Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Крестьянское расселение в Приморской области как часть русской колонизации Приамурья во второй половине XIX в

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Обращаясь в целом к истории исследований русской крестьянской колонизации Приморской области во второй половине XIX в., можно сделать ряд заключений. Первое: эта история была очень сложной, в разные её периоды над ней довлели далёкие друг от друга подходы, что проявилось в неравномерной изученности разных вопросов и проблем истории приморского крестьянства. Второе: особым вниманием исследователей… Читать ещё >

Содержание

  • Глава 1. Исторические и природные условия крестьянского расселения
    • 1. 1. Утверждение России в Приамурье как предпосылка крестьянского расселения на Нижнем Амуре и в Уссурийском крае
    • 1. 2. Естественные условия развития земледельческого хозяйства на территории южной части Приморской области
    • 1. 3. Земли юга Приморской области во второй половине XIX в. как объект сельскохозяйственного освоения
  • Глава 2. Социетальные факторы крестьянской колонизации Приморской области второй половины XIX в
    • 2. 1. Развитие путей сообщения в связи с крестьянской колонизацией
    • 2. 2. Административно-территориальное деление Приморской области и особенности управления крестьянским краем
    • 2. 3. Политика водворения крестьянства
  • Глава 3. Расселение и водворение русского крестьянства в Приморской области второй половины XIX в
    • 3. 1. Периодизация расселения
    • 3. 2. Размещение крестьянства
    • 3. 3. Водворение крестьянских хозяйств

Крестьянское расселение в Приморской области как часть русской колонизации Приамурья во второй половине XIX в (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Актуальность темы

исследования. Современность предъявляет Дальнему Востоку России серьёзный вызов, состоящий в катастрофической динамике сокращения населения, это влечёт оправданную тревогу за судьбу окраинных территорий в составе нашей страны. В качестве решения этой проблемы не так давно выдвигались проекты переселения на Дальний Восток русских-выходцев из стран СНГ, что обостряет интерес к опыту русской колонизации восточных окраин страны в прошлом.

Начиная с рубежа 50 — 60-х гг. XIX в. одной из основных задач русской администрации в новоприобретённом амуро-уссурийском крае было насыщение подведомственных территорий населением лояльным, способствовавшим бы экономическому развитию Приамурского края. В условиях низкой плотности русского населения Сибири и соседства России на Дальнем Востоке с потенциально сильными, а главное густонаселёнными, соперниками — Китаем и Японией, в качестве массового «колонизационного элемента» могли выступить только переселенцы из западных частей империи. В 60 — 70-х гг. в качестве благонадёжного земледельческого населения приморская и восточно-сибирская администрация рассматривали беженцев из сопредельного Корейского королевства. Однако отношение русских властей к корейским переселенцам было неоднозначным, изменяясь в зависимости от политической обстановки на Дальнем Востоке в целом1. Таким образом, реальной альтернативы в качестве политически лояльного и экономически полезного «колонизационного элемента» переселенцам из центральных губерний России во второй половине XIX в. и далее не существовало.

История исследований, посвященных проблемам русской колонизации Дальнего Востока, имеет свои достижения — описаны и проанализированы масштабы переселения, рассмотрены особенности социально-экономического развития заселяемого региона, дана политическая и военная оценка присоединению Приамурья к России. Однако многое ещё не описано, многие стороны русской колонизации Дальнего Востока ждут своей оценки. К таким вопросам принадлежит и расселение русских крестьян по Приморской области второй половины XIX в. Долгое время, говоря о колонизации, исследователи имеют в виду переселение какого-то числа людей из одних мест в другие. Не оспаривая подобный подход, отметим, что в целях более глубокого изучения дальневосточного переселения необходимо подробное рассмотрение собственно процесса расселения крестьян по области, оседания их в избранных местах. Такой подход подразумевает анализ природных условий расселения и водворения, несвойственных дальневосточной историографии русской крестьянской колонизации.

Степень изученности вопроса. Проблема крестьянского расселения и связанные с ней вопросы, как коренные в условиях изучаемого периода, попадают в сферу внимания исследователей практически с самого начала процесса русской колонизации Приамурья. Это позволяет отсчитывать исследовательскую традицию по крайней мере с 50-х гг. XIX в. Начиная с этого времени можно выделить три качественно разнящихся периода развития историографии проблемы расселения крестьянства на юге Приморской области: 1) дореволюционный (середина 50-х гг. XIX в. — начало 20-х гг. XX в.) — 2) советский (20-е -80-е гг. XX в.) — 3) постсоветский, или современный период (с начала 90-х гг. XX в. по сей день). В рамках советского времени исследований можно выделить три этапа: а) 20 — 40-х гг., время радикального пересмотра достижений дореволюционной традиции, поиска новых подходов, кризиса исторического знания в связи с гонениями на академическую средуб) 50 — 60-х гг., время выработки нового видения истории русской колонизации, свойственного советскому периоду в целомв) 70 — 80-х гг., время концентрации исторического поиска на вопросах социально-экономического аспекта переселения.

Первый период может быть определён как время «стихийных» и универсальных исследований. Стихийность исследования истории крестьянского заселения (и вообще истории Дальнего Востока) на данном этапе определяется и тем, что в процесс были вовлечены непрофессиональные историки, и тем, что не существовало никаких программ и планов исследования2. Отсюда — вторая черта, универсальность: исследованиями занимались как правило свидетели и участники самого процесса заселения и результаты их работы сегодня могут восприниматься и как исследования, и как источники по проблеме. К таким можно отнести сочинения Р. К. Маака, К. И. Максимовича, Н. М. Пржевальского, А. Ф. Будищева и др." 3 Данные работы в первую очередь посвящены вопросам географического исследования территорий. Вместе с тем, указанные авторы одними из первых делают обобщения в области крестьянской колонизации. Наибольшей ценностью в этом отношении обладает работа Пржевальского, в которой автор подводит неутешительные первые итоги русской крестьянской колонизации Уссурийского края.

Общее значение в рамках первого периода имеют работы Г. Е. Грум-Гржи-майло, П. Ф. Унтербергера, Н. М. Дцринцева, И. П. Надарова, П. М. Головачёва и других4, посвященные описанию региона как целостности в разных аспектах его существования, в том числе и вопросам его заселения. Большая роль этих сочинений состоит в панорамности рисуемой картины жизни области, что позволяет дать оценку расселению и колонизации как аспектам жизни Приморья. В частности, в этих работах подводится итог колонизационной политики в Приморской областиконкретная оценка этой политики зависит от воззрений авторов, однако все наблюдатели говорят о недостаточности мер, принимаемых и правительством, и местной властью для решения проблем русского освоения Дальнего Востока.

Наибольшую ценность представляют работы, специально посвященные проблемам крестьянства на Дальнем Востоке. К ним относятся сочинения Ф. Ф. Буссе, Н. А. Крюкова, А. А. Риттиха, А. А. Меныцикова и др.5 К отличительным чертам данных работ следует отнести профессиональный интерес авторов к крестьянству, глубокое знание нюансов переселения и расселения. Это объясняется тем, что профессиональная деятельность данных лиц заключалась в работе с крестьянами, в решении их проблем, в заботах о благополучии их хозяйств. В силу этого обстоятельства описательная и особенно аналитическая.

часть работ указанных деятелей обладает высокой степенью глубины и достоверности. До сих пор, на наш взгляд, исследования дальневосточной деревни не вышли за тематические границы, обозначенные трудами упомянутых авторов, что говорит не столько об уровне развития современной исторической науки, сколько о широте и глубине указанных работ. Так, Буссе первым даёт периодизацию крестьянского переселения, которая в общих чертах служит до сих порКрюков, опираясь на условия землепользования крестьян, а также на специфику сознания новых дальневосточников, даёт интерпретацию внутренним перемещениям крестьян по Приморской областиМеньшиков выявляет экономические районы, сложившиеся в результате расселения русского крестьянства в разнообразных природных и социальных условиях Приморской области.

Итак, к характерным признакам первого периода в исследовании проблем крестьянского расселения в Приморской области второй половины XIX в. относятся панорамный взгляд на проблему, знание вопросов переселения так сказать «изнутри», формулирование многих положений, имеющих объяснительную силу и по сей день. Начальный период историографии изучаемого вопроса по-настоящему уникален, поскольку мы в данном случае имеем дело с практиками переселения, чаще всего это лица высокого положения, имеющие широкий доступ к информации.

Второй период (20-е — 80-е гг. XX в.) развития исследований, посвященных крестьянскому расселению в Приморской области, связан с переоценкой результатов и достижений уже сложившегося опыта колонизации, а также с разработкой новых аспектов переселения и расселения русского крестьянства на юге Дальнего Востока. Этот период исследований является наиболее сложным, в немалой степени в связи с активным вмешательством политических интересов в исследовательский процесс.

Переоценка хода и итогов колонизации дореволюционного времени характерна главным образом для традиции 20 — 30-х гг. XX в., что связано с политическими и методологическими поисками новой советской историографии. Новация этого времени — организация и планирование исследований6. Если на предыдущем этапе изучения акцепт делался на успехах колонизации (при прагматичном учёте недостатков), то с 20-х годов разворачивается негативная критика царистской практики переселения7, постепенно нарастающая в течение о.

30-х и 40-х годов, заканчиваясь на подлинно публицистической ноте .

Прежде чем исследования в области расселения и вообще судеб приморского крестьянства в XIX в. сошли на нет в связи с разгромом академической науки на Дальнем Востоке, исследовательская традиция пополнилась несколькими достижениями. Во-первых, это серия трудов А. П. Георгиевского «Русские на Дальнем Востоке», в которой опыт расселения на Дальнем Востоке был переосмыслен с этнических позиций9 (что было несвойственно дореволюционным подходам). Кроме того, следует указать на работу В. К. Арсеньева и Е. И. Титова «Быт и характер народностей Дальневосточного края"10. В этом сочинении авторы охарактеризовали опыт русской колонизации Дальнего Востока с позиций этнических стереотипов поведения, влияющих на опыт приспособления разных народов к условиям Приморской области. Во-вторых, в связи с текущими задачами колонизации Приморья Л. Чарнецким и другими разрабатывались приёмы прагматического анализа опыта прошлого переселения». В-третьих, к данному времени относится, наверное, первая попытка системной полидисциплинарной (исторической, экономической, этнографической, географической) интерпретации расселения человека в Приамурье, реализованная.

В. К. Арсеньевым в неоднозначно встреченной современниками работе «Коло.

12 низационные перспективы Дальнего Востока" .

Для традиции 50 — 60-х гг. XX в. можно отметить уникальное для второго этапа обращение к сюжетам переселения и расселения крестьян. Работы К. Ф. Шергиловой, Н. И. Рябова и М. Г. Штейна, С. А. Уродкова, И. И. Бартко-вой, Н. К. Кольцовой посвящены вопросам переселения и расселения кресть.

1 «Я ян. И. И. Барткова в своих исследованиях делает особый упор на пространственное размещение населения, её перу принадлежит первая в советской историографической традиции периодизация переселенческого процесса на Дальний Восток. Дальневосточная проблематика, связанная с крестьянским расселением, в работах В. В. Покшишевского14, предвосхитила сочинения И. И. Бартко-вой. В работах этих географов впервые была проанализирована структура русского расселения на территории Приморской области, хотя предпосылки сделанных выводов можно наблюдать уже у Рябова и Штейна. Было указано на ярусный принцип размещения русского сельского населения Дальнего Востока: приграничные территории заселялись казачеством, а удалённые от границы места подлежали крестьянскому заселению.

Особое место в контексте исследований, связанных с расселением русских крестьян по территории Приморской области занимает научное творчество Н. К. Кольцовой. Подход, положенный в основу её работы «Переселение крестьян в Уссурийский край накануне первой русской революции"15, так и не получил развития в рамках советского периода. Упомянутая статья посвящена вопросам переселения и начального устройства крестьян в южной части Приморской области — Уссурийском крае. В частности, были рассмотрены такие сюжеты, как первый опыт политики водворения в области в 50-х — начале 60-х гг. XIX в., законодательное оформление переселения, изменения его в течение второй половины XIX — начала XX вв., география крестьянского расселения, организация землеустроительных работ и водворения крестьян, порядок крестьянского землепользования, темпы хозяйственного обустройства крестьян на новых местах. Масштаб статьи не позволил автору полностью раскрыть содержание указанных явлений, однако можно сказать, что Н. К. Кольцова впервые в советской традиции системно подошла к вопросу исследования расселения и водворения русских крестьян в Приморской области. Вместе с тем, необходимо отметить, что этот вопрос неразделимо слит у данного автора с проблематикой переселения, особенно в части нормативов и организации переселения и водворения.

Наконец, переселенческий и колонизационный опыт Дальнего Востока был осмыслен в широком общесибирском контексте в рамках проекта «История Сибири с древнейших времён до наших дней"16, причём по охвату сюжетов, связанных с переселением, «История Сибири», подготовленная в 60-х гг., шире, чем «История Дальнего Востока», подготовленная в 80-х. Так, в «Истории Сибири» более определённо прослеживается тематика водворения и расселения, рассматривается специфика расселения групп населения в зависимости от времени прибытия на Дальний Восток.

Отрезок 70 — начала 90-х гг., характеризующийся собственным подходом к изучению проблемы расселения крестьянства по просторам Приморской области в XIX в. Можно сказать, что исследователи, относящиеся к данному этапу (это в первую очередь Ю. В. Аргудява, Ю. Н. Осипов, О. И. Сергеев и др.), подхватили знамя Георгиевского в отношении анализа этнических миграций и размещения населения на национальной основе17. Именно в этот период особо пристальное внимание уделяется рассмотрению мест выхода переселенцев, намечается попытка этнического анализа русской колонизации Дальнего Востока.

Сходные, но в более широком контексте, задачи решаются авторами моногра.

1 8 фии «Русские старожилы Сибири». Правда, в главе «Из истории заселения Забайкалья и Дальнего Востока в XIX в.», использован, надо полагать, главным образом забайкальский материал: «Большие партии переселенцев основывали свои селения, а небольшие — приселялись к уже существующим селениям"19. В Приморской области, а точнее — в Южно Уссурийском крае, механизм основания селений был несколько иным: и большие, и малые партии переселенцев вполне могли быть основателями селений.

Особое место в ряду исследовательских подходов занимает работа JI. В. Даниловой и Е. JI. Дятел, отличающаяся широтой осмысления ситуации, введением в практику дальневосточных исследований перспективного понятия лл пионерное освоение", которое позволяет с большей точностью видеть специфику разных периодов истории русского Дальнего Востока. К традиции изучения крестьянской колонизации можно отнести и историко-географические исследования, посвященные вопросам изменения природы в исторический период, в том числе и под влиянием человека и зависимости расселения от при.

О 1 родных и иных условий. Необходимо отметить разработки А. А. Степанько, связанные с анализом освоения земель в связи с их сельскохозяйственными возможностями". Эти интересные исследования призваны прочно «привязать к земле» расселение крестьян — анализ расселения произведён в рамках анализа почвенных условий Приморского края.

Особое место в рамках изучаемого отрезка истории крестьянских исследований занимает научное творчество В. М. Кабузана, вскрывающее многие ас-пекгы переселения и расселения на Дальнем Востоке. В своих работах автор приводит серьёзный объём исходных данных, объективно характеризующих описываемые им процессы. «Дальневосточный край» В. М. Кабузана включает наиболее полный из всех известных автору настоящей диссертации список крестьянских селений, основанных в XIX в., чего нельзя сказать о селениях XX в.

На последний отрезок обсуждаемого периода приходится выход нескольких заметных изданий, подводящих своеобразную черту под вторым периодом изучения проблемы крестьянского расселения. В первую очередь это обобщающая работа «Крестьянство Сибири в эпоху капитализма"24. В рамках этого издания была сделана попытка обобщения опыта исследования истории сибирского, и в том числе дальневосточного, крестьянства. Как исследование вопросов расселения и водворения данное издание заметно уступает «Истории Сибири», обращая внимание читателя только на смежные проблемы переселения. Основное же внимание уделяется вопросам формирования капиталистических отношений в сибирской деревне. Принципиальным для дальневосточной исторической науки в целом было издание коллективного труда «Крестьянство Дальнего Востока СССР XIX — XX вв.» и второго тома «Истории Дальнего Востока СССР"25. Материалы данных работ, посвященные изучаемому вопросу, воплощают собой все достоинства и недостатки своего времени, суть которых заключается в подробной разработке вопросов социально-экономического развития в ущерб другим сферам жизни крестьян. В частности, обращая особое внимание на переселение, авторы указанных сочинений не видят проблемы водворения в качестве самостоятельных и значимых вопросов.

Как видно, тематика исследований, связанных с изучением процесса расселения крестьян по Приморской области второй половины XIX в., на протяжении второго периода чувствительно изменялась, что, вероятно, связано с ситуацией общей историографической доктрины данного периода. В 60-е гг. «основные силы» историков Дальнего Востока были «брошены» на изучение партийной истории. На 70-е гг. приходится рост интереса к проблематике русского освоения Дальнего Востока", но, к сожалению, понятие «первоначального заселения», существовавшее для древнейшей истории, не использовалось для.

28 описания присутствия русских на крайнем востоке Евразии в XIX в., что и сказалось на специфике исследовательского подхода.

Третий период развития исследований крестьянского расселения на юге Приморской области в XIX в. начинается со времени либерализации общественной мысли нашей страны, в начале 90-х гг. XX в., что сопровождалось ликвидацией управления развитием исторической наукитаким образом, для последней открылась перспектива тематически свободного, широкого развития, что и было реализовано уже в 90-х гг. Так, расширяется круг исследователей, занимающихся вопросами переселения и расселения29, выделяется в особую отрасль изучение политики, связанной с переселением и устройством новосёлов на местах30, ставится вопрос о самом понятии крестьянской колонизации" '1. В рамках демографических исследований формулируется представление о начальном периоде заселения" '2, часть которого приходится на изучаемый период, проясняется его природа, указывается его место в череде макроэтапов русского заселения Дальнего Востока.

Одновременно с новыми кадрами продолжают работать представители старой школы, в рамках которой можно наметить: а) традиционное направление, представленное исследованиями Ю. Н. Осипова, М. С. Сергейко33, чьи работы посвящены проблематике социально-экономического развития, становления и развития капиталистических отношений в деревнеб) развивающееся — работами Ю. В. Аргудяевой, JI. Е. Фетисовой и др/ Последние открыли в современной историографии крестьянства на Дальнем Востоке новое направление — адаптация переселяющегося крестьянства к непривычным природным и социокультурным условиям. Как таковая эта проблема не нова, однако в советское время ей уделялось исключительно мало внимания, это позволяет сегодня говорить о своеобразном прорыве в данном вопросе. Преемственность с традициями прошлых исследований заключается в отслеживании этнического характера адаптации, внимании к символическим аспектам приспособления к территории и приспособления самой территории к образу, имеющемуся в сознании переселенцев.

В ряду крестьяноведческих работ последних лет особое место занимает сочинение В. Г. Тюкавкина «Великорусское крестьянство и столыпинская аг.

36 рарная реформа". Как целое работа посвящена положению крестьянства России и вопросам переселения в столыпинское время, тем не менее автор использует материалы, отчасти относящиеся и к XIX веку. Специфической чертой данного исследования является то, что автор выделяет в качестве объектов, достойных особого рассмотрения такие аспекты переселения, как водворение переселенцев по районам, устройство переселенцев на местах поселения (глава IV, «Переселение за Урал»). В приложение к дальневосточному материалу В. Г. Тю-кавкин впервые с 20-х гг. для обозначения одной из фаз переселения использует термин «водворение», принятый в русской исследовательской традиции досоветского времени и немарксистской традиции раннего советского времени.

Активно развивается краеведческое направление исследований крестьянского переселения и расселения37. В целом многим из этих изданий не хватает исследовательской самостоятельности. Среди краеведческих сочинений особо следует выделить детальную работу ГО. Тарасова, посвященную истории города Артёма и тех селений, из которых он вырос. Однако и этому сочинению присущи особенности существующей исследовательской традиции в области истории крестьянства: автор, представляя данные о вселении в целом, не останавливается на водворении как таковом.

Продолжает развиваться географическое направление исследований, по.

38 свящённых переселениям на Дальний Восток. Авторы этого направления не останавливаются собственно на крестьянстве, однако результаты их исследований вполне органично могут быть вписаны в общий контекст исторических исследований проблем крестьянского расселения на юге Приморской области второй половины XIX в. В работах авторов данного направления разрабатываются вопросы устройства пространства и специфики природных условий в контексте исторического процесса, а также возможностей взаимодействия среды и общества на Дальнем Востоке.

Итак, текущий период развития исследований крестьянского расселения на Дальнем Востоке представляет больший спектр подходов, очерчивает более широкий круг научных работников, чем предыдущий. Кроме того, тематическая свобода, наличествующая на данном этапе, позволяет сравнивать его с первым, дореволюционным. Однако существенная разница заключается в том, что универсальность первого периода была внутренней, так сказать структурной — широта охвата в XIX в. и несколько позже проистекала из того, что исследованиями занимались свидетели и участники описываемых событий. Универсальность же третьего периода не более чем тематическая — исследователи вольны выбирать любую тему, но их взгляд на прошлое будет ограничен тем набором источников, который они имеют в наличии.

Первый период историографии рассматриваемой проблемы ознаменован постановкой вопроса о расселении. Вместе с тем, обобщения этого времени неглубоки, авторы касаются в основном общих вопросов расселения: ареал, плотность, порядок заполнения территорий, причины этого. Но именно в первый период закладывается фактологическая основа исторических исследований по изучаемой проблеме, не исчерпанная до сих пор. Второй период исследований не реализовал свой потенциал в силу отмеченных причин, однако достижения его несомненны — в работах Н. К. Кольцовой и И. И. Бартковой произошёл переход на новый уровень исследований: от простых описаний и очевидных обобщений к попыткам построения многомерного видения картины расселения и водворения. Однако традиция рассмотрения крестьянского расселения как специфического предмета на данном этапе не закрепилась. Третий период изучения рассматриваемой проблемы получает «в наследство» от предыдущего непро-блематизированность вопроса расселения и водворения крестьян, исследования этого времени не выходят за рамки, заданные ещё в дореволюционное время.

Обращаясь в целом к истории исследований русской крестьянской колонизации Приморской области во второй половине XIX в., можно сделать ряд заключений. Первое: эта история была очень сложной, в разные её периоды над ней довлели далёкие друг от друга подходы, что проявилось в неравномерной изученности разных вопросов и проблем истории приморского крестьянства. Второе: особым вниманием исследователей пользовались такие основополагающие темы, как крестьянское переселение на Дальний Восток и в Приморскую область в частности, управление переселениемстановление сельского хозяйства на новоосваиваемых земляхсоциальная дифференциация в среде переселенцев, её влияние на социальное и экономическое развитие приморской деревнихозяйственная и социально-психологическая адаптация русских переселенцев, главным образом крестьян, к неродным местам и новым условиям быта и труда. С традиционной точки зрения эти сюжеты полно и последовательно описывают прошлое крестьянского Приморья, однако можно указать на аспект расселения и водворения, являющиеся подлинным связующим звеном, лежащим между многими из указанных сюжетов. Именно расселение и водворение служат переходным этапом между переселением и хозяйственной жизнью, на этом этапе закладываются направления адаптации к природной и социальной среде. Третье заключение: тема расселения, несмотря на то, что она так или иначе находилась в поле зрения исследователей на протяжении всего периода изучения, до сих пор остаётся недостаточно раскрытой.

Хронологические рамки. Предлагаемая работа охватывает период второй половины XIX в., 1855 — 1900 годы. Нижняя временная граница обусловлена началом вселения крестьян в Приморскую область — в 1855 г. был основан ряд крестьянских селений в низовьях Амура — Болыне-Михайловское, Богородское, Мариинско-Успенское и др. Верхняя временная граница, 1900 г., обусловлена рядом обстоятельств: изменением нормы и объекта наделения землёй переселенцев, пересмотром принципов управления крестьянством (создание новых административных институтов, корректировка существующих), оформлением территориальной структуры крестьянского расселения в области.

Территориальные границы предлагаемого исследования укладываются в рамки южной части Приморской области, то есть имеются ввиду земли Уд-ской, Хабаровской, Южно-Уссурийской округ и округа Уссурийского казачьего войска по состоянию на конец XIX в. Иначе говоря, в зону внимания попадают земли, заключённые в бассейн Нижнего Амура (в пределах Приморской области), побережье Татарского пролива и Японского моря и бассейн Уссури (в пределах Российской империи).

Объектом данного исследования выступает русская крестьянская колонизация Приморской области во второй половине XIX в.

Предметом исследования является процесс расселения крестьян в южной части Приморской области в указанный период как результат действия многих факторов, в том числе группы природных, административного, транспортного. В литературе понятие расселения связывается (как частное с общим) с понятием размещения, последнее определяется как «конкретное распределение явлений по геотории"39. Таким образом, под процессом расселения крестьян можно понимать занятие ими территории. В качестве критерия (или «явлений» в соответствии с понятием размещения) расселения избраны селения, а именно — хронология и география процесса возникновения селений, т. е. заселения.

Цель и задачи. Основной целью данного диссертационного исследования полагается анализ системы факторов, влияющих на характер процесса русского земледельческого расселения. Работа посвящена рассмотрению территориальных структур крестьянской колонизации Приморской области, причём структур как природных, так и социальных. Приведённые основания задают схему задач, стоящих перед исследованием, а именно:

• обзор присоединения Приамурья к России, а также переселения сюда крестьян во второй половине XIX в. как предпосылок крестьянского расселения в Приморской области;

• рассмотрение природных условий на предмет их соответствия требованиям русского земледельческого хозяйства;

• анализ пространственных характеристик всех местностей области, потенциально способных принять земледельцев-переселенцев из России;

• анализ состояния транспортной системы региона в изучаемый период с точки зрения проблем крестьянского расселения;

• изучение административно-территориального устройства, системы местного самоуправления крестьян с целью выявления оснований политики администрации в крестьянском мире Приморской области;

• раскрытие политики водворения крестьян с целью уточнения результатов предшествующей части исследования и формулирования черт административного фактора крестьянского расселения;

• периодизация процесса расселения крестьян через фиксацию интенсивности возникновения новых селений;

• рассмотрение процесса размещения крестьянских селений в области;

• анализ скорости процесса водворения крестьянских хозяйств (в масштабе селения) в разных частях области для оценки роли исследуемых факторов.

Теоретико-методологическая основа исследования. В качестве базового методологического подхода был избран диалектический метод, ориентированный на поиск и разрешение противоречий. В качестве основных противоречий предмета настоящей диссертации можно отметить: а) специфичность природных условий Приамурского края, его неосвоенность, что создавало сложности не только крестьянам-переселенцам, но и администрации областиб) несовпадение интересов власти и переселенцев на новых территориях, что сказывалось на эффективности и скорости русской колонизации Приамурья. Особое значение имеет методологический принцип плюрализма как признание многофакторности исторического процесса: значимость для русской крестьянской колонизации как природного, так и социетального40 факторов, нашедших выражение в естественноисторических, политико-административных и др. условиях расселения и оседания крестьян. Также в основу разработок положены принципы объективности и историзма. Сочетание этих принципов позволяет выстроить достоверную картину прошлого как последовательности взаимозависимых эпизодов. Отсюда вытекает необходимость использования приёма периодизации изучаемых процессов. Большую роль в представленной работе играет картографический метод, раскрывающийся в описании и анализе по картам местностей и явлений, а также в составлении картографических схем изучаемых явлений — расселения, развития транспорта, волостного деления и др.

Базовая процедура, на которой строится исследование — описание. Для того чтобы нивелировать субъективность отдельно взятых источников информации, необходимо по возможности обеспечить несколько источников сведений об одном явлении или событии. Таким образом, одной из ключевых исследовательских процедур является сравнение. Сочетание указанных приёмов используется как для анализа источников, так и для рассмотрения той исторической ситуации, которая лежит в фокусе исследования. Соответственно, к методам, использованным в данном исследовании, можно отнести историко-описа-тельный, историко-сравнительный, проблемно-хронологический. Последний имеет особое значение для процедуры синтеза, позволяя выстраивать последовательности фактов и явлений в зависимости от ракурса рассмотрения предмета исследования. Для исследования динамики расселения и изменения сроков водворения был использован приём процентного распределения показателей, что позволило оценить возможности водворения в разных регионах Приморской области.

Учитывая неоднородность привлекаемого к рассмотрению материала, необходимостью для настоящего исследования является использование системного метода. Он позволяет, сохраняя автономию каждого тематического сегмента исследования, в конечном итоге сконструировать единую картину, отражающую развитие предмета исследования. Так, часть результатов исследования представлена в сжатом, формализованном виде цифр или условных обозначений, часть же — в виде нарратива (в силу ограничений, налагаемых спецификой предмета рассмотрения). Это в конечном итоге заставляет формулировать выводы именно в повествовательном виде. Тем не менее, и формализованные результаты, и повествовательные имеют самостоятельную познавательную ценность и могут быть использованы в дальнейшем.

Исходя из целей и задач исследования, а также из принципов изучения материала, можно сформулировать следующий подход к предмету: процесс расселения есть результат взаимодействия ряда факторов, рассмотрение этих факторов по отдельности, а затем во взаимной связи есть рассмотрение самого прогресса расселения. Отсюда: исследовательская процедура состоит в последовательном рассмотрении отдельных выбранных факторов, а затем в установлении между ними связи. Таким образом выстраивается структура исследования: 1) рассмотрение исторической ситуации, 2) рассмотрение природных факторов, 3) рассмотрение социетальных факторов, 4) рассмотрение процесса расселения как взаимодействия природных и социетальных факторов в контексте исторической ситуации.

Источниковая база исследования включает как опубликованные, так и неопубликованные, в том числе впервые привлекаемые к исследованиям подобного рода, материалы. Подлинной информационной основой для рассмотрения естественных условий расселения явились отчёты русских и иностранных путешественников, изучавших Приамурский край в 50 — 80-х гг. XIX в.41 Подробные описания местности позволили описать типы ландшафтов юга Приморской области и оценить эти территории в качестве объекта русской земледельческой колонизации XIX в. В такой форме и в таком объёме на местном материале подобная работа проведена впервые.

Важное место занимают данные обследования крестьян-старожилов, про.

АО ведённого под руководством А. Меныцикова в 1910 r.4Z Эти данные содержат сведения о темпах водворения крестьян, количестве и датах основания старожильческих селений. Указанные материалы служат своеобразным скелетом всего исследования, которое опирается с одной стороны на динамику возникновения и особенности местоположения крестьянских селений, а с другой — на сроки водворения хозяйств как один из основных показателей расселения. Помимо указанного источника, даты основания крестьянских селений, как и сами факты их основания, черпались из работ Ф. Ф. Буссе, Н. А. Крюкова, В. М. Кабузана, других изданий43. Все указанные выше источники содержат ценные данные о политике местной власти в отношении крестьянского расселения, общественном устройстве крестьян, особенно это касается работ авторов, по долгу службы сталкивавшихся с крестьянами, их проблемами и заботами, это Ф. Ф. Буссе, А. А. Риттих и др. В то время как Буссе, Унтербергер излагают историю управления и самоуправления крестьян в описательном ключе, Риттих стремится дать оценку нравам, царящим в старожильческих обществах.

Ценным источником по управлению крестьянами-переселенцами на колонизируемых территориях служат современные описываемым событиям тематические сборники законов и постановлений. К таким изданиям можно отнести «Сборник официальных документов по управлению Восточной Сибирью», «Сборник узаконений по крестьянскому управлению», «Сборник узаконений и распоряжений о переселении"44. Указанные публикации раскрывают основы колонизационной политики, взгляд правительства на проблемы колонизации окраин России в целом и отдельных местностей (например, Южно-Уссурийского края) Дальнего Востока в частности. В целом же опубликованные источники об управлении крестьянами в Приморской области XIX в. не могут восполнить недостаток открытой информации по данной теме45.

К разряду значимых опубликованных источников могут быть отнесены записки путешественников, оставивших воспоминания о виденном на Дальнем Востоке, в том числе и наблюдения о положении крестьян — новосёлов и старожилов, истории их переселения и водворения, отношениях с администрацией. К таким изданиям могут быть отнесены работы С. В. Максимова, Г. Т. Мурова и.

46 других .

Опубликованные источники имеют в своём составе корпус обзоров Приморской области за 1889 — 1900 гг.47 Этот важный источник содержит статистические и вообще цифровые данные по изучаемой проблеме, здесь можно найти количество приезжих и даты основания тех или иных селений. Наиболее важной информацией, содержащейся в обзорах Приморской области, на наш взгляд, является отношение администрации к управляемой территории и её населению, конкретно — русскому крестьянству. Такие сведения обычно содержатся в комментариях к тем или иным особенностям жизни области. Они позволяют более точно определить характер политики администрации по отношению к населению, в некоторых случаях — найти информацию об ответной реакции населения.

Заметную роль в работе играют неопубликованные архивные источники. При подготовке исследования использовались материалы нескольких архивов: Государственного архива Хабаровского края (ГАХК), Государственного архива Приморского края (ГА1Ж) и Российского Государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ).

Использованные при подготовке данного исследования материалы, содержащиеся в госархиве Хабаровского края, находятся в фондах И-2, «Приамурский отдел Императорского русского географического общества», И-6, «Заведующий водворением переселенцев Хабаровского уезда», И-238, «Заведующий переселенческим делом в Приморской области». Отчёты членов ИРГО освещают процесс исследования и колонизации Приамурья вообще и Приморья в частности. Фонд заведующего переселением в Хабаровском уезде содержит материалы заседаний Приамурского областного по крестьянским делам присутствия. Фонд заведующего переселением в Приморской области хранит материалы межевания переселенческих наделов в Хабаровском уезде, аналитические материалы по состоянию переселенческого дела в Хабаровском переселенческом подрайоне начала XX века. Самое ценное, что могут дать эти и подобные им материалы — практика переселения и водворения, рутина, которая зачастую не отражается в печатных источниках, содержащих «показательные» случаи и примеры. Бич переселения — недостаток средств и незнание условий на месте как со стороны переселенцев, так и центральной администрации, что возлагает на местных ответственных лиц дополнительную нагрузку и нарушает планы всех участников переселения.

В госархиве Приморского края можно отметить материалы, содержащиеся в фонде 1 (дореволюционном) «Заведующий переселенческим делом Приморского района»: материалы по землеустройству крестьянских селений, включая переписку как между крестьянами и властью, так и между администраторами. Эти материалы содержат информацию о конкретной реализации законов и постановлений правительствапрактику правоприменения, которая подчас оказывается шире и сложнее самих норм. Наиболее интересным и информативным является дело «По отводу дополнительного надела крестьян дер. ВоскреR сенки в Южно-Уссурийском округе. 1900 г.». Оно содержит служебные записки, рапорты, заявления чинов разных отраслей управления, прошения и доверенности крестьян, семейные списки селений, постановления межевых комиссийописывает земельный и административный конфликт между селениями Воскресенкой и Спасским, фактически — борьбу Воскресенки за самостоятельность. Эта многоаспектная история раскрывает и политику переселенческого управления в отношении размещения новых селений, и взгляд администрации на вопрос перекройки наделов, и принципы расселения самих крестьян, а также отношения, складывающиеся между пространственно удаленными частями одного крестьянского общества. Урок, который можно извлечь из чтения подобных материалов — законодательство регулировало процессы на местах в очень широких рамках, «дух» закона был выше его «буквы».

Хранилища РГИА ДВ в отношении изучаемой темы более представительны, в исследовании использовались материалы фондов 1 «Приморское областное правление» и 702 «Канцелярия Приамурского генерал-губернатора». В них сосредоточены материалы делопроизводственного характера: отчёты военных губернаторов, переписка по административно-хозяйственным вопросам, инструкции и проч. Кроме того, особую группу источников представляют письменные обращения крестьян в инстанции разного уровня. Эти материалы содержат сведения о подробностях проводимой политики, мнениях чиновников по тем или иным вопросам использования правил заселения области, взаимных отношениях власти и крестьян, крестьянских обществ между собой по поводу наделов, практике водворения отдельных хозяйств. Обращают на себя внимание обзоры Приморской области, до 80-х гг. XIX в. представленные только в рукописном варианте, их характеристика как типа источников была дана выше.

В данном исследовании использовались карты XIX века, планы крестьянских дач и т. д., находящиеся в научно-вспомогательном фонде Приморского Государственного Объединённого музея им. Арсеньева во Владивостоке. Карты позволяют оценить местность, на которой разворачивались изучаемые события, увидеть конфигурацию расселения, характерную для тех или иных районов области. Порой карта заставляет переоценить информацию, содержащуюся в письменных текстах, где подчас преувеличивается густота амурских лесов или ненаглядно подаётся конфигурация расселения.

Научная новизна данного диссертационного сочинения состоит в том, что 1) до сих пор системному рассмотрению процесса расселения русского крестьянства на территории юга Приморской области второй половины XIX в. не уделялось должного внимания- 2) к рассмотрению изучаемой проблемы впервые привлекается комплекс источников, содержащий такой редкий для местных историков объект внимания, как исторический картографический материал- 3) при изучении проблем русского крестьянского расселения на Дальнем Востоке использовано сочетание исторического и географического подходов.

Практическая значимость исследования заключается в раскрытии процесса крестьянского расселения, в постановке проблемы необходимости детального изучения крестьянского управления в Приморской области XIX в., в возможности использования выводов данного исследования в процессе организации современного переселения на Дальний Восток.

Апробация работы. Результаты исследования отражены в публикациях (в том числе в журналах «Власть и управление на Востоке России» и «Россия и АТР», рекомендованных ВАК), сообщались на V Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых исследователей (Владивосток, 2003 г.) VIII (2004 г.) и IX (2006 г.) конференциях молодых историков.

Положения, выносимые на защиту: 1) выделение в составе южной части Приморской области т. н. «краёв» — Нижнеамурского, Северно-Уссурийского,.

Южно-Уссурийского имеет важное познавательное значение для крестьяноведче-ских и аграрных исследований, относящихся ко второй половине XIX в., а возможно и далеенаилучшим сочетанием характеристик для водворения во второй половине XIX и в начале XX вв. обладал Северно-Уссурийский край- 2) водворение является промежуточным звеном между переселением крестьян и развитием крестьянского хозяйства на новой территории- 3) социетальные факторы расселения и водворения крестьянского хозяйства в Приморской области второй половины XIX в. имеют большее значение, чем природные.

В соответствии с кругом задач определяется структура работы. Диссертационное сочинение состоит из введения, трёх глав в составе девяти параграфов, заключения, списка использовавшихся источников и литературы, пяти приложений.

Заключение

.

На протяжении большей части второй половины XIX века русское Приамурье испытывало недостаток населения, что сказывалось на развитии экономики региона, но наибольшей угрозе по причине незаселённости подвергалась военно-политическая безопасность России на тихоокеанском побережье. Таким образом, крестьянская колонизация Приморской области (и в немалой степени — эффективное расселение крестьян) выступала средством решения многих проблем: уменьшения малоземелья в центральных районах страны за счёт переселения «лишнего» населения, экономического развития окраины государства, обеспечения надёжного тыла России на Дальнем Востоке.

Представленная в работе схема крестьянского расселения по Приморской области позволяет увидеть внутренние механизмы данного процесса, в частности, а) основания порядка занятия отдельных местностей, б) последовательность занятия территорий, в) причины выбора переселенцами для водворения селений разного времени основания. Среди особенностей крестьянского расселения следует указать на «волновой» характер занятия территории: для каждого из периодов заселения этих территорий выявлены центр и периферия процесса.

В рамках изучаемого отрезка времени в контексте крестьянской колонизации южная часть Приморской области имеет особую территориальную структуру, включающую три «края»: Амурский, Северно-Уссурийский, ЮжноУссурийский. Каждый из них имеет специфическую историю колонизации и особенности устройства поверхности, то есть временные и пространственные характеристики. Так, для всех краёв выявлены периоды начального и массового расселения крестьянства. Для Амурского края этап начального заселения (он же — «массового», что в обусловлено как спецификой природных условий Нижнего Амура, так и историческими условиями начала русской колонизации Приамурья в середине XIX в.), продолжается с 1855 по 1861 гг., Южно-Уссурийский край начинает осваиваться русскими крестьянами только с 1861 года, а период массового вселения приходится на 1883 — 1897 гг. Для Северно.

Уссурийского края, отстающего от остальных, период начального заселения -90-е гг., а период массового заселения — 1898 — 1900 гг., в границах изучаемого периода (массовое вселение в край продолжается до 1903 г.).

Причины такого сдвига в заселении близких друг другу районов следует видеть главным образом в социетальных условиях. Самым важным следует назвать порядок проникновения русских на территории Приморской области. Вектор движения был направлен сначала вниз по течению Амура в Амурский край (условно: северное направление), а затем со стороны моря в ЮжноУссурийский край (южное направление), которые и привлекли первых переселенцев. В результате занимающий срединное положение Северно-Уссурийский край надолго остаётся без крестьянского населения. Продвижение крестьян-переселенцев на Нижний Амур и Уссури происходит с запада и севера — по пути русского проникновения на эти территории. Раннее заселение территории Удской округи, в 50 — 60 е гг. (можно сказать — проект восточносибирского генерал-губернатора Н. Н. Муравьёва), вызвано военно-политической необходимостью, как и занятие казаками западной кромки Северно-Уссурийского края. Южно-Уссурийский край заселяется преимущественно со стороны моря — начальное ядро расселения располагается в среднем течении Суйфуна, в 80-е распространяется на всё суйфуно-ханкайское пространство, а затем вытягивается в северо-восточном направлении, переходя на территорию Северно-Уссурийского края. Данное обстоятельство можно объяснить сочетанием социетальных и естественных условий. На долю последних относится выбор места преимущественного расселения — удобных для земледелия мест. Немалую роль в активизации процесса заселения Приморской области сыграла переселенческая политика 80-х гг., которой покровительствовали на Востоке России восточносибирский генерал-губернатор Д. Г. Анучин, приамурский генерал-губернатор Н. А. Корф, приморский губернатор Г. Ф. Эрдман, П. Ф. Унтербергер и др. Как показывает опыт 1883 — 1892 гг., пришедшихся на время массового заселения Южно-Уссурийского края, наиболее привлекательными пунктами водворения для крестьян-переселенцев были уже существующие новосельческие деревни.

Такой выбор переселенцев, с одной стороны, предоставлял достаточный минимум хозяйственной инфраструктуры, с другой — не сковывал развитие хозяйства, как это могло быть в старожильческих селениях (например, через дорогостоящие приёмные приговоры).

Следующий по важности фактор — система путей сообщения. Безальтернативно привязанный к амурскому водному пути, Амурский край испытывал все сезонные неудобства речного сообщения, что негативно сказывалось на транспортной привлекательности колонизируемого района. Уссурийский водный путь был всего лишь тупиковой веткой амурского, что негативно сказалось на темпах заселения Северно-Уссурийского края. Развитие морского сообщения с начала 80-х годов привело к плотному заселению южной оконечности области — Южно-Уссурийского края. Наконец, после проведения Уссурийской железной дороги — в конце 90-х гг. — для крестьян открывается доступный путь вглубь области — в Северно-Уссурийский край. Между дорожной обеспеченностью Южно-Уссурийского, а тем более Северно-Уссурийского, краёв и размещением крестьянского населения существует очевидная, хотя и несколько противоречивая связь. Уровень развития дорожной сети не поспевал за потребностями расселяющегося по области крестьянства: сухопутные дороги достаточной протяжённости были только в Южно-Уссурийском крае, а в период строительства Уссурийской железной дороги (90-е гг.) просёлочные дороги появились и в Северно-Уссурийском крае. В Амурском крае в XIX в. сквозной сухой путь так и не был организован, это привело к тому, что многие селения долгое время оставались в стороне от дорожной сети, что сдерживало наполнение территорий переселенцами. Массовое размещение населения оказалось возможно только в транспортно обеспеченных районах: в первую очередь, в ЮжноУссурийском крае, а также в местностях Северно-Уссурийского края, примыкающих к железной дороге.

По причине государственного характера морского переселения в 80-е -90-е годы, в Уссурийском крае большая часть переселенцев шла на места вселения по указаниям Переселенческого управления или по советам старожиловэто позволяло чиновникам регулировать потоки иммигрантов из России. Однако, как показывает опыт, границы свободы крестьян в выборе мест поселения были очень широкими, вплоть до нарушения буквы закона, регулирующего расселение. Это было обусловлено и слабостью административных органов, и лояльностью Переселенческого управления к крестьянам, особенно в первой половине 80-х гг., — в начале массового заселения Южно-Уссурийского края. Для начального (вторая половина 50-х — начало 60-х гг.) расселения крестьян в Амурском крае административный фактор (в лице военного начальства области) был определяющим, вступая в противоречие с природными условиями и подвергая хозяйство крестьян большим испытаниям, неоднократно приводя некоторые семьи к полному разорению. Заметную роль в истории крестьянского заселения Приморской области в XIX в. сыграло административное устройство области, а именно — занятие в начале 60-х гг. пространств Северно-Уссурийского края уссурийскими казаками, администрация которых, пасуя перед масштабным приселением крестьян на земли, лежащие в непосредственной близости от казачьих наделов, а также под нажимом областной и генерал-губернаторской власти, с 1894 г. уступает в Приуссурье место и гражданскому населению (земельный «отвод Духовского» для УКВ).

Итак, расселение крестьянства по южной части Приморской области во второй половине XIX в. имеет собственную, достаточно сложную времяпро-странственную структуру. В целом завися от природных условий, расселение испытывало определяющее влияние таких факторов, как политика местной и центральной власти в отношении крестьянства и состояние системы сообщений региона. Совершенствование административной системы и улучшение транспортных условий от одного этапа расселения к другому позитивно сказывались на скорости и географии расселения, позволяя крестьянам с большей эффективностью занимать всё новые, удобные для хозяйствования, территории.

Анализ сроков водворения позволил установить прямую зависимость вселения от административного и природного факторов, а также меру влияния данных сил. Серьёзное влияние на результаты анализа может оказать изменение оценок предпочтительной скорости водворения в сторону удлинения сроков, произошедшее, надо полагать, в конце XIX в. под влиянием наплыва относительно безденежных и экономически маломощных хозяйств, которым требовались дополнительные средства и время для укоренения и подъёма. Главное же обстоятельство, повлиявшее на такой переход, — высокий спрос на рабочие руки: имея возможность к существованию без собственного хозяйства, новосёлы могли освоиться на месте не за один сезон, а за два-три. Для водворения природные факторы играют заметную роль, что связано с высокой чувствительностью хозяйства к условиям становления и начального развития. Только учитывая данное обстоятельство, можно признать косвенное влияние природных условий на расселение. Именно таким образом следует объяснять отлив (иногда — в форме тайного бегства!) крестьянского населения с Амура на юг области в 70-е гг. Природный фактор действует либо на макро-, либо на микроуровне рассмотрения процесса расселения. Макрозависимость выражается в рисунке общей конфигурации расселения, распределении его по краям и т. д. Микрозависимость проявляется в связи с условиями сельского хозяйствования и проживания в определённых местах.

Полученные в ходе исследования данные демонстрируют общее сокращение сроков вселения как по отдельным краям, так и по области в целом. Примечательна относительная краткость сроков водворения в Амурском крае на первом этапе (50 — 60-е гг.), что можно объяснить удалённостью и необжи-тостью Южно-Уссурийских территорий. Все следующие этапы показывают достижения колонизации, наилучшим образом характеризуя динамику сроков вселения. В целом самые короткие сроки водворения, от 1 — 2 мес. до 1 года, свойственны внутренним районам области: территориям вдоль течения р. Уссури, окрестностям оз. Ханка. Избранный масштаб исследования позволяет отметить тенденцию улучшения природных условий, и следовательно — параметров водворения, с севера на юг и от морского побережья вглубь материка. Административный фактор водворения прослеживается слабо, выражаясь главным образом в денежных ссудах правительства. Учитывая, что это был не единственный и не самый доступный источник дополнительных средств для хозяйств, его роль нельзя оценить сколько-нибудь высоко. Пассивность администрации в вопросах управления водворением связана, во-первых, с недостатком кадров в аппарате управления областью, во-вторых, с высокой степенью автономности крестьянских обществ от администрации, существовавшей до введения института крестьянских начальников в 1901 году. Самоотверженный труд немногих чиновников-подвижников русской колонизации Приамурья (таких, как Ф. Ф. Буссе, П. А. Занадворов, JI. А. Крапоткин и др.) не мог компенсировать недочёты официальной постановки дела.

Водворение, как особый аспект расселения, является показательным примером его особенностей. В данном случае скорость стабилизации хозяйств («водворения») является интегративным показателем системы условий расселения. Большая часть местностей юга Приморской области оказалась вполне благоприятна для водворения в короткие сроки, до 1 года, что является выражением успехов земледельческой колонизации этого региона в XIX в. Если в 50 — 60-х гг. водворение занимало не менее 1 года, а часто более 2-х, то в 80 -90-х гг. большая часть переселенцев утверждается на новом месте менее, чем за год.

Опыт анализа крестьянского расселения на юге Приморской области во второй половине XIX века позволяет отметить зависимость путей движения и мест размещения крестьян-переселенцев в первую очередь от природных факторов и особенностей инфраструктуры региона (например, степени развития системы путей сообщения). По причине отсутствия чёткой политики развития региона, государство как определяющий фактор расселения крестьян выступает эпизодически — во второй половине 50 — начале 60-х годов в период занятия Амура, в начале 80-х годов — в период массового заселения Южно-Уссурийского края. С первых лет XX века, в связи с более внятной колонизационной политикой правительства, введением института крестьянских начальников и учреждением переселенческих участков, государство становится более значимым участником истории крестьянской колонизации Приморской области.

За короткий по историческим меркам период, сорок пять лет, на юге Дальнего Востока России во второй половине XIX века сформировалась устойчивая сеть оседлого расселения, заняв собой почти все удобные для этого места. Доля крестьян в данном процессе была определяющей, несмотря на значительные трудности, которые порой существенно затрудняли или делали невозможной жизнь и хозяйствование в тех или иных местностях. В результате крестьянского расселения и водворения крестьянских хозяйств в Уссурийском крае и на Нижнем Амуре Россия получила на крайнем юго-востоке своих владений оседлое, экономически самостоятельное, а главное — лояльное правительству население. Это явилось существенным фактором экономического и военно-политического закрепления Российской империи на Дальнем Востоке. Учитывая нарастающую международную напряжённость и высокую агрессивность конкурентов России в АТР на рубеже XIX — XX вв., именно заселённость «далёкой окраины» позволила русскому правительству вести активную политику в дальневосточном регионе.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Российский Государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИАДВ)
  2. Фонд 1 «Приморское областное правление».
  3. On. 1. Д. 3, 42, 215, 227, 320, 594, 745, 1153, 1485, 1571. Оп. 4. Д. 121, 637, 857, 1083. Фонд 702 «Канцелярия Приамурского генерал-губернатора».
  4. Оп. 5. Д. 3, 12, 103, 112, 238, 736. Государственный архив Приморского края (ГАПК)
  5. Фонд 1 (дореволюционный) «Заведующий переселенческим делом Приморского района».
  6. On. 1. Д. 1, 2, 3, 4А. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК)
  7. Фонд И-2 «Приамурский отдел Императорского русского географического общества».1. On. 1. Д. 1а.
  8. Фонд И-238 «Заведующий водворением переселенцев Хабаровского уезда». On. 1. Д. 1.
  9. Фонд И-6 «Заведующий переселенческим делом в Приморской области». On. 1. Д. 2.
  10. Приморский Государственный объединённый музей им. В. К. Арсеньева (ПГОМ им. В. К. Арсеньева)
  11. МПК 2630 «Карта Южно-Уссурийского и Хабаровского округов и территории Уссурийского Казачьего войска. Составлена чинами Уссурийской партии в 1901 году».
  12. МПК 3944 а «Карта распределения пахотных угодий по р. Уссури до впадения в неё р. Сунгачи».
  13. МПК 4432−2 «План Приморской области, Южно-Уссурийского округа, Верхне-Уссурийского участка, обмежеванной дачи из Государственных пустопорожних земель предварительным порядком в пользование крестьян деревни Кремовой».
  14. МПК 4433 «План Приморской области Южно-Уссурийского округа ВерхнеУссурийского участка, дачи отведенной в пользование крестьян селения Осиновки (Петропавловское тож)».
  15. МПК 15 883−32 «Кадастровая карта (с указанием эффективности использования земель)».
  16. МПК 15 883−34 «Карта обзора местности р. Амура, его притоков окрестностей от устья р. Уссури до берегов Восточнаго Океана, составленная чинами Амурского отделения Лесоустроительной партии в 1860 г.»
  17. МПК 15 883−36 а, б «План удобных и заселённых земель в Конгоузском районе».
  18. МПК 15 883−79 «Карта распределения пахотных угодий в долинах р. Лефу и Сунгачи».
  19. Е. А. На реке Амуре в 1854 1855 гг. Воспоминания офицера из отряда Н. Н. Муравьева / Е. А. Баранов // Русская старина.- 1891.- № 8. С. 327 — 354.
  20. Ф. Ф. Очерк условий земледелия в Амурском крае / Ф. Ф. Буссе // Библиотека для чтения. 1869. — Т. VIII — XII. С. 65 — 135.
  21. Ф. Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883- 1893 годах/Ф. Ф. Буссе. СПб.: б. и., 1896.
  22. Н. Мирские повинности / Н. Гауффе // Материалы IV Хабаровскаго съезда / Под ред. Н. В. Слюнина. Хабаровск: б. и., 1903. С. 95 — 99.
  23. Грум-Гржимайло Г. Е. Описание Амурской области / Г. Е. Грум-Гржимайло. Под ред. П. П. Семенова. СПб.: б. и., 1894.
  24. Доклад экспедиции, командированной в мае августе 1910 года Управлением Китайской Восточной железной дороги для экономическаго обследования района Уссурийской железной дороги / К. Р. Скорупский, К. Р. Селецкий, Рубинштейн. -Харбин: б. и., 1911.
  25. Земское хозяйство в связи с общественным и административным устройством и управлением в Амурской и Приморской областях / В. А. Закревский. -СПб.: б. и., 1911.
  26. Изучение климата Приморскаго района Метеорологическая хрестоматия для Дальняго Востока / Н. В. Кириллов. Владивосток: б. и., 1914.
  27. Ю.Кауфман А. А. Материалы по вопросу колонизационной вместимости При-амурскаго края / А. А. Кауфман. СПб.: б. и., 1901.
  28. П.Кауфман А. А. Переселение и колонизация / А. А. Кауфман. СПб.: издание журнала «Общественная польза», 1905.
  29. Колонизационное значение земледелия в Приамурье. (Труды Амурской экспедиции. Выпуск IV) / С. П. Шликевич. СПб.: б. и., 1911.
  30. Краткий очерк занятия Амурскаго края и развития боевых сил Приамурскаго военнаго округа. Составил Генеральн. Штаба Подполковник Рагоза / А. Ф. Рагоза. -Хабаровка: б. и., 1891.
  31. Н. А. Опыт описания землепользования у крестьян-переселенцев Амурской и Приморской областей / Н. А. Крюков. -М.: б. и., 1896.
  32. Н. А. Очерк сельскаго хозяйства в Приморской области / Н. А. Крюков. СПб.: б. и., 1893.
  33. Н. А. Приамурский край на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде / Н. А. Крюков. — Нижний Новгород: б. и., 1896.
  34. . С. Посьетский район / Б. С. Любатович // Из истории сел По-сьетского района: Документы и материалы. Владивосток: РГИА ДВ, 2004. С. 42−46.
  35. МаакР. Путешествие на Амур, совершенное по распоряжению Сибирскаго Отдела Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, в 1855 году / Р. К. Маак. СПб.: б. и., 1859.
  36. А. Уссурийский край. Очерки и заметки / А. Максимов // Русский Вестник. 1888 — № 8 (197). С. 244 — 275.
  37. К. И. Амурский край. Из ботанического сочинения К. И. Максимовича / К. И. Максимович. СПб.: б. и., 1862.
  38. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области. Старожилы-стодесятинники. Том III (тексты). Составил А. Меньщиков. Под ред. А. А. Татищева / А. Меньщиков. Саратов: б. и., 1912.
  39. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области. Старожилы-стодесятинники. Том IV (описание селений). Составил А. Меньщиков. Под ред. А. А. Татищева. / А. Меньщиков. Саратов: б. и., 1912.
  40. Г. Существующая организация надзора за переселенческим делом в Уссурийском крае и желательныя в ней изменения / Г. Михайлов // Труды IV Хабаровскаго съезда / Под ред. Н. В. Слюнина. Хабаровск: б. и., 1903. С. 100- 107.
  41. Г. Т. По русскому Дальнему Востоку. Люди, их жизнь и нравы. Дневник странника. Том. II/Г. Т. Муров. -М.: б. и., 1911.
  42. И. Второй Хабаровский съезд 1886 года / Надаров И. П. Владивосток: б. и., 1886.
  43. И. Очерк современного состояния Северно-Уссурийского края /
  44. И. И. Надаров. Владивосток: б. и., 1884.
  45. Населенные места Приморской области в 1896 году / И. С. Колбасюк. Ни-кольск-Уссурийский: б. и., 1899.
  46. Г. Подвиги морских русских офицеров на крайнем востоке России. 1849 1855 / Г. И. Невельской. — Владивосток: Примиздат, 1950. — 497 с.
  47. Обзор Приморской области за 1890 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1891.
  48. Обзор Приморской области за 1891 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1892.
  49. Обзор Приморской области за 1892 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчёту. Владивосток: б. и., 1893.
  50. Обзор Приморской области за 1893 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1894.
  51. Обзор Приморской области за 1894 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. — Владивосток: б. и., 1895.
  52. Обзор Приморской области за 1895 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1896.
  53. Обзор Приморской области за 1896 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1897.
  54. Обзор Приморской области за 1898 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. — Владивосток: б. и., 1899.
  55. Обзор Приморской области за 1899 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1901.
  56. Обзор Приморской области за 1900 год. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Владивосток: б. и., 1903.
  57. М. А. Никольскаго о командировке в Приморскую область / М. А. Никольский. Полтава: б. и., 1907.
  58. Отчет по командировке в Приамурский край летом 1901 г. чиновников Канцелярии Совета Министров Сосновскаго, Шишкина и графа Апраксина / И. Сосновский, С. Шишкин, П. Апраксин. СПб.: б. и., 1902.
  59. Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. LXXVT. Приморская область. Тетрадь 1 / Под ред. П. А. Тройницкого. Б. м., б. и., 1899.
  60. Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. LXXVI. Приморская область. Тетрадь 3 (последняя). Б. м., б. и. 1905.
  61. Н. Путешествие в Уссурийском крае. 1867- 1869 гг. / Н. М. Прежевальский. Владивосток: Дальневосточное книжное издательство, 1990.-336 с.
  62. А. А. Переселенческое и крестьянское дело в Южно-Уссурийском крае / А. А. Риттих. СПб.: б. и., 1899.
  63. Сборник оффициальных документов по управлению Восточною Сибирью. Том VI. Преобразование общественнаго управления государственных крестьян Восточной Сибири. Выпуск I. Иркутск: б. и., 1883.
  64. Сборник главнейших оффициальных документов по управлению Восточною Сибирью. Том V. Леса Приамурского края. Вып. 1. Описание лесов Приморской области. Хабаровск: б. и., 1893.
  65. Сборник главнейших оффициальных документов по управлению Восточною Сибирью. Т. VIII. Ч. П-я. Иркутск: б. и., 1884.
  66. Сибирские переселения. Выпуск 2. Комитет Сибирской железной дороги как организатор переселений: Сборник документов / JI. Б. Ус, Г. А. Ноздрин, А. К. Кириллов. Новосибирск: ИД «Сова», 2006. — 264 с.
  67. Сибирское переселение (Дальний Восток). Переселение в Амурскую область и Уссурийский край / П. Архипов. Хабаровск: Редакция газеты «Свободное слово», 1906.
  68. А. Культурное влияние Уссурийской железной дороги на Южно-Уссурийский край / А. П. Сильницкий. Хабаровск: б. и., 1901.
  69. А. И. Освоение русского Дальнего Востока (конец XIX в. 1917 г.) / А. И. Алексеев, Б. Н. Морозов. — М.: Наука, 1989. — 224 с.
  70. Е. Ю. Сельское и городское самоуправление на Урале в XVIII -начале XIX века / Е. Ю. Апкаримова и др. М.: Наука, 2003. — 384 с.
  71. Ю. В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России (50-е годы XIX в. начало XX в.) / Ю. В. Аргуцяева. — М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН, 1997. — 314 с.
  72. Ю. В. Переселение русских крестьян в Приамурье (50 60-е гг. XIX в.) / Ю. В. Аргудяева // Первые Муравьевские чтения. — Владивосток: б. и., 1999. С. 34−37.
  73. Ю. В. Этническая и этнокультурная история русских на юге Дальнего Востока России (вторая половина XIX начало XX в.). Кн. 1. Крестьяне / Ю. В. Аргудяева. — Владивосток: ДВО РАН, 2006. — 312 с.
  74. И. И. Формирование сельских поселений Приморья (18 581 917 гг.) / И. И. Барткова. // Записки Приморского филиала Географического общества СССР. Т. XV. Владивосток: ДВКИ, 1966. С. 63 — 70.
  75. . Н Русский флот на Дальнем Востоке (I860 1861 гг.): Пекинский договор и Цусимский инцидент / Б. Н. Болгурцев. — Владивосток: Даль-наука, 1996. — 133 с.
  76. Л. М. Колонизация Дальнего Востока / Л. М. Болховитинов Электронный ресурс. URL: http://grandwar.kulichki.net/books/bolhov01.html
  77. Л. И. Дальневосточные рабочие России во второй половине XIX — начале XX в. / Л. И. Галямова. Владивосток: Дальнаука, 2000. — 222 с.
  78. П. Россия на Дальнем Востоке / П. Головачев. СПб.: издание Е. Д. Кусковой, 1904.
  79. Л. В. Экологические условия и особенности пионерного освоения русскими Дальнего Востока / Л. В. Данилова, Е. П. Дятел // Взаимодействие общества и природы в процессе общественной эволюции. М.: Моск. филиал Геогр. об-ва, 1981. С. 131 — 149.
  80. Ю. К. Физическая география Дальнего Востока России / Ю. К. Ивашинников. Владивосток: Изд-во Дальпевост. ун-та, 1999. — 324 с.
  81. Т. Я. Переселенческое движение на Дальний Восток (вторая половина XIX начало XX вв.) / Т. Я. Иконникова // Очерки истории родного края: Учебно-методическое пособие / Отв. ред. Т. Я. Иконникова. — Хабаровск: ХГПИ, 1993.-С. 75−91.
  82. История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. 1917 г.) / А. Р. Артемьев и др. — М.: Наука, 1990. — 471 с.
  83. История крестьянства в России до 1917 г. Т. 3. / В. А. Александров и др. М.: Наука, 1993.-664 с.
  84. История Сибири с древнейших времён до наших дней. В пяти томах. Т. 3. Сибирь в эпоху капитализма. Л.: 11аука, 1968. — 538 с.
  85. Е. И. Почвы Дальнего Востока и их обработка / Е. И. Кабанов. Хабаровск — Владивосток: Книжное дело, 1928.
  86. П. И. Амурский вопрос / П. И. Кабанов. Благовещенск: Амурское книжное издательство, 1959. — 255 с.
  87. В. М. Дальневосточный край в XVII- начале XX вв. (1640 1917). Историко-демографический очерк / В. М. Кабузан- М.: Наука, 1985. — 264 с.
  88. В. М. Как заселялся Дальний Восток (вторая половина XVII начало XX в.) / В. М. Кабузан. — Хабаровск: Хабаровское кн. изд-во, 1973. — 192 с.
  89. А. Россия — многонациональная империя. Возникновение, история, распад / А. Каппелер. Пер. с нем. С. Червонной. М.: «Традиция» — «Прогресс-Традиция», 2000. — 344 с.
  90. В. О. Русская история. Полный курс лекций в трёх книгах. Кн. 1 / В. О. Ключевский. М.: Мысль, 1993. — 572 с.
  91. Н. Н. Эрозионная оценка урочищ сельскохозяйственных районов Приморского края / Н. Н. Кононова, В. И. Ознобихин // Исследование и конструирование ландшафтов Дальнего Востока и Сибири. Владивосток: Дальнаука, 1993. С. 77 — 86.
  92. Крестьянство Дальнего Востока СССР XIX XX вв. / Р. Г. Бендюжник и др. Под ред. А. И. Крушанова. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1991. -416 с.
  93. Ю. С. Самоуправление крестьян России (XIX начало XXI в.) / Ю. С. Кукушкин, Н. С. Тимофеев. — М.: Изд-во МГУ, 2004. — 208 с.
  94. Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. 1. С конца XVI в. до 1917 г. / Л. А. Нарочницкий и др. М.: Мысль, 1973. — 324 с.
  95. А. Очерк заселения низового Амура / А. Меньщиков // Журнал предварительнаго междуведомственнаго совещания по вопросу о мерах, ко-торыя должны быть приняты для колонизации низовьев Амура. На правах рукописи. Б. м. Б. г.
  96. Н. А. Экологические знания и опыт природопользования русских крестьян Сибири в XVIII первой половине XIX в. / Н. А. Миненко. — Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1991. — 210 с.
  97. Ив. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край / И. Н. Надаров // Записки Приамурскаго отдела Императорскаго русскаго гео-графическаго общества. Т. IV, вып. IV. Хабаровск, 1898. С. 39 — 71.
  98. Ю. Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России 1855- 1917: Монография / Ю. Н. Осипов. Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2006. — 196 с.
  99. Т. Система современных обществ / Т. Парсонс. М.: Аспект-Пресс, 1998.-270 с.
  100. П. М. Естественно-исторические предпосылки развития полеводства в Дальне-Восточном крае / П. М. Писцов // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1927. — № 3. С. 17 — 88.
  101. А. В. Следовало ли Российской империи присоединять к своим владениям Приамурье и Приморье? / А. В. Постников // Вопросы истории естествознания и техники. — 2001. № 1. С. 181 — 187.
  102. А. В. Россия Дальнего Востока. Имперская география власти XIX -начала XX веков / А. В. Ремнев. — Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 2004. — 552 с.
  103. К. К. Куртеева / К. К. Куртеев // Записки Приамурскаго Отдела Импера-торскаго Русскаго Географическаго Общества. Т. VII. Вып. II (юбилейный). — Б. м., б. и., 1908. С. 38 — 53.
  104. JI. JI. Население Дальнего Востока за 150 лет / JI. JI. Рыба-ковский. М.: Наука, 1990. — 170 с.
  105. Г. П. Своеобразие организации и устойчивости геосистем Дальнего Востока. / Г. П. Скрыльник // Географические исследования на Дальнем Востоке. Владивосток: Дальнаука, 1997. С. 43 — 44.
  106. Ю. И. Программирование урожаев посевных культур в Приморье: текст лекции / Ю. И. Слабко. Уссурийск: Прим. с.-х. ин-т., 1987. — 50 с.
  107. Н. В. Современное положение нашего Дальняго Востока / Н. В. Слюнин. СПб.: б. и., 1908.
  108. А. А. Агрогеографическая оценка земельных ресурсов и их использование в районах Дальнего Востока / А. А. Степанько. Владивосток: ДВОРАН, 1992.- 116 с.
  109. В. Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная история / В. Г. Тюкавкин. М.: Памятники исторической мысли, 2001. — 304 с.
  110. П. Ф. Приморская область. 1858 1898 гг / П. Ф. Унтербер-гер. — СПб.: б. и., 1900.
  111. П. Ф. Приамурский край. 1906 1910 гг. / П. Ф. Унтербергер. -СПб.: б. и., 1912.
  112. В. М. Дальний Восток: природопользование в уникальном ландшафте / В. М. Урусов. Владивосток: Дальнаука, 2000. — 340 с.
  113. Г. И. Власть земли / Г. И. Успенский // Г. И. Успенский. Власть земли / Сост. А. П. Ланщиков. -М.: Советская Россия, 1988. С. 213 218.
  114. Т. Понятие крестьянства / Т. Шанин // Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире / Сост. Т. Шанин. М.: Издательская группа «Прогресс» — «Прогресс-Академия», 1992. С. 8 — 20.
  115. В. О. Органы внутренних дел Приморья (1860- 1917 годы) / В. О. Шелудько, А. Н. Буяков, В. А. Черномаз. Владивосток: Дальнаука, 2004.-386 с.
  116. Южная часть Дальнего Востока / Сер. «Природные условия и естественные ресурсы». М.: Наука, 1969. — 424 с.
  117. Р. М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. / Р. М. Ядринцев. СПб.: издание И. М. Сибиря-кова, 1892.
  118. Stephan J. J. The Russian Far East. A History / J. J. Stephan. Stanford: Stanford University Press, 1994. — 508 pp.1. Справочные издания
  119. Агроклиматические ресурсы Приморского края, Д.: Гидрометеоиздат, 1973.- 148 с.
  120. Агроклиматические ресурсы Хабаровского края. JL: Гидрометеоиздат, 1974. 120 с.
  121. Э. Б. Социально-экономическая география: Понятийно-терминологический словарь / Э. Б. Алаев. -М.: Мысль, 1983. 350 с.
  122. В. И. Толковый словарь живого великорусского языка Электронный ресурс. / В. И. Даль. М.: ООО «БИЗНЕССОФТ», 2004 — 1 CD ROM.
  123. Географическо-статистический словарь Амурской и Приморской областей, со включением некоторых пунктов сопредельных с ними стран / А. Кириллов. Благовещенск: б. и., 1894.
  124. Примориана. Владивосток: Приморская государственная публичнаябиблиотека им. А. М. Горького, 2002. 1 CD-ROM.
  125. Приморский край: Краткий энциклопедический справочник / Ж. В. Андреева и др. Владивосток: Изд-во Дальневосточного гос. ун-та, 1997. — 596 с.
  126. Ф. В. Словарь китайских топонимов на территории советского Дальнего Востока / Ф. В. Соловьев. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1975. -224 с.
  127. Территория: Приморский край. Владивосток: Приморская государственная публичная библиотека им. А. М. Горького, 2007. — 1 CD-ROM.
  128. Хроника освоения Россией Дальнего Востока и Тихого океана. 1639 -1989 / А. И. Груздев. Владивосток: Гидрографическая служба ТОФ, Приморский филиал ГО СССР, 1989. — 42 с.
Заполнить форму текущей работой