Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Крепостная интеллигенция XVIII века

РефератПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Крепостной театр, вид частного дворянского театра в России; труппы создавались помещиками из числа крепостных крестьян. Крепостные театры появились в конце 17 в. Получили распространение в конце 18 — начала 19 вв., преимущественно в Москве и Подмосковье. Наряду с примитивными домашними театрами существовали Крепостные театры, располагавшие зданиями с хорошо оборудованной сценой, богатым… Читать ещё >

Крепостная интеллигенция XVIII века (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

План Введение

1. Театр

2. Литература

3. Архитектура и живопись

4. Музыка Заключение Список рекомендуемой литературы Введение Крепостная интеллигенция появилась в России среды крепостного крестьянства, главным образом дворовых. Использовалась для удовлетворения хозяйственных, административных и культурных потребностей помещичьих хозяйств. Крепостная интеллигенция вместе с тем внесла большой вклад в развитие русской национальной культуры. Отдельные выходцы из кабальных крестьян, холопов и крепостных известны в русской культуре 17 и первой половины 18 вв. Со второй половины 18 в. крепостные широко использовались как управляющие имений, канцеляристы, врачи, учителя, а также художники различных специальностей: архитекторы, живописцы, мастера прикладного искусства, деятели театра и музыки.

Несмотря на то, что получение образования для крепостных было крайне затруднено, некоторые из них достигали высокого уровня профессиональной подготовки в результате частного ученичества или в качестве сверхштатных учеников Академии художеств или университетов (в последнем случае крепостной, оканчивающий курс, забирался помещиком из учебного заведения накануне выпускных экзаменов, т. к. диплом давал право на освобождение от крепостной зависимости).

1. Театр В конце 17 в. в русских городах и сёлах широкое распространение получил бродячий театр — театр скоморохов и Петрушки. Правительство и церковные власти преследовали скоморошество за весёлый и смелый юмор, обличавший пороки властей.

Первый русский профессиональный театр был создан в 1750 г. в Ярославле по инициативе купца Ф. Г. Волкова. Спустя два года театр переехал в Петербург, а в 1756 г. царским указом был преобразован в Российский театр.

Одновременно крупнейшие русские вельможи создавали театры у себя в вотчинах или в своих столичных домах, где актёрами были их крепостные крестьяне. Наиболее известен был театр Шереметевых в Останкино, славу которому принесли актёры из крепостных крестьян — драматическая актриса и певица П. И. Ковалева (по сцене Жемчугова) и балерина Т. В. Шлыкова (по сцене Гранатова). Также широко известны были Мочалов — старший, М. С. Щепкин, получивший свободу после 17 лет сценической деятельности. Этот театр по своему художественному уровню не уступал лучшим профессиональным театром Москвы и Петербурга. В провинции были известны крепостные театры Каменского в Орле, Есипова в Казани, Шаховского в Нижнем Новгороде, Хорвата в с. Головчине Курской губернии. Всего в конце 18 — начале 19 вв. насчитывалось свыше 170 крепостных театров, из них 58 в Москве, 27 в Петербурге.

Крепостной театр, вид частного дворянского театра в России; труппы создавались помещиками из числа крепостных крестьян. Крепостные театры появились в конце 17 в. Получили распространение в конце 18 — начала 19 вв., преимущественно в Москве и Подмосковье. Наряду с примитивными домашними театрами существовали Крепостные театры, располагавшие зданиями с хорошо оборудованной сценой, богатым реквизитом, квалифицированными крепостными актёрами, обучавшимися у крупнейших мастеров русской и западноевропейской сцены. Одним из самых богатых Крепостных театров был театр графов Шереметевых. Созданный в конце 60-х гг. 18 в. П. Б. Шереметевым, он к концу 18 в. при Н. П. Шереметеве не уступал придворному (из 8 Крепостных театров Шереметевых сохранился лишь Останкинский в Москве, ныне государственный Музей творчества крепостных). В его репертуар входили оперы К. В. Глюка, А. Гретри, Е. И. Фомина, М. А. Матинского и др. В труппе состояло более 200 человек. В историю русского искусства вошли имена работавших в этом театре композиторов и музыкантов — С. А. Дегтярева, Г. Я. Ломакина, инструментального мастера («русского Страдивари») И. А. Батова, актрис — Т. В. Шлыковой-Гранатовой, П. И. Жемчуговой и др. Не менее известны театры князя Н. Б. Юсупова в Москве и в подмосковной усадьбе Архангельское (ныне государственный музей). Особое место в истории крепостных театров занимает театр А. Р. Воронцова — одного из наиболее прогрессивных, образованных людей своего времени. В его театре ставились главным образом произведения русской драматургии — Д. И. Фонвизина, Я. Б. Княжнина, А. П. Сумарокова, И. А. Крылова и др. Актёры получали жалованье.

Крепостные театры содействовали широкому распространению театрального искусства, утверждали в нём через актёров реалистическое демократическое направление, заложили основы русской провинциальной сцены.

В 19 в. в связи с ростом капиталистических отношений изменились характер крепостных театров и их направленность. Некоторые помещики превратили свои театры в доходные предприятия (С. С. Каменский в Орле, Н. Г. Шаховской в Нижнем Новгороде и др.).

2.

Литература

В области литературы широко были известны И. И. Варакин, И. С. Сибиряков, С. Н. Олейничук, Ф. Н. Слепушкин, Е. И. Алипанов. Выходцем из крепостной интеллигенции был прогрессивный писатель 60 — 70-х гг. Д. Ф. Нефедов.

Варакин Иван Иванович (1759 — 1824). Родился в семье потомка государственных крестьян, переселившейся в начале 18 в. из-под Холмогор (с. Барака) в Соликамский уезд Пермской губернии. В середине века семья Варакиных была закрепощена Строгановыми, затем перешла во владение князей Голицыных.

В 1788—1792, исполняя различные поручения М. М. Голицына, Варакин находился в Петербурге, где завязал отношения с И. А. Крыловым и А. И. Клушиным, опубликовав в «Зрителе» за 1792 два стихотворения: «Любезному сыну моего истинного благодетеля» (апрель) и «Долина» (июнь). «Долина» отражает знакомство В. с разработкой пейзажной темы в лирике А. П. Сумарокова.

К петербургскому периоду относятся первые попытки Варакина добиться освобождения от крепостной зависимости. Обвиненный М. М. Голицыным в скверном исполнении данных ему поручений и в «поисках вольности», он несмотря на его оправдания, был затребован на Урал, где, однако, вскоре был определен к исполнению весьма ответственных управленческих обязанностей. В 1803, обвиненный в превышении данных ему полномочий, «дурном поведении», а также в том, что в услужении у него находилось чуть ли не полтора десятка «людей» Голицыных, Варакин был отстранен от всех должностей, но в 1805, в уважение к его отцу, был «прощен» и ему была дана «свобода быть в посторонних услугах». Некоторое время живет в Москве, затем оказывается в Петербурге, где в 1807 издает отдельной брошюрой под заглавием «Торжествующий Петроград…» (посвящено великой княгине Елизавете Александровне). В том же году был напечатан посвященный великому князю Константину Павловичу более полный сборник «Пустынная лира забвенного сына природы И. В. Книжка первая», в который вошло около 30 его сочинений преимущественно за 1796−1806. В сборнике также помещено «Письмо к издателю «Вестника Европы» «(1803). Тема «рабства» и «свободы» — одна из основных в творчестве Варакина. Защита ценности личности независимо от ее социального положения — постоянный мотив его поэзии. В основе этих представлений лежали и просветительская идеология, и религиозные антифеодальные устремления крестьянства.

Ряд стихотворений содержит обращение Варакина к его заступникам и меценатам. Благодарность за участие перемежается в них с сомнениями в успешном решении вопроса о его судьбе.

Сибиряков Иван Семёнович — крестьянин-стихотворец и актер, был крепостным человеком одного рязанского помещика, четыре года учился грамоте в московском народном училище (где за прилежание получал награду), после этого уже 13 лет от роду был отдан в ученье в кондитерскую. Рано почувствовав влечение к самообразованию, Иван Семёнович усердно занимался чтением и находил время для посещение московского театра. В 17 лет, он был увезен в Рязань, где начал играть на сцене, в труппе своего господина, содержавшего свой театр. В 1812 г. Сибиряков был продан Дмитрию Николаевичу Маслову, который, отправляясь в поход, взял его с собой в качестве слуги; таким образом, Сибиряков побывал в Польше, Силезии, Саксонии, Пруссии, Богемии и Голштинии, выучился в это время немецкому языку и постоянно упражнялся в писании стихов. Вернувшись в Россию по окончании войны с Францией, он стал деятельнее стремиться к достижению давно лелеянной им мысли о свободе. Так, во время проезда через Рязань Александра I (в 1817 г.) Сибиряков вознамерился подать ему стихотворение, написанное им в честь императора, но сделать этого ему не удалось, и стихи попали в руки флигель-адъютанта Александра І — А. И. Михайловского-Данилевского, который обещал Ивану Семёновичу хлопотать за него. Постепенно в обществе и даже в печати стали говорить о тяжелом положении крепостного поэта Сибирякова, и у него появились защитники и ходатаи: так, П. П. Свиньин поместил в «Трудах общества любителей Российской словесности» за 1818 год статью, посвященную Сибирякову и обнародовал в ней несколько его стихотворений, а вслед за тем статья эта была перепечатана в «Вестнике Европы» и «Отечественных Записках». В то же время в судьбе Сибирякова приняли участие многие литераторы, между прочим, Жуковский, князь П. А. Вяземский, Ф. Н. Глинка, братья Тургеневы и петербургский генерал-губернатор М. А. Милорадович. Последний написал письмо к Д. Н. Маслову, бывшему в это время рязанским губернским предводителем дворянства, с вопросом относительно выкупа С., и хотя помещик запросил цену в 10 000 рублей, сумма эта скоро была собрана путем доброхотных пожертвований. В 1820 году поэт получил свободу, а А. И. Тургенев определил его в число канцелярских служителей департамента духовных дел.

Погребен он на Смоленском кладбище. Литературная деятельность его была непродолжительна. Из произведений его нам известны следующие: несколько «опытов» его помещены в статье «Природный русский стихотворец», отрывок из баллады «Всемила и Милон». После вторичного представления трагедии «Мария Стюарт, королева Шотландская», «Эпитафия» и «К неверной». Произведения С. не обнаруживают в нем таланта: они представляют собой лишь посредственные опыты самоучки, имевшего склонность к стихотворческим занятиям.

Фёдор Никифорович Слепушкин родился в 1783 году в деревне Малое Мочино Понгиловской волости Романовского уезда Ярославской губернии крепостным в имении Е. В. Новосильцевой, урождённой графини Орловой. До 9 лет жил в родной деревне, где научился под руководством отца грамоте. Когда умер его отец, а оставленное небольшое состояние присвоил себе его опекун, Фёдор был отвезён в Москву и отдан в сидельцы в лавочку съестных припасов. Уже в эти детские годы, по словам товарищей Слепушкина, он обнаруживал исключительную способность к остроумной веселости; кроме того, чуть ли не с 6 лет он проявил и склонность и способность к рисованию: он рисовал избушки, мельницы и птичек, причём красками ему служили уголь, черника и малина.

В 1799 году он вернулся в деревню и поступил в работники к мельнику, на дочери которого женился, перейдя, по примеру тестя, в раскол. Переселясь с тремя полтинами вместе с тестем в Петербург, Слепушкин сначала торговал на улице варёной грушей, потом, набрав денег, открыл мелочную лавочку близ Александро-Невской лавры. Но она не оказалась выгодной, и тогда смелый, вечно добрый и весёлый Фёдор Никофорович решается отправиться к немцам в Новосаратовскую слободу: снять там лавку и заняться торгом. Держась правил честной торговли, он приобрёл среди немцев большое доверие, а потому дела его здесь настолько поправились, что он вскоре мог вызвать свою семью из деревни. Стал заниматься ещё лодочным перевозом через Неву. В это время он перешел опять в православие. Живя в немецкой слободе, Фёдор Никофорович несколько обучился немецкому языку, а главное, увидел жизнь более культурную, чем та, которую он видел в русской деревне, жизнь, в которой он совсем не встречал нищеты, а лишь достаток, чистоту и порядок. В 1812 году Слепушкин переселился в Рыбацкую слободу, продолжая заниматься теми же промыслами. В 1820 году он потерял жену и вскоре женился вторично.

Первыми литературными опытами Слепушкина были басни, написанные в подражание Крылову — «Лев и Волк», «Бык и Комар», «Лев, Барс, Собака, Осёл и Козлы» и напечатанные в «Отечественных записках» Свиньина. Последний всячески поощрял Фёдора Никофоровича не бросать поэтических опытов и тот с жаром обратился к поэзии. Поддержка со стороны была необходима тем более, что односельчане осуждали поэта за его художественные занятия. Слепушкин даже пишет по этому поводу стихотворение, и в нём он как бы признаёт неважность поэтических занятий, так как говорит, что для литературы отрывает часы не от торгового дела, а от сна; но в то же время искренно заявляет, что не может не разделять свою мечту с бумагой, не передать в стихотворении того, что ощущает в своём сердце. Кроме Свиньина, Фёдору Никофоровичу оказывали особенную помощь Ф. Н. Глинка, Б. М. Фёдоров и отчасти Пушкин. Свиньин посоветовал поэту-крестьянину, в подражание английскому поэту Блумфильду, писать только с натуры, изображать только те предметы, которые у него постоянно перед глазами, и тот задался мыслью стихотворно описать жизнь русского поселянина со дня его рождения до кончины.

В 1826 году вышел 1-й том стихотворений Слепушкина, посвящённых преимущественно описанию сельского быта, под названием «Досуги сельского жителя». Она имела большой успех; Академия наук присудила ему золотую медаль с надписью: «приносящему пользу русскому слову». Слепушкин представили императору Николаю Павловичу, который подарил ему почетный кафтан, шитый золотом, и императрице Марии Фёдоровне, которая подарила ему золотые часы. Через некоторое время после этого познакомился с поэтом и Пушкин, под влиянием которого Фёдор Никофорович написал стихотворение «Конь и домовой». Стихи Слепушкина привлекли внимание очень многих к судьбе самого поэта-крепостного; у некоторых возникла мысль о выкупе (в числе их был и Пушкин) и кн. Юсупова взяла на себя хлопоты.

За 3000 рублей Фёдора Никофоровича выкупили, и таким образом первая книжка стихов дала Слепушкину свободу. Он приписался к 3-й гильдии и открыл кирпичный завод. Чем более развивался поэт, тем шероховатость и тяжеловесность, сначала весьма его стихам присущие, сокращались и уменьшались. Конечно, этому способствовал и личный опыт, и чтение лучших поэтов его времени, чтение, которому теперь Фёдор Никофорович мог уделить значительное время. В новых стихотворениях Слепушкина уже отвоёвывают себе более широкое место и простота, и наблюдательность, и остроумие; но все эти элементы не имеют места в его дутых посвящениях меценатам и патриотических произведениях, представляющих собой слабое подражание одической поэзии XVIII века. Умер Слепушкин в 13 июня 1848 года от холеры, похоронен в Рыбацкой слободе. В ней сохранился его дом, а его именем здесь с 1987 года назван переулок. Также его имя с 1997 года носит библиотека в Тутаеве, в которой проходят ежегодные Слепушкинские встречи.

Алипанов Егор Ипатьевич поэт-прасол, родился в 1800 г. в Жиздринском уезде Калужской губернии, умер в шестидесятых годах. Отец его, крепостной крестьянин секунд-майора И. А. Мальцева, служил мастеровым при Людиновском горном заводе, где и родился самоучка-поэт. Выучившись читать и писать у отставного сержанта, Алипанов до 1824 г. постоянно находился при заводе в качестве то плотника, то столяра, а в 1824 г. отправлен был на барках с заводскими изделиями в Петербург, где ему представился случай ближе ознакомиться с сочинениями разных авторов, из которых многие Алипанов любил заучивать наизусть. Сведя знакомство с некоторыми из литераторов, он представил им на рассмотрение первый свой опыт и, получив одобрение, напечатал вскоре несколько своих произведений в «Отечественных Записках» и «Новой детской литературе», издававшейся Б. М. Федоровым, более всего принявшим участие в начинающем поэте. Хотя в первом опыте Алипанова больших погрешностей против стихосложения и не оказалось, но зато нашлось много орфографических ошибок, вследствие чего ему пришлось приняться за изучение, в свободное время, грамматики. Наряду с изучением грамматики, Алипанов занимался сочинением басен, которые и помещал: в «Петербургских Ведомостях» и в «Литературных прибавлениях к Русскому Инвалиду». Это доставило ему случай познакомиться со многими любителями словесности и литераторами. В 1831 г. «Басни Егора Алипанова», рассмотренные комитетом Российской академии, были одобрены и изданы на счет академии, причем автору подарено 600 экземпляров и, сверх того, академия удостоила его награды — серебряной медали с надписью: «за похвальные в российской словесности упражнения». Тогдашний президент академии наук, A. С. Шишков, обратил внимание на способности баснописца и исходатайствовал Алипанову вольноотпускную. Приписавшись к петербургскому обществу мещан, Алипанов служил у графа H. С. Мордвинова, управляя двумя его дачами, где в свободное время написал народную сказку «О мельнике, колдуне и его батраке» и сельский водевиль, под заглавием: «Ханский чай». Кроме басен, академия издала в пользу автора, 600 экземпляров народной сказки «О мельнике, колдуне и его батраке». Стихотворения и басни Алипанова, по одному экземпляру каждой книжки, были приняты Государем и Императрицею, автор же всемилостивейше награжден двумя золотыми часами. Познакомившись в 1835 г. с поэтом Слепушкиным, Алипанов женился через два года на его дочери и завел собственную типографию. Но предприятие не удалось, и Алипанов, потеряв все свои сбережения, остался без всяких средств. По открытии работ на С.-Петербургской (ныне Николаевской) железной дороге, он поступил туда казенным десятником и, подучившись арифметике и основаниям геометрии, в течение восьми лет занимал место приказчика, а затем перешел приказчиком на червинский стеклянный завод Мальцева, расположенный в Новгородской губернии. Дальнейших сведений о жизни Алипанова не имеется, можно предполагать, что он умер в 60-х или начале 70-х годов.

Нефедов Филипп Диомидович — беллетрист-народник и этнограф (1848 — 1902). Образование получил в Московском университете по юридическому факультету. В 1872 г. обратил на себя внимание ряд статей Нефедова в «Русских Ведомостях»: «Наши фабрики и заводы». В конце того же года вышли отдельным изданием его очерки и рассказы, под заглавием: «На миру». Начиная с 1874 г. Нефедов, в качестве члена — сотрудника Императорского общества естествознания, антропологии и этнографии, совершал экскурсии по различным местностям России, и собранный им богатый этнографически-бытовой материал обработал как в ряде научных статей, появившихся в специальных изданиях, так и в форме очерков и рассказов. В недрах народа Нефедов находит громадные запасы энергии и живой самобытной силы, стесненной экономическими и другими условиями и нуждающейся в помощи интеллигенции. Нефедов любит деревню и сильно идеализирует ее, но в его изображении народной жизни много и правды. Сочинения Нефедова собраны в 4 томах. В 1885 г. под редакцией Нефедова вышло собрание сочинений Левитова, с критико-биографическим очерком редактора.

3. Архитектура и живопись Огромный вклад в развитие архитектуры внёс А. Н. Воронихин.

О происхождении знаменитого русского архитектора А. Н. Воронихина (1759−1814) почти ничего не известно. В метрической книге Спасской церкви села Новое Усолье Пермской губернии записано, что 17 (28) октября 1759 года у крепостного крестьянина «домового Никифора Воронина родился сын Андрей». Некоторые же источники указывают на происхождение Воронихина от крепостной девицы Марфы Чероевой (жилицы в семье Никифора Воронихина) и от графа Александра Сергеевича Строганова (1733−1811), находившегося в 1759 году при управлении строгановскими вотчинами и заводами в Перми, Усолье и Соликамске. Версий существует несколько и у каждой из них есть право на жизнь. Поначалу Андрей обучался в мастерской известного уральского иконописца Гаврилы Юшкова при одной из художественных школ, основанных на Урале Строгановыми. Самых способных учеников таких школ отправляли для продолжения обучения в крупные города. Талант юноши привлек внимание графа А. С. Строганова, известного мецената и коллекционера, бывшего долгое время президентом Петербургской Академии художеств, и весной 1772 года Андрея Воронихина среди таких учеников отправили учиться в Москву.

В Московской школе архитектуры учителями А. Н. Воронихина в 1775—1779 годах были предположительно В. И. Баженов и М. Ф. Казаков, которым он обязан своими первыми познаниями в архитектуре и живописи. Здесь Андрей Воронихин жадно впитывал в себя науку о зодчестве. Многое раскрылось перед его пытливым взором из того, что имела в то время Москва. Многое почерпнул он из книг, овладев латынью, многое узнал от Баженова, который взял способного мальчика в помощники. За четыре года учения и пребывания на строительных работах Андрей Воронихин приобрел не только понятие об архитектуре как о науке, но и опыт в составлении планов отдельных частей и целых зданий. В то же время Андрей не оставлял и живописи. В часы, свободные от занятий архитектурой, он писал миниатюрные портреты на эмали, делал зарисовки архитектурных пейзажей и в целях заработка выполнял в Троице? Сергиевой лавре мелкие заказы по росписи и реставрации фресковой живописи.

В 1779 году, после окончания обучения в школе архитектуры Воронихин отправился в столицу в распоряжение графа А. С. Строганова. Из Москвы на попутных подводах две недели пробирался Андрей в Петербург. Граф Строганов жил в роскошном, богато обставленном дворце на углу Мойки и Невского проспекта. Воронихин поселился в его дворце и неожиданно для самого себя стал в Петербурге своим человеком, быть может, гласно и непризнанным родственником, но не чужим в доме графа. Наделенный многими художественными талантами Воронихин, был симпатичен известному вельможе, который оказывал юноше всяческую помощь и поддержку. Ему отвели комнату для жилья и комнату для работы над чертежами и рисунками. Во время занятий его охотно посещал наследник графа, Павел, и с восхищением следил за ним ученый гувернер Ромм, сыгравший большую роль в становлении молодого таланта. Воронихин был допущен к графской галерее, к библиотеке и кабинету минералогии. Он приглашался даже на балы и званые обеды, которые устраивались в залах Строгановского дворца. Случалось ему бывать и на собраниях любителей искусств и литературы, нередко происходивших по желанию Александра Сергеевича. Андрей постоянно сопровождал Павла Строганова, сына графа, а в 1785 году граф А. С. Строганов отправил гувернера Ромма и обоих мальчиков в долгое путешествие по России. К этому времени (в 1785 году) граф дал Андрею «вольную» и Воронихин перестал быть крепостным.

За время путешествий Ромм, А. Воронихин и П. Строганов побывали в Москве, затем на Украине, посетили Киев, и отправились дальше на юг России, на берега Черного моря, где исполнили цикл пейзажных акварелей и рисунков, известный под названием «Путешествующий по России живописец». А после многолетних разъездов по России начались сборы в долгосрочную, на несколько лет, поездку за границу. В 1786 году граф снарядил всех троих в полном достатке и морским путем отправил во Францию. Молодые люди посетили также и Германию, а продолжать и совершенствовать художественное образование уехали в Швейцарию, где поселились в пятикомнатных покоях на одной из лучших улиц Женевы. Они изучали не только архитектуру, но и механику, математику, физику, естественные науки. Два года юноши провели в Женеве, а в 1789 году переехали в Париж. Целые дни и вечера Андрей Воронихин проводил в библиотеке, тщательно выписывая из книг и запоминая мысли древних зодчих о том, как они соблюдали пропорции зданий, мостили полы, как сочетали архитектуру и ваяние в целях придания красоты строениям. Здесь Андрей Воронихин, испытав влияние французских зачинателей ампира, в том числе К. Н. Леду, окончательно утвердился в решении быть архитектором.

Вернувшись в Россию в 1790 году, Воронихин почувствовал себя подготовленным к самостоятельной работе. Вскоре произошел пожар во дворце Строганова, который по своему внешнему виду и внутреннему великолепию соперничал с дворцами русских царей. В 1791 году граф Строганов заказал Воронихину перестроить в своем доме картинную галерею, бильярдную, столовую, минеральный кабинет и вестибюль. Это решение было принято несмотря на отсутствие у архитектора серьёзного опыта. Пышные барочные формы, предложенные Растрелли, Воронихин заменил строгими классическими, отличающимися простотой и изяществом. Аналогичным образом он перестроил интерьеры Строгановской дачи на Чёрной речке (1795−1796), а также дома в усадьбе Городня Калужской губернии (1798). Тогда же он написал картину «Вид картинной галереи графа Строганова» (1794, Эрмитаж), за которую Совет Академии художеств произвел его в профессора живописи, «назначенные» в академики. А когда Воронихин написал «Вид построенной Строгановской дачи» (1797, ГРМ), ему присудили звание академика перспективной живописи и миниатюры Академии Художеств.

Позже Строганов поручил Воронихину ещё одну работу — строительство паркового павильона во владениях графа в Новой Деревне. Интересно отметить, что А. Воронихин, получив вольную, связей со своим бывшим хозяином не прерывал. Напротив, многое делал для строительства и украшения дворцов графа и его семьи.

В 1799 году по указу Павла I был проведён конкурс на проект нового храма на Невском проспекте в Петербурге вместо старой церкви Рождества Богородицы, построенной в 1730-е годы. Императору хотелось видеть здесь храм, напоминающий римский собор Святого Петра. Столь большое внимание к этой церкви было связано с тем, что в ней хранилась особо почитаемая Казанская икона Божьей Матери. В конкурсе приняло участие немало видных русских и иностранных архитекторов, в том числе П. Гонзаго, Ч. Камерон, Ж. Тома де Томон. Поначалу проект Казанского собора был заказан Чарльзу Камерону, но вскоре был забракован. Павел I отдал предпочтение работе Воронихина, которого поддерживал граф А. С. Строганов. Одной из причин предпочтения, оказанного проекту Воронихина, было и то, что Камерон считался любимцем Екатерины, а Павел не жаловал ее любимчиков. Павел верил разбиравшемуся в искусствах графу Строганову, а тот, в свою очередь, верил в способности Воронихина. «Комиссия о построении Казанской церкви» — так именовала она себя — 8 января 1801 года, во главе со Строгановым, явилась к императору окончательно утверждать воронихинский проект. Комиссия определила расходную смету в сумме 2 843 434 рубля и, подчиняясь повелению Павла, обязалась построить собор в три года. Павел согласился со всем, кроме постройки колокольни и дома для церковнослужителей. Вычеркнув эти расходы, он учинил надпись: «Кроме сих статей, быть по сему». Но 11 (23) марта Павла I убили заговорщики, и 27 марта 1801 года строительство началось уже при новом императоре. Через две недели после закладки первого камня собора Александр I поехал в Москву короноваться в Кремле. Ни Воронихин, ни граф Строганов не участвовали в этом торжестве.

За основу воронихинского проекта был взят собор Святого Петра в Риме с куполом Микеланджело и колоннадой Бернини. Воронихин предложил решение, которое правильно отвечало задачам градостроительства. Он поставил здание, отступив от линии Невского проспекта. Площадь, которая образовалась перед зданием, была ограничена вдоль дальней стороны мощной коринфской колоннадой и благодаря этому являлась своего рода парадным подъездом к зданию. Красота и парадность главной улицы города, Невского проспекта, таким образом, даже подчеркивались. Монументальные колонны из известняка стоят перед входом в собор, выполненным в виде шестиколонного портика с огромным треугольным фронтоном. Над портиком возвышается грандиозный купол. В конструкциях купольного перекрытия Воронихин впервые в России использовал чугун и железо. Решение купола с внешней оболочкой, впервые в таком масштабе выполненной на чисто металлической основе, является новаторским. Строгость общего замысла сочетается с пышностью декоративного убранства. Собор образует в плане латинский крест (с удлинённым нижним концом, соответствующим западной части храма). Интерьер храма оформлен колоннами, высеченными из монолитных блоков розового гранита. При выходе из собора через западные врата взору открывается ещё одна, маленькая, полукруглая площадь, обрамлённая чугунной оградой. Постройка Казанского собора явилась крупным архитектурным событием в жизни Воронихина, а еще в большей мере — самого города Петербурга.

Продолжая трудиться над Казанским собором, Воронихин работал в Павловске, где создал Розовый павильон, а также ряд других павильонов, мостов и служебных построек. У Воронихина было немало и других мелких работ по строительству в Павловском парке. Он часто отлучался туда к Камерону. Была тому и другая причина. На четвертом десятке лет пора было всерьез подумать о женитьбе. На строительстве в Павловске, а также в Стрельне и Петергофе стала часто появляться помощница зодчего Камерона, чертежница Мери Лонг, англичанка, дочь британского пастора. Знакомство Воронихина с ней не сразу перешло в дружбу. Встречались они на совместных работах. Мери Лонг несколько раз возобновляла в своем посольстве паспорт для проживания в Петербурге. Не раз из Павловска Андрей Никифорович привозил ее на Мандурову мызу, где они вместе наблюдали за ходом строительства строгановской дачи. Вскоре Воронихин сделал ей предложение, и Мери согласилась выйти за него замуж.

В сентябре 1801 года состоялось его бракосочетание с Мери Лонг. Свадьба состоялась в Строгановском дворце на Мойке. В числе гостей был старый граф Строганов. Были и некоторые члены комиссии по строительству Казанского собора во главе со Старовым, генеральный английский консул Шафт, дозволивший Мери Лонг выйти замуж за русского зодчего. Воронихин обрел не только верного друга, но и прекрасную помощницу.

В 1800 году зодчий выполнил в Петергофе проект колоннад у «Ковша Самсона», которые назвали «воронихинскими». Член петербургской Академии художеств Воронихин строил так хорошо, что получил за проект Петергофских каскадов звание архитектора (1800), в марте 1800 года начал преподавать в Академии Художеств, а в 1802 году удостоился звания профессора архитектуры. Он был старшим профессором по архитектуре в Академии художеств. С 1811 года он постоянно вел архитектурный класс в Академии. Перемена в жизни и положении не оттолкнули Воронихина, не оторвали его от родной крестьянской жизни. Но и в новом окружении благодаря своему прирожденному уму и такту Воронихин нашел друзей. Хотя в тогдашнем обществе тех, кто сторонились его и не могли примириться с его происхождением, было немало. Друзья же ценили в нем скромность, внимательность и отзывчивость к окружающим и считали его трудолюбивым и исключительно честным.

В 1806 году он создал проект строительства ряда фонтанов на дороге из Санкт-Петербурга в Царское Село. Но построен был лишь один — на склоне Пулковской горы. В своих фонтанах Воронихин показал, что поэтичность художественного образа может сочетаться с прозой жизни, он решил две задачи, далекие друг от друга, но связанные общим пониманием классики. Одни фонтаны — только праздничное, нарядное украшение в парке, другие, наоборот, — живописные водопои для лошадей на дорогах.

Собор в честь Казанской иконы Божьей Матери в Санкт-Петербурге освятили в мае 1811 года. Общее мнение было единым — это сооружение, грандиозное по замыслу и великолепное по исполнению, является одним из самых замечательных и самых оригинальных в Европе. Трудно найти более удачное сочетание крепкой, уверенной в себе силы и нежной нарядности, чем в знаменитой воронихинской решетке у Казанского собора. В этой решетке сказалось все жизненное богатство Воронихина, его понимание классики, торжественности, закономерности, планировки города, мастерство рисунка и свобода и легкость орнамента русского кружева. По случаю освящения храма Воронихин был пожалован орденом Св. Анны второй степени и пенсией. После победы над наполеоновской армией в соборе разместили 105 знамён французских войск, ключи от взятых городов и другие трофеи. Уже после смерти Воронихина композицию площади дополнили два скульптурных монумента — памятники знаменитым русским полководцам М. И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли (1828−1836, ск. Б.И. Орловский).

В один из дней 1806 года, в самый разгар строительства Казанского собора, Александр I (не без протекции графа Строганова) вызвал к себе в Зимний дворец Воронихина. Из углового кабинета, окнами выходившего на Неву, царь показал архитектору на видневшиеся при впадении Невы в залив беспорядочно стоявшие дома Горного корпуса и сказал, что на их месте должно быть построено цельное здание, монументальное и приятное глазу, и «чтобы из боковых окон Зимнего дворца его было видно, и чтобы при смотрении с Невы на здание слагалось у иностранцев представление о величии столичной архитектуры» .

Здание Горного института Воронихин задумал построить как храм науки геологии. Виденные им в Италии и Греции античные храмы рисовались перед его воображением, и он создал подобный им строгий, титанически мощный двенадцатиколонный портик дорического храма. В этом произведении Андрей Никифорович не повторял что-либо уже существовавшее, не делал копии в буквальном смысле, а создавал свой образ античного храма, как он его воспринимал и понимал. При этом его русский характер и мягкость сказались и здесь. В пропорции фронтона и колонн найдены приятные и гармоничные соотношения. Статуи, поставленные по сторонам подъезда в институт, изображают Плутона, похищающего Прозерпину, и Геркулеса, борющегося с Антеем. Обе скульптурные группы аллегорически говорят о победе человеческого разума над тайнами природы. Так Воронихин запечатлел в своем архитектурном произведении великую силу человека над природой. «Горный кадетский институт» (1806−1811) — настоящий памятник русской культуры начала XIX столетия. Эта постройка композиционно завершила набережную Васильевского острова со стороны моря. И здесь, как и в Казанском соборе, важна роль синтеза архитектуры, скульптуры и орнамента, но в целом зданию присущ гораздо более суровый облик.

С именем архитектора также связывают дом Лаваля на Английской набережной, дом министра уделов на Дворцовой набережной, дом Государственного казначейства, домовую церковь в особняке Голицыных на набережной Фонтанки, интерьеры дворцов в Стрельне, Гатчине и Павловске и другие постройки. До наших дней в первоначальном виде из его произведений дошли лишь главные его творения — Казанский собор (1801−1811) и здание Горного института (1806−1811) в Петербурге. Были у Воронихина и другие, неосуществленные, проекты. Так, например, он участвовал в конкурсе на строительство Исаакиевского собора в Петербурге (1808−1810), который в итоге был отдан французу О. Монферрану, и в конкурсе проектов храма Христа Спасителя в Москве (1813), который выиграл академик архитектуры К. А Тон.

Несмотря на признание его таланта живописца, Воронихин большую часть своей жизни посвятил не живописи, а архитектуре. Он с увлечением работал над такими большими проектами, как Казанский собор на Невском проспекте Петербурга или здание Горного института, и над небольшими проектами: дачи «Арсенал» и фонтанов в Петергофе и Пулково. Выдающийся русский архитектор и живописец, один из основоположников русского ампира, А. Н. Воронихин умер в Петербурге 21 февраля (5 марта) 1814 года, окруженный своими учениками. Его похоронили на престижном Лазаревском кладбище Александро? Невской лавры. Русская общественность того времени увековечила его имя красивым памятником над могилой: гранитной колонной с рустом, на котором изображен Казанский собор, увенчанный фигурой гения наверху.

Очень известен был также преподаватель Горного института Иван Иванович Свиязев, который принимал участие в проектировании бумажной фабрики в Петергофе, магнитной обсерватории при Петербургском Горном институте, в постройке храма Христа Спасителя в Москве, реконструкции дома Пашкова (ныне Российская государственная библиотека) в Москве. Родился И. И. Свиязев в 1797 году в селе Верхние Муллы Пермской губернии в семье дворового человека княгини В. А. Шаховской (урождённой Строгановой). Окончив полный гимназический курс в Перми, в 1815 году переезжает в Петербург и поступает в Академию художеств, из которой через три года был уволен по указу Александра I как крепостной. В 1820 году Академия художеств выкупает его из крепостной зависимости. В 1822 году И. И. Свиязев был определён архитектором в Уральское (Пермское) горное правление. В 1825 году он строит медеплавильную фабрику на Мотовилихинском заводе. За эту работу награждён бриллиантовым перстнем.

В ноябре 1832 года И. И. Свиязев принят в институт корпуса Горных инженеров архитектором-смотрителем и преподавателем горнозаводской архитектуры. Будучи хорошим педагогом, И. И. Свиязев издаёт первое в России «Руководство к архитектуре», принятое для преподавания в Горном институте и многих других учебных заведениях. Это сочинение И. И. Свиязева удостаивается почётного отзыва Академии наук, автор награждается бриллиантовым перстнем, Академия художеств признаёт его своим членом в звании вольного общника. На изобретённые нагревательные приборы Министерство финансов в октябре 1847 года выдало И. И. Свиязеву привилегию, своеобразное авторское свидетельство. В 1867 году И. И. Свиязев издаёт первый в России труд по отоплению зданий — «Теоретические основания печного искусства».

Но И. И. Свиязев был не только теоретиком и практиком архитектуры и отопительной техники, преподавателем, он был и популяризатором научных знаний, общественным деятелем, историком, мемуаристом, поэтом. В течение семи лет он редактировал труды Вольного экономического общества.

В отставку И. И. Свиязев вышел в чине тайного советника в марте 1875 года. В октябре этого же года он скончался и похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге.

Многие произведения И. И. Свиязева обогащают архитектуру города Перми. Так, в Перми по его проекту были построены ротонда на Загородном бульваре (ныне городской сад им. А.М.Горького), дом гражданского губернатора на улице Сибирской, комплекс зданий Пермской духовной семинарии, где в настоящее время размещается ВВКИУ, особняк Н. К. Крылова (на углу улиц Куйбышева и Пушкина). Украшением города являются здания, построенные по проектам И. И. Свиязева: дом Благородного собрания (сейчас клуб УВД), церковь Всех Святых на новом Егошихинском кладбище. И. И. Свиязеву принадлежит окончательный проект колокольни Спасо-Преображенского собора, где размещается ныне Пермская художественная галерея. Уникальный памятник И. И. Свиязева — саркофаг на могиле участника войны 1812 года, героя Бородинского сражения майора Н. А. Теплова.

Проектировал И. И. Свиязев объекты (склады, цехи, бани, кузницы, госпитали и др.) на Мотовилихинском медеплавильном, Дедюхинском солеваренном, Юговском, Воткинском, Златоустовском, Богословском заводах. В Екатеринбурге по его проекту построен Монетный двор. Строил и реконструировал И. И. Свиязев церкви в Юго-Камском, Билимбаевском, Ревдинском, Каменском заводах, в селе Стефановском. В селе Сива, в имении Всеволожских, построил барский дом, поташный и стекольный заводы, разбил английский парк, в другом имении Всеволожских — в селе Кизьва — построил конный завод и спроектировал так называемую «образцовую» деревню.

Особняком среди живописцев, вышедших из крепостных является Орест Адамович Кипренский (1782−1836). Художник-живописец, портретист, представитель романтического направления русского искусства. Незаконнорожденный сын крепостной крестьянки помещика Дьяконова, Анны Гавриловой, выданной замуж за дворового человека Адама Швальбе, заменившего ребенку отца. Свою фамилию мальчик получил вместе с вольной. В 1788 году Дьяконов поместил его в Академию художеств, где Кипренский в течение девяти лет находился в Воспитательном училище, а затем в классе исторической живописи, в котором преподавали Г. И. Угрюмов и живописец Г. Ф. Дуайен. Получив хорошее академическое образование, Кипренский оставил занятия исторической живописью и стал портретистом. Ранние портреты художника отмечены романтическим влиянием современных европейских художников. Контрастное освещение, подчеркивающее скульптурную лепку лица, его эмоциональную напряженность, свободный костюм, абстрактный, но насыщенный живописным движением фон.

Карандашный портрет Кипренского — отдельная тема творчества, связанная с романтическим мироощущением. Карандаш оставляет зарисовку милого образа и его след на бумаге не вечен. Мужские портреты карандашом исполнены у Кипренского в более сдержанной манере, чем женские, он насыщает их тоном, утяжеляет, придает материальность. Первой работой, приобретшей известность, был портрет Адама Швальбе — на петербургской выставке 1804 года он заслужил лестную похвалу знатоков.

В 1805 году Кипренский получил Большую золотую медаль за историческую картину «Дмитрий Донской на Куликовом поле», написанную в академических традициях.

По различным обстоятельствам он не смог воспользоваться правом на заграничную поездку и остался в Петербурге. Работы этого времени свидетельствуют о разнообразии его исканий.

4. Музыка крепостной интеллигенция культура театр Крупными представителями русской музыкальной культуры 18 — начала 19 вв. были крепостные: композитор Л. Гурилёв и хормейстер Г. Я. Ломакин.

Ломакин Гавриил Якимович (1812 — 1885) — дирижер, педагог и композитор, музыкант-просветитель. Родился в семье крепостного крестьянина графов Шереметевых. Начальное музыкальное образование получил в местном полупрофессиональном хоре. В 1822 году был принят в петербургскую певческую капеллу Д. Н. Шереметева.

Получив вольную, благодаря редкому упорству и целеустремленности достиг достаточно высокого уровня общего и специального музыкального образования, впоследствии позволившего ему войти в среду интеллигенции Петербурга.

С 1830 года — преподаватель пения капеллы Шереметевых. В 1850—1872 — ее руководитель, популярный капельмейстер столицы. Воспитанниками Ломакина были известные дирижеры Ю. Н. Голицын, А. и К. Лядовы; вокалисты А. Я. Воробьева (Петрова), П. И. Кармалина, И. А. Мельников. В руководимым Ломакиным хоре училища правоведения пели П. И. Чайковский, будущий композитор A. M. Серов и будущий критик Б. Б. Стасов, навсегда сохранившие уважительное отношение к учителю.

Около 13 лет Г. Я Ломакин служил в должности главного учителя Придворной певческой капеллы.

В период его деятельности капелла и хор Шереметевых считались лучшими не только в России, но и в Европе. Об их концертах с восторгом отзывались Дж. Рубини, Полина Виардо-Гарсиа, Г. Берлиоз, Ф. Лист и многие другие. Капелла внесла огромный вклад в становление отечественного профессионального хорового искусства.

Г. Я. Ломакину принадлежит заслуга в изучении древнерусской гармонии, открытии некоторых ее законов и их использования в переложениях в композиции. Музыкально-педагогическая система Ломакина, вызывавшая восхищение современников, в определенной мере обобщена в его многочисленных «Методах» и «Руководствах к обучению пению в народных школах», служивших ценным пособием до конца XIX века для учителей пения.

В теоретических работах Ломакин опирался на цифровую систему обучения, созданную Э. Шеве и пропагандируемую в России Одоевским. В последние годы жизни Ломакин, по предложению Б. Б. Стасова, составил «Автобиографические записки», опубликованные посмертно в 1886 году в журнале «Русская старина». Ломакина-композитора некоторые современники ставили рядом с А. С. Даргомыжским и вторым после М. И. Глинки. Написанные талантливо, с композиторским мастерством и отличным знанием голоса, его многочисленные романсы, песни, хоры, обработки народных песен и сегодня не утратили художественной ценности.

Г. Я. Ломакин стал инициатором создания, первым директором и преподавателем хорового класса бесплатной музыкальной школы — в то время совершенно нового типа музыкально-просветительского учреждения, рассчитанного на широкие народные массы. Школа стала своего рода колыбелью для «Могучей кучки», а ее концерты сыграли большую роль в развитии русской музыкальной культуры второй половины XIX века.

Александр Львович Гурилёв (1803 Ї 1858) Ї русский композитор, сын Л. С. Гурилёва.

Первые уроки музыки получил от отца Ї крепостного на службе графа В. Г. Орлова, игре на фортепиано учился у Джона Филда, теории музыки у И. И. Геништы. Играл в крепостном оркестре на скрипке и альте, а также в квартете князя Голицына. В 1831, после смерти Орлова, вместе с отцом получил вольную и отправился в Москву, где вскоре стал известен как композитор, пианист и педагог.

Сблизившись с представителями московской интеллигенции, Гурилёв пишет романсы на стихи Грекова, Кольцова, Макарова, быстро приобретающие популярность. Некоторые из них были опубликованы известным издателем Бернардом в музыкальных журналах. Наиболее известные романсы Гурилёва: «Однозвучно гремит колокольчик», «Оправдание», «И скучно, и грустно», «Зимний вечер», «Вам не понять моей печали», «Разлука» и другие. Ему также принадлежит множество сочинений для фортепиано Ї инструмента, которым Гурилёв хорошо владел: вариации, небольшие салонные пьесы. Несмотря на успех сочинений, композитор провёл почти всю жизнь в бедности, зарабатывая частным преподаванием и корректурой нот. В последние годы жизни был парализован и страдал психическим заболеванием.

Основной жанр творчества Гурилёва Ї вокальная лирика. Его романсы проникнуты романтическими, сентиментальными настроениями, тонким лиризмом, в них сильно влияние русской народной традиции. Ясная мелодия, кантилена сближает Гурилёва с Глинкой, с другой стороны, ряд романсов в драматически-декламационном стиле предвосхищает творчество Даргомыжского, Мусоргского и Чайковского. Немаловажной составляющей вокальных сочинений Гурилёва является тщательно разработанная фортепианная партия.

Заключение

Из крепостных вышло много известных деятелей культуры. А также видные учёные 19 в.: А. Никитенко, А. Теплоухов, С. Власов, И. Голышев, изобретатели братья Черепановы. Во второй четверти 19 в. начался процесс постепенного исчезновения Крепостной интеллигенции. Обучение и содержание «собственных» творческих коллективов становится экономически невыгодным, а иногда и просто невозможным. Часть крепостных художников и музыкантов переквалифицировались на хозяйственные должности, часть, получив свободу, сливается с демократичной разночинной интеллигенцией. Целые крепостные оркестры и труппы приобретаются у владельцев дирекцией императорских театров, некоторые крепостные театры в провинциальных городах реорганизуются на коммерческих началах.

Список используемой литературы

1. Курмачева М. Д. Крепостная интеллигенция России (вторая половина XVIII-начало XIX вв.).М, 1983.

2. Зезин М. Р., Кошман Л. В., Шульгин В. С. История русской культуры.-М., 1990.

3.Жаркова В. И. Крепостной поэт И. И. Варакин. — В кн.: Проблемы изучения рус. лит. XVIII в. Л., 1980, вып. 4.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой