и лишь часть их использовались в хозяйстве в качестве слуг.

Курганы кыпчаков XI—XII вв. исследованы в среднем Прииртышье, в Северо-Восточном Казахстане. Раскопаны одиночные курганные памятники и в других районах республики.

Мужские и женские погребения различаются по составу сопровождающего инвентаря. Мужчин хоронили с оружием, ножами, кресалами, сбруей, женщин — с украшениями (серьги, браслеты, бусы), зеркалами, ножницами, шильями и значительно реже — со сбруей. Наиболее интересной находкой этого времени являются остатки высоких головных уборов, напоминающих бокки, описанные Плано Карпини и Рубруком. Очевидно, эти шляпы появились у кыпчаков еще в XII в. и получили развитие уже в монгольское время.

Конское снаряжение представлено своеобразными стременами с плоскими дужками и невыделенным путалищем, железными кольчатыми удилами. Среди находок — клепанный серебряный котелок. Вооружение вполне развитых форм — сабля с изогнутым клинком, нож с деревянной рукояткой и длинным лезвием в ножнах, костяные и железные черешковые стрелы (последние плоских форм), концевые и плечевые костяные накладки лука, портупейная кольцеобразная пряжка с подвижным язычком, бляшки поясного ремня.

Поселения и городища оседлого и полуоседлого населения кыпчаков открыты в степях Центрального Казахстана по рекам Сарысу, Кенгир, Джезды, Тургай, Коктас, Нура, в низовьях Таласа и Чу. Это Богажели, Тасты, Ожрайтобе, Кент-Арал, Кызыл-Куран, Урда-Шагил, Талды, Кзылкент, Талдыкент, Торткуль, Баскамыр, Аяккамыр и др.

От городов Туркестан и Сыгнак одна дорога вела в земли кыпчаков в долинах Сарысу, Кенгира, Ишима и Нуры, другая — на Южный Урал и в Волжскую Булгарию. Примечательно, что степные караванные пути отмечены специальными каменными столбами.

Пилипчук Я.В. «Быт и хозяйство кыпчаков»

Я.В. Пилипчук, младший научный сотрудник отдела Евразийской степи Института востоковедения НАН Украины, к. и. н.

Как известно, кыпчаки были кочевниками. Хозяйство кыпчаков получил освещение в нескольких работах казахских и украинских исследователей [Голубовский 1884; Ахинжанов 1995; Кумеков 2006]. Также этот аспект исследовался русскими и румынскими ученными [Плетнева 1974; Плетнева 1990; Федоров-Давыдов 1966; Spinei 2003; Spinei 2009]. Заданием данной публикации является исследование кочевого быта кыпчаков и анализ его характерных черт.

В славянских летописях сообщалось, что кыпчаки владели ''скотами'', овцами, конями, верблюдами. ''Скоты'' это рогатый скот. Кроме ''скотов'' в составе стад кыпчаков упоминались верблюды, кони и овцы. [Ипатьевская 1962, стб.255]. В грузинских источниках упоминались сазамтро та сазапхуло, то есть зимние и летние стойбища [Ахинжанов 1995, c.255−259].

Маршруты кочевания кыпчаков были установлены еще в домонгольскую эпоху. Монголы только переняли их от кыпчакской аристократии после завоевания территорий Дешт-и Кыпчак [Рубрук 1957, с.91−92; Тизенгаузен 1884, с.541; Кумеков 2006, с.477]. Расстояния сезонного кочевания кимаков и восточных кыпчаков фактически совпадали с той, что существовала у казахов Среднего Жуза (1000−1500 км.) Относительно же кочевников Подунавья и Причерноморья, то маршруты их сезонных кочевий были между 250 и 600 км. (для каждого сезона). Расстояния сезонных перекочевок зависела от климата и флоры каждого отельного региона [Spinei 2009, p.210].

Кыпчаки откочевывали с места на место с животными, которые обеспечивали их всем необходимым. От овцы можно было получить шерсть. Из нее изготовлялась одежда. За счет овец можно было быстро пополнить запасы мяса и жира. Большой рогатый скот не был настолько многочисленным как овцы и кони. Ибн Баттута сообщал, что волы и верблюды перевозили арбы кочевников [Кумеков 2006, c.475]. Сведения о составе стад кыпчаков содержаться в славянских летописях. В их составе были кони, волы, овцы и верблюды [Spinei 2003, p.225−226]. Среди еды кимаков и кыпчаков анонимный персидский географ называл летом молоко, а зимой — мясо [Hudud al-Alam 1937, Глава 18]. Гардизи также указывал, что кимаки питаються мясом зимой, а кобыльим молоком летом [Гардизи 1973].

Робер де Клари указывал на то, что мясо готовилось благодаря тому, что оно ложилось под седло и во время езды отбивалось. Он сообщал, что кыпчаки не сеют и не пашут. Их едой он называл мясо и молоко. Крестоносец также информировал читателей о том, что одеждой кыпчакам служит баранья шкура и каждый из них владеет десятком или дюжиной коней. Во время переходов, по его информации, кыпчаки подвешивали к морде коня мешочек с кормом, чтобы конь не голодал. Во время откочевок кыпчаки преодолевали за один день путь на который у европейцев уходила неделя [Клари 1986, Глава LXV].

Раби Петахья упоминал, что кедары (кыпчаки) употребляли в еду мясо. Отбивалось мясо в похожий с описанным Робером де Клари способ. Еврейский путешественник также упоминал о сыре и молоке как еде кедаров [Раби Петахья 2004]. Важным продуктом питания был кумыс [Голубовский 1884, с.219; Гардизи 1973]. Михаил Хониат отмечал неприхотливость и простой быт кочевников. Он отмечал, что кыпчаки соблюдают клятвы и, что жених платил калым родственникам невесты. Калым выплачивался в форме скота (или золота и серебра). Византийский клирик ставил кыпчаков в пример своим соотечественникам [Византийцы и их соседи в проповедях Михаила Хониата 2009].

Гардизи сообщал, что в пределах владений кимаков не водятся верблюды и что если купец приводит в эти земли верблюда, то он не выживал и сезона [Гардизи 1973]. Но сведения Гардизи не совсем согласуются с данными новгородского летописца о верблюдах, которые Котян подарил Мстиславу Удатному. Другими подарками этому князю были буйволы, женщины и кони [НПЛ 1950, c.62, 265]. Верблюды были зафиксированы и у ''лукоморских'' кыпчаков [Ипатьевская 1962, cтб.255]. Археологические исследования зафиксировали остатки верблюда на территории Подунавья [Spinei 2003, p.226]. На протяжении 10 дней верблюд мог не пить пресную воду, переносить засухи и холода, мог пить соленую воду и нести на себе груз в 250−300 кг. Единственным минусом была низкая рождаемость. Куда более важным было использование коней. Для кочевника конь был и средством передвижения и источником прибыли [Масанов 1995, c.67−72]. Ибн Фадлан исчислял богатство кочевников в количестве поголовья скота [Ибн Фадлан 1939].

Коней кыпчаки продавали в Индию. Обычные кони оценивались в 100 динариев серебром. Хороший конь оценивался в 500 динариев. Кыпчакские кони высоко ценились кочевниками. Джучи пригнал в подарок свому отцу 20 тыс. белых коней из Дешт-и-Кыпчак [Кумеков 2006, c.475]. Кони обеспечивали мобильность движения. Кони и верблюды были собственностью мужчин. Женщины владели большим и мелким рогатым скотом. Кони служили средством передвижения богатых людей. Отары овец, коз и большого рогатого скота разводили менее обеспеченные кочевники. Время кочевания ограничивалось теплой порой года и в зависимости от природных условий продолжалось 6−9 месяцев. Каждый род имел свои зимовники. Наибольшая концентрация кочевников в одном месте наблюдалась летом, когда отдельные роды объединялись в племя [Масанов 1995, c.67−219].

Собственность на скот обозначался тамгами. Каждый род и племя имели свои собственные тамги. Если вор, который украл скот, был пойман, его обязывали возместить ущерб отдав кроме украденного еще девять коней. Если же вор не имел скота, то у него отбирали детей. Кыпчакская аристократия была верховным собственником и именно она определяла маршруты кочеваний [Кумеков 2006, c.477]. Большое значение для кыпчаков имела охота. На ней кыпчаки совершенствовали физическую форму и умения стрельбы из лука. На охоте молодежь осваивала основные тактические навыки и училась маневрам [Ахинжанов 1995, c.259−261]. Кедары (кыпчаки) переправлялись через реки при помощи коней и мешков из шкур, так что большие реки не были для них неопределимым препятствием [Петахья 2004].

По свидетельству Раби Петахьи, кедары были такими искуссными лучниками, что могли попасть в птицу в полете и благодаря острому зрению видели добычу на расстоянии [Петахья 2004]. В центрально-азиатских (в русской терминологии сренеазиатских или казахских) степях кочевники охотились на куланов, сайгаков и джейранов, в лесостепях — на оленей и лосей, а в горах — на горных козлов и архаров. Во время охоты кыпчаки использовали охотничьих птиц и собак [Ахинжанов 1995, c.259−261]. Это были хищные птицы — соколы, беркуты, ястребы. Во время охоты в лесах и лесостепях кыпчаки добывали мех соболей, горностаев, лисиц и куниц. Мех Махмуд ал-Кашгари на тюркском называл иджук, а составители арабо-кыпчакских словарей использовали обозначение курс [Кумеков 2006, с.476]. У кочевников существовал институт облавной охоты. Охоту возглавляли вожди и их беки. Существовала должность сокольничьего (куш-беги). За поддержанием дисциплины и субординации жестко следили, а нарушителей наказывали [Кушкумбаев 2009].

Важным для кочевника был обряд инициации. Мальчик только тогда становился мужчиной и менял детское имя на мужское, когда проливал первую кровь. Нужно было убить животное или врага. Он получал статус и мог прибавлять к имени титулы [Кляшторный 2003, с.473−474]. Каждый род и племя охраняли свои владения. Если же границы владений нарушались, то за этим следовала война. [Тизенгаузен 1884, c.541].

Джиованни де Плано Карпини и Вильгельм Рубрук указывали, что кочевники в углах головы оставляли волосы, которые потом заплетали в две косы. Три типа причесок изображены на кыпчакских каменных изваяниях:

1) три косы и три ее подтипа: a) три равных по длине и толщине косы; б) средняя коса на затылке толстая, две другие параллельные и тонкие, короче чем толстая коса; в) средняя коса, как и в предыдущем типе, но две боковых еще тоньше и короче, заплетенные почти у висков, на шее, подведены под углом к центральной косе и опущены на спину;

2) две на висках, одна в середине. Соединяются на шее или немного ниже в одну косу;

3) одна долгая коса. Наиболее распространенным типом прически у кыпчакских аристократов была прическа из трех кос. Также было распространено бритье волос на лысо. Кыпчаки также брили бороды и носили шерстяные колпаки. Возможно именно с обычаем на лысо брить волосы на голове связана кличка Боняк Шолудивый. На кыпчакских каменных изваяниях кыпчаки часто изображены с усами. [Голубовский 1884, c.188−189, 237−238; Плетнева 1974, c.33−34, 71].

Основными предметами для ухода за волосами были ножницы и ножи. В кыпчакских погребениях были найдены ножницы, которые принадлежали к нескольким типам. Первый тип был пружинным. Он был похожим на ножницы, которые использовались для стрижки овец. Второй тип был шарнирным с отогнутыми скобами. Третий тип характеризовался похожими на современные шарнирами с приваренными кольцами-скобами. Первые два типа были известны еще печенегам и применялись торками-огузами. Третий тип был характерен уже для XIV в. и потомков кыпчаков — татар Улуса Джучи [Федоров-Давыдов 1966, c.84].

На кыпчакских мужских каменных изваяниях изображались ножи. Они были помещены как слева, так и справа. Изображения ножей делятся исследователями на несколько типов. Также на изваяниях изображены гребени двух типов. Г. Федоров-Давыдов делил кресала по своей классификации на двулезвийные и однолезвийные. Кресала часто находили в погребениях, но на каменных изваяниях они фиксировались редко. Кресала носились в мешочках, прикрепленных к поясу. [Плетнева 1974, с.31−33, 49; Федоров-Давыдов 1966, с.84−85]. Предметы быта кочевников были найдены в погребении знатного кочевника на реке Молочной. Кочевник погребался вместе с конем и инвентарем. В могиле были найдены: седло, котел, деревянная миска, лепной сосуд, оружие, колеса повозки, одежда, обувь [Рассамакин.

Во время остановок во время перекочевок и самого кочевания кыпчаки любили развлекаться песнями. Одним из cтепных кобзарей был Ор, которого Сырчан послал к Отроку в Грузию [Ипатьевская 1962, с.716]. У кыпчаков были два вида музыкальных инструментов. Один из них был похож на гусли, а второй был смычковым. У кочевников он назывался комуз или кобыз [Євдокимов 1991, с.281−283].

Жилища кыпчаков много раз изображались на миниатюрах Радзивиловской летописи и назывались ''вежами''. Средством передвижения обычно были кони, верблюды, быки, которые впрягались в упряжку для передвижения возов. Для небольшой юрты было достаточно одного быка, для больших — три или четыре быка. Воз обычно имел два или четыре колеса. Во время остановки возы ставились в форме круга. Современники упоминали о кыпчаках, как о людях, которые жили в войлочных юртах и возах [Клари 1986, Глава LXV; Spinei 2009, р.219−221; Spinei 2003, p.222]. Кочевнические повозки отличались разнообразием. Кочевников даже погребали в кузовах — решетчатых гробах. Телеги изготовлялись из деревьев твердых пород. Это был товар дефицитный в степи. Поэтому телеги берегли и ремонтировали. Как одно из занятий кыпчакских мужчин Вильгельм Рубрук называл их изготовление. В случае поломки телеги дерево не использовали как топливо. По предназначению телеги подразделялись на кибитки-''вежы'' и хозяйственные телеги. Хозяйственные телеги перевозили оружие и стрелы. Они были, как правило, двухколесными. Жилые кибитки были как двухколесными, так и четырехколесными [Шалобудов, Лесничий. Юрты кыпчаков изготовлялись из войлока и прутов. Они выглядели как шатры. Юрты были небольшими и большими. Первые разбирались, чинились и перевозились на вьючных животных, а другие транспортировались на возах. Размер юрты зависел от богатства ее хозяина. Мужчина мигрировал вместе со своей семьей. На возах кочевники везли с собой все свое имущество [Ахинжанов 1995, c.249−251].

Земледелие у кыпчаков играло вспомогательную роль и было примитивным. Раби Петахья указывал, что кедары сеяли просо и рис. Просо и рис они вываривали в молоке [Петахья 2004]. Просо было распространенной культурой в степи. В отличии от оседлых жителей кыпчаки не особо заботились о посевах, а доверяли природе и работе других людей. Только обедневшие кочевники занимались земледелием. Если же они снова мог разбогатеть, то они возвращались к кочевничеству [Ахинжанов 1995, c.255−259]. По сведениям ал-Умари, никто не обрабатывал поля, но указывал, что до монгольского завоевания местное население выращивало груши, яблоки. абрикосы, орехи, айву. Эти плоды выращивали жители городищ и горных местностей [Тизенгаузен 1884, c.233−234]. Ал-Умари указывал, что у татар мало ячменя и пшеницы, а больше всего проса. Также существовала специальная терминология, обозначавшая отдельные культуры растений [Кумеков 2006, c.476].

Быт кыпчаков существенно не отличался от быта других кочевников. Показателем социального статуса была возможность быстро кочевать. Главным богатством были стада скота, жилищем — войлочные юрты на возах, развлечением — охота. Кочевники имели установленные маршруты кочевания, нарушение которых угрожало войной.

Роль кыпчакских племен в становлении казахского народа.

кыпчакское ханство племя кочевание В становлении казахской народности кыпчакские племена занимали видное место. Их владения в XI—XII вв. простирались от Алтайских гор на востоке до Волги на западе, Кулундинских степей на севере и до озера Балхаш и Джунгарских гор на юге. И все эти бескрайние степи, огромные пространства, по словам известного арабского историка аль — Идриси, назывались «степью кыпчаков». В этнический состав Кыпчакского ханства вошли кимеки, огузы, печенеги-башкиры, асы, куманы, собственно кыпчакские роды и племена: борили, ельборили, токсобы, жетиобы, тортобы и др. В XII в. в Кыпчакское ханство влились и племена канлы, жившие в среднем течении Сырдарьи и в Приаралье. Проезжавший через эти края по пути в Монголию Плано Карпини писал, что люди канлы говорили на языке кыпчаков. Это свидетельство того, что племена канлы находились под властью кыпчаков.

Таким образом, в XI—XII вв. на всей территории Казахстана были расселены племена кыпчаков, говоривших на кыпчакском языке. В состав кыпчакского этноса также входили тюркоязычные племена — уран, баят, азкиши, тюргеши и др. Численность племен постоянно росла. По данным письменных источников, племена азкишей, тюргешей жили на берегу Черного моря. Все это говорит о том, что все племена в составе кыпчакского содружества были тесно взаимосвязаны между собой, стали формироваться в этнос. В арабско-персидских летописях кыпчаков называют самыми многочисленными из всех тюркоязычных племен. Вот почему Кыпчакское ханство в Средней Азии в XI—XII вв. было самым мощным и сильным государством в регионе.

Точно так же шло формирование кыпчакского народа и на земле Казахстана. Этому способствовало то обстоятельство, что этническое содружество здесь объединялось единым языком, хозяйственной деятельностью, общественными взаимоотношениями, культурой, традициями и т. д. Однако монгольское нашествие в начале XIII в. внесло существенные изменения в этнополитическое развитие Казахстана.

Хотя кыпчакский народ еще не успел сформироваться окончательно, кыпчакские племена не ушли с арены истории. Наоборот, кыпчаки сохранили свое имя, свою землю, традиции и обычаи, оставались главной объединяющей силой в казахском народе, сохранив его этническое единство. Исследователь истории кыпчаков Б. Кумеков считает, что нет никаких сомнений в том, что казахские слова произошли от кыпчакских. Поэтому можно сделать вывод, что хотя кыпчакская народность не была образована, но это племя стало одним из основополагающих в составе казахского народа.

Кипчаки в своем политическом развитии не достигли уровня государства, только уровня отдельных государственных образований. Тем самым учеными отвергалась идея о существовании у кипчакских племен единого государства, что было связано с методологической установкой, согласно которой, кочевники стояли на уровне распада патриархально-родовых отношений и начала перехода к феодальному строю. Проблема социально-политической организации кочевого общества изучалась в рамках наличия у половцев политической иерархии и социальной дифференциации. Результаты, достигнутые ученые в этой области были незначительны. Поэтому тема государственности и общественного строя кипчакского общества остается еще мало исследованной и требует серьезного рассмотрения на основе анализа свода письменных источников о кипчаках.

Ученые на основе обширной источниковой базы с привлечением данных новых письменных, археологических и фольклорных источников, стали изучать «внутреннюю» историю кипчакских племен. Но по-прежнему не уделяется серьезного внимания куманам известных в византийских, венгерских, арабских и русских источниках.

Исследователи пришли к изучению важной проблемы монгольского завоевания и жизни кипчакских племен в составе Монгольской империи. Было сделано важное заключение, что кипчаки не растворились в среде покоренных народов, не утеряли свой этнический облик, свою богатую духовную и материальную культуру, но уже не смогли оправиться после нанесенного ущерба, и завершили формирование кипчакской народности, кипчаки продолжили свое развитие в рамках новых этнических образований.

Впервые в археологической науке каменные изваяния рассматриваются как исторический источник, это позволило не только осуществить полную систематизацию материалов предшественников, но также пролить свет на важные стороны жизни кипчакского общества. Особенно этнографического облика раннесредневековых кипчаков, военного дела, вооружения, религиозных верований, антропологии, ремесел и т. д. Главным здесь является то, что изучение этого вида источника позволило археологам выделить территориальные государственные объединения половцев, на конкретном археологическом материале сопоставив с данными письменных источников.

Особое внимание археологи уделяли проблеме генезиса и эволюции кипчакского погребального обряда, выявлении степени влиянии на его развитие других этнических группировок и племенных союзов. Это же позволило исследователям всерьез говорить о духовной культуре кочевников, выявить у них культы предков и умерших вождей, что говорит о присутствии у них шаманизма. Это же позволило выявить территорию распространения мировых религий христианства и ислама у кипчакских племен, впрочем, как и глубину восприятия, кочевниками новых религиозных систем.

Известно, что после покорения кипчаков хуннами они не исчезли с исторической арены, а позже вошли в состав древнетюркских государственных образований. Затем вошли в состав племенного союза и государства кимеков, где, усилившись, распространили свою власть на обширные территории от Иртыша на востоке до Дуная на западе. После покорения кипчаков монголами они продолжили свое существование в рамках новых государственных объединений и приняли самое непосредственное участие в этногенезе, политогенезе и культурогенезе тюркских народов.

. Основным хозяйственным занятием было скотоводство. Выделение хозяйственно-культурного типа дает основания рассматривать кочевой социум, как общество уникальное имеющее свою систему ценностей, особое мировосприятие и мировоззрение.

После монгольского нашествия был прерван завершающий процесс образования кипчакской народности, кипчаки продолжили свое развитие в рамках новых государственных объединений и приняли самое деятельное участие в этногенезе, политогенезе и культурогенезе современных тюркских народов.

Основными направлениями в кипчаковедении стали этнополитическая история, политогенез, историческая география, материальная и духовная культура, хозяйство кипчакских племен. Намечена тенденция уделения внимания на выявление специфики развития средневекового кипчакского общества, без уяснения которой невозможна объективная оценка развития кипчакских племен.

Cписок литературы

1. Ахинжанов С. М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана/ С. М. Ахинжанов. — Алматы: Гылым, 1995. — 296 с. — ISBN: 5−628−1 576−8

2. Гардизи… - Извлечение из сочинения Гардизи «Зайн ал-ахбар». Приложение к «Отчету о поездке в Среднюю Азию с научной целью.1893−1894 гг. «// Академик В. В. Бартольд. Сочинения. Том VIII. Работы по источниковедению. — М., 1973 — // http://www.vostlit. info/Texts/rus7/Gardizi/frametext1. htm

3. Византийцы и их соседи в проповедях Михаила Хониата // Причерноморье в средние века. — Вып. VII. — М., 2009. — Из XIII огласительной беседы Михаила Хониата // http://www.vostlit. info/Texts/rus3/Honiat2/text. phtml? id=7931

4. Голубовский П. В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. Монография/ П. В. Голубовский — К.: Унив. типография, 1884. — ІІ, 254 c.

5. Голден П. Религия кыпчаков средневековой Евразии // Степи Европы в эпоху Средневековья/ Институт археологи НАН Украины, Донецкий национальный университет. — Донецк, 2008. — Т.6.: Золотоордынское время. — С.309−340.

6. Джиованни де Плано Карпини. История монгалов. Вильгельм де Рубрук. Путешествие в Восточные страны / Пер. с лат.А. И. Малеина. Ред., вступит. ст. и примеч Н. П. Шастиной. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1957. — 270 c.

7. Жития царя-царей Давида // Символ. — (1998). — № 40. // http://www.vostlit. info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XI/1080−1100/David/frametext1. htm

8. Ипатьевская летопись // Полное Собрание Русских Летописей — М.: Восточная литература, 1962. — Т.2. — XVI, 938, 87, IV c.

9. Євдокимов Г. Л. ''…Співай же йому пісні половецькі'' /Літопис Нестора/ // Золото степу. — К: Інститут археології Академії Наук України, 1991 — Шлезвіг: Археологічний музей. — С.281−283

10. Клари Робер де. Завоевание Константинополя / Пер., статья и коммент. Заборова М. А. — Москва: Наука, 1986. — 170 c. // http://www.vostlit. info/Texts/rus/Klari/frameKlari3. htm, http://www.vostlit. info/Texts/rus/Klari/frameKlari4. htm.

11. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма/ С. Г. Кляшторный — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2003. — 560 c. — ISBN 5−8465−0106−0

12. Кругосветное путешествие Петахьи Регенсбургского. // Три еврейских путешественника / Перевод и примечания П. В. Марголина — Москва: Гешарим — Мосты культуры, 2004. — 332 c. // http://www.vostlit. info/Texts/rus15/Petach_Regensburg/text. phtml? id=1083

13. Кумеков Б. Е. Кыпчаки: хозяйство, общественный строй, племенной состав // История татар/ Институт истории им. Ш. Марджани Академии Нпук РТ. — Казань, 2006. — Т.2. Волжская Булгария и Великая Степь — С.472−481.

14. Кушкумбаев А. К. Институт облавных охот и военное дело кочевников Центральной Азии. Сравнительно-историческое исследование/ А. К. Кушкумбаев. — Кокшетау: Келешек-2030, 2009. — 170 с. — ISBN 978−601−231−160−0

15. Лаврентьевская и Суздальская летопись по Академическому списку/ Под. ред. акад. Е. Ф. Карского. Воспроизведение текста изд. 1926;1928 г. // Полное собрание русских летописей. — М.: Восточная литература, 1962. — Т.1. — VIII, 578 c.

16. Маркварт И. О происхождении народа куманов / Пер. А. Немировой. // http://steppe-arch. konvent.ru/books/markvart1−00. shtml

17. Масанов Н. Э. Кочевая цивилизация казахов/ Н. Э. Масанов — М. — Алматы: Горизонт-Социнвест, 1995. — 319 с.

18. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов/ Под ред. и предисл.А. Н. Насонова. — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1950. — 640 c.

19. Плетнева С. А. Половецкие каменные изваяния/ С. А. Плетнева. — М.: Наука, 1974. — 200 c.

20. Плетнева C.А. Половцы/ С. А. Плетнева. — М.: Наука, 1990. — 208 c. — ISBN 5−02−9 542−7

21. Пріцак О. Коли і ким було написано ''Слово о полку Ігоревім''/ О. Пріцак — К: Обереги, 2008. — 360 c. — ISBN 9666−513−076−5

22. Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131−1153 гг.) / Публикация О. Г. Большакова и А. Л. Монгайта. — М.: Восточная литература, 1971. — 135 c. //

23. http://www.vostlit. info/Texts/rus4/Garnati/frametext1. htm

24. http://www.vostlit. info/Texts/rus4/Garnati/frametext2. htm

25. http://www.vostlit. info/Texts/rus4/Garnati/frameposl. htm

26. Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу / [Перевод и комментарии А.П. Ковалевского] Под редакцией И. Ю. Крачковского. — М. — Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1939. — 228 c. // http://www.hist. msu.ru/ER/Etext/fadlan. htm

27. Рассамакин Ю. Я. Погребение знатного кочевника на реке Молочной: опыт реконструкции вещевого комплекса // Степи Европы в эпоху Средневековья/ Институт археологи НАН Украины, Донецкий национальный университет — Донецк, 2003. — Т.3.: Половецкое время. — С. 207−230.

28. Расовский Д. А. Половцы. III. Пределы ''поля половецкаго'' // Seminarium Kondakovianum/Анналы института им. Н.П. Кондакова/ Kondakov Institute. — Прага, 1937. — Т.9. — С.71−85.

29. Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. — СПб.: Издано на иждевении С. Г. Строганова, 1884. — Т. І: Извлечения из сочинений арабских. — XVI, 563, c.

30. Федоров-Давыдов Г. А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Археологические пам’ятники/ Г. А. Федоров-Давыдов - М.: Изд-во Московского государственого унивeрситета, 1966. — 274 c.

31. Шалобудов В. Н., Лесничий П. П. Опыт реконструкции позднекочевнических повозок // Степи Европы в эпоху Средневековья/ Институт археологи НАН Украины, Донецкий национальный университет — Донецк, 2003. — Т.3.: Половецкое время. — С. 193−206.

32. Hudud al-Alam. The Regions of the World. A Persian Geography 372 A H. — 982 A. D. /Tr. and expl. by V. Minorsky. With the preface by V. V. Barthold. — London: Luzac & co., 1937. — [VII] - XX p., 1 l., 524 p. // http://odnapl1yazyk. narod.ru/hududalal. htm

33. Spinei V. The Great Migrations in the East and South East of Europe from the Ninth to the Thirteenth Century/ V. Spinei - Cluj-Napoca: Romanian Cultural Institute — Istros Publishing House, 2003. — 546 p: ill., maps. — ISBN 9 738 589 452

34. Spinei V. The Romanians and the Turkic nomads North of Danube Delta from tenth to the Mid-Thirteenth Century/ V. Spinei. — Leiden-Boston: Brill, 2009. — XVII, 545 p.: ilustr. — ISBN 9 789 004 175 365 9 004 175 369

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой