Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Союзы сельских общин Табасарана в XVIII — первой половине XIX в.: исследование социально-экономического развития и административно-политического устройства

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

См.: Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею / Под ред. А. Д. Берже. -Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1866 -1904. — Т. 1−12- Сборник сведений о кавказских горцахТифлис, Изд. кавк. горек, упр., 1868 — 1876. — Вып. I — IX- «Кавказский календарь» на 1893 год. — Тифлис, 1892- Обзор Дагестанской области за 1909 г. — Темир-Хан-Шура, 1910; Материалы по истории Дагестана и Чечии / Под ред… Читать ещё >

Содержание

  • Глава I. Краткий исторический очерк Табасарана
  • Глава II. Экономическое развитие союзов сельских общин Табасарана
    • 2. 1. Земледелие
    • 2. 2. Скотоводство
    • 2. 3. Ремесло и домашние промыслы
    • 2. 4. Торговля и торговые пути
  • Глава III. Земельные и социальные отношения
    • 3. 1. Формы землевладения и землепользования
    • 3. 2. Социальный состав населения
  • Глава IV. Административно-политическое устройство

Союзы сельских общин Табасарана в XVIII — первой половине XIX в.: исследование социально-экономического развития и административно-политического устройства (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Актуальность исследования. Подлинно научное и объективное освещение истории Дагестана и России в целом предполагает, прежде всего, глубокое и всестороннее исследование исторических процессов отдельных народов, их политических образований, выявление общих и особенных черт их экономического и политического развития. Как писал академик Б. Рыбаков, «каждый народ должен знать свою историю и уметь соотнести ее с историей других народов"1.

Являясь своеобразной формой социально-политической и административно-территориальной организации населения, а также занимая значительную часть территории Страны гор, союзы сельских общин играли важную роль в истории народов Дагестана, в том числе и табасаранцев. На протяжении длительного периода времени они, по существу, во многом определяли специфику не только социально-экономического и политического развития, но и духовной культуры, национального самосознания этих народов. В этой связи изучение особенностей социально-экономического развития и административно-политического устройства союзов сельских общин и их объединений становится важной задачей и актуальной проблемой исторической науки.

Усилившиеся в последнее время процессы урбанизации, коснувшиеся и современного населения рассматриваемых союзов, натиск массовой культуры, а также другие объективные обстоятельства в значительной степени способствуют забвению элементов традиционного быта, культуры, социальной памяти. В то же время узость источниковой базы, нехватка, прежде всего, письменных источников, относящихся к рассматриваемому периоду, придают исключительную важность, в первую очередь, историко-этнографическому материалу, данным топонимики, эпиграфики и лингвистики при освещении многих аспектов исследуемой проблемы. Все это указывает на своевременность и актуальность данного исследования.

1 Рыбаков Б. История и перестройка. — М., 1989. — С. 18.

Немаловажным фактором, определяющим актуальность указанного исследования, является необходимость опровержения существующих в исторической литературе традиционных мнений, архаизирующих общественный строй горцев в целом, особенно уровень развития союзов сельских общин Дагестана, в том числе и Табасарана. Такая необходимость становится особенно очевидной в виду появления в современной историографии «новых» концепций, в своей сущности не содержащих принципиально нового, а являющихся всего лишь новым изданием ошибочных идей, выдвинутых еще исследователями досоветского периода.

Следует также отметить, что в условиях переломного этапа развития российского общества, сопровождающегося масштабными преобразованиями во всех сферах его жизнедеятельности, в том числе политической системе и экономических основах общества, научный подход к историческому прошлому народов нашей страны и его объективное осмысление приобретают особую актуальность. В этой связи позитивный опыт организации местного самоуправления, рационального разрешения различных конфликтов, в том числе межэтнических и межконфессиональных, формирования положительного отношения к действующим нормам права и т. д., накопленный за многие столетия в рамках союзов сельских общин, безусловно, может быть полезен в плане становления гражданского общества и правового государства в России.

Цель и задачи исследования

Главной целью данной диссертационной работы является комплексное исследование на основе глубокого изучения, анализа и обобщения имеющихся источников и литературы проблем экономического развития, социальных отношений и структуры управления союзов сельских общин Табасарана.

Для достижения этой цели внимание автора было сконцентрировано на решении следующих конкретных задач:

— установить локализацию и границы изучаемых союзов сельских общин;

— исследовать природно-географические и климатические условия среды обитания жителей союзов сельских общин Табасарана с древних времен до конца рассматриваемого периода, оказывавшие влияние на их хозяйственную деятельность;

— показать развитие земледелия и скотоводства в табасаранских союзах в целом, отметив при этом особенности развития в отдельных из них;

— опираясь на конкретно-исторический материал, рассмотреть причины и условия развития ремесел и домашних промыслов;

— дать характеристику развитию торговли и торгово-экономических связей населения союзов друг с другом, а также с соседними феодальными владениями, и другими народами;

— охарактеризовать земельно-правовые отношения, формы землевладения и землепользования;

— с новых методологических позиций показать социальные отношения в исследуемых союзах и проследить, как они развивались по пути феодализации;

— дать цельное описание административно-территориального устройства и управления как отдельных союзов, так и федерации Девек Елеми в целом;

Хронологические рамки исследования охватывают XVIII — первую половину XIX в. Это сложный период в истории Дагестана, который позволяет исследователю объективно и реально проследить не только перипетии борьбы его народов за свободу и независимость вначале от шахского Ирана, а затемот царской России, но и процессы развития и усиления многих союзов сельских общин Дагестана, в том числе и Табасарана. В борьбе против внешних завоевателей, а также соседних феодальных владений последние часто объединялись в различные федерации и конфедерации. В Табасаране в качестве такого объединения выступала федерация Девек Елеми.

Отправная точка исследования — XVIII в. — обусловлена тем, что именно к этому времени относятся наиболее подробные и ранние сведения о союзах сельских общин Табасарана. Тогда же начинается и процесс объединения этих союзов в Девек Елеми.

Конечная дата исследования — первая половина XIX в. — определена в связи с тем, что в это время, несмотря на присоединение рассматриваемых союзов к России, их экономическое и социально-политйческое развитие шло в традиционном русле, без кардинального вмешательства извне. Логическим итогом такого развития становится включение в состав Девек Елеми практически всех обособившихся ранее союзов сельских общин Табасарана. Только после окончательного разгрома национально-освободительной борьбы народов Дагестана царское самодержавие получает возможность предпринять активные меры и по ликвидации союзов сельских общин Дагестана в целом, в том числе и изучаемых в данном исследовании.

Предложенные хронологические рамки диссертационного исследования позволяют проследить развитие важнейших отраслей экономики изучаемых союзов, эволюцию их социальных отношений и системы административно-территориального управления.

Все выше сказанное предопределило выбор темы данного исследования, а также его объекта — союзов сельских общин Табасарана, включавших значительную часть территории современного Табасаранского района (к западу от хребта «Кара-Сырт» и северо-западу от селений Хучни, Хапиль, Ерси) и почти всю территорию Хивского района, за исключением земель, расположенных к югу от селений Хоредж, Куг, Заза.

Предметом исследования является проблема экономического развития, особенности социальных отношений и административного устройства союзов сельских общин Табасарана.

Методологической основой исследования являются принципы объективности, историзма и исторического детерминизма, предполагающие изучение исторических фактов, событий и явлений в их становлении, последовательном развитии в неразрывной связи с порождающими их условиями, а также непредвзятость подхода к оценке последних.

Необходимость раскрытия объективного содержания процессов, связанных с освещением темы диссертации, обусловила широкое использование ретроспективного, сравнительно-исторического и статистического методов научного познания.

Источниковой базой диссертации послужил широкий круг разнообразных источников. Прежде всего — это архивные материалы, выявленные в фондах Центрального государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД).

Наибольший интерес для нашего исследования представляет фонд «Комиссия по разбору сословно-поземельных прав туземного населения Южного Дагестана» (Ф. 150). Особенно ценные сведения по многим аспектам изучаемой темы содержат такие документы из этого фонда, как «Записка о сословнопоземельном строе в Северной и Южной Табасарани"1, «Показания беков и жил телей Северной и Южной Табасарани», «Список городов и селений Южного Дагестана с указанием сведений о населении"3, «Объяснительная записка к проекту основного положения о поземельном устройстве жителей Южного Дагестана"4, «Журналы заседаний Южно-Дагестанской сословно-поземелыюй комиссии"5, «Краткий исторический очерк Южного Дагестана с начала восемнадцатого века и копия решения Кайтаго-Табасаранского окружного суда"6 и др. Они позволяют рассмотреть особенности развития земледелия, скотоводства и других отраслей хозяйства союзов сельских общин Табасарана, исследовать специфику их социальных отношений. Имеются здесь и данные о составе вышеуказанных союзов, численности населения как по всем союзам в целом, так и по отдельным из них, а также входящим в состав последних обществам.

Эти сведения дополняются данными других фондов, в частности, Ф. 2. «Канцелярия военного губернатора Дагестанской области, гор. Темир-Хан-Шура», Ф. 21. «Канцелярия начальника Дагестанской области, статистическая часть г. Темир-Хан-Шура», Ф. 90. «Канцелярия для разбора сословно-поземельных прав туземного населения, Дагестанская область, г. Темир-Хан-Шура», Ф. 126. «Канцелярия начальника Дагестанской области», Ф. 133. «Коллекция документов по истории движения горцев под руководством Шамиля» и.

1 ЦГА РД. Ф. 150. Оп. 1.Д. 1.

2 Там же. Д. 4−6.

3 Там же. Д. 3.

4 Там же. Д. 7.

5 Там же. Д. 7-а.

6 Там же. Д. 18. др. Материалы архивных документов из указанных фондов («Циркуляры глав-ноначальствующего гражданской частью на Кавказе о привлечении и отбывании воинской повинности населения Закавказья и местных жителей Терской и Кубанской областей. Переписка с военным губернатором, полицмейстерами городов и начальниками округов о составлении посемейных списков жителей городов и округов Дагестанской области. Ведомости о числе селений, домов и округов"1, «Посемейный список жителей Южно-Табсаранского наибства Кюринского округа», «Посемейный список жителей Северо-Табасаранского наибства Кайтаго-Табасаранского округа"3, «Материалы к составлению проекта Положения о поземельном устройстве поселян Дагестанской области, водворенных на владельческих землях и отбывающих повинности, вытекающие из поземельного пользования"4, «Прошение беков и кадиев Табасарана об ускорении законодательных решений о поземельных отношениях их с подвластными рая-тами"5, «Доклад члена сословно-поземельной комиссии Андроникова о поземельном устройстве местного населения Кайтаго-Табасаранского, Кюринского и Самурского округов Южного Дагестана"6, «Условия, предписываемые покоряющимся горцам"7 и др.) позволяют глубже изучить различные аспекты социально-экономических отношений в союзах сельских общин Табасарана, хотя сами документы были составлены во второй половине XIX в.

Убедительным свидетельством тому является весьма интересный архивный источник под названием «Решение Дагестанского «народного» и Кюринского окружного судов, переписка с судом военного губернатора по жалобе поверенных сел. Туруф — Сеид Ахмеда Магомед оглы и Гусейна Давуд оглы"8, в котором нашли отражение достаточно сложные и уходящие в далекое прошлое отношения между обществами селений Туруф, Куярик, Тураг и Ничрас союза.

1 ЦГА РД. Ф.21.0п. 1.Д. 1.

2 Там же. Оп. 5. Д. 18,43,48, 79, 80.

3 Там же. Д. 11,12, 13,45,51.

4 Там же. Ф. 90. Оп. 2. Д. 30.

5 Там же. Оп. 2. Д. 28.

6 Там же. Оп. 1. Д. 5.

7 Там же. Ф. 133. Оп. 4.Д.7.

8 Там же. Ф. 2. Оп. 5. Д. 43.

Нитриг, оспаривавшими право собственности на один и тот же участок земли под названием «Ашага-Калук».

В указанной выше «Записке о сословно-поземельном строе в Северной и Южной Табасарани"1 имеется важная информация о реальном положении союзов сельских общин Табасарана после их формального включения в состав Российской империи, а также о расширении состава последних. В частности, территория исследуемых союзов в данном документе отнесена к «непокорной части Табасарани», которая, хотя и «облагалась с 1841 года денежным земским сбором, но жители ея ничего не платили» .

Разнообразный фактический материал по отдельным вопросам нашего исследования содержится в Рукописном фонде Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук (Рук. фонд ИИАЭ ДНЦ РАН). Кроме различных арабоязычных документов, собранных сотрудниками центра востоковедения, посвященных земельным и социальным отношениям, здесь имеются рукописные работы дагестанских ученых Д. Б. Буткова, М. Р. Гасанова, Д.-М. С. Габиева, Г. Г. Османова, А. С. Омарова, X. X. Рамазанова, М.-С. К. Умаханова, А. Р. Шихсаидова, а также известных советских ученых, как С. В. Юшков, Л. Б. Панек3 и т. д.

Характеризуя архивные документы в целом, следует отметить, что они, как правило, составлялись официальными властями и поэтому требуют к себе критического подхода и сопоставительного анализа с данными других источников. В качестве таковых выступают местные хроники и рукописи, эпиграфический, топонимический и историко-этнографический материал.

Отметим, прежде всего, значение местных рукописей и хроник, как письменных источников, относящихся к изучаемому времени. В этом отношении следует особо выделить рукописи табасаранского хрониста Рамазана из Куш-тиля, жившего на рубеже XVIII — XIX вв. Большая работа по изучению и пуб.

1 ЦГА РД. Ф. 150. Оп. 1.Д. 1.

2 Там же. Л. 41.

3 Работы указанных авторов даны в списке использованных источников и литературы. ликации указанных рукописей была проделана А. Р. Шихсаидовым1 и М. Р. Га-сановым2.

Ценность топонимических данных становится особенно очевидной при изучении земельно-правовых отношений рассматриваемых союзов сельских общин, определении их границ, названий отдельных союзов и т. д.

В плане исследования эволюции земельно-правовых отношений, выяснения порядка формирования и деятельности органов управления и суда изучаемых союзов сельских общин значительный интерес представляют нормы обычного права или адаты, в основном собранные и опубликованные по инициативе царской администрации еще во второй половине XIX в.3, а частично выявленные и введенные в научный оборот автором диссертационной работы. Несмотря на определенные недостатки, адаты в условиях малочисленности, а порою и недостатка письменных источников по важным аспектам истории союзов сельских общин дают в целом «незаменимый материал для характеристики социально-экономических отношений"4 последних.

Данные эпиграфики, собранные и обобщенные Л. И. Лавровым и А. Р. Шихсаидовым5, представляют несомненный интерес для нашего исследования. В условиях отсутствия альтернативных материалов они оказываются единственными источниками информации по отдельным вопросам истории изучаемых союзов.

1 См.: Шихсаидов А. Р. Новые данные по средневековой истории Дагестана // УЗ ИИЯЛ. -Махачкала, 1961. — T. IX. — С. 137 — 155- Он же. Из хронологических записей Рамазана из Куштиля (Ч. II.) // Рукописная и печатная книга в Дагестане. — Махачкала, 1991. — С. 122 -129.

2 См.: Гасанов М. Р. Материалы к истории Табасарана // Вопросы истории Дагестана досоветского периода — Махачкала, 1975. — Вып. II. — С. 242 — 252.

3 См.: Комаров А. В. Адаты и судопроизводство по ним // ССКГ. — Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1868. — Вып. 1- Адаты Южно-дагестанских обществ // ССКГ. — Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1875. — Вып. 8. — С. 1 — 75- Адаты Дагестанской области и Закатальского округа/ Под ред. И. Я. Сандрыгайло. — Тифлис: Тип. Главнонач. гражд. частью на Кавказе, 1899;

4 Алиев Б. Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII — в первой половине XIX в. (Экономика, земельные и социальные отношения, структура власти). — Махачкала: Изд-во типогр. ДНЦ РАН, 1999.-С. 36.

5 См.: Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках / Тексты, пер., коммент., статья и прилож. JI. И. Лаврова. — М.: Наука, 1966. — Ч. 1. Надписи X — XVII вв.- Шихсаидов А. Р. Эпиграфические памятники Дагестана X — XVII веков как исторический источник. — М.: Наука, 1984.

Немаловажную роль при написании диссертационной работы сыграл также собранный и введенный автором в научный оборот полевой материал, содержащий ценную информацию по различным аспектам исследуемой проблемы.

Источниковую базу диссертации подпитывали и материалы, опубликованные в разных изданиях досоветского, советского и постсоветского периодов1. В основном они посвящены антиколониальным выступлениям народов Дагестана, в том числе населения изучаемых союзов сельских общин в первой половине XIX века и действиям царских войск, направленным на их подавление. Имеются здесь и сведения о численности населения «вольного» Табасарана, о факторах, влиявших на его социально-экономическое развитие, даются названия отдельных союзов и т. д.

Ценный материал по отдельным вопросам (составу отдельных союзов, особенностям их хозяйственной деятельности, административно-политического устройства, судопроизводства и т. д.) рассматриваемой темы содержится в таких многотомных изданиях досоветского периода, как: «Акты, собранные Кав.

1 См.: Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею / Под ред. А. Д. Берже. -Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1866 -1904. — Т. 1−12- Сборник сведений о кавказских горцахТифлис, Изд. кавк. горек, упр., 1868 — 1876. — Вып. I — IX- «Кавказский календарь» на 1893 год. — Тифлис, 1892- Обзор Дагестанской области за 1909 г. — Темир-Хан-Шура, 1910; Материалы по истории Дагестана и Чечии / Под ред. С. Бушуева и Р. Магомедова. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1940. — Ч. IIIИстория, география и этнография Дагестана XVIII — XIX вв.: Архивные материалы / Под ред. М. О. Косвена и Х.-М. Хашаева. — М.: Изд-во вост. литры, 1958. Русско-дагестанские отношения XVII — первой четверти XVIII в.: Документы и материалы / Сост. Р. Г. Маршаев. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1958; Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в в 20 — 50 гг. XIX века. Сборник документов / Составители В. Г. Гаджиев, X. X. Рамазанов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1959; Памятники обычного права Дагестана XVII — XIX вв. Архивные материалы / Сост., предисл. и примеч. Х.-М. Хашаева. — М., 1965; Из истории права народов Дагестана: Матер, и докум. / Сост. А. С. Омаров. — Махачкала: Тип. Даг. ФАН СССР, 1968; Русско-дагестанские отношения XVIII — нач. XIX в.: Сб. документов / Сост. В. Г. Гаджиев, Д. М.-С. Габиев, Н. А. Магомедов и др. — М.: Наука, 1988; Дагестан в известиях русских и западно-европейских авторов XIII — XVIII вв. / Сост., введ., вступ. статья к текстам и примеч. проф. В. Г. Гаджиева. — Махачкала, 1992; Документальная история образования многонационального государства Российского. В четырех книгах. Книга первая. Россия и Северный Кавказ в XVI — XIX веках / Под общей ред. доктора юридических наук Г. J1. Бондаревского и кандидата юридических наук Г. Н. Колбая. — М.: Издательство НОРМА, 1998; Хрестоматия по истории права и государства Дагестана в XVIIIXIX вв. в 2-х частях / Сост. Т. М. Айтберов.- Махачкала: Изд-во тип. ДГУ, 1999. казскою археографическою комиссиею" (АКАК)1, «Сборник сведений о кавказ.

2 3 ских горцах" (ССКГ), а также в «Кавказских календарях» и «Обзорах Дагестанской области"4.

Особенно примечателен в этом плане документ от 22 мая 1826 года под названием «Рапорт ген.-м. фон Краббе ген. Ермолову», в котором говорится о намерении жителей союзов сельских общин Юго-Западного Табасарана (Суак, Дирче и Нитриг) «перегнать овечьи отары свои в Вольную Табасарань"5, чтобы затем присоединиться к магалам Кухрук и Чуркул. По существу речь шла о переломном этапе развития союзов сельских общин Табасарана, в ходе которого сложилось достаточно крупное и влиятельное объединение, включавшее впоследствии все семь исследуемых в данной работе союзов.

Исключительное значение для изучения указанных союзов, безусловно, имеет информация, содержащаяся в работах путешественников, военных и гражданских чиновников, побывавших в разные периоды в Дагестане. Своеобразие этих работ заключается в том, что они выступают и как источники, и как историографические сочинения, причем, в большей степени относятся к первым, чем ко вторым6, так как они были написаны «очевидцами или участниками происходивших в Дагестане событий и дают достоверные сведения по союп зам сельских общин» .

Особый интерес с научной точки зрения для данного исследования представляют материалы, относящиеся к XVIII — первой половине XIX в. и включенные в сборники под названием «История, география и этнография Дагеста.

1 См.: Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею / Под ред. А. Д. Берже. -Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1866 -1904. — Т. 1−12.

2 См.: Сборник сведений о кавказских горцах — Тифлис, Изд. кавк. горек, упр., 1868 — 1876. -Вып. I — IX.

3 См.: «Кавказский календарь» на 1893 год.-Тифлис, 1892.

4 См.: Обзор Дагестанской области за 1909 г. — Темир-Хан-Шура, 1910.

5 Рапорт геи.-м. фон Краббе ген. Ермолову от 22 мая 1826 года, № 18. — Тарку // АКАК. -Тифлис, 1875. — Т. 6. — Ч. II. — С.70.

6 См.: Гаджиев В. Г. Изучение истории феодализма в Дагестане // Генезис, основные этапы, общие пути и особенности развития феодализма у народов Северного Кавказа / Региональная научная конференция: Тез. докл. — Махачкала, 1980. — С. 14- Алиев Б. Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII — в первой половине XIX в. — Махачкала, 1999. — С. 36.

7 Алиев Б. Г. Указ. соч. — С. 36.

1 2 на" (ИГЭД) и «Памятники обычного права Дагестана». Указанные сборники были изданы в советский период и содержат разного рода сведения по многим вопросам истории исследуемых союзов, а также по истории и этнографии Табасарана в целом из трудов А. И. Лопухина3, И.-Г. Гербера4, Ф. Ф. Симоновича5,.

6 7 8 9.

И. Т. Дренякина, П. Г. Буткова, А. И. Ахвердова, А. А. Кремского, Ф. Н. Ртищева10, П. Ф. Колоколова11, М. К. Ковалевского и И. Ф. Бларамберга12 и др.

Сведения по социально-экономической и политической истории Табасара-на имеются в трудах С. М. Броневского13, А. А. Неверовского14, А. Берже15, П.

16 17 18.

Г. Буткова, Н. Дубровина, И. Н. Березина и др.

Учитывая вышеуказанную особенность этих произведений, а также необходимость неоднократного обращения к ним, в том числе с источниковедче.

1 История, география и этнография Дагестана в XVIII — XIX вв.: Архивные материалы / Под ред. М. О. Косвена и Х.-М. Хашаева. — М.: Изд-во Восточ. лит-ры, 1958. 2.

Памятники обычного права Дагестана XVII — XIX вв. Архивные материалы / Сост., пре-дисл. и примеч. Х.-М. Хашаева. — М., 1965.

3 См.: Лопухин А. И. Журнал путешествия через Дагестан. 1718 г.// ИГЭД. — М., 1958.

4 См.: Гербер И.-Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г.//ИГЭД, — М&bdquo- 1958.

5 См.: Симонович Ф. Ф. Описание Южного Дагестана. 1796 г. // ИГЭД. — М., 1958; Он же. Описание Табасарана. 1796 г.//ИГЭД. — М., 1958.

6 См.: Дренякин И. Т. Описание Ширвана. 1796 г. // ИГЭД. — М., 1958.

7 См.: Бутков П. Г. Сведения о Кубинском и Дербентском владениях. 1798 г. // ИГЭД. — М., 1958.

8 См.: Ахвердов А. И. Описание Дагестана. 1804 г. // ИГЭД. — М., 1958.

9 См.: Кремский А. А. Выдержки из описания Дагестана и Ширвана. 1806 г. // ИГЭД. — М., 1958.

10 См.: Ртищев Ф. Н. Описание Дагестана. 1813 г.// ИГЭД. — М., 1958.

11 См.: Колоколов П. Ф. Описание Табасарана. 1831 г. // ИГЭД. — М., 1958.

12 См.: Ковалевский М. К., Бларамберг И. Ф. Описание Дагестана. 1831 г. // ИГЭД. — М., 1958.

13 См.: Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. — М., 1823.-Ч. I. — II.

14 См.: Неверовский А. А. Краткий взгляд на Северный и Средний Дагестан в топографическом и статистическом отношениях. — СПб., 1847.

15 См.: Берже А. Прикаспийский край // Кавказский календарь на 1857 г. — Тифлис, 1856.

16 См.: Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. — СПб., 1869. -Ч. I — II.

17 См.: Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. — СПб, 1871. — Т. 1. -Ки. 1.

1S.

См.: Березин И. Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. 2-е изд. — Казань: Университетская тип., 1850. — Ч. II. ским анализом, при освещении конкретных вопросов темы исследования, представляется целесообразным перейти к историографическому обзору.

Необходимо отметить, что историография проблемы социально-экономического и политического развития союзов сельских общин Дагестана традиционно делилась «на два основных периода — дооктябрьский и советский"1. Если придерживаться данной логики, то с 90-х годов XX века начинается ее новый — постсоветский период. Естественно, каждый из этих периодов имеет свои особенности, обусловленные как развитием самой исторической науки, так и «усилением интереса к изучаемой проблеме» со стороны общества.

В дореволюционной историографии в «целом вопросы социально-экономического развития союзов сельских общин Дагестана не получили должного освещения. Несмотря на это работы авторов дореволюционного периода имеют для нашего исследования безусловную фактологическую ценность.

Еще в 1718 году посланец Петра I в Иран Андриан Лопухин в «Журнале путешествия через Дагестан» указывал на многолюдность и воинственность табасаранцев, наличие у них деревень «в местах крепких"3 (имеется в виду горная часть Табасарана, где и располагались исследуемые союзы).

Обширную информацию о природно-климатических условиях горного и равнинного Табасарана, границах последнего, следовательно, и внешних границах союзов сельских общин Табасарана, языке жителей союзов, развитии земледелия, скотоводства, обеспеченности сельскохозяйственными угодьями, особенностях вооружения можно почерпнуть в работе участника Каспийского похода Петра I, И.-Г. Гербера — «Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г."4.

1 Алиев Б. Г. Указ. соч.-С. 10.

2 Там же.

3 См.: Лопухин А. И. Указ. соч. — С. 55.

4 См.: Гербер И.-Г. Указ. соч.

Особенно важным для нас является указание И.-Г. Гербера на то, что «табасаранских обитателей больше вольными людьми почесть можно, ибо оне махсуму и кадию не вовсе подданы"1.

Таким образом, хотя указанные выше авторы прямо и не говорят о наличии в Табасаране союзов сельских общин, приводимые в их работах сведения, с учетом других данных, вполне достаточны для подобного вывода.

Вместе с тем, следует отметить, что в работе И.-Г. Гербера имеет место и искажение реальной действительности, в частности он ошибочно считал невозможным из-за якобы крайне суровых природно-климатических условий развитие земледелия в горной части Табасарана. Поэтому не удивительно, что жители этой части Табасарана, а значит, население изучаемых союзов сельских общин, в его представлении есть «люди дикие и непотребные», а табасаранцы в целом — «народ непостоянный и воровской"2.

Выполненные участником похода 1796 г. капитаном Кавказского гренадерского полка Ф. Ф. Симоновичем работы «Описание Южного Дагестана» и «Описание Табасарана» отличаются большей объективностью и не менее содержательны, чем исследование И.-Г. Гербера. Значительный интерес для данного исследования представляют сведения о границах, количестве населенных пунктов и численности населения Табасарана, а также изучаемых союзов сельских общин, содержащиеся в вышеуказанных работах. Именно в «Описании Южного Дагестана», по существу, мы находим наиболее ранние сведения об объединении союзов сельских общин Табасарана, возникшем во второй половине XVIII в. и известном под названием «Девек Елеми"3. В то же время следует отметить, что данный автор имел весьма поверхностное и далекое от истины представление об этногенезе табасаранцев, считая последних потомками евреев, «по смешению с персидскими поселенцами» принявшими ислам4.

1 Гербер И.-Г. Указ. соч. — С. 104.

2 Там же.

См.: Симонович Ф. Ф. Описание Южного Дагестана. — С. 152.

4 Там же.-С. 154.

В материалах И. Т. Дренякина дается характеристика доходов феодальных владетелей Табасарана, указывается численность населения и вооруженных сил майсумства и кадийства1.

Аналогичные вопросы раскрываются в «Сведениях о Кубинском и Дербентском владениях» П. Г. Буткова, относящихся к 1798 г.

Торгово-экономические связи табасаранцев, в том числе жителей изучаемых союзов с Дербентом в начале XIX в. нашли отражение в работе А. И. Ах-вердова «Описание Дагестана» .

Некоторые аспекты политической истории исследуемых союзов, в частности, союза Нитриг затронуты в произведении А. А. Кремского «Выдержки из л описания Дагестана и Ширвана. 1806 г.» .

Заслуживают внимания и «Сведения о Дагестане. 1813 г."5, приписываемые генерал-лейтенанту Ф. Н. Ртищеву и касающиеся в основном взаимоотношений феодальных владений Дагестана, в том числе и табасаранских, и России.

При освещении вопросов экономического развития, среды обитания, политического устройства и управления, военных ресурсов населения союзов сельских общин Табасарана значительный интерес представляет «Описание Табасарана» от 1831 г. П. Ф. Колоколова6, в котором впервые перечислены все независимые союзы сельских общин Табасарана.

В «Описании Дагестана» М. К. Ковалевского и И. Ф. Бларамберга от того же 1831 г. рассматриваются вопросы определения границ Табасарана, численности населения независимых союзов, развития земледелия, садоводства, перечисляются крупные населенные пункты и реки Табасарана7.

1 См.: Дренякин И. Т. Указ. соч. — С. 171.

2 См.: Бутков П. Г. Сведения о Кубинском и Дербентском владениях.

3 См.: Ахвердов А. И. Указ. соч. — С. 219.

4 См.: Кремский А. А. Указ. соч. — С. 236.

5 См.: Ртищев Ф. Н. Указ. соч.

6 См.: Колоколов П. Ф. Указ. соч. у.

См.: Ковалевский М. К., Бларамберг И. Ф. Указ. соч.

Из монографических исследований первой половины XIX в. большое значение для нашего исследования имеет работа С. М. Броневского1, в которой содержится описание административно-политического устройста, характеристика основных отраслей хозяйства табасаранцев, в частности отмечается интенсивный характер земледелия, указывается на наличие у них фруктовых и виноградных садов. Кроме того, С. М. Броневский одним из первых в истории попытался дать характеристику общественного строя на Кавказе. Он различал здесь две основные формы общественного устройства, а именно — феодальную и демократическую. При этом менее развитые общества С. М. Броневский относил к демократическому виду правления и обозначил некоторые из них «вольными обществами», другие — «республиками», третьи — «федеративными республиками"3.

Другой автор первой половины XIX в. — А. А. Неверовский выявил экономические корни зависимости горцев, прежде всего жителей союзов сельских общин, от собственников пастбищных угодий, как правило, представленных феодальными владетелями, но в то же время он весьма тенденциозно подходил к освещению некоторых вопросов. Так, население союзов сельских общин в его понимании представляло собой однородную магссу, без какой-либо имущественной или социальной градации4, а народы Дагестана в целом сопоставлялись им с «народами полудикими"5, лишенными какой-либо политической культуры.

В работе И. Н. Березина6 мы находим интересные сведения о развитии отходничества, о роли и доходах духовенства в Табасаране, о значении местных рек для орошения полей и т. д. Вместе с тем он отрицал наличие у горцев исто.

1 См.: Броневский С. М. Новейшие географические и исторические сведения о Кавказе. — М., 1823.-Ч. 1-Й.

2 Броневский С. Укзаз. соч. — Ч. II. — С. 341 — 348.

3 Там же. -Ч. 1.-С.38.

4 См.: Неверовский А. А. Указ. соч. — С. 26.

5 Там же. — С. 51.

6 См.: Березин И. Н. Указ.соч. рии, в чем проявлялось стремление оправдать колониальную политику царизма и обосновать его «цивилизаторскую» миссию на Кавказе.

В отличие от авторов предшествующего периода, в центре внимания которых, прежде всего, были вопросы географии, занятий населения, управления и военно-политической истории края, исследователи второй половины XIX в. стремились к более полному изучению жизни горцев, затронув в своих произведениях широкий круг вопросов как экономического, так и социального характера. Однако и в этих работах сохранялась тенденция к архаизации истории Дагестана, особенно в той части, которая была связана с союзами сельских общин.

Достаточно известным и крупным ученым второй половины XIX в. является А. В. Комаров1, изучавший проблемы обычного права и судопроизводства народов Дагестана, в том числе табасаранцев, состава союзов сельских общин, численности населения последних, вопросы сельского управления и т. д.

Обширный и очень интересный фактический материал по истории союзов сельских общин сосредоточен в фундаментальном труде выдающегося российского ученого-кавказоведа М. М Ковалевского2. По мнению М. О. Косвена, составившего обширный свод «Материалов по истории этнографического изучения Кавказа в русской науке», «русская этнография Кавказа подошла к проблеме родового строя и соседской общины» еще в 40-х годах XIX в."3. Однако теория родового строя на Кавказе окончательно сформировалась в трудах М. М. Ковалевского. Согласно данному автору, «дагестанский тухум, подобно германскому и кельтскому роду, с самого начала имел характер имущественного союза, другими словами, земельной общины"4. Таким образом, М. М. Ковалевский рассматривал общественное землевладение, как родовую соб.

1 См.: Комаров А. В. Адаты и судопроизводство по ним // ССКГ. — Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1868. — Вып. 1- Списки населенных мест Дагестанской области // СССК. — Тифлис, 1869.-Т. 1.

2 См.: Ковалевский М. М. Закон и обычай на Кавказе. — М. 1890. — Т. 1−2.

3 См.: Косвен М. О. Материалы по истории этнографического изучения Кавказа в русской науке //Кавказский этнографический сборник. -М.: АН СССР, 1955. — Ч. 1.-С. 192.

4 Ковалевский М. М. Родовое устройство Дагестана // Юридический вестник. — М., 1888. — № 12.-С. 541. ственности и это положение являлось важнейшим в его концепции родового строя. Все же надо отметить, что вышеуказанный автор являлся и одним из первых, кто говорил о наличии феодализма в Дагестане1.

Из авторов конца XIX в. следует отметить Е. И. Козубского, чьи работы содержат интересные справочные материалы и по изучаемым нами союзам.

В начале XX в. П. В. Гидулянов характеризовал объединения сельских обществ Дагестана как «никому не подчиняющиеся, живущие родовым строем и в видах обороны составляющими союзы"3.

Весомый вклад в разработку некоторых проблем истории Дагестана, в том числе изучаемых союзов сельских общин, внесли также представители местной историографии — А.-К. Бакиханов4 и Г.-Э. Алкадари5. Их произведения были написаны на основе разнообразных источников как арабского, персидского, так и местного происхождения. В них рассматриваются вопросы административно-территориального устройства и управления Табасарана, освещается его политическое развитие.

Особый интерес для данного исследования представляет сообщение А.-К. Бакиханова о борьбе Рустам кадия с уцмием Ахмед-ханом, вторгшимся в 1710 г. во владения первого6. Вероятно, именно тогда имело место и другое важное событие, нашедшее отражение уже в архивном документе: «Когда Кади воевал с уцмием Кайтагским, то с жителей узденского магала Шуркуль за оказанное им отличие в этой войне кади сложил подать, составлявшую из одного са пшеницы и воза сена"7.

Теория о господстве в союзах сельских общин Дагестана родоплеменных отношений, занимавшая доминирующие позиции в дореволюционной историо.

1 Ковалевский М. М. Указ. соч. — С. 523.

2 См.: Козубский Е. И. Памятная книжка Дагестанской области. — Темир-Хан-Шура, 1895- Его же. Дагестанский сборник — Темир-Хан-Шура, 1902. — Вып. I.- Он же. Дагестанский сборник — Темир-Хан-Шура, 1904. — Вып. 2.

3 Гидулянов П. В. Сословно-поземельный вопрос и раятская зависимость в Дагестане // ЭО. -1901.-№ 1.-С. 19.

4 Бакиханов А.-К. Гюлистан-и Ирам. — Баку: Элм, 1991.

5 Алкадари Г.-Э. Асари — Дагестан. — Махачкала, 1994.

6 Бакиханов А.-К. Указ. соч. — С. 124.

7 ЦГА РД. Ф. 150. On. 1. Д. 4−6. Л. 10. графин, в таком же качестве перешла и в советскую историческую науку в первые же десятилетия установления советской власти1. Так, М. Н. Покровский, отмечая демократизм этих обществ, сравнивал горцев Дагестана с германскими племенами, «которых знал Цезарь"2. По мнению другого видного советского ученого С. В. Юшкова, феодальные отношения получили развитие только в равнинных районах Дагестана, в горах же господствовали родоплеменные отношения3.

В конце первой трети XX в. благодаря усилиям, прежде всего, таких ученых, как П. И Петрушевский и А. И. Тамай, в исторической литературе формируется мнение о господстве в союзах сельских общин раннефеодальных отношений4.

Однако большинство исследователей стали рассматривать союзы сельских общин как образования раннефеодального типа, в которых господствовали феодальные отношения, опутанные пережитками патриархальных отношений, только со второй половины XX века. В этом важную роль сыграли и труды местных, дагестанских исследователей, сумевших на основе анализа различных источников и историко-этнографического материала показать несостоятельность утверждений о доклассовом характере общественных отношений в союзах сельских общин Дагестана.

1 См.: Покровский М. Н. Дипломатия и войны царской России в XIX столетии. — М., 1923; Иванов А. Социально-экономическое и политическое положение Дагестана до завоевания царской Россией // Исторический журнал, 1940. — № 2. — С. 69.

2 Покровский М. Н. Указ. соч. — С. 207.

3 Юшков С. В. К вопросу об особенностях феодализма в Дагестане (до русского завоевания) // УЗ Свердловского государственного пединститута. — Свердловск, 1938. — Вып. 1. — С. 66.

Петрушевский И. П. Джаро-Белоканские вольные общества в первой трети XIX столетия: Внутренний строй и борьба с российским колониальным наступлением. — Тифлис: Изд-во «Заря Востока», 1934; Тамай А. И. К вопросу о феодализме в истории Дагестана // Революционный Восток. — 1935. — № 5. — С. 16.

В пересмотре оценки общественно-политического строя союзов сельских общин Дагестана велика заслуга Х.-М. Хашаева1, впервые в исторической литературе назвавшего указанные объединения союзами сельских общин и убедительно обосновавшего господство в них феодальных отношений. Раннее появление частной собственности на землю в горах было, по его мнению, обусловлено трудовым характером данной собственности, что, в свою очередь, объяснялось сложными природно-географическими условиями. Тухум Х.-М. Хашаев рассматривал как пережиточную форму существовавших ранее кровнородственных связей2.

Почти одновременно с Х.-М. Хашаевым ошибочность утверждений о роо доплеменном строе союзов сельских общин показал В. Г. Гаджиев. Интересные сведения по истории Табасарана содержит его сочинение, посвященное анализу произведения И.-Г. Гербера4. Некоторые вопросы истории союзов сельских общин рассматривались им в статье, опубликованной в 1981 году5.

Как раннюю форму феодальных отношений оценивают уровень социаль.

6 7 ного развития союзов сельских общин И. Р. Нахшунов и Р. Г. Маршаев .

Серьезная работа по изучению союзов сельских общин Дагестана была проделана Р. М. Магомедовым. Он считал союзы сельских общин особой политической организацией сельских общин — джамаатов, а их экономической осно.

1 См.: Хашаев X, — М. О. Общественно-экономический строй Дагестана в XIX век / Материалы сессии. — М., 1954. — С. 70 — 78- Он же. Общественный строй Дагестана в XIX веке. — М., 1961.

2 См.: Хашаев X.- М. О. Общественно-экономический. — С. 224 — 225.

3 Гаджиев В. Г. Присоединение Дагестана к России и его историческое прогрессивное значение: Дисс.. канд. ист. наук. — М., 1955. — С. 91- Он же. Роль России в истории Дагестана. -М.: Наука, 1965.-С. 39.

4 См.: Гаджиев В. Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекой Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. — М., 1979.-С. 104. 204. 207−209.

5 Гаджиев В. Г. Союзы сельских общин Дагестана: Проблемы, история изучения, перспективы // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII — нач. XIX в. -Махачкала, 1981.

6 См.: Нахшунов И. Р. Экономические последствия присоединения Дагестана к России. -Махачкала, 1956.

7 См.: Маршаев Р. Г. К вопросу о социальном строе Ахтыпаринского «вольного» общества в XVIII — нач. XIX в. // УЗ ИИЯЛ. — Махачкала, 1957. — Т. 3. вой — земли, находившиеся в совместном владении нескольких джамаатов, входивших в один и тот же союз1.

Несколько работ изучению дагестанского тухума и общины посвятил М. О. Косвен. Большая семья, с точки зрения данного автора, каким бы изменениям она не подвергалась, «все же остается общиной,. все же хранит и воплощает общинное начало, доколе сама существует"3.

Много внимания истории Табасарана, в том числе вопросам экономического и социально-политического развития изучаемых союзов сельских общин уделено в монографии X. X. Рамазанова и А. Р. Шихсаидова4. Господствующими в них, по мнению авторов работы, «были раннефеодальные отношения со значительными пережитками патриархально-родового строя"5. А. Р. Шихсаи-дов считает также, что неустойчивость сельской общины в период средневековья наложила определенный «отпечаток на своеобразие и степень развития феодальных отношений"6 п.

Как «территориальные объединения сельских общин» рассматривал союзы сельских общин М. М. Ихилов. Он также отмечал существование в этих объединениях феодальных отношений8.

Исключительную важность и серьезный интерес в научно-теоретическом и практическом отношениях для нашего исследования, безусловно, представляют труды профессора М. Р. Гасанова, оставившего заметный след в изучении истории Дагестана9. Первостепенное значение для нас имеют работы указанного ав.

1 Магомедов Р. М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIIIначале XIX веков. — Махачкала, 1957. — С. 48, 63. у.

См.: Косвен М. О. Этнография и история Кавказа. — М., 1961; Он же. Семейная община и патронимия. — М., 1963.

3 Косвен М. О. Семейная община и патронимия. — М., 1963. — С. 76.

4 Рамазанов X. X., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана: Материалы к истории народов Дагестана с древнейших времен до начала XX века. — Махачкала, 1964.

Там же. — С. 166.

6 Шихсаидов А. Р. Дагестан в X — XIV вв.: Опыт социально-экономической характеристики. -Махачкала, 1975.-С. 145.

7 Ихилов М. М. Народности лезгинской группы. — Махачкала, 1967. — С. 94.

8 Там же. — С. 105.

9 См.: Гасанов М. Р. История Дагестана с древности до конца XVIII в. — Махачкала, 1997; Он же. История Дагестана. — Махачкала, 2000. тора, посвященные отдельным вопросам и этапам истории Табасарана1. В этих работах содержатся ценные сведения по вопросам образования, состава, численности населения, социально-экономического развития союзов сельских общин Табасарана.

Необходимо отметить, что еще в 1968 году М. Р. Гасанов справедливо подчеркивал, что «союз сельских обществ — магал — это своеобразное феодально-политическое образование"2, а «возникновение союза сельских обществ в результате распада феодальных образований Табасарана, вызванного дальнейшим развитием производственных отношений — новый этап развития феодализма"3.

Отдельные аспекты социально-экономического развития и административно-политического устройства дагестанских союзов сельских общин нашли отражение и в обобщающих трудах по истории Дагестана и Северного Кавказа. Так, относительно неравномерности развития в отдельных частях Дагестана социальных отношений в «Очерках истории Дагестана» пишется, что в его плоскостной части преобладали «отношения, характерные для сравнительно высокой ступени феодализма», а в остальной части страны «господствовали отношения, свойственные ранней стадии феодализма"4. В первом томе «Истории Дагестана» перечислены аварские, даргинские и лезгинские союзы сельских общин с указанием количества входивших в эти союзы сел, краткой характеристикой их системы управления и взаимоотношений с соседними феодальными.

1 См.: Гасанов М. Р. История аулов Табасарана // Рук. фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. — Ф.З. — On. 1. — Д. 138- Он же. Социально-экономическое и политическое развитие аулов кадийства Табасаранского // Рук. фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. — Ф.З. — On. 1. — Д. 188- Он же. Социально-экономическое развитие Табасаранского аула (аулы майсумства Табасаранского // Рук. фонд.

ИИАЭ ДНЦ РАН. — Ф.З. — On. 1. — Д. 209- Он же. Некоторые вопросы социально-экономического развития Табасарана в XVIII — нач. XIX вв. // ВИД. — Махачкала, 1975. -Вып. 2 (досоветский период). — С. 140 — 157- Он же. Некоторые вопросы раннесредневековой истории Табасарана// ВИД. — Махачкала, 1975. — Вып. 3 (досоветский период). — С. 180 — 190- Он же. Из истории Табасарана XVIII — нач. XIX вв. — Махачкала, 1978; Он же. Очерки истории Табасарана. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1994.

Гасанов М. Р. Социально-экономическое развитие аулов Юго-Западного Табасарана (Ди-ричский союз сельских обществ) // Рук. фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 3. On. 1. Д. 169. JI. 75. Там же.

4 Очерки истории Дагестана. — Махачкала, 1957. — Т.1. — С. 195. владениями в XVIII в.1 Однако, исследуемые нами союзы в этих фундаментальных трудах почему-то были обойдены вниманием, несмотря на то, что имелась серьезная источниковая база, убедительно свидетельствующая об их существовании в указанный период. В изданном в 2004 году первом томе «Истории Дагестана с древнейших времен до наших дней» имеется некоторая информация о союзах сельских общин Табасарана, но только относительно XVIXVII вв. В частности, перечислены названия союзов (среди них указан и Девек Елеми) и дан их состав. Однако, на наш взгляд, эти сведения также требуют уточнения в свете данных, выявленных в последнее время.

Следует подчеркнуть, что комплексные исследования хозяйственно-экономической панорамы и вопросов социального развития союзов сельских общин Дагестана, проведенные отечественными специалистами во второй половине XX в., послужили серьезным импульсом для развития исторической науки в целом.

Особенно значимый вклад в разработку широкого спектра научных проблем истории становления, социально-экономического и политического развития союзов сельских общин Дагестана внесли труды Б. Г. Алиева3. Большую ценность для данного исследования представляет, прежде всего, его обобщающая работа «Союзы сельских общин Дагестана в XVIII — в первой половине XIX в."4, изданная в 1999 году. В ней Б. Г. Алиев на основе анализа обширного фактического материала пришел к очень важному выводу, что «в целом в союзах сельских общин Дагестана господствующими были феодальные отношения"5, стадиально более развитые в одних из них и менее — в других. Тем самым, автор показал научную несостоятельность попыток архаизировать исто.

1 История Дагестана. — М.: Наука, 1967. — Т. I. — С. 328 -333.

2 История Дагестана с древнейших времен до наших дней. В 2-х томах. — М.: Наука, 2004. -Т. 1: История Дагестана с древнейших времен до XIX века.

3 См.: Алиев Б. Г. Акуша-Дарго в XVII — XVIII вв.: Опыт монографического исследования социально-политической истории: Дисс.. канд. ист. наук. — Махачкала, 1966; Он же. Каба-Дарго в XVIII — XIX вв.: Очерк социально-политической истории. — Махачкала, 1972; Он же. Общественный строй Сюргинского союза сельских общин в XVIII — XIX вв. // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII — нач. XIX в. — Махачкала, 1981.

4 См.: Алиев Б. Г. Союзы сельских общин.

5 Там же. — С. 287. рическое прошлое Дагестана. В этих же целях он указывает здесь на необходимость дальнейшего объективного изучения отдельных аспектов проблемы, в частности, времени и причин образования союзов сельских общин, роли частного землевладения и частной собственности вообще в развитии общественного неравенства, особенностей развития различных союзов сельских общин, связанных с влиянием или наличием в них феодальных сословий, особенностей административно-политического управления и др., которые все «еще остаются неизученными, слабоизученными или спорными"1. Исследование вопросов административно-политического устройства и управления союзов общин Б. Г. Алиев продолжил в работе «Традиционные институты управления и власти Дагестана (XVIII — первая половина XIX в.)» .

Существенное значение в методологическом плане для нас имели работы М. А. Агларова3. На основе комплексного анализа широкого архивного и полевого материала он пришел к заключению, что «общественный строй в вольных обществах, вероятно, нужно считать своеобразным проявлением феодальной общественно-экономической формации"4, а возникновение концепции родового строя на Кавказе во многом было обусловлено недостаточной исследованно-стью проблемы земельно-правовых отношений.

Указывая на огромное значение сельской общины в истории Дагестана, Ш. А. Ахмедов акцентировал внимание на том, что она на протяжении длительного периода времени «являлась основной формой общественной организации дагестанских народов"5.

Заслуженное признание получили работы М.-С. К. Умаханова, в которых нашли отражение такие аспекты истории союзов общин, как их политические.

1 Алиев Б. Г. Союзы сельских общин. — С. 4.

См.: Алиев Б. Г. Традиционные институты управления и власти Дагестана (XVIII — первая половина XIX в.). — Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, 2006.

3 См.: Агларов М. А. Андийская группа народностей в XIX — начале XX вв.: Историко-этнографические очерки: Автореф дисс.. канд. ист. наук. — М., 1967; Он же. Сельская община в Нагорном Дагестане в XVII — начале XIX в. — М., 1988.

4 Агларов М. А. Андийская группа народностей. — С. 12.

5 Ахмедов Ш. А. Сельская община в раннесредневековом Дагестане // ВИД. — Махачкала, 1974.-С. 59. взаимоотношения, борьба против притязаний феодалов и внешних завоевате-леи .

Типологии дагестанской общины посвящены статьи В. П. Дзагуровой и А. Р. Магомедова2.

Л. И. Лавров отрицал господство в союзах сельских общин первобытнообщинных отношений, отмечая при этом замедленный характер процесса клас-сообразования в этих политических объединениях3.

Значительный интерес в сравнительно-историческом плане представляет монография С. С. Агашириновой, в которой поднимаются вопросы социально-экономического развития лезгинских земель, а также рассматриваются проблемы лезгинского тухума и семейной общины4.

Вследствие наметившейся еще в конце 70-х годов тенденции повышения интереса к союзам сельских общин появляется целая серия исследований, посвященных истории данных политических образований. К ним относятся, пре7 жде всего, работы Д. М. Магомедова, Б. Р. Рагимовой, Ю. Ю. Карпова, Ш. М.

1 См.: Умаханов М.-С. К. К вопросу о социальной борьбе в союзах сельских обществ Дагестана в XVII веке // ВИД. — Махачкала, 1975. — Вып. 2 (досоветский период). — С. 198 — 228- Он же. Политические взаимоотношения союзов сельских обществ в XVII — XVIII вв. // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII — нач. XIX в. — Махачкала, 1981.-С. 63−82.

См.: Дзагурова В. П. Еще раз о союзах сельских обществ // ВИД. — Махачкала, 1974. — Вып. 1 (досоветский период). — С. 82 — 89- Магомедов А. Р. Горская средневековая община: к методологии изучения // Известия СКНЦ ВШ. Общественные науки. — Р/на Дону, 1984. — № 4. -С. 29−34.

3 См.: Лавров Л. И. Историко-этнографические очерки Кавказа. — Л., 1978.

4 Агаширинова С. С. Материальная культура лезгин XIX — начала XX вв. — М.: Наука, 1978. -С. 123 — 160.

5 См.: Магомедов Д. М. Социально-экономическое и политическое развитие Дидо в XVIIIнач. XIX в.: Автореф, дисс. канд. ист. наук. — Махачкала, 1977; Он же. Некоторые особенности социального развития союзов сельских общин Западного Дагестана в XV — XVIII вв. // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII — нач. XIX в. — Махачкала, 1981.

6 См.: Рагимова Б. Р. Сельская община у самурских лезгин в конце XVIII — XIX вв.: Автореф дисс. канд. ист. наук.-Л., 1987.

7 См.: Карпов 10. 10. «Вольные» общества Северного Кавказа в XVIII — первой половине XIX веков: К вопросу о роли патриархально-родовых и общинных институтов в процессе формирования раннеклассовых отношений: Автореф, дисс.. канд. ист. наук. — Л., 1984; Он же. Военная организация и социальное развитие союзов сельских общин Северного Кавказа // Этнографические аспекты традиционной военной организации народов Кавказа и Средней Азии.-М., 1990.-Вып. 1.

Мансурова1, и А. Г. Мансуровой2. В конце XX — начале XXI в. исследования подобного рода были продолжены А. Б. Сайбулаевым3, 3. Ш. Закарьяевым4, К. И. Шамхаловым5 и Т. С. Ибрагимовой6.

Следует отметить монографию Б. М. Алимовой, посвященную изучению истории и этнографии табасаранцев в XIX — начале XX в.7. «В ней, — как писал М.-З. О. Османов, — получили освещение основные занятия,. древние земледельческие традиции табасаранцев, высокий уровень земледельческой и скотоводческой культуры"8.

Важными в сравнительно-историческом плане для нас являются работы Б. Б. Булатова9. Непосредственный интерес для данного исследования представляет совместная работа Б. Б. Булатова, М. Ф. Гашимова, Р. И. Сефербекова10, в которой имеются сведения о развитии различных отраслей хозяйства табасаранцев, в том числе жителей изучаемых союзов. Эти же вопросы в более под.

1 См.: Мансуров Ш. М. Социально-экономическое и политическое положение Салатавского союза сельских общин в конце XVIII — первой половине XIX в.: Автореф, дисс. канд. ист. паук. — Нальчик, 1986; Он же. Салатавия: Социально-экономическая и политическая история в конце XVIII — перв. пол. XIX в. -Махачкала: Юпитер, 1995.

2 См.: Мансурова А. Г. Социально-экономическое положение Цудахарского союза сельских общин в конце XVIII — первой половине XIX в.: Дисс. канд. ист. наук. — Махачкала, 1995; ее же. Цудахария. — Махачкала, 1995.

3 См.: Сайбулаев А. Б. Гумбетовский союз сельских общин в XVIII — пер. трети XIX в.: Дисс. канд. ист. наук. — Махачкала, 1999.

4 См.: Закарьяев 3. Ш. Социальнополитическое развитие союзов сельских общин Самур-ской долины в XV — XVIII вв.: Дисс. канд. ист. наук. — Махачкала, 2000.

5 См.: Шамхалов К. И. Союзы сельских общин Верхнего Кайтага (Ганк, Гапши, Муйра) в XVIII — первой половине XIX в.: Исследование социально-экономического развития и административно-политического устройства: Дисе. канд. ист. наук. — Махачкала, 2003.

6 См.: Ибрагимова Т. С. Экономическое развитие и земельно-правовые отношения Докузпа-ринского союза сельских общин в XVII — начале XIX в.: Дисс.. канд. ист. наук. — Махачкала, 2004.

7 См.: Алимова Б. М. Табасаранцы (XIX — начало XX в.): Историко-этнографическое исследование. — Махачкала: Даг.кн. изд-во, 1992.

8 Там же. — С. 5.

9 Булатов Б. Б. Дагестан на рубеже XIX — XX в. — Махачкала, 1996; см. также. Б. Б. Булатов, Шахов Ш. К. К проблеме самоуправления. Историко-правовой аспект. — Махачкала, 1999.

10 См.: Булатов Б. Б., Гашимов М. Ф., Сефербеков Р. И. Быт и культура табасаранцев в XIXXX веках. — Махачкала, 2004. робной форме рассматриваются в одной из последних работ И. Н. Абдуллаева и Н. А. Асварова1.

Исследованию проблем исторической географии Южного Дагестана по.

О ^ священы труды К. И. Пашаева, Б. Г. Алиева и М.-С. К. Умаханова .

Следует отметить, что, несмотря на очевидные успехи дагестановедов в критике теории о «родовом строе» союзов сельдких общин Дагестана, в обосновании ее несостоятельности, в последнее время вновь наметилась тенденция к ее «возрождению», но уже в более завуалированной форме, чем прежде. Так, в 2004 году была издана монография М. М. Блиева «Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации», в которой, по сути, в «новой редакции» издается вся та же успевшая набить оскомину концепция перехода «горных обществ (союзов сельских общин — А.Г.) Дагестана. от эгалитарных отношений к иерархическим"4. По мнению данного автора, в союзах сельских общин Дагестана такой переход имел место в XVIII — первой половине XIX в., а до этого в них преобладали первобытно-общинные отношения5. М. М. Блиев пытается в своей работе «доказать» еще одну «истину», а именно — представить набеги, имевшие место с обеих сторон, как целую отрасль «материального производства», «по своей доходности превосходящая все другие формы хозяйственной деятельности"6.

Аргументированная критика подобных «идей» была дана Б. Г. Алиевым, М. А. Агларовым и Э. М. Далгатом в 2005 году в совместной рецензии на вышеуказанную работу М. М. Блиева7. «Складывается впечатление, — отмечают.

1 См.: Абдуллаев И. Н., Асваров Н. А. Хозяйственно-культурные формы у табасаранцев в XIX — начале XX века. — Махачкала, 2006.

2 См.: Пашаев К. И. Историческая география Южного Дагестана (XV — XVII вв.): Дисс.. канд. ист. наук. — Махачкала, 2000.

3 См.: Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К. Историческая география Дагестана XVII — нач. XIX в.- Махачкала, 2001. — Кн. II. (Историческая география Южного Дагестана).

4 Блиев М. М. Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации. — М.: Мысль, 2004. -С.16.

5 Там же. — С.22.

6Там же. -С. 19.

7 См.: Алиев Б. Г., Агларов М. А., Далгат Э. М. Рец.: Блиев М. М. Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации. — М.: Мысль, 2004, 878 с. // Вестник Института ИАЭ ДНЦ РАН.-2005. № 1.-С. 110−114. авторы рецензии, — что основная задача профессора М. М. Блиева во что бы то ни стало оправдать колониальную политику царизма на Кавказе и выставить горцев не как борцов за свою самостоятельность, независимость, а как варваров, для которых война с Российской империей являлась продолжением набеговой политики, как основной отрасли их занятий"1.

К сожалению, эти идеи не только находят признание среди части научной общественности, но и проникают в учебники по истории для образовательных учреждений России, в очередной раз подтверждая актуальность темы данного исследования.

Резюмируя изложенный материал, можно заключить, что некоторые аспекты темы диссертации были предметом научных изысканий дагестановедов. Однако в исторической литературе отсутствует целостное исследование, в котором комплексно поднимались бы вопросы социально-экономического развития и административного устройства союзов сельских общин Табасарана.

Таким образом, научная новизна данного диссертационного исследования состоит в том, что в нем впервые в отечественной историографии на основе всестороннего анализа и обобщения широкого круга разнообразных источников и существующей литературы предпринимается попытка монографического изучения проблемы развития хозяйства, социальных отношений и системы управления союзов сельских общин Табасарана в XVIII — первой половине XIX в. Одним из важных аспектов гносеологической новизны диссертации является введение в научный оборот новых источников, в том числе новых архивных документов, а также полевого материала, собранного автором на территории бывших союзов сельских общин Табасарана.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что фактические данные и основные ее положения могут быть использованы при подготовке обобщающих трудов по истории Дагестана и народов Северного Кавказа. Они также могут быть использованы при написании курсовых и дипломных работ по истории Кавказа и Дагестана. По материалу данной диссертации автором.

1 Алиев Б. Г., Агларов М. А., Далгат Э. М. Указ. соч. — С. 114. разработан и читается спецкурс для студентов четвертого курса исторического факультета Дербентского филиала Даггосуниверситета.

Научная апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры Источниковедения и историографии Дагестанского государственного университета. Основные положения и выводы диссертационного исследования опубликованы в сборниках научных статей, а также изложены на различных научно-практических конференциях.

Структура исследования отвечает ее основным задачам. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы и списка сокращений.

В целом, комплексное использование собранного и систематизированного материала из источников, литературы, а также историко-полевых данных позволило нам выполнить тот объем работы, который был необходим для достижения поставленной цели и решения намеченных задач.

Заключение

.

Как известно, распад Кавказской Албании и внутренние процессы обусловили возникновение на территории Дагестана ряда раннефеодальных государственных образований, в том числе и Табасарана, располагавшегося в бассейне реки Рубас, к северо-западу от Дербента. Дальнейшее развитие данного политического объединения по пути углубления феодальных отношений привело к закономерному этапу его эволюции — феодальной раздробленности. В результате усиления центробежных сил в начале XII в. наблюдается распад прежде единой табасаранской государственности на множество относительно самостоятельных удельных владений.

В это же время в Табасаране, как и в остальных частях Дагестана, начинается и процесс объединения тухумных поселений в территориальные. В отличие от остальных союзов сельских общин Дагестана, в исследуемых союзах в XVIII — первой половине XIX в. преобладающими являлись средние и мелкие поселения.

Часть возникших вследствие феодальной раздробленности удельных владений, ослабленная междоусобицами, а также агрессией монголо-татарских войск и Тимура, в дальнейшем трансформируется в союзы сельских общин. Однако определение времени возникновения конкретно того или иного союза сельских общин не представляется возможным из-за отсутствия достоверных сведений.

В этих условиях особенно большое значение приобретают эпиграфические памятники и историко-этнографический материал. Эпиграфические данные свидетельствуют о сохранении в Табасаране в период монголо-татарского нашествия удельных владений.

Анализ историко-этнографического материала позволяет сделать вывод о существовании у табасаранцев терминов, которыми они обозначали жителей союзов сельских общин или магалов. В нем отмечается давность возникновения подобной терминологии, уходящей в глубину веков. Следует отметить, что общее количество групп аулов, обозначаемых в народе тем или иным термином, составляет примерно 16. Названия этих групп,-как правило, являются названиями либо отдельных союзов сельских общин, известных по данным источников XVIII — XIX вв., либо их составных частей. Например, «Дерчвар» и «Жур-сар» включали общества в совокупности составлявшие союз сельских общин, известный под названием «Дрич». «Нит1рихъар» и «Кьалхъар» составляли союз «Нитриг», «Сувккар» и «Ч1илхъар» — союз «Суак», «Хъухрикар» и «Хамандар» — союз «Кухрук», «Жварнар» и «Бендликкар» — союз «Кераг», «Хиргъар» — союз «Хараг», «Чирк1улар» — союз «Чуркул».

Раннее возникновение вышеназванных объединений нескольких близко друг к другу расположенных общин, по сравнению с более крупными союзами сельских общин или их федерациями, дает основание предполагать, что эти союзы и федерации появились на базе первых. Кроме того, количество таких объединений с учетом удельных владений, расположенных в равнинной части Табасарана, в значительной степени совпадает с данными ал-Гарнати о 24 рус-таках, на которые делился в XII в. Табасаран. Следовательно, именно в это время и появились условия для возникновения союзов сельских общин, которые впоследствии, по мере усиления власти майсумов, попали к ним в зависимость.

По имеющимся и использованным в данном исследовании источникам следует, что в последней четверти XVIII в. в результате обострения междоусобной борьбы и вмешательства извне на фоне значительной социальной напряженности Табасаран, еще в конце XVI в. распавшийся на две части (май-сумство и кадийство), подразделяется на множество мелких политических образований. В их числе были и союзы сельских общин Табасарана, сумевшие добиться независимости от власти майсума и кадия: Нитриг, Дирче, Суак, Чуркул, Хараг, Кухрук, Кераг.

Общее количество сел, входивших в названные союзы, составляло 90. При этом по союзам расклад был следующим: Нитриг — 14, Дирче — 7, Суак — 13, Чуркул — 14 сел, Хараг — 7 сел, Кухрук — 25, Кераг — 10. Именно эти союзы в совокупности и составили союз союзов или «суперсоюз» — Девек Елеми (Девекский Союз) Одним из наиболее крупных и сильных обществ, входивших в это объединение, являлось Дюбекское общество, упоминаемое в русских источниках изучаемого времени как Дювек и относящееся к союзу Кераг.

Союзы Чуркул и Кераг первыми среди союзов сельских общин Табасарана добились независимости от власти феодальных владетелей в лице майсума и кадия, положив начало объединению этих союзов в единое политическое образование, обозначенное в архивных источниках понятием Эль — Союз. Название общества Дюбек (местное название — «Т1ивак»), как наиболее многочисленного и сильного среди обществ нового политического образования, со временем стало и названием последнего.

В рассматриваемых союзах в XVIII — первой половине XIX в. были развиты все отрасли сельскохозяйственного производства, прежде всего основныеземледелие и скотоводство.

О древности земледелия, как одного из основных занятий жителей союзов сельских общин Табасарана, свидетельствуют данные археологии, в частности материалы Хивского поселения. Это подтверждается также и языковыми данными.

Состав зерновых культур, возделываемых в разных союзах сельских общин и даже в пределах одного союза, различался в зависимости от местных природно-климатических условий. Пшеница и ячмень считались основными богарными культурами для всего Табасарана. В верхней, горной части Табасарана преобладали посевы яровых, преимущественно сеяли рожь, а в нижней части и предгорье — озимых.

При острой нехватке пахотных земель земледелие здесь, как и повсеместно в Дагестане, отличалось максимально эффективным использованием народных агрономических знаний, естественных удобрений, орошения, применением строго продуманного севооборота, наиболее отвечающего особенностям местного рельефа и почв.

Определенное место в хозяйстве союзов сельских общин Табасарана занимало садоводство и виноградарство. Наиболее благоприятные природноклиматические условия для разведения садов и виноградников имелись в предгорной зоне и в речных долинах, на землях трудных для пахоты, склонах гор, защищенных от ветров.

Интенсивное развитие огородничества в указанных союзах относится лишь к концу исследуемого периода, когда значительно расширяются связи горцев с русскими переселенческим населением после включения Дагестана в состав России.

Исключительно важную роль в жизни жителей союзов сельских общин Табасарана наряду с земледелием играло другое исконное занятие и важнейшая отрасль их хозяйства — скотоводство. Оно не только обеспечивало горцев основными продуктами питания, но и давало сырье для изготовления одежды и обуви. Им же уплачивали налоги, выплачивали калым, аренду пастбищных угодий, штрафы, приданное и т. д. Кроме того, продукты животноводческого хозяйства сбывались и на внешнем рынке, что позволяло получить средства для приобретения зерна и других предметов, необходимых в хозяйстве. Исследователи отмечают также объединительную роль скотоводства не только в сфере экономики, но и в сфере политической истории и культуры.

Скотоводство в исследуемых союзах получило повсеместное распространение. В то же время в его развитии в различных союзах имелись и некоторые особенности, обусловленные объективными факторами. Так, в тех обществах, где оно по доходности уступало земледелию, преобладало разведение крупного скота и, наоборот, где был дефицит удобных пашенных земель, в развитии животноводства доминирующим становилось овцеводство. Определенные особенности имелись и в разведении крупного рогатого скота. В частности, в тех обществах, где земледелие было доминирующей отраслью хозяйства, преобладало содержание рабочего скота и, наоборот, где земледелие по доходности уступало скотоводству, превалировал мясомолочный вид скота. Таким образом, важнейшим фактором, определяющим направление и удельный вес видового соотношения скота и обеспечивающим существенную часть корма, являлось земледелие. В свою очередь, скотоводство обеспечивало земледелие рабочим скотом и органическим удобрением. Тем самым, земледелие и разведение крупного рогатого скота были взаимосвязаны.

Анализ имеющихся источников и материала подводит нас к выводу, что в целом в союзах сельских общин Табасарана в исследуемое время преобладало разведение крупного рогатого скота. Зоной значительного развития животноводства вообще, крупного рогатого скота, в частности, являлась юго-западная часть Табасарана. Среди союзов сельских общин Табасарана наибольшего развития разведение крупного рогатого скота достигала в союзе Дирче, а наименьшего — в союзе Чуркул.

В связи с завершением зональной хозяйственной специализации определенные изменения происходят и в местном животноводстве. В тех обществах, где природные условия были менее благоприятны для земледелия, характерным становится преобладание овцеводства и последнее становится ведущей отраслью хозяйства.

Основными типами скотоводческого хозяйства в союзах сельских общин Табасарана были стационарный и отгонный.

Вспомогательную роль в хозяйстве табасаранцев играли пчеловодство, а также охота.

Довольно значительное развитие в Табасаране получили домашнее производство и ремесла, ставшие важным подспорьем в хозяйстве жителей союзов сельских общин и тесно связанные с основными отраслями их экономики. Селение Джули, входившее в союз Суак, стало в рассматриваемое время одним из значительных очагов керамического производства не в только в Табасаране, но и Дагестане в целом. Широкой известностью и спросом далеко за пределами Дагестана пользовались и ковровые изделия, произведенные ковровщицами из селений Межгюль, Кандик, Хив, Чере, Тураг, Халаг, Хурик, и т. д. Определенное развитие в обществах исследуемых союзов получило кузнечное дело. Своих кузнецов имело почти каждое крупное общество. Особенно славились мастера из обществ, входивших в союзы Чуркул и Кераг.

В стесненных экономических условиях немаловажным дополнительным источником дохода для табасаранцев являлось отходничество.

Доминирование той или иной отрасли экономики в отдельных обществах и союзах было обусловлено особенностями их природно-климатических и естественно-географических условий, а также исторически сложившейся специализацией хозяйства. Относительный избыток в производстве продукции той или иной отрасли и острый дефицит в другой неизбежно вел к развитию обмена и торговли, которая развивалась в рамках натурального хозяйства и оставалась в рассматриваемое время в основном меновой.

По территории Табасарана, в том числе и изучаемых союзов сельских общин, издревле проходили пути сообщения, связывавщие его населения с соседями.

В союзах сельских общин Табасарана, как и в других аналогичных образованиях Дагестана, в рассматриваемое время имелись разные формы собственности на землю, а именно: частная, мечетская, общинная и тухумная.

Основной и преобладающей формой земельной собственности в табасаранских союзах являлась частная, известная как мулковая. Частная собственность распространялась, в основном, на пахотные и покосные угодья, реже — на пастбищные и лесные участки.

В общинной собственности находились, как правило, пастбища и леса. Частная и общинная собственность находились в определенном сбалансированном состоянии, дополняя друг друга и образуя известный дуализм отношений собственности. В общинной же собственности находилось и природное сырье, в частности, глина для изготовления гончарной посуды в селении Джу-ли, а также места для заготовки конопли.

Хотя и весьма слабо, все же в изучаемых союзах была представлена и тухумная земельная собственность, представленная в основном покосами и лесными участками.

Следующей формой собственности на землю являлась мечетская (вакуф-ная), связанная с исламизацией Дагестана и завещаниями верующих в пользу мечети пахотных, сенокосных и других земель, доход с которых должен был расходоваться на религиозные и благотворительные цели. Эти земли находились в ведении духовенства, а доходы с них — в. распоряжение служителей мечетей.

Различные категории общинных земель обуславливали и разные формы землепользования, которые регулировались адатами, т. е. нормами обычного права.

Господствующей тенденцией в развитии поземельных отношений являлся процесс обезземеливания значительной части узденства и концентрация земельных угодий в руках феодалов и общинной знати. Как следствие этого, наблюдалось усиление зависимости рядовых общинников, прежде всего, лишившихся земли и скота, от последних. Уздени, лишенные земли и скота, либо еще сохранившие в собственности незначительные земельные участки, неспособные обеспечить необходимые средства существования, становились объектом эксплуатации со стороны феодализирующейся знати. Для эксплуатации обедневших общинников в исследуемых союзах применялись разнообразные формы, в том числе старинный обычай взаимопомощи, известный у табасаранцев под названием «мюл».

Своеобразие процесса имущественной и социальной дифференциации в изучаемых союзах, как и в остальных союзах сельских общин Дагестана, было в определенной степени обусловлено наличием в них тухумных организаций. Неравенство существовало не только между членами одного и того же тухума, но и между различными тухумами. Представители знатных тухумов имели много земли и скота, а также более высокое социально-правовое положение.

Процесс социально-экономического развития союзов сельских общин Та-басарана протекал в тесной связи с общественным развитием майсумства и ка-дийства. На этапе развития изучаемых союзов в составе феодальных владений, первые, хотя и сохраняли внутреннее самоуправление и суд, все же были вовлечены в сферу развитых феодальных отношений, являвшихся господствующими в вышеуказанных владениях.

Несмотря на достаточно далеко зашедший в изучаемых союзах процесс социальной стратификации, необходимо отметить, что в них отсутствовало феодальное сословие в лице беков, чанков, как «это было в некоторых союзах сельских общин Дагестана.

К привилегированному сословию в табасаранских союзах относились представители местной знати, сосредоточившие в своих руках обширные земельные владения и большое количество скота. Они же монополизировали право заниматься управленческой деятельностью, по существу передавая власть по наследству. Представители верхушки местного мусульманского духовенствакадии, эфендии, в исследуемых союзах, как и повсеместно в Дагестане, также занимали привилегированное положение, примыкая к господствующему сословию.

Большинство населения изучаемых союзов было представлено лично свободными общинниками узденями. Однако со временем значительная часть общинников теряла свои земельные наделы и попадала в зависимость от общинной знати, подвергаясь эксплуатации со стороны последней. Такая категория общинников обозначалась здесь термином «нежбер». Низшую «ступеньку» в социальной иерархии исследуемых союзов занимали рабы, в весьма незначительном количестве, но все же имевшие место в этих союзах.

В исследуемых союзах сельских общин, как и в других подобных образованиях Дагестана, имелась организованная, стройная система управления, состоящая из общинных, союзных и федеральных органов власти и управления, что полностью опровергает мнение о господстве здесь народовластия или от-сутсвии организованного административного управления. На каждом из уровней администативно-территориального устройства высшими политическими органами являлись собрания соответствующих политических структур. Однако все большее значение начинают приобретать советы старейшин, куда входили высшие должностные лица, представители знатных и влиятельных тухумов, «почетные жители». К высшим должностным лицам джамаатов относились кевхи (старшины) и их чауши, а также кадии и другие представители духовенства. За ними шли исполнители разных уровней. Одной из особенностей изучаемых политических образований являлась формальная выборность их должностных лиц, ставших со временем практически наследственными по прямой линии, либо в пределах одних и тех же тухумов. Другая же особенность заключалась в формировании триединого центра управления объединением изучаемых союзов сельских общин.

Судопроизводство здесь осуществлялось наоснове адата и шариата соот-ветсвенно светскими и духовными лицами. Оно, как и деятельность органов управления, было направлено, прежде всего, на защиту интересов феодализи-рующейся общинной знати.

Исследуемые союзы сельских общин и их объединение по существу представляли собой своеобразные феодальные образования с республиканской формой правления. В этой связи уместно напомнить, что разница между ханствами и «вольными» обществами состояла не столько в уровне социального развития, сколько в форме правления, которая в разное время менялась.

Таким образом, выводы, полученные на основе анализа изложенного в данном исследовании материала, являются серьезным основанием для сомнений в объективности «концепций», пытавшихся в прошлом и не оставляющих такие попытки и на современном этапе развития исторической науки представить союзы сельских общин Дагестана, в том числе и Табасарана, родоплемен-ными объединениями, в лучшем случае находившимися на этапе перехода к стратифицированному обществу.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Источники а) Архивные документы и материалы РГВИА
  2. Ф. Военно-ученый архив. Д. 6164, 6535, 6644, 18 474, 18 503- Д. 6528.1. Ч. 1.1. ЦГАРД
  3. Ф. 2. Канцелярия военного губернатора Дагестанской области, гор. Темир-Хан-Шура, 1883 1917 гг. Оп. 2. Д. 59−6, 59-г- Оп. 4. Д. 102- Он. 3. Д. 139-а, 142-з- Оп. 5. Д. 43- Оп. 89. Д. 142.
  4. Ф. 20. Дербентский карантинно-таможенный пост. Оп. 1. Д. 124.
  5. Ф. 21. Дагестанский областной статистический комитет, гор. Темир-Хан-Шура, 1864- 1918 гг. Оп. 1. Д. Оп. 1. Д. 11, 25- Оп. 3. Д. 18, 21, 39, 88, 98- Оп. 5. Д. 11, 12, 13,43,45,46,47,48,51,79, 80-
  6. Ф. 59. Дагестанская областная комиссия по вопросам сельскохозяйственной переписи (1916- 1917 гг). Оп. 1. Д. 183.
  7. Ф. 90. Комиссия по разбору сословно-поземельных прав туземного населения Дагестанской области, гор. Темир-Хан-Шура. 1877 1898 гг. Оп. 2. Д. 19,24,28,30.
  8. Ф. 126. Канцелярия начальника Дагестанской области. Оп. 2. Д. 71-а, 72.в.
  9. Ф. 133. Коллекция документов по истории движения горцев под руководством Шамиля. Оп. 4. Д. 1.
  10. Ф. 150. Комиссия по разбору сословно-поземельных прав туземного населения южного Дагестана, гор. Дербент Дагестанской области. 1869 1882 гг. Оп. 1. Д. 1, 3, 4−6, 7, 7-а, 8, 18- Оп. 2. Д. 21.1. ЦГИА РГ
  11. Ф. 2. Канцелярия Главноуправляющего Закавказским краем. 1801 -1848 гг. Оп. 1. Д. 2459, 5007.
  12. Ф. 416. Кавказская археографическая комиссия. 1864 1917 гг. Оп. 4. д. 17. б) Материалы Рукописного фонда Института истории, археологии иэтнографии ДНЦ РАН
  13. Д. Б. Дагестанские народности, их языки, занятия, численность, местонахождения. Ф. 3. Оп. 3. Д. 8.
  14. Д. Б. О толковании терминов «лезгин» и «уздень». Ф. 5. On. 1. д. 74.
  15. М. Р. История аулов Табасарана. Ф. 3. On. 1. Д. 138.
  16. М. Р. Основные отрасли и центры промыслов и ремесел народов Дагестана XV XVI вв. Ф. 3. On. 1. Д. 245.
  17. М. Р. Социально-экономическое и политическое развитие аулов кадийства Табасаранского. Ф. 3. On. 1. Д. 188.
  18. М. Р. Социально-экономическое развитие аулов юго-западного Табасарана (Диричский союз сельских обществ). Ф. 3. On. 1. Д. 169.
  19. М. Р. Социально-экономическое развитие Табасарана (аулы майсумства Табасаранского). Ф. 3. Оп. 2. Д. 202.
  20. Габиев Д.-М. С. Торговые отношения Дагестана с начала XVII по 50-е гг. XIX в. Ф. З. Оп. 1. Д. 279.
  21. А. С. Из истории права народов Дагестана (материалы и документы). Ф. 3. On. 1. Д. 145.
  22. Г. Г. Социально-экономическое развитие Дагестана в 40 50 гг. XIX в. Ф. З. Оп. 2. Д. 128.
  23. JI. Б. Табасаранцы. Рукопись 1940 1947 гг. Ф. 5. On. 1. Д. 37.
  24. X. X. Очерки истории лезгин (XVIII начало XIX вв.). Ф. 3. On. 1. Д. 75.
  25. Сборник документов «Русско-дагестанских отношений в XVIII нач. XIX в.» / Отв. ред. В. Г. Гаджиев. Ф. 1. On. 1. Д. 278.
  26. Умаханов М.-С. К. Торгово-экономические связи народов Дагестана в XVII—XVIII вв. Ф. З. Оп. 1. Д. 291.
  27. Умаханов М.-С. К. Система управления в союзах сельских обществ Дагестана (XV XVII вв.). Ф. 3. Оп. 1. Д. 566.
  28. А. Р. Материалы экспедиции в районы Дагестана в 1968 г. Ф. 1. Оп. 1. Д. 167.
  29. А. Р. Материалы экспедиции в районы Дагестана в 1969 г. Ф. 1.0п. 1. Д. 483.
  30. А. Р. Обзор источников по истории лезгин. Ф. 1. Оп. 1. Д. 75.
  31. С. В. Рукопись по истории Дагестана. Ф. 1. Оп. 1. Д. 42. в) Опубликованные документы и материалы
  32. Адаты Дагестанской области и Закатальского округа / Под ред. И. Я. Сандрыгайло. Тифлис: Тип. Главнонач. гражд. частью на Кавказе, 1899. — 622 с.
  33. Адаты южно-дагестанских обществ // ССКГ. Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1875.-Вып. 8.-Отд. 1.-С. 1−72.
  34. Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею / Под ред. А. Д. Берже. Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1866 -1904. — Т. 1 Т. 3, 4, 5 (части: 1, 2), 6 (части: 1, 2), 7.
  35. П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. СПб.: Тип. Императорской АН, 1869. — Ч. 1 — 3. — 548 с.
  36. Всеподданнейший рапорт ген. Ермолова от 7-го ноября 1826 года // АКАК. Тифлис, 1875. — Т. VI. — Ч. II.
  37. Дагестан в известиях русских и западно-европейских авторов XIII -XVIII вв. / Сост., введ., вступ. статья к текстам и примеч. проф. В. Г. Гаджиева. -Махачкала, 1992.- 302 с.
  38. Дагестанская область. Свод статистических данных, извлеченных из посемейных списков населения Закавказья / Издание Закавказского статистического комитета. Тифлис: Тип. И. Мартиросианца, 1890. — 255 с.
  39. Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20 50 гг. XIX века. Сборник документов / Составители В. Г. Гаджиев, X. X. Рамазанов. -Махачкала: Дагкнигоиздат, 1959. — 785 с.
  40. Из истории права народов Дагестана: Матер, и докум. / Сост. А. С. Омаров. Махачкала: Тип. Даг. ФАН СССР, 1986. — 240 с.
  41. История, география и этнография Дагестана XVIII XIX вв.: Архивные материалы / Под ред. М. О. Косвена и Х.-М. Хашаева. — М.: Изд-во вост. лит-ры, 1958.-371 с.
  42. Материалы по истории Дагестана и Чечни / Под ред. С. Бушуева и Р. Магомедова. Махачкала: Даггосиздат, 1940. — Ч. III. — 371 с.
  43. Памятники обычного права Дагестана XVII XIX вв. Архивные материалы / Сост., предисл. и примеч. Х.-М. Хашаева. — М.: Наука.Глав. ред. вост. лит-ры, 1965. — 268 с.
  44. Феодальные отношения в Дагестане. XIX нач. XX в.: Архив, материалы / Сост., предис. и примеч. Х.-М. Хашаева. — М.: Наука, 1969. — 396 с.
  45. Хрестоматия по истории права и государства Дагестана в XVIII- XIX вв. в 2-х частях / Сост. Т. М. Айтберов.- Махачкала: Изд-во тип. ДГУ, 1999.
  46. С. С. Материальная культура лезгин. XIX начало XX вв.-М.: Наука, 1978.-304 с.
  47. М. А. Сельская община в Нагорном Дагестане в XVII -начале XIX в.: Исследование взаимоотношения форм хозяйства, социальных структур и этноса. М.: Наука, 1988. — 237 с.
  48. . Г. Каба-Дарго в XVIII XIX вв.: Очерк социально-политической истории. — Махачкала, 1972. — 221 с.
  49. . Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII первой половине XIX в. (Экономика, земельные и социальные отношения, структура власти). — Махачкала: Изд-во тип. ДНЦ РАН, 1999. — 339 с.
  50. . Г. Традиционные институты управления и власти Дагестана (XVIII первая половина XIX в.). — Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, 2006. — 378 с.
  51. ., Ахмедов Ш., Умаханов М.-С. Из истории средневекового Дагестана. — Махачкала: Тип. Даг. ФАН СССР, 1970. — 235 с.
  52. . Г., Умаханов М.-С. К. Историческая география Дагестана XVII нач. XIX в.-Махачкала: Изд-во тип. ДНЦ РАН, 2001. — Кн. II. — 221 с.
  53. Алкадари Г.-Э. Асари Дагестан. — Махачкала, 1994. — 222 с.
  54. Бакиханов А.-К. Гюлистан-и Ирам. Баку: Элм, 1991.-301 с.
  55. И. Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. 2-е изд. -Казань: Университетская тип., 1850. Ч. II. — 120 с.
  56. М. М. Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации. М.: Мысль, 2004. — 878 с.
  57. С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. — Ч. I. — 362 с. — ЧII. — 471 с.
  58. . Б. Дагестан на рубеже XIX XX в. — Махачкала: Изд-во ДГУ, 1996.-285 с.
  59. . Б., Гашимов М. Ф., Сефербеков Р. И. Быт и культура табасаранцев в XIX XX веках. — Махачкала, 2004. — 266 с.
  60. Б. Б. Булатов, Шахов Ш. К. К проблеме самоуправления. Историко-правовой аспект. Махачкала: Дагполиграф, 1999. — 69 с.
  61. В. Г. Разгром Надир-шаха в Дагестане. Махачкала, 1996.
  62. В. Г. Роль России в истории Дагестана. М.: Наука, 1965. -391 с.
  63. В. Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекой Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. М.: Наука, 1979. — 272 с.
  64. М. Р. Из истории Табасарана XVIII нач. XIX вв. -Махачкала: Дагкнигоиздат, 1978. — 99 с.
  65. М. Р. История Дагестана. Махачкала: Дагучпедгиз, 2000. -294 с.
  66. М. Р. История Дагестана с древности до конца XVIII в. -Махачкала: Дагкнигоиздат, 1997. 216 с.
  67. М. Р. Очерки истории Табасарана. Махачкала: Дагучпедгиз, 1994. — 252 с.
  68. М. Р. Табасаран в период борьбы горцев в 20 50 гг. XIX в. против царизма. — Махачкала: Типография ДНЦ РАН, 1997.
  69. . Ф. География Дагестанской АССР. Махачкала, 1926. -127 с.
  70. Н. История войны и владычества русских на Кавказе. -СПб., 1871.-Т. 1. Кн. 1.-640 с.
  71. История Дагестана: В 4-х томах. М.: Наука, 1967. — Т. I. — 430 с.
  72. История Дагестана: В 4-х томах. М.: Наука, 1968. — Т. II. — 368 с.
  73. История Дагестана с древнейших времен до наших дней: В 2-х томах.- М.: Наука, 2004. Т. I: История Дагестана с древнейших времен до XX века. -627 с.
  74. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. 1917 г.) — М.: Наука, 1988.-659 с.
  75. История Дагестана. Хронология (с древнейших времен до 1917 г.) / Составители В. Г. Гаджиев, С. А. Мусаев. Махачкала, 2005. — 224 с.
  76. М. М. Народности лезгинской группы: Этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутульцев, цахуров, агулов. Махачкала: Тип. Даг. ФАН СССР, 1967. — 369 с.
  77. М. М. Закон и обычай на Кавказе. М.: Изд. Мамонтова и К0,1890.-Т. 1.-290 с. -Т. 2.-304 с.
  78. Е. И. Памятная книжка Дагестанской области. Темир-Хан-Шура: Изд. Русской типографии В. М. Сорокина, 1895. — 434 с.
  79. Е. И. Дагестанский сборник. Темир-Хан-Шура: Изд. Русской типографии В. М. Сорокина, 1902. — Вып. I. — 443 с.
  80. Е. И. Дагестанский сборник. Темир-Хан-Шура: Изд. Русской типографии В. М. Сорокина, 1904. -Вып. 2. -257 с. 238. 2.2. Косвен М. О. Семейная община и патронимия. М.: Изд-во АН СССР, 1963.-220 с.
  81. Кушнер (Кнышев) П. Очерки развития общественных форм. 7-е изд.- М.: Ком. ун-т им Я. Свердлова, 1927. 430 с.
  82. Л. И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.: Наука, 1978.- 183 с.
  83. Р. М. История Дагестана. С древнейших времен до конца XIX века. Махачкала, 1968. — 340 с.
  84. Р. М. История Дагестана с древнейших времен до начала XIX века. Махачкала: Дагучпедгиз, 1961.-291 с.
  85. Р. М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII начале XIX веков. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1957. -408 с.
  86. И. Р. Экономические последствия присоединения Дагестана к России. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1956. — 157 с.
  87. А. А. Краткий взгляд на Северный и Средний Дагестан в топографическом и статистическом отношениях. СПб.: Тип. воен. учеб. завед., 1847.-64 с.
  88. Очерки истории Дагестана В 2-х томах. Махачкала, 1957. — Т.1. -392 с.
  89. М. Н. Дипломатия и войны царской России в XIX столетии. М., 1924.
  90. X. X., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана: Материалы к истории народов Дагестана с древнейших времен до начала XX века. Махачкала: Тип. Даг. ФАН СССР, 1964. — 279 с.
  91. Н. А. Крах «Грозы Вселенной». Махачкала, 2000. — 224 с.
  92. Н. Изложение начал мусульманского законоведения. СПб., 1850.-87 с.
  93. Умаханов М.-С. К. Взаимоотношения феодальных владений и освободительная борьба народов Дагестана в XVII веке. Махачкала, 1973. -252 с.
  94. Ханмагомедов Б.Г.-К., Шалбузов К. Т. Табасаранско-русский словарь. -М.: Наука, 2001.-477 с.
  95. X.- М. О. Общественно-экономический строй Дагестана в XIX веке / Материалы сессии. Махачкала, 1954. — 97 с.
  96. X.- М. О. Общественный строй Дагестана в XIX в. М.: Изд-во АН СССР, 1961. -262 с.
  97. А. Р. Дагестан в X XIV вв.: Опыт социально-экономической характеристики. — Махачкала: Дагкнигиздат, 1975. — 176 с.
  98. А. Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII XV вв.). -Махачкала: Тип. Даг. ФАН СССР, 1969.-251 с.
  99. А. Р. Эпиграфические памятники Дагестана X XVII веков как исторический источник. — М.: Наука, 1984.
  100. . Г., Агларов М. А., Далгат Э. М. Рец.: Блиев М. М. Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации. М.: Мысль, 2004, 878 с. // Вестник Института ИАЭ ДНЦ РАН. — 2005. — № 1. — С. 110 — 114.
  101. Ш. А. Сельская община в раннесредневековом Дагестане // Вопросы истории Дагестана (досов. пер.). Махачкала, 1974. — Вып. 1. — С. 59 -81.
  102. А. Г. Гончарное производство табасаранцев во второй половине XIX начале ХХ.в. (по материалам с. Джули) // Хозяйство народов Дагестана в XIX — XX вв. Махачкала, 1979. — С.82 — 98.
  103. А. Прикаспийский край // Кавказский календарь на 1857 г. -Тифлис, 1856.-275−339.
  104. Н. И. Мировой опыт земледельческого освоения высокогорий // Природа. 1936. — № 2. — С. 80 — 87.
  105. В. Г. Союзы сельских общин Дагестана: Проблемы, история изучения, перспективы // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII нач. XIX в. — Махачкала, 1981. — С. З -25.
  106. М.С. Погребальные памятники Южного Дагестана позднеалбанского и раннесредневекового времени (I VII вв.) // Обряды икульты древнего и средневекового населения Дагестана. Махачкала, 1986. -С. 72−79.
  107. М. Р. К вопросу о вхождении Табасарана в состав России // Русско-дагестанские взаимоотношения в XVI начале XIX вв. -Махачкала, 1988. — С. 64 — 65.
  108. М.Р. Материалы к истории Ткбасарана // Вопросы истории Дагестана (досоветский период). Махачкала, 1975. — Вып.2. — С.242 -252.
  109. М. Р. Некоторые вопросы раннесредневековой истории Табасарана//ВИД. Махачкала, 1975.-Вып. 3 (досоветский период).-С. 180 190.
  110. М. Р. Некоторые вопросы социально-экономического развития Табасарана в XVIII нач. XIX вв. // ВИД. — Махачкала, 1975. — Вып. 2 (досоветский период). — С. 140 — 157.
  111. П. В. Сословно-поземельный вопрос и раятская зависимость в Дагестане // ЭО. 1901. — № 1. — С. 1 — 34.
  112. О.М. Погребальный обряд населения Южного Дагестана в Албанское время (III в. до н.э. III в. н.э.) // Обряды и культы древнего и средневекового населения Дагестана. — Махачкала, 1986. — С. 53−57
  113. В. П. Еще раз о союзах сельских обществ // ВИД. -Махачкала, 1974. Вып. 1 (досоветский период). — С. 82 — 89.
  114. А. Социально-экономические и политическое положение Дагестана до завоевания царской Россией // Исторический журнал, 1940. № 2. — С. 62 — 72.
  115. М. М. Родовое устройство Дагестана // Юридический вестник.-М., 1888.-№ 12.-С. 513−551.
  116. А. В. Адаты и судопроизводство по ним // ССКГ. Тифлис: Изд. кавк. горек, упр., 1868. — Вып. 1. — С. 1 — 80.
  117. А. В. Списки населенных мест Дагестанской области // СССК. Тифлис: Изд. Кавказского стат. упр., 1869. — Т. 1. — С. 1 — 123.
  118. М. О. Материалы по истории этнографического изучения Кавказа в русской науке // Кавказский этнографический сборник. М.: АН СССР, 1955. — Ч. 1.-С. 265-.374.
  119. Л. И. Назревшие вопросы изучения социальных отношений на докапиталистическом Кавказе // Социальная история народов Азии. М.: Наука, 1975.-С. 6−18.
  120. А. Р. Горская средневековая община: к методологии изучения // Известия СКНЦ ВШ. Общественные науки. Р/на Дону, 1984. — № 4.-С. 29−34.
  121. Д. М. Некоторые особенности социального развития союзов сельских общин Западного Дагестана в XV XVIII вв. // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII — нач. XIX в. — Махачкала, 1981.-С.26−43.
  122. Р. Г. К вопросу о социальном строе Ахтыпаринского «вольного» общества в XVIII нач. XIX в. // УЗ ИИЯЛ. — Махачкала, 1957. — Т. З.-С 106- 121.
  123. . М. Новые материалы о ремесленном производстве Южного Дагестана (по данным Хивского могильника IV V вв.) // Промыслы и ремесла древнего и средневекового Дагестана". — Махачкала, 1988. — С. 47 -62.
  124. Умаханов М.-С. К. К вопросу о социальной борьбе в союзах сельских обществ Дагестана в XVII веке // ВИД. Махачкала, 1975. — Вып. 2 (досоветский период). — С. 198 — 228.
  125. Умаханов М.-С. К. Политические взаимоотношения союзов сельских обществ в XVII XVIII вв. // Общественный строй союзов сельских общин Дагестана в XVIII — нач. XIX в. — Махачкала, 1981. — С. 63 — 82.
  126. Умаханов М.-С. К. Торговые пути в средневековом Дагестане // Древние промыслы, ремесло и торговля в Дагестане. Махачкала, 1984. — С. 148−162.
  127. А. Р. Из хронологических записей Рамазана из Куштиля (Ч. II.) // Рукописная и печатная книга в Дагестане. Махачкала, 1991. — С. 122 — 129.
  128. А. Р. Мулк в Дагестане X XIV вв. // Формы феодальной земельной собственности и владения на Ближнем и Среднем Востоке (Бартольдовские чтения 1975 г.). — М.: Наука, 1979. — С. 159 — 167.
  129. А. Р. Новые данные по истории Дагестана // УЗ ИИЯЛ. -Махачкала, 1961.-T. IX.-С. 137- 155.
  130. Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. — Т. 21. — С. 23 — 178.
  131. С. В. К вопросу об особенностях феодализма в Дагестане (до русского завоевания) // УЗ Свердловского государственного пединститута. -Свердловск, 1938.-Вып. 1.-С. 65−86.1. Диссертации и авторефераты
  132. Ф. Г. Экономическое развитие равнинного Дагестана в XVII
  133. XVIII вв.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. Махачкала, 2006 — 26 с.
  134. Закарьяев 3. Ш. Социально- политическое развитие союзов сельских общин Самурской долины в XV XVIII вв.: Дисс.. канд. ист. наук. -Махачкала, 2000. — 174 с.
  135. Т. С. Экономическое развитие и земельно-правовые отношения Докузпаринского союза сельских общин в XVII начале XIX в.: Дисс. канд. ист. наук. -Махачкала, 2004. — 188 с.
  136. . Р. Сельская община у самурских лезгин в конце XVIII
  137. XIX вв.: Автореф. дисс.. канд. ист. наук. Л., 1987. — 20 с.
  138. К. И. Союзы сельских общин Верхнего Кайтага (Ганк, Гапш, Муйра) в XVIII первой половине XIX в.: Исследование социально-экономического развития и административно-политического устройства: Дисс.. канд. ист. наук. — Махачкала, 2003. — 213 с.
Заполнить форму текущей работой