Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Классический конфуцианский трактат «Ли цзи» и китайский ритуал конца XVII-начала XX в

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Пока вторые блюда приготовляются, все те, кои утомились от долгого сидения, встают и прохаживаются по комнате — обычай, весьма приятный для европейца, которому трудно перенести длинные и скучные церемонии китайского стола. Когда гости усядутся начинаются вторые блюдасначала подают суп из птичьих гнезд. .Если между гостями есть знатные особы, то хозяин ставит сам на стол сие первое блюдомежду тем… Читать ещё >

Содержание

  • ГЛАВА 1. История складывания и передачи текста Ли цзи
    • 1. 1. История ли до Хань
    • 1. 2. История формирования текста Ли цзи: династия Хань
    • 1. 3. Работа над текстом с конца Хань: редакции, комментирование
  • ГЛАВА 2. Структура текста Ли цзи
    • 2. 1. Общая характеристика текста
    • 2. 2. Анализ текста первой главы
    • 2. 3. Частные проблемы содержания первой главы
  • ГЛАВА 3. Ли цзи и реальность: отправление ритуалов в конце XVII — начале XX вв. на примере местных описаний провинции Хэнань
    • 3. 1. Ритуал надевания шапки
    • 3. 2. Свадебный ритуал
    • 3. 3. Траурный ритуал
    • 3. 4. Ритуал жертвоприношений

Классический конфуцианский трактат «Ли цзи» и китайский ритуал конца XVII-начала XX в (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Культура любого народа своеобразна и неповторима. Специфика каждой во многом определяется системой господствующих в ней форм поведения. Каждая культура, а также каждая историческая эпоха в рамках одной культуры вырабатывают свои собственные, совершенно определенные правила, нормы, модели поведения, которые охватывают все сферы жизни людей и получают оформление в таких символических действиях как обряд, ритуал, в том числе сакральный, стереотипы поведения и т. п. Регулирование подобной символической деятельности человека происходит посредством функционирования социокультурной системы конкретного общества, состоящей из ценностей, обычаев, традиций, норм. Каждый день человека пронизан разнообразными предписаниями, ожиданиями исполнения установленных норм жизнедеятельности. Такая регламентация создает возможности взаимодействия людей друг с другом. Утверждая нормы, правила, общество формирует предсказуемость человеческого поведения в конкретной ситуации. И хотя предписанное таким образом поведение никогда не охватывает все поступки человека, все-таки оно занимает большую часть в поведении индивида [Бабаева, 2001, с. 45].

Нормы и предписания включаются в систему поведения человека, как выражение чего-то должного, необходимого к совершениюони формируют в обществе жесткую систему правил, которым обязан следовать человек. Хорошим называют всякого, кто как бы по прирожденному, унаследованному инстинкту, т. е. легко и охотно делает то, что считается нравственным. Быть дурным — значит восставать против обычая, все равно разумен он или глуп [Ницше, 1990, с. 289].

В древности должное поведение всегда увязывалось с сакральной стороной жизни. Правильность такого положения вещей не вызывала никакого сомнения. «За благосостоянием рода следит вся толпа умерших предков, и если кто-нибудь нарушит правила жизни, установленные из рода в род, то умершие предки мстят» [Кропоткин, 1991, с. 81].

Символическое, ролевое, предписанное заранее специальными нормами поведение человека (ритуал, обряд, правило) является системой условных действий, которые помогают ему выстраивать определенные социальные и культурные отношения. Так происходило раньше, так происходит и сегодня. Ограниченное правилами социальное поведение, говоря образно, «поведение, облаченное в соответствующие случаю одежды», выполняет воспитательные и самодисциплинирующие задачи, служит делу формирования личности, приобщения отдельного индивида к нормам жизни социума, идентификации своего места в жизни этого социума, восприятия человеком традиций своего этноса.

Любой этнос — неважно, на какой ступени исторического развития он находится — имеет в своем распоряжении набор ритуальных правил. Реальная действительность способствует выработке огромного их количества. В культуре одного народа присутствуют объемные тома расписанных подробнейшим образом ритуальных установлений. Другие народы ограничиваются передаваемыми изустно церемониальными нормами. Но вместе с тем, число выработанных форм поведения никогда не бывает беспредельным. Любое культурное сообщество стремится к унифицированию и упорядочению норм, моделей поведения. Их усвоение (достигаемое посредством воспитания) отдельным индивидом — обязательное условие для его вхождения в культурное пространство своего социума, что означает, прежде всего, восприятие культурных традиций и этнического опыта.

Таким образом, установленные обществом правила, нормы, формы поведения, обряды, ритуалы и т. п. необходимы для каждого отдельного человека. Овладение ими — есть безоговорочная гарантия вхождения в свое этническое сообщество. Но, сам факт разработки и соблюдения социумом форм поведения, основанных на определенных нормах, говорит о том, что наличие этих норм необходимо и для самого сообщества, как самостоятельно функционирующей культурной единицы. Только с их помощью может быть достигнут социальный порядок. Только они обеспечивают стандартизацию поведения, упрощают взаимодействие между людьми.

Китай — одна из древнейших цивилизаций мира — обладает богатыми традициями в области развитости практики разработки и накопления ритуальных правил. Еще в древности были составлены, имели хождение в обществе, подробнейшим образом комментировались, заучивались наизусть тексты ритуальных уложений.

При изучении культуры и истории другого этноса мы, прежде всего, обращаем внимание на особые, специфические, отличные от наших, «странные» его черты. Об этом писали еще античные авторы (Геродот, Платон и др.). При знакомстве с Китаем европейцы удивлялись многому. Но, пожалуй, одним их самых ярких предметов удивления, которое бросалось в глаза всем, и о котором говорили и писали все, кто побывал в этой стране, являлось строгое соблюдение предписанных нормой деталей поведения. Регламентированными были все сферы жизни: отношение к старшим и младшим, отношения в семье, прием гостей, визит к правителю, похороны, свадьба, рождение ребенка, общение с учителем, отношения между мужем и женой и т. д. и т. п.

Выражение «китайские церемонии» в русском языке, например, стало нарицательным и обозначает скрупулезное следование правилам поведения, порой даже излишнее соблюдение норм учтивости.

Чтобы проиллюстрировать китайскую церемонность и стремление во всем следовать предписанным нормам, которые замечали и о которых писали европейцы, обратимся, например, к запискам П.В. Добеля' «Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге»,.

1 Петр Васильевич Добель (Питер Добелл), американец ирландского происхождения, принявший русское подданство — торговец, предприниматель, первый российский генеральный консул в Маниле, очень образованный человек, опытный путешественник, удачный мореход. Неоднократно бывал и подолгу жил в странах Индокитая, на Филиппинах, а также в Китае. составленным в начале XIX в. Очень впечатляюще описана церемония приема гостей и обеда. «Накануне пира посылают гостям. приглашение на розовой бумаге, дабы напомнить им о празднике и чтоб узнать, будут ли. В самый же день опять посылают извещать, что пир готов и гостей ожидают.

Когда гости соберутся, сначала подают в больших чашках миндальное молоко. За каждым столом подносят совершенно одинаковые блюда и в одно и то же мгновение. .Сначала столы уставлены чашами для вина, фарфоровыми или эмалевыми ложками, подставками и двумя блюдами с плодами, орехами и пр. Кроме сего, лежат тут же палочки, употребляемые вместо вилок. .Их держат совершенно параллельно под большим перстом правой руки, упирая на указательный и среднийпища берется соединяя обе палочкив левой же руке держат ложку под палочками, чтоб сок не мог капать на стол. На столе стоят разные блюда холодной рыбы, как то: сушеная летучая рыба, мелко наструганная и в виде салата с шампиньонами приготовленнаясосиски, ломтиками нарезанные, печенки и пупки разных птиц, сваренные и изрубленные мелко с соусом, sauce piquanteнарезанная ветчина, соленые утки, яйца вареные и ломтиками нарезанные, сушеная оленина, мелко натертаярод насухо поджаренной гусеницы из сахарного тростника, весьма уважаемое и дорогое блюдос разными другими яствами, так что только остается место посредине для небольшой чашки.

В назначенное для питья время гости пьют за здоровье друг друга, как в Англиино если хотят выпить с учтивостью, то оба гостя встают, поднимают кубок обеими руками и выходят на средину комнатыпотом, подняв чашу до губ, опускают оную почти до земли, чем ниже, тем учтивее. Сие повторяется ими три, шесть или девять раз, причем каждый замечает движения другого с величайшей точностию, до тех пор, пока наконец оба в одно мгновение поднесут чаши ко рту и, разом выпив, оборачивают оные показывая тем, что осушили до капли. Потом, держа в руках пустую чашу, кланяются друг другу и занимают свои места за обедом. Здесь вновь начинаются учтивости о том, кто первый сядет, и спор не решается без множества поклонов, ужимок, приседаний и движений руками, доколе оба вдруг не сядут на свои места.

При начале сей церемонии, когда оба сближаются так, что почти дотрагиваются чашками, часто они в сие мгновение переменяются оными и потом начинают поклоны.

Считается учтивостью подавать соседу за столом кушанье с близстоящих блюд, и если сосед знает правила общежития, то тотчас возьмет с ваших палочек предлагаемы кусочек, прежде чем вы успеете положить ему в ложку, и тогда же предложит вам что-нибудь взамен.

Хотя и не очень приятно есть всем из одной чашки, но таков обычай китайцев.

Число первых блюд простирается от 12 до 20, не считая приносимых в интервалах между первым и вторым прибором, состоящих из супа, пирожков и паштетов из мяса, муки и рису.

Пока вторые блюда приготовляются, все те, кои утомились от долгого сидения, встают и прохаживаются по комнате — обычай, весьма приятный для европейца, которому трудно перенести длинные и скучные церемонии китайского стола. Когда гости усядутся начинаются вторые блюдасначала подают суп из птичьих гнезд. .Если между гостями есть знатные особы, то хозяин ставит сам на стол сие первое блюдомежду тем кубки опять наливаются, все гости стоят, доколе хозяин чашею своею не сделает им приветствия и не выпьет за их здоровье. На другой день после обеда хозяин рассылает бывшим у него гостям написанное на большой красной бумаге извинение в том, что обед и угощение не были довольно хорошигости же выражают на такой же бумаге, в самых непомерных выражениях, все неограниченное удовольствие, доставленное им его отличным пиром.

Те же китайцы, кои приглашают европейцев, по большей части оставляют много из церемоний, употребляемых ими со своими одноземцами, и обыкновенно спрашивают, угодно ли иметь китайский или английский обед" [Добель, 2002, с.88−93].

Китаец, если исполняет известные обряды и церемонии, если послушен родителям, если по смерти их отдает должное ежегодное почтение их гробницам, считает все прочие грехи и пороки своими ничтожными в сравнении с пренебрежением сих священных обязанностей" [Добель, 2002, с. 99].

Многочисленные церемонии, обряды, ритуалы, правила поведения фиксировались письменно и систематизировались в специальных текстах.

В числе древних письменных памятников Китая имеются три текста, в центре внимания которых находится ритуал. Речь идет о трактатах Чжоу ли (jl]}®2), И ли (ИШ), Ли цзи (Ш1Й). Первые два по времени создания предшествовали Ли цзи. Они были составлены примерно в IV—III вв. до н.э. И ли — сборник ритуальных правил и норм поведения, относящихся, главным образом, к периоду Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.). Созданный гораздо позже времени возникновения и распространения в обществе описанных в нем аристократических норм и ритуалов, И ли, тем не менее, заслужил огромное уважение к себе: он объединил достойные подражания мудрые установления далекого прошлого.

Чжоу ли — памятник, отличающийся по содержанию (а, значит, по целям и задачам, которые ставили перед собой его авторы) от одновременного с ним текста Или и более позднего Ли 1{зи. Составители Чжоу ли не были озабочены описанием конкретных ритуалов, они преследовали цель воссоздать схему функционирования чжоуской государственной системы. Текст Чжоу ли состоит из шести разделов — по числу основных подразделений.

2 Иероглифическая запись китайских слов в тексте диссертации приводится только один раз при первом упоминании слова. государственного аппарата чжоуской эпохи. Каждый раздел описывает функции соответствующих административных подразделений с их штатом чиновников. Кроме того, текст охватывает все, что считалось важным в ту эпоху, когда он создавался (этика, политика, административная деятельность, организация семьи и общества, упорядочение взаимоотношений с внешним миром и т. д.).

Третий по времени создания текст о ритуале, но важнейший по месту, занимаемому им в китайской культуре — трактат Ли цзи, являющийся предметом данного диссертационного исследования.

Текст Ли цзи был создан гораздо позднее, чем И ли и Чжоу ли, — в I в. до н.э. Время создания памятника наложило отпечаток и на его идеологическую окраску. По своей доктринальной сути все три памятника являются конфуцианскими. Но, конфуцианство, заложенное в И ли и Чжоу ли, и конфуцианство, читающееся в Ли цзи, совершенно различны. Конфуцианство Ли цзи — это позднее, ханьское, имперское конфуцианство. Конфуцианство этой эпохи призвано было занять место идеологической основы империи. Оно впитало в себя многое из других (порой соперничавших с конфуцианством) идеологических учений. Также и Ли цзи: заимствовав многое, например, из даосизма, легизма, памятник, тем не менее, излагает фундаментальные основы конфуцианства. Текст, составленный ханьскими учеными, сразу был высоко оценен официальной наукой. Ли цзи был включен в состав конфуцианского канона — ограниченный круг основополагающих памятников конфуцианского учения. Включение в состав конфуцианской классики повлекло за собой соответствующие последствия: текст заботливо сохранялся, подробнейше комментировался, заучивался наизусть, был предметом многочисленных ссылок и цитирований.

Трактат Ли цзи занимает в китайской культуре важное место. Сам термин ли (Ш), включенный в название памятника, входит в число важнейших конфуцианских категорий.

Понятие ли появилось в китайской культуре еще в глубокой древности и первоначально обобщило в себе формы взаимоотношений людей с сакральной сферой (гадания, принесение жертв духам предков). Постепенно область применения понятия ли становилась более широкой: оно стало подразумевать под собой еще и соответствующие нормы жизни (поведения). Конфуцианское (т.е. более позднее) понимание категории ли явилось еще более широким. Теперь ли оказались неразрывно связаны с благородным мужем цзюнь-цзы (Ц") и превратились из категории, характеризующей общественный статус личности3, в категорию, характеризующую внутренние достоинства этого самого цзюнъ-цзы.

Кроме того, конфуцианцы очень точно вписали ли в ряд основных идеологических терминов своего учения и прочно сплели их друг с другом: человек при помощи ли стремится стать цзюнъ-цзы — цзюпь-цзы стремится обрести гуманность/человечность эюэпь — лсэнь достигается опять-таки с помощью ли.

Ли приобрели в Китае исключительную ценность. Это произошло потому, что считалось, что они были созданы мудрецами древности в соответствии с природой людей и космическим порядком всего сущего.

От членов общества требовалось соблюдать ли, то есть вести себя должным образом, адекватно ситуации. Предполагалось, что такое поведение являлось единственно возможным (наказания син, ff’J применялось исключительно к простонародью). Устойчивых норм соответствия наказания совершенному проступку, скорее всего, не существовало (по крайней мере, в чжоуские времена). В случае неподобающих, «аморальных», то есть, не соответствующих ли действий была лишь гласная констатация факта этого.

3 Перестав быть атрибутом исключительно сакральной сферы бытия и распространившись также и на светскую жизнь, ли, прежде всего, затронули те социальные элементы, которые в первую очередь были связаны с исполнением сакральных обрядов: другими словами, они коснулись самой верхушки общества. несоответствия. Но подобное наказание могло привести затем даже к самоубийству наказанного подобным образом.

Исполнение ли (в любом значении этого термина) было исключительно важным для древнего китайца: это уравновешивало мир, наполняло его гармонией — тем, к чему должно стремиться все сущее. Поэтому так важно было зафиксировать письменно выработанные временем нормы ли.

Такую же цель преследовало и составление Ли цзи: собрать воедино древние разрозненные записи, расписывающие подробно нормы достойного поведения ли, чтобы показать способы, которыми прежде достигалась гармония в Поднебесной. Прославить древность — вот, что требовалось от ханьских ученых-составителей Ли цзи. Именно прошлое, воплощенное в традициях, обычаях, нормах, моделях, являлось наивысшей ценностью. Авторитет прошлого может быть поколеблен, только если ему противопоставляется еще более давнее прошлое [Блок, 1986, с. 174].

Составление книг, подобных Ли цзи — своеобразных законов о моральных ценностях и этике поведения — явление, которое характерно не только для Китая, но и для других культур4.

Категория ли, являясь основополагающей для конфуцианства, являлась еще и важным направлением внутриполитической деятельности китайского государства на всем протяжении его истории. Одним из древнейших и вместе с тем важнейших государственных органов в Китае являлось Министерство церемоний Ли бу (ШдР). «Его ведению принадлежал весь кодекс церемоний, обрядов и форм, определяющих жизнь каждого человека, в зависимости от занимаемого им положения и состояния в обществе, начиная от Императора и кончая последним его подданным, как в отношении к самому себе, так и к другим людям, в особенности, к своим близким, как при жизни, так и при.

4 Достаточно упомянуть, что подобную роль для христиан играла, например, священная Библия. смерти их, а также и к разным высшим силам и духам, влияющим на жизнь человека [Бруннерт, 1910, с. 105].

Принадлежность ли к важнейшим культурным, а также политическим категориям, причисление Ли цзи к основным памятникам конфуцианского канона, исторически обоснованное внимание к надлежащим нормам поведения ли, значительность корпуса этих уложений в Китае — причины, которые вызвали интерес к памятнику и заставили к нему обратиться.

Цель диссертации состоит в том, чтобы исследовать историю формирования текста классического конфуцианского трактата Ли цзи, а также выявить соответствие конфуцианских постулатов поведения, зафиксированных в памятнике, реальной жизни китайского общества в конце XVII-начале XX вв.

Из цели диссертации вытекают задачи исследования:

1) проследить историю складывания и передачи текста Ли цзи;

2) обозначить общую характеристику структуры текста Ли цзи.

3) проанализировать текст первой главы, выявить закономерности в построении текста, попытаться применить к Ли цзи методы структурного анализа;

4) используя материалы по народным обычаям местных описаний провинции Хэнань, проанализировать степень соответствия отправляемых в Китае обрядов в конце ХУП-началеХХ вв. «классическим» правилам, зафиксированным в Ли цзи;

5) составить каталог редакций Ли цзщ.

6) перевести на русский язык фрагменты трактата.

Актуальность выбранной темы объясняется следующими моментами.

Интерес европейской и, в том числе, отечественной синологии к конфуцианству как к идеологии, которая разрабатывала официальную политическую и нравственную проблематику и была связана с правящей элитой и формами проявления стереотипов поведения, насчитывает несколько столетий. За это время научная общественность осознала настоятельную необходимость тщательного изучения конфуцианства. Этот процесс должен быть связан, прежде всего, с введением в научный оборот источников. Текст Ли цзи представляет собой собрание разновременных записей, собранных, на первый взгляд, в хаотичном порядке. При детальном изучении выявляются закономерности в составлении текста. А связи с этим особую значимость приобретает анализ принципов его организации. Все это, а также перевод на русский язык новых фрагментов Ли цзи будет способствовать созданию надежной источниковедческой базы, которая позволит анализировать как общие, так и частные, узкие проблемы конфуцианства, китайской культуры, истории китайской цивилизации.

Исследование Ли цзи имеет особую значимость для изучения истории китайского общества, а также имеющих к этому отношение культурологических проблем. Актуальность изучения этих вопросов диктуется насущной необходимостью углубления наших знаний о китайской культуре, которую мы знаем все еще недостаточно глубоко.

Общеметодологическая база данного диссертационного исследования определяется подходами, сформулированными и разработанными отечественной синологической школой, научные основы которой были заложены В. П. Васильевым, С. М. Георгиевским, В. М. Алексеевым.

В ходе работы использовался принцип историзма, конкретно-исторический и сравнительно-исторический методы, а также приемы структурного анализа текста, разработанные Д. В. Деопиком и его учениками [Деопик, 1977; Ульянов, 1996].

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и четырех приложений.

Заключение

.

Подведем итоги исследования.

Термин ли стал составляющей китайской культуры чрезвычайно давно, еще в иньскую эпоху. Поначалу он носил исключительно сакральный характер и был связан с совершением культовых действий.

Большие перемены произошли в чжоускую эпоху. Ли стали осмысляться еще и с этических позиций и подразумевали теперь соответствующие нормы жизни и поведения. Социальной сферой, поведение которой затрагивали правила ли, являлась верхушка общества — правитель, его ближайшие подданные (это произошло в силу того, что именно они, прежде всего, занимались исполнением сакральных обрядов в прежние времена).

С момента зарождения конфуцианства категория ли стала одной из важнейших в этом учении. Благодаря Конфуцию, который активно проповедовал ли, эта категория стала универсальной. Некоторые конфуцианцы (например, Ли Гоу (^Ш, 1009−1059 гг.), Янь Юань (II%, 1635−1704 гг.)) впоследствии даже говорили о том, что в ли заключена главная идея учения, сторонниками которого они являлись.

Социальные нормы поведения ли были признаны обществом. Быть иначе не могло, так как нормы эти выросли из повседневной социальной практики. В силу этого признания ли были зафиксированы письменно, а впоследствии систематизированы в книгах, ставших каноническими. Одной из них является Ли цзи.

Складывание Ли три как единого текста относится к I в. до н.э. Заслуга в оформлении памятника принадлежит ханьскому ученому Дай Шэну, работа которого Сяо Дай ли цзи и была принята в ученых кругах как Ли цзи. Дальнейшая история трактата связана лишь с подготовкой разного рода комментариев и воспроизведением текста в различных редакциях, которых за все время существования Ли цзи было подготовлено большое количество.

Составители памятника собрали материалы, принадлежащие различным временным эпохам и разным авторам. В силу этого многим исследователям трактат представляется хаотичным набором разнородных записей, который не имеет никакой внутренней логической структуры. В данном исследовании впервые в истории китаеведения была предпринята попытка применить к Ли цзи методы текстологического анализа. Предварительные результаты демонстрируют определенные перспективы для исследований в этом направлении. По крайней мере, теперь представляется вполне очевидным, что в построении всего памятника присутствует определенная логика. Общая тенденция построения трактата — снижение объема глав к концу памятника. То есть самые крупные разделы находятся в начале или середине памятника, самые мелкие — в конце. Важнейшими разделами оказываются главы, имеющие самостоятельное, отвлеченное, иногда — философское звучание, но отнюдь не те разделы, которые посвящены описанию конкретных ритуалов. Следовательно, задача, которая стояла перед составителями текстаразъяснить сущность, значение, содержание ли, но не описать конкретные обряды.

Структурный анализ текста первой главы выявил очень важные для понимания конфуцианства идеологические составляющие, которые были изначально заложены в текст составителями, но не являлись очевидными при поверхностном («обыкновенном») прочтении памятника. При подготовке текста первой главы для составителей главной являлась задача описать правильное достойное поведение реального человека в обычных жизненных ситуациях (похороны, свадьба, еда, наречение ребенка, дарение и т. п.). Достойное поведение подразумевает надлежащие мысли, надлежащие слова, надлежащие поступки. Основополагающей для общества являлась гармония в.

Показать весь текст

Список литературы

  1. На русском языке АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
  2. Архив востоковедов СПбФ Института востоковедения РАН (АВ СПбФ ИВ РАН). Ф. 144. On. 1. Д. 37−43. В.Колоколов. Ли-цзи.
  3. Центральный государственный исторический архив СПб (ЦГИА СПб). Ф. 14. Оп. 3. Т. 4. Д. 15 497. Зачетные письменные работы студентов за 1862 г.
  4. А.В. Формы поведения в русской культуре (IX XIX вв.). СПб., 2001.
  5. А.К., Топорков А. Л. У истоков этикета: Этнографические очерки. Л., 1990.
  6. М. Апология истории или Ремесло историка. М., 1986.
  7. А. Дифанчжи в современной синологической историографии // 28 НК ОГК. Тезисы и доклады. 4.1. М., 1998. С. 211−222.
  8. Л.Н. Конфуцианство и европейская мысль на рубеже XIX—XX вв.еков. Лян Цичао: теория обновления народа. М., 2001.
  9. И.С., Гагельстром В. В. Современная политическая организация Китая. Пекин, 1910.
  10. Л.С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.
  11. Л.С. Проблемы генезиса китайского государства. М., 1989. (а)
  12. JI.C. Проблемы генезиса китайской мысли (Формирование основ мировоззрения и менталитета). М., 1989. (б)
  13. Ю.Васильев JI.C. У истоков политической культуры: Чжоу-гун // Азия и Африка сегодня. 1983. № 12. С.52−54.11 .Васильев JI.C. Этика и ритуал в трактате «Ли цзи» // Этика и ритуал в традиционном Китае. М., 1988.
  14. С.М. Принципы жизни Китая. СПб., 1888.
  15. Д.В. Опыт количественного анализа древней восточной летописи «Чуньцю» // Математические методы в историко-экономических и историко-культурных исследованиях. М., 1977.
  16. П.В. Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге. М., 2002.
  17. Домашние обряды китайцев // Труды членов российской духовной миссии в Пекине. Т. 3. СПб., 1857.
  18. .Г. Государство и культура в империи Цин // Информационные материалы ИДВ РАН. Вып. IV. V Всероссийская конференция «Философии Восточно-Азиатского региона и современная цивилизация» (Москва, 24−25 мая 2001 г.). М., 1999. С.27−34.
  19. .Г. Китай XVII-XVIII вв.: Проблемы историографии и источниковедения. М., 1988.
  20. Древнекитайская философия: В 2 т. Т. 2. М., 1973.
  21. Известие о новых книгах // Санкт-Петербургский вестник. 1780. 4.6. С. 369−372.
  22. Китайская философия: Энциклопедический словарь. М., 1994.
  23. И.Б. «Ли цзи»: перевод первой главы («Цюй ли») // Религиоведение. 2001. № 1. С. 147−164.
  24. Классическое конфуцианство: переводы, статьи, комментарии А. Мартынова и И. Зограф. В 2 тт. Т. 1: Конфуций. Лунь юй. СПб., 2000.
  25. А.И. Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М&bdquo- 1983.
  26. П.А. Этика. М., 1991.
  27. В.М. Текст и ритуал: Опыт интерпретации древнекитайской эпиграфики эпохи Инь-Чжоу. М., 2000.
  28. М.В. Формы социальной организации древних китайцев. М., 1967.
  29. Н.В. Исторический очерк развития основ китайской материальной и духовной культуры, в связи с выяснением роли последней в жизни других народов на Дальнем Востоке. 4.1: Введение: Обзор источников. Владивосток, 1909.
  30. З.Г. Ритуал как способ организации жизни в традиционной китайской культуре // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. Востоковедение. 1991. № 13. С. 4−16.
  31. Ф. Человеческое слишком человеческое // Ницше Ф. Сочинения в 2 тт. М., 1990. Т. 1.С. 289.320 изображении Китайских письмен и любопытных изданиях барона Шиллинга //Азиатский вестник. 1825. Кн.5. Май. С. 367−373.
  32. Л.Е. Поздние даосы о природе, обществе и искусстве («Хуайнань-цзы» II в. до н.э.). М., 1978.
  33. П.С. Китайский философ Мэн-цзы. М., 1998.
  34. Радуль-Затуловский Я. Б. Конфуцианство и его распространение в Японии. М.-Л., 1947.
  35. В.А. Записки о музыке (Юэ-цзи) // Музыкальная эстетика стран Востока. М., 1967. С. 183−208.
  36. Н.А. Россия и Китай // Россия и Восток: Учебное пособие. -СПб., 2000.
  37. Е.П. Конфуцианство в эпоху Цинь // История и культура Китая. М., 1974.
  38. П.Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977.
  39. А. Теория нравственных чувств. СПб., 1868.
  40. Г. Я. Источниковедение древней истории Китая. Л., 1987.
  41. И.Н. Новая книга о Китае // Русский вестник. 1888. № 12. С. 301−313.
  42. Сыма Цянь. Исторические записки. Т. IV. М., 1986.
  43. Сыма Цянь. Исторические записки. T.V. М., 1987.
  44. Ta-rio или Великая наука // Академические известия. 1779. Май. С. 59 101.
  45. А.В. Современный Китай. Т.П. СПб., 1910.
  46. М.Ю. Китайское восприятие Дайвьета в конце XII начале XIII в. (Опыт количественного и текстологического анализа историко-географического описания) // Традиционный Вьетнам. Сборник статей. Вып.П. М., 1996. С.50−83.
  47. О.Л. Китайский сатирический роман (Эпоха Просвещения). М., 1966.
  48. К.К. Из истории китайской печатной книги сунской эпохи. М.-Л., 1959.
  49. А.С., Шамов Г. Ф. Восточный разряд Казанского университета (Краткий очерк) // Очерки по истории русского востоковедения. Сб. 2. М&bdquo- 1956. С. 418−448.
  50. Э.М. Некоторые аспекты правосознания в древнем Китае (по материалам «Ли цзи») // 3-я НК ОГК. Вып. 2. М., 1972. С. 317−326.
  51. На западноевропейских языках
  52. Bodde D., Morris С. Law in imperial China. Cambridge, Massachusetts, 1967.
  53. Callery J.M. Li ki ou Memorial des Rites traduit pour la premiere fois du Chinois, et accompagne de notes, de commentaries et du text original. Turin, 1853.
  54. Couvreur S. Memoires sur les bienseances et les ceremonies. Paris, 1950.
  55. Creel H.G. Chinese thought from Confucius to Mao Tse-tung. London, 1954.
  56. Douglas R.K. Catalogue of Chinese printed books, manuscripts and drawings in the library of the British Museum. London, 1877.
  57. Douglas R.K. Society in China. London, 1894.
  58. Hsu L.S. Political Ideals of the Li Ki // The China journal of science and arts. 1926. Vol. 5. № 6. C. 287−296.
  59. Leeuw K.L. van der. The study of Chinese philosophy in the West: a bibliographic introduction // China review international. Honolulu, 1999. Vol.6. № 2. C. 332−372.
  60. Legg J. The works of Mencius // The Chinese Classics. Vol. II. Hong Kong, 1960.
  61. Legg J. Sacred Books of China: The Texts of Confucianism. Oxford, 1885.
  62. Wylie A. Notes on Chinese literature: with introductory remarks on the progressive advancement of the art- and a list of translations from the Chinese into various European languages. Shanghai, 1922.1. На китайском языке
  63. Бай хуа ли цзи (Ли цзи на байхуа) // Бай хуа сышу. Т.2. Чэнду, 1994.
  64. Кун-цзы да сыдянь (Большой словарь Конфуция). Шанхай, 1993.6 5. Л и цзи и чжу. Ян Тяньюй чжуань (Ли цзи с переводом и комментариями. Составитель Ян Тяньюй). В 2 т. Шанхай, 1997.
  65. Ли цзи инь дэ (Индекс к Ли цзи) // Инь дэ. Вып.27. Пекин, 1937.
  66. Ли цзи сюнь цзуань. Чжу Бинь чжуань (Ли цзи со сводом комментариев. Составитель Чжу Бинь). В 2 т. Пекин, 1996.
  67. Ли цзи цзи цзе. Сунь Сидань чжуань (Ли цзи со сборником толкований). В 3 т. Пекин, 1989.
  68. Ли цзи чжэнчжу (Ли цзи с комментариями Чжэн Сюаня) // Сыбу бэйяо. Т.27−34. Цз.1−20. Шанхай, 1936.
  69. Пи Сижуй. Цзинсюэ лиши (История изучения древних китайских канонических книг). Пекин, 1959.
  70. Сы ку цюань шу цзун му ти яо (Сводный аннотированный каталог книг по четырем разделам). В 4 т. Т. 1. Шанхай, 1933.
  71. Хуайнань-цзы (Философ из Хуайнани) // Чжу цзы цзи чэн. Т.7. Пекин, 1956.
  72. Цы хай (Море слов: энциклопедический словарь). В 3 т. Шанхай, 1989. 74. Чжан Синьчэн. Вэй шу тункао (Исследование вопроса о фальсификацииклассических текстов). В 2 тт. Шанхай, 1957.
  73. Чжунго дифанчжи минсу цзыляо хуйбянь (Сборник народных обычаев местных описаний Китая). Пекин, 1997.
  74. Чжунго жусюэ цыдянь (Словарь по китайскому конфуцианству). Шэньян, 1989.
  75. Чжунго тунши (Сводная история Китая). В 10 т. Пекин, 1997.
Заполнить форму текущей работой