Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Политическая активность крестьянства Северного Кавказа в годы гражданской войны (1917-1920 гг.)

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

В последнее время исследователи все больше обращаются к проблеме крестьянских политических настроений, крестьянской политической позиции, различным формам политической активности этой группы населения в годы гражданской войны. Одной из наиболее интересных работ по этой проблеме является монография С. Ярова, в которой рассматриваются некоторые проблемы политического сознания крестьянства… Читать ещё >

Содержание

  • ВВЕДЕНИЕ
  • Раздел 1. Изменение социально-экономического положения и политических предпочтений крестьянства Северного Кавказа в годы гражданской войны
  • Раздел 2. Проблемы взаимодействия крестьянства Северного Кавказа и политических партий в 1917—1920 гг.
  • Раздел 3. Формы политической активности крестьянства на Северном Кавказе в 1917—1920 гг.

Политическая активность крестьянства Северного Кавказа в годы гражданской войны (1917-1920 гг.) (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Актуальность исследования обусловлена тем, что в современный период строительства демократического общества в Российской Федерации одним из самых значимых общественных классов остается российское крестьянство и, хотя его численность сократилась на современном этапе исторического развития России, по сравнению с периодом гражданской войны, несмотря на это крестьянство, является важнейшим общественным классом, от которого зависит продовольственная безопасность России, характер социальных отношений, сохранение культурных и исторических традиций российского общества, его социальных и мировоззренческих основ. Не секрет, что именно крестьянское население страны сохраняет в неприкосновенности этническую специфику российской цивилизационной общности, социально-экономические и ментальные основы российского этноса и является одним из основных производящих классов в социуме, его представители служат в российских вооруженных силах и пополняют население промышленных мегаполисов.

С данной точки зрения политическая активность этого важнейшего общественного слоя представляет огромную важность для формирования политической системы страны и ее государственных институтов. Именно от нее зависит будущее России ее благосостояние и процветание, а также судьба осуществляемых в стране преобразований, направленных на строительство развитого демократического общества.

Данные преобразования стали необходимостью после распада СССР и были призваны воссоздать российское государство на новой исторической основе. И в период гражданской войны 1917;1920 гг. и сейчас они проходят на фоне многочисленных кризисных явлений и катаклизмов, сотрясающих российский социум. В данной связи социальный опыт кризисного периода истории 1917;1920 гг. является непреходящей ценностью. Именно в этот период отчетливо проявились вековые интересы российского крестьянства, и политическая активность данного общественного слоя в гражданской войне оказалась решающей и оказала громадное влияние на последующее историческое развитие страны, определив дальнейший ход событий российской истории. Так и сейчас опыт исследования политических предпочтений крестьянского населения важнейших российских регионов, его исторических интересов и чаяний, имеет важное значение в контексте строительства новой общественной и государственной модели в современной России, формирования ее экономики, характера социальных отношений, системы взаимодействия различных слоев и классов.

С этой точки зрения исторический период, связанный с гражданским вооруженным конфликтом, происходившим в одном из самых важных земледельческих регионов России — Северном Кавказе должен подвергнуться тщательному анализу для того, чтобы избежать исторических ошибок, совершенных тогдашней государственной властью по отношению к крестьянству. Проведение данного исторического анализа должно, на наш взгляд, способствовать выстраиванию оптимальной модели системы взаимоотношений крестьянства и власти, в рамках которой будут учтены региональные, социальные, хозяйственные аспекты существования этого одного из самых значимых классов современного российского общества.

Степень научной разработанности проблемы.

Изучение взаимоотношений крестьянства и Советской власти, общественно-политических настроений крестьянства и политической активности крестьянства на Северном Кавказе в годы гражданской войны насчитывает несколько десятилетий, однако в основном эти проблемы рассматривались фрагментарно в контексте исследования других тем. В процессе изучения этих аспектов можно выделить два периода, которые характеризуются разной интенсивностью исследований, характером подходов и набором используемых источников. Первый из них относится к 1917;1980;м гг. XX в., второй охватывает 90-е годы, а также начало нынешнего столетия. В свою очередь, в зависимости от конкретно-исторической ситуации, в рамках рассматриваемых периодов мы выделяем несколько специфических этапов.

Наиболее продолжительный период начался в ходе рассматриваемых событий и продолжался до конца 1980;х гг. В его рамках выделяются несколько этапов, которые различались как по методологии, так и по содержанию источниковой базы. В советской историографии были достигнуты значительные успехи в изучении гражданской войны. Однако социально-политические условия развития исторической науки в СССР определили направление исследований и набор затрагиваемых проблем в существовании крестьянства в данный период.

Первый этап изучения проблемы начался уже в ходе рассматриваемых событий и продолжался до начала 1930;х гг. Ее изучение на этом этапе во многом проходило по горячим следам. Об этом говорят такие его характерные признаки как: непосредственное участие исследователей в событиях гражданской войны, отсутствие общего подхода, ввод в научный оборот большого количества источников, часто без критического анализа. Основной комплекс исторических источников, введенный в это время в оборот, с небольшими изменениями, сохранялся до 80-х годов.

На этом этапе публикуется значительное количество работ, посвященных экономическим изменениям в крестьянских хозяйствах и земельной политике Советской власти в годы революции и гражданской войны. Авторы указывали на стихийность и массовость крестьянского движения против помещичьего землевладения, подчеркивали отрицательные последствия уравнительных мероприятий для сельского хозяйства. По их мнению, первые аграрные мероприятия Советской власти лишь фиксировали процессы, происходившие в деревне стихийно.

Они рассматривали Октябрьскую революцию как победу союза рабочего класса и крестьянства. В своих работах исследователи исходили из деления крестьянства на три категории — бедняков, середняков и кулаков.1.

Другие исследователи в рамках данного этапа историографии проблемы рассматривали некоторые особенности отношения крестьян к власти и процесса трансформации низовых органов власти в сторону укрепления общинных механизмов. Данные авторы уделяли внимание пассивным формам крестьянского политического протеста, рассматривая их в контексте политики Советской власти." При этом вооруженные формы политического протеста крестьянского населения исследователи практически не рассматривали.

На данном этапе чрезвычайно большой комплекс составляли работы агитационно-пропагандистского плана, основной задачей которых была з пропаганда новых идеи среди крестьянства и других социальных групп. Во многих из них, помимо пропагандистских клише, содержались и некоторые сведения, представляющие информативный интерес. Например, в исследовании А. Тахо-Годи4 можно обнаружить некоторые обобщенные характеристики основных претензий крестьян национальных районов Северного Кавказа к Советской власти — недовольство местным руководством, разрухой, голодом. В работах данного плана также содержалась статистическая информация о социальных и.

1 Раждаев П. И. Основные черты организации крестьянского хозяйства на Северном Кавказе. Ростов н/Д., 1925; Гольдентул И. Земелъные отношения на Кубани. Краснодар, 1924 и др.

2 Быховскии Н. Я. Всероссийский Совет крестьянских депутатов 1917 г. М., 1929; Френкель А. А. Пролетарская революция на Дону. Ростов/н-Д., 1922; Головенченко Ф. 1917 год в Ставропольской губернии. Ставрополь, 1927 и др.

J Ананов И. Н. Местные органы Сове1Ской власти. M., J1., 1925; Мартиросян Г. В. Социально-экономические основы революционных движений на Тереке. Владикавказ, 1925; Владимирский М. Ф. Организация Советской власти на местах. М., 1921; Владимирский М. К истории образования Советской власти на местах: Материалы к истории Октябрьской революции // Советское строительство. 1927. № 10−11 и др.

4 Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927 и др. экономических реалиях того периода. Данные пропагандистские работы являются ценным источником по изучению раннего советского пропагандистского дискурса и основных каналов, по которым новая власть влияла на крестьянство.

В некоторых работах, вышедших в свет в 20-х гг. содержалось достаточно много информации о социально-политических изменениях в среде крестьянства в годы гражданской войны.5 При этом исследователи употребляли в своих трудах различные термины, такие как: «крестьянские восстания», «повстанческие движения», «кулацкие мятежи» и др. Нередко о крестьянских восстаниях говорилось как о новом витке гражданской войны между бывшими союзниками — пролетариатом и крестьянством.

На данном этапе историографии проблемы закладываются многие трактовки социального состава, уровня организованности и массовости выступлений крестьянства в годы гражданской войны. По мнению некоторых авторов, руководителями «антисоветских восстаний» в деревне были, главным образом, эсеры и меньшевики.6 Во многом эти трактовки явились результатом нарастающего идеологического давления коммунистической партии. Авторы нередко попадали в зависимость от документов органов власти и принимали терминологию и агитационно-пропагандистские клише партийного и государственного аппарата за реалии гражданской войны. Подобные клише были распространены еще в годы гражданской войны в ходе подавления восстаний и широко отражены в источниках местных и центральных органов власти. В данных исследованиях наряду с пропагандистскими фразами о «кулацком» характере движения и агитации эсеров содержатся чрезвычайно интересные документы, отражающие политическую позицию «зеленых».

5 Большаков A.M. Деревня 1917;1927 гг. М., 1927; Бутаев К. Экономическое и политическое положение Горской Республики. Владикавказ, 1921 и др.

Янчевский Л. Н. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Ростов-н/Д., 1927 и др.

Они содержат интересный материал о представителях местной власти в деревне и их роли в событиях гражданской войны на Северном Кавказе. Уже к концу 20-х гг. все большее распространение получает контрастное изображение событий гражданской войны.

Второй этап советской историографии темы: начало 1930;х — первая половина 1950;х гг. В это время происходит унификация оценок как в отношении гражданской войны в целом, так и в отношении крестьянства и его политической активности. Особенностью литературы этого времени является следование жестким установкам краткого курса «Истории ВКП (б)», после которого исследователям был задан стандарт для дальнейшей работы. Это время для отечественной исторической науки характеризуется жесткой цензурой и единообразием оценок. Значительное внимание уделялось исследователями роли коммунистической партии и ее лидеров в строительстве советской власти в деревне.7.

Одной из первых попыток унификации истории гражданской войны в литературе 1930; первой половины 1950;х гг. в соответствии с партийными установками должно было стать получившее распространение определение крестьянских выступлений, как «кулацких мятежей». Их возникновение связывалось с деятельностью контрреволюционных организаций, империалистических разведок и деятелей церкви. Изучение социального состава, причин выступлений на данном этапе развития историографии проблемы по существу не велось.

Основное внимание авторами было уделено политике партии в деревне, а крестьянство рассматривалось лишь как объект этой.

7 Янчевскии H.JI. Парторганизации национальных областей на путях большевизации. Революция и юреи, 1932; Кокиев Г. А. Борьба кабардинской бедноты за Советскую власть (1917;1921), Нальчик, 1946; Разгон И. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советв на Северном Кавказе. М.1941 и др.

8 Буркнн И. Г. Октябрьская революция и гражданская война в горских областях Северного Кавказа. Ростов-н/Д., 1933; Золотова В. А. Аграрный вопрос на Дону перед Великой Октябрьской социалистической революцией. Ростов-н/Д., 1950; Гимпельсон Е. Г. Ограбление хозяйства Юга России интервентами и белогвардейцами в 1919 г. //Исторические записки, 1950 и др. политики. Многие выводы и трактовки опирались на наследие и высказывания В. И. Ленина и И. В. Сталина. В отношении крестьянских настроений указывалось на переход в конце 1919 г. основной массы крестьянства Северного Кавказа — на сторону Советской власти. Крестьянские восстания на территории, контролировавшейся Советской властью, естественно были названы кулацкими, а на территории «белых» 9.

— собственно крестьянскими восстаниями и партизанским движением.

Однако в данных работах представляют интерес некоторые трактовки ю процесса строительства местных органов власти в деревне. Взаимоотношения крестьянства с властью на данном этапе историографии проблемы продолжали рассматриваться в рамках ленинских трактовок с учетом имущественно-социальной дифференциации крестьянства. Хотя этот этап в развитии советской историографии значительно беднее литературой, а возможности исследователей были крайне ограничены, исследование политической активности крестьянства в годы гражданской войны сохранялась как важное направление в исторической науке.

Третий этап советской историографии охватывает вторую половину 1950;х — 1980;е гг. В это время публикуется наибольшее количество монографий и статей по истории крестьянства в годы гражданской войны, однако, многие темы так и не получили освещения в это время. Большое значение для дальнейшего изучения истории гражданской войны и крестьянской проблематики имели решения XX съезда КПСС, после которого историки получили возможность разрабатывать многие проблемы, не получившие освещения в прошедшие десятилетия.11.

9 Борисенко И. П. Советские республики на Северном 1918 году. В 2-х тт. Ростов-н/Д., 1930. Т.1- Ковалева K.M.Прошлое и настоящее крестьян Ставрополья. Ставрополь, 1947 и др.

10 Хитрова И. И. Борьба за Советскую власть на Ставрополь (1917;1920). Росюв-н/Д. 1949. Хабаев М. А. Земельный вопрос и его разрешение в Северной Осетии. Дисс. канд. эконом наук. М., 1962; Кулов С. Д. Социально-зкономическое развитие Северной Осетии в конце XIX века и в начале XX века. Орджоникидзе, 1966; Улигов У. А. Очерки революционною движения в Кабардино.

На этом этапе развития советской исторической науки сложились базовые концептуальные подходы по истории российского крестьянства, в основе которых произведения В. И. Ленина. Большинство историков стремилось придерживаться ленинской схемы развития капитализма в деревне и рассматривать крестьянство как объект политики различных партий и классов. Происходит значительное расширение проблематики по истории крестьянства. Вводится в научный оборот новый массив документального материала. Характер крестьянского протеста и политической активности крестьянства, а также крестьянские восстания продолжали трактоваться как кулацкие мятежи, кулацкий бандитизм или политический бандитизм, признавалось участие в них двух других категорий, однако всегда делалось указание на «темноту» и «колебания» этих слоев.

Советские исследователи второй половины 50 — 80-х гг. сосредоточили свое внимание в основном на аграрных преобразованиях в первые годы Советской власти и продовольственной политике коммунистической партии. Исследования того времени содержали анализ и последствия первых аграрных преобразований в регионе Северного Кавказа и их влияния на политическую активность крестьянства.12 Авторы рассматривали процесс захвата помещичьих земель, имущества и инвентаря и делили его на два кардинально различающихся этапа: до прихода к власти большевиков и их союзников и после этого. При этом они незначительное внимание уделяли роли общины как социальной организации крестьянства в деле ликвидации помещичьего землевладения.

Балкарии. Нальчик, 1967; Герасимюк B.P. Начало социалистической революции в деревне в 1917;1918 гг. М., 1958; Умнов А. С. Гражданская война и среднее крестьянство (1918;1920гг.). М., 1959; Гимпельсон Е. Г. Из истории строительства Советов (ноябрь 1917 — июнь 1918 гг.). М., 1958 и др. «Смирнов А. С. Большевики и крестьяне то в Октябрьской революции. М., 1976; Невская В. П. Очерки истории Ставропольского края. Ставрополь, 1986; Кувшинов В. А. Паршя большевиков после свержения самодержавия (март — начало апреля 1917 г.). М., 1975; Мартыненко ЬС.В. Большевистская печать в борьбе за власть Советов на Дону и Северном Кавказе. Ростов/н-Д., 1986 и др.

Во второй половине 50-х — 80-х гг. XX в. публикуется большое количество работ, посвященных решению продовольственного вопроса, деятельности продотрядов, построению местных органов власти,.

13 осуществлению политики «военного коммунизма». Авторами на данном историографическом этапе подчеркивался вынужденный характер продовольственной диктатуры и политики «военного коммунизма». При этом исследователи отмечали нарастание настроений недовольства крестьянства политикой Советской власти в этот период.14 Однако они все же считали, что восстания периода гражданской войны нельзя называть «чисто» крестьянскими, по их мнению они попадали в русло контрреволюционных выступлений, направленных против устанавливающегося в регионе Северного Кавказа советского строя. Исследователи на этом этапе развития советской историографии вообще существенно преувеличивали роль в крестьянских восстаниях периода гражданской войны различных оппозиционных партий и сил — эсеров, меньшевиков, бывших офицеров.15 Большое внимание уделялось роли партии и В. И. Ленина в подавлении восстаний и значительно меньшеепричинам крестьянских выступлений.

Во второй половине 50-х — 80-е гг. также появляются работы, в которых анализируются многие проблемы социально-экономического развития северокавказской деревни в 1917;1920 гг., рассматривается.

13 Берз М., Хмелевский К. А. Героические годы. Октябрьская революция и гражданская война на Дону. Ростов-н/Д., 1964; Кузьмин Н. Ф. К истории разгрома белогвардейских войск Деникина// Вопросы истории, 1956; Иванько Н. И. За власть Советов. Ставрополь, 1957 и др.

14 Кириенко Д. И. Мятеж Каледина и его крах (октябрь 1917 — февраль 1918). Росюп-н/Д., 1967; Осадчий И. П. Октябрь на Кубани. Краснодар, 1977; Партия большевиков — организатор победы социалистической революции на Северном Кавказе. Ростов-н/Д., 1976; Советы Дона в 1917 году (борьба партий в Советах). Ростов-н/Д., 1987; Зайцев Д. Л. Контрреволюция Кубани и Черноморья. Днее.канд.ист. наук. Краснодар, 1990 и др.

15Комин В. В. История помещичьих, буржуазных и мелкобуржуазных полижчеекпч партий в России. М., 1970; Гусев К. В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма и контрреволюции. М&bdquo- 1975; Спирин Л. М. Россия 1917. Из истории борьбы политических парши. М&bdquo- 1987; Астрачан Х. М. Большевики и их политические противники в 1917 году. Из истории полишческих партии п России между двумя революциями. Л., 1973; Сергеев В. Н. Банкротство мелкобуржуазных партии на Дон. Ростов-н/Д., 1979; Сергеев В. Н. Крах мелко буржуазной демократии на Дону, Кубани и Тереке (19 171 920 гг.). Дисс.докт. ист наук. Ростов-н/Д., 1988 и др. связь происходящих в регионе аграрных преобразований с переменами в общественном сознании крестьянства Северного Кавказа. Авторами анализируется связь произошедших социально-экономических изменений с возникновением новых политических представлений и политических настроений в крестьянской среде. Тем не менее, и в данном случае процессы, происходившие в среде крестьянства после 1917 г. рассматривались односторонне, в основном в аспекте возрастания сознательности крестьянства и поддержки политики партии большевиков.16 Данные работы в большинстве случаев написаны в соответствии с коммунистической интерпретацией гражданской войны, согласно которой аграрные преобразования в регионе Северного Кавказа в конце 1917 — первой половине 1918 г. проводились под руководством рабочего класса и его авангарда — коммунистической партии. Проблемы взаимоотношения крестьянства и власти, крестьянских настроений и крестьянской политической активности в регионе рассматривались в рамках существовавших в тот период в советской исторической литературе подходов и не отличались особой новизной.

Примером квинтэссенции концепций, распространенных в данных научных трудах, указанной историографической направленности, может.

1 7 служить вышедшая в 1986 г. многотомная «История крестьянства СССР».

16 Непская В. П. Аграрный вопрос в Карачаево-Черкесии в эпоху империализма. Черкесск, 1972; Ратушняк В. П. Аграрные отношения на Северном Кавказе в конце XIX — начале XX в. Краснодар, 1982; 'Грехбратов Б. А. Образование местных организации Всероссийского крестьянского союза на Северном Кавказе в период высшего подъема первой русской революции.//! (роблемы жизни и бьпа народов Северного Кавказа в дореволюционный период. Ставрополь, 1985; Козлов А. И. На историческом повороте. Ростон-н/Д., 1977; Тотоев М. С. Очерк истории революционного движения в Северной Осетии (1917;1920).Орджоникидзе, 1957; Еврозов Б. П. Аграрный вопрос и крестьянское движение в пореформенной Северной Осетии. Орджоникидзе, 1980; Еврозов Б. П. Социально-экономические, политические отношения, классовая борьба на Юго-Востоке Европейской России накануне Октября. Ростов-н/Д., 1988; Кантемпрова Г. А. Вовлечение Чечено-Ингушетии в экономическую систему России (вторая половина XIX в.). Дисс. канд. ист. наук. Махачкала, 1981; Григоров Д.Е.Социально-экономические отношения и классовая борьба в Северной Осетии в период между двумя демократическими революциями (1905;февраль 1917гг.). Дисс.канд.ист.наук. Майкоп, 1952; Тамаев А. Т. Крестьянство Северной Осетии в период 1-ой мировой войны. Февральской буржуазно-демократической революции и подготовки Великой Октябрьской социалистической революции. Дисс. канд. ист. наук. Нальчик, 1979 и др. '' История крестьянства в СССР. М., 1986.

В данном исследовании отразились как сильные, так и слабые стороны советской исторической науки своего времени. Работа написана на основе колоссального фактического материала, но традиционно мало внимания уделялось формам крестьянской политической активности и политического протеста против политики Советской власти в период гражданской войны, за исключением дезертирства. Вопросы, связанные с крестьянскими настроениями, рассматривались в контексте ленинских положений. Большое внимание уделялось строительству первых колхозов, совхозов и коммун, которое не соответствовало их роли в сельскохозяйственном производстве и крестьянской жизни того времени.

Тем не менее, советской исторической наукой во второй половине 50-х — 80-х гг. на основе значительного источникового материала были получены значительные результаты в исследовании различных аспектов проблемы политической активности крестьянства в годы гражданской войны, однако советская литература несла на себе печать своего времени и ряд принципиальных вопросов избранной нами проблематики в ее рамках так и не получил должного освещения. Большинство из авторов данного времени, так и не могли взглянуть на данную проблемы беспристрастно.

Лишь с конца 80-х гг.- 90-х гг. на волне политических преобразований в СССР, она получает новый импульс к исследованию и новую историографическую интерпретацию. Но и в этом случае проблема политической активности крестьянства трактовалась слишком односторонне, без учета интересов и настроений крестьянства различных групп и регионов. В связи с расширившимся доступом к архивным материалам и устранением монопольного положения марксистско-ленинской идеологии в истории, исследователи в конце 80-х гг. получили возможность приступить к более широкому изучению проблемы. На фоне этого происходило переосмысление многих устоявшихся оценок и выводов, появлялись новые подходы и направления в ее изучении, сокращалось количество работ, написанных на марксистско-ленинской основе.

Работы конца 80-х — 2000 гг., большей частью, характеризуются изменением оценок на противоположные и стремлением заполнить белые пятна" в истории. Исследователи приступили к развенчанию некоторых советских исторических мифов. Новые для отечественной историографии подходы, в том числе и в отношении политической активности крестьянства в годы гражданской войны, были представлены.

18 ¦ в статьях и монографиях В. П. Булдакова, вышедших в 1990;х гг. При этом, автор основное внимание уделял проблеме насилия в 1917 г. и последующие годы, указывал на психопатологаческие особенности российской революции. Крестьянское движение в 1917 — 1918 гг., по мнению автора, может быть охарактеризовано как общинная революция. При этом исследователь поддерживает ту точку зрения, согласно которой события российской революции могут быть представлены как асимметричный комплекс социальных революций эпохи мировой войны.

В дальнейшем различными исследователями предпринимались попытки представить историю крестьянства в годы гражданской войны как историю политической активности организованной социальной группы. Так, например, И. В. Курышев считает, что в период гражданской войны российское крестьянство было достаточно сплоченным слоем общества со своими организациями, вождями, политическими предпочтениями и идеологией, которое повлияло непосредственным образом на события гражданской войны и изменение политики Советской власти в деревне.19 По мнению исследователя, главным вопросом взаимоотношений.

18 Булдаков В.11. Красная смута: Природа и последствия революционною насилия. М., 1997; Булдаков В. П. К изучению психологии и психопатологии революционной эпохи: Методологический аспект// Революция и человек: Социально-психологический аспект. М., 1996; Булдаков В. Г1. Октябрьская революция социокультурное изменение. Диссертация в виде научного доклада. М., 1998 и др.

К} рышев И.В. О девиантном поведении сибирского крестьянства в годы гражданской войны. Омск, 2000. крестьянства и власти к 1917 г. стала проблема производства и сбыта сельскохозяйственного продукции. В годы первой мировой войны сформировался механизм принудительно-регулирующего характера для выкачки продовольствия из деревни. Этот механизм сохранился, по его мнению, и после прихода к власти большевиков. Поэтому крестьянство объективно вынуждено было вести борьбу с государством, нередко принимающую характер социокультурной девиации и до, и после 1917 г.

С начала 90-х гг. публикуется значительное количество работ, посвященных проблеме взаимоотношений крестьянства и Советской власти в годы гражданской войны. Так, Т. В. Осипова на огромном фактическом материале рассматривает историю крестьянства Европейской России в 1917 — 1921 гг. Основное внимание автор уделяет политической активности крестьянства, различным политическим партиям и разделяет тезис о крестьянстве того периода, как субъекте исторического процесса, а не только объекте политики различных партий и политических сил. Однако в исследовании понятия «середняки», «бедняки», «кулаки» часто преподносятся без необходимого критического осмысливания. По мнению исследовательницы, отдельные крестьянские восстания, вспыхнувшие в различных губерниях в 1920 г. переросли в крестьянскую войну против Советской власти.20.

С.А. Павлюченков обратился к проблеме политики «военного коммунизма» в период первой мировой и гражданской войны. Он проводит сравнение экономических мероприятий в этом направлении в России и Германии.21 По его мнению, установление продовольственной диктатуры сразу после прихода большевиков и их союзников к власти в значительной степени способствовало эскалации гражданского конфликта в обществе и появлению новых форм политической активности.

Осипова Т. В. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. М., 2001.

Павлюченков С. А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М., 1997. крестьянства. Исследователь также считает, что военно-коммунистические мероприятия Советской власти в большей степени определялись идеологическими предпочтениями коммунистических лидеров, чем экономической необходимостью.

В последнее время исследователи все больше обращаются к проблеме крестьянских политических настроений, крестьянской политической позиции, различным формам политической активности этой группы населения в годы гражданской войны. Одной из наиболее интересных работ по этой проблеме является монография С. Ярова, в которой рассматриваются некоторые проблемы политического сознания крестьянства и вооруженного протеста на примере губерний северо-запада России.*" ' В данной связи, большой интерес представляет проведенный автором анализ восприятия крестьянством политических и государственных институтов того периода — комитетов бедноты, Советов, Учредительного собрания и др. Исследователь отмечает неустойчивость политических взглядов крестьян, и на первое место в деле склонения симпатий крестьянства к той или иной власти выносит отношение к продовольственному вопросу. В работе также рассматриваются некоторые проблемы политической лексики крестьянства. Анализируя крестьянский протест в отдельных российских регионах, С. Яров подчеркивает преемственность восстаний до Октября 1917 г. и после, так как тактика, механизмы общинной самозащиты, условия протекания и многие идеологические аспекты восстаний остались прежними. Исследователем вводится в научный оборот понятие «неоконченное» выступление, выделяется многоступенчатость восстаний. Для деятельности крестьянства в годы гражданской войны, по мнению историка, были характерны такие черты, как малая продолжительность крестьянских выступлений при ориентации на неполитические цели,.

22 Яров С. В. Крестьянин как политик: Крестьянство Северо-Запада России в 1918 — 1919 гг.: политическое мышление и массовый протест. СПб., 1999. отсутствие даже примитивной политической программы, слабая организованность, противодействие конкретным экономическим мероприятиям.

Таким образом, тема политической активности крестьянства в годы гражданской войны с конца 80-х гг. заняла достойное место в исследованиях отечественных историков. Наиболее популярными аспектами ее изучения являются самые известные из крестьянских движений — махновщина, антоновщина, Западно-Сибирское восстание. При этом у многих исследователей сохраняется тенденция к героизированной интерпретации крестьянских восстаний и повстанческих движений. Публикуется большое количество ранее не публиковавшегося документального материала по крестьянскому протесту в годы гражданской войны. Многие историки выделяют в процессе российской революции крестьянскую или общинную революцию и отказываются от прежнего деления всего крестьянства на кулаков, середняков, бедняков. Крестьянство, представляется им как более или менее единая социальная группа, в которой экономические противоречия между ее отдельными составляющими не играли такой важной роли, как считалось в советской историографии. Ряд исследователей рассматривает крестьянский протест периода 1917 — 1922 гг. лишь как одну из частей более длительной «крестьянской революции» 1902 -1922 гг. В рамках этого подхода с 1992 г. появился научно-исследовательский проект, объединивший несколько десятков исследователей во главе с В. П. Даниловым. ~ В последние годы ряд исследователей обратился к проблеме ненасильственных форм крестьянской политической активности. При этом часто основной упор делается на проблемах выживания, а угол зрения переносится с власти на общество и индивидов. Данные авторы.

Данилова Л.В., Данилов В. П. Крестьянская ментальность и община// Менталитет и аграрное развитие России (XIX — XX вв.) М., 1996. концентрируют внимание на проблемах самоснабжения населения и отношениях общества и власти в этой сфере в период революции и.

24 гражданской воины.

На современном этапе развития отечественной историографии активно разрабатываются многие проблемы региональной истории крестьянства, в том числе, не в последнюю очередь и региона Северного Кавказа в период гражданской войны.25 В 1990;х — начале 2000 г. появилось значительное количество диссертаций, посвященных вопросам истории ментальности и социально-психологических особенностей крестьянства как одного из важнейших социальных слоев российского общества.26 Ряд исследователей обратился также к проблеме политических настроений крестьянства в годы гражданской войны." .

21 Ильин Ю. Л. Советская власть и крестьянство октябрь 1917 -начало 1921 гг. Дисс.докт. ист. наук.

Иваново," 1999; Шишкин В. А. Власть, политика, экономика. Послереволюционная Россия (19 171 928гг.). СПб., 1997 и др.

25 Михеев В. И. Сопротивление Курского крестьянства политике большевиков в 1918;1933 гг. Дисс. канд. ист. наук. Курск, 1998; Мусаев В. И. Крестьянство Петроградской и Псковской губерний в условиях гражданской войны (1919 год). Калининград, 1995; Сафонов А. А. Крестьянская община.

Тамбовской губернии в 1917 — 1928 гг. (соц. аспекты проблемы). Дисс.к.и.н. Воронеж, 1997; Фефелов С. В. Диктатура большевиков и крестьянство в 1918;1921 гг.- у истоков левого тоталитаризма (на материалах Центрального Черноземья России). Дисс. докт. ист. наук. Орел, 2000; Фефелов С. В. Большевики и российская деревня весной-осенью 1919 года. М., 1998; Федоров С. В. Крестьянство Тамбовской губернии в годы Гражданской войны 1918 — 1921 гг. М., 2000; Состин Д. П. Влияние политических партий на крестьянство Донз, Кубани, Ставрополья между революциями 1917 г. Дисс.канд. ист. наук. Ставрополь, 1995; Венков А. В. Донское казачество в гражданской войне (19 181 920 гг.). Ростов-н /Д., 1992; Тарусова Е. М. Роль военно-революционных комитетов Дона в борьбе с конфреволюцией и проведении первых социалистических преобразований (октябрь 1917 — май 1918 г.)/ Дон и Северный Кавказ в период строительства социализма. Ростов-н/Д., 1988; Цветков В. Ж. Аграрная политика белогвардейских правительств Деникина и Врангеля. 1919;1920 гг. Дисс. канд. ист наук. М&bdquo- 1996 и др.

26 Андреев В. М. Российское крестьянство: Навстречу судьбе. 1917 -1920. М., 1997; Зайцев А. А. Изменения в социальной психологии казачества в годы Октября и гражданской войны. М., 1991; Данилов В. П. Крестьянская ментальность и община// Менталитет и аграрное развитие России (XIXXX вв.) М., 1996; Лившин А. Я. Орлов И. Б. «Серп и молот на престоле»: Революция, власть и воля в российском менталитете// Мнемозина: Альманах. М., 1999; Кознова И. Е. Историческая память российского крестьянства в XX веке. Дисс.док. ист. наук. Самара, 2005; Крисанов А. А. Философско-культорологическая интерпретация крестьянского сознания. Дисс.канд. филос. наук. Белгород, 2005 и др.

2 Грациозн А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917;1933. М., 2001; Ефимов О-В. Отношение власти и крестьянства в 1917;1918 гг. Дисс.канд. ист. наук. Арзамас, 2004; Зинченко С. А. Южно-российское крестьянство в системе советских аграрных отношений: 1920;перая половина 1930 гг. Дисс.канд. ист. наук. Пятигорск, 2006; Тутомлин С. Н. Политическая культура российских крестьян в 1914;начале 1917 гг.: по жалобам и прошениям в органы государственной власти. Дисс.канд. ист. наук. СПб., 2003; Пылькин В. А. Крестьянство центра России в конце 1917;первой половине 1921 гг.: социально-политические процессы и общественно-политические настроения. Дисс.канд. ист. наук. М., 2003 и др.

Таким образом, современный этап историографии проблемы представляет наибольший интерес с точки зрения появления новых методологических подходов. Однако, в настоящее время, говорить о каких-либо результатах и общих выводах, которые бы принимались большинством исследователей, не приходится, так как российская историческая наука находится в процессе поиска. Определенным недочетом данного историографического периода является на наш взгляд и то, что в рамках исследования данной проблемы слабо изучены общественно-политические настроения крестьянства и формы его политической активности на разных этапах гражданской войны одного из важнейших земледельческих регионов России — Северного Кавказа. Их рассмотрение ранее носило обрывочный, фрагментарный характер. Исходя из этого, исследование избранной нами проблемы представляется научно обоснованным и актуальным.

С учетом этого, автор определил в качестве объекта своего исследования политическую активность крестьянства Северного Кавказа в годы гражданской войны (1917;1920 гг.).

Целью нашего исследования является исследование характера и форм проявления политической активности крестьянского населения Северного Кавказа в годы гражданской войны в 1917 — 1920 гг.

Для достижения поставленной цели, автор определил следующие основные задачи исследования: показать социально-экономическое положение и политические предпочтения крестьянского населения Северного Кавказа в годы гражданской войны;

— рассмотреть проблемы взаимодействия крестьянства Северного Кавказа и политических партий, действующих в регионе;

— раскрыть формы политической активности крестьянства на Северном Кавказе в 1917;1920 гг.

Хронологические рамки работы охватывают период 1917;1920 гг. Особенностью данного периода в политической жизни крестьянского населения края является то, что в его рамках происходит радикальное изменение тех мотивов политического порядка, которыми руководствовался крестьянин в данном регионе, форм его политической активности. В данных хронологических рамках в социальном пространстве Северного Кавказа возникает столкновение политических интересов различных слоев и классов, что приводит к тому, что строительство «нового мира» здесь осуществлялось теми же средствами, что и защита старого политического миропорядка. Коренным образом изменяются смыслы политической деятельности крестьянского населения региона, формы ее проявления в исторической действительности обретают радикальный, преобразовательный характер.

Территориальные рамки исследования определены в соответствии со складывавшимся административно-территориальным делением Северного Кавказа.

Методологическую основу диссертации составили научные принципы объективности и историзма, основанные на признании вариативности исторического процесса, исходящие из приоритета фактов, документальных свидетельств, предусматривающие отказ от политической заданности. Теоретическая основа исследования определена комплексом исторических, филологических, политологических, философских трудов.

Представляется целесообразным избрать проблемно-хронологический метод изложения результатов исследования, поскольку это дает возможность избежать повторного освещения одних и тех же сюжетов, более емко и разносторонне представить выявленные и обобщенные материалы диссертационной работы.

В работе использовался также историко-генетический метод. Суть его состоит в последовательном раскрытии свойств, функций, основных сторон анализируемого предмета исследования. При этом изучаемый предмет отражается в наиболее конкретной форме. По своей логической природе историко-генетический метод конкретно-исторического исследования является аналитически-индуктивным, а по форме выражения исторического материала — описательным. Это позволяет показать причинно-следственные связи развития исторических событий, как со стороны их уникальности и неповторимости, так и со стороны содержания исторического процесса (как общее, повторяющееся вне зависимости от типа цивилизации и общества).

Источниковую базу работы составили как опубликованные, так и архивные материалы. Проведенный анализ источниковой базы позволяет отметить наличие значительного объема опубликованных источников.

Среди них в первую очередь, необходимо выделить составленные исследователями хроники революционных событий февральской и октябрьской революций, гражданской войны и ряда других исторических процессов. Они являются как самостоятельным видом исследования, так и важнейшим видом источников для других исследований. Хроники выступают для нашей работы своеобразной временной сеткой процесса становления различных форм политической активности крестьянского населения Северного Кавказа в условиях революции и гражданской войны, поскольку события, происходящие в центре страны, оказали значительное влияние на характер политических процессов в данном регионе в 19 171 920 гг.28.

Второй крупный блок опубликованных источников составляют документы ВКП (б) — КПСС, характеризующие основные параметры.

28 Авдеев Н. Революция 1917 года. Хроника событий. В 2-х т. Т. 1. Январь — апрель. Т. 2. апрель — май. М., 1923; Владимирова В. Революция 1917 года: Хроника событий. В б-ти i. Т. 1−6. М. Л, 1924;1929; Владимирова В. Революция 1917 года. Хроника событий. В 6-ти т. Т. 3. Июнь — июль. М., 1923. Т. 4. Август — октябрь. Л., 1924; Великая Октябрьская социалистическая революция: Хроника событий. В 4-х т. Т. 1−4. M., 1957;1961; Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий. В 6-ти т. М., 1957;1986 и др. политических субъектов времени гражданской войны, а также содержащие важнейшую информацию, характеризующую основные направления политики РКП (б) в отношении крестьянства, составляющего значительную массу сельского населения Северного Кавказа.29 Важную группу исторических источников составляют труды основателей и первых руководителей Советского государства, стоявших у истоков формирования большевистской политической линии.30.

Третьей самостоятельной группой источников выступают опубликованные мемуары политических и общественных деятелей изучаемого периода, которые позволяют дать анализ процессу возникновения и трансформации форм политической активности крестьянского населения Северного Кавказа в годы гражданской войны.31 Четвертой самостоятельной источниковой группой являются опубликованные документы по социальной истории, вышедшие в последние годы, они содержали обширные материалы, передающие особенности политической культуры населения в годы гражданской войны, а также реакцию его различных слоев, в частности крестьянства, на.

29 Декреты Советской власти. В 12-ти т. Т. 1−12. М., 1957;1986; Документы Великой пролетарской революции. Т. 1. М., 1938;Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства, 1917. № 22. Девятый съезд РКП (б). Март-апрель 1920 года: Протоколы. М. 1960; Коммунистическая партия в период упрочения Советской власти. (Октябрь 1917 — 1918): Документы и материалы. М., 1960; Коммунистическая партия — организатор победы социалистической революции. (Март — октябрь 1917): Документы и материалы. M., 1961; Декреты Советской власти. Т. I — XI. М., 1957 — 1983; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898- 1970. Т. 2. 19 171 924., 1970; История политических партий России. М., 1994; Восьмой съезд РКП (б). Март 1919 г. Протоколы. М., 1959; Десятый съезд РКП (б). Март 1921; Стенографический отчет. М, 1963; Восьмая конференция РКП (б). Декабрь 1919 г. Протоколы. М., 1961; С Лениным в труде и бою (В. И. Ленин и Калужский край): сб. документов и материалов. Тула, 1971 и др.

30 Ленин В. И. Полное собрание соч. Т. 33, 35, 37, 38, 39, 40, 41, 42. М., 1974; Сталин. И. В. Полное собрание сочинений в 13 т. Ноябрь 1917 — 1920 М., 1947; Троцкий Л. Д. Избранные доклады, речи, резолюции. М., 1923; Троцкий Л. Д. К истории русской революции. М., 1990; Троцкий Л. Д.

Литература

и революция. М., 1991; Троцкий Л. Д. История русской революции: в 2 т. М., 1997; и др.

31 Деникин А. И. Очерки русской смуты: Вооруженные силы юга России. Распад Российской империи. Октябрь 1918;январь 1919. Мн., 2002; Деникин А. И. Очерки русской смуты: Вооруженные силы юга России. Заключительный период борьбы. Январь 1919 — март 1920. Мн., 2002; Трубецкой С. Е. Минувшее. M., 1991; Врангель П. Записки. Ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г. Т. 1. Мн., 2002; Врангель П. Записки. Ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г. Т. 2. Мн., 2002; Горбунов H.П. Воспоминания. Стагьи. Документы. M., 1986; Красин Л. Б. Письма жене и детям. 1917;1926. Вопросы истории. № 3. 2002; Вернандский В. И. Дневники 1917;1921. Киев, 1994; Гиппиус 3. Дневники. Воспоминания. Мемуары. Мн., 2004; Шульгин B.B. Дни. 1920. M., 1989; Шульгин В. В. Три столицы. М., 1991; Этих дней не смолкнет слава. Воспоминания участников гражданской войны. М., 1958 и др. характер политических, социальных изменений, происходящих в российском обществе и ее роль в процессе изменения его политических представлений, ориентиров, форм внешней активности в политической среде.32.

Пятую, особую группу опубликованных источников' составляет периодическая печать как местная, региональная, так и центральная. В ней также нашли отражение материалы, характеризующие особенности политических взглядов и предпочтений крестьянского населения Северного Кавказа в годы гражданской войны. Кроме того, сами газеты и-журналы того времени' являлись средствами для формирования новых политических воззрений населения, призванными разъяснять политику существующих властей крестьянским массам и формировать определенный уровень политического сознания масс.33.

В целом группа опубликованных источников многочисленна и репрезентативна для решения поставленных научно-познавательных задач. Вместе с тем полнота исследования требует выявления и привлечения для решения отдельных проблем пока еще неопубликованных источников.

Подавляющее большинство документов, характеризующих особенности политической системы в России, сложившейся после октября.

32 Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918;1932 гг. / Отв. Ред. Л. К. Соколов. М., 1997; Сибирская вандея. 1919;1920. Документы. В 2-х т. Под ред. Лкад. А. Н. Яковлевасостав. В. И. Шишкин. М., 2000; Крестьянские истории: Российская деревня 20-х годов в письмах и документах. М., 2001; Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919 — 1921 гг. («Антоновщина»), Тамбов, 1994; Ленину о Ленине: Письма 1918 — 1921 гг. //Неизвестная Россия, XX век, М., 1992; Письма из прошлого, октябрь 1917;го — начало 1918 г. //Свободная мысль. М., 1992; Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД, 1918;1939: Документы и материалы/Составители Л. Борисова, В. Данилов, Н. Ивницкий, В. Кондрашин, Т. Голышкииа, В. Гусарченко, А. Николаев, Н. Тархова, M., 2000; Письма во власть. 1917;1927. М., 1998; Крестьянское движение в Тамбовской губернии. 1917 — 1918. М., 2003; Крестьянское движение в Поволжье. 1919;1922 гг. М., 2002; Письма во власть. 1917;1927. Сост. А. Я. Лившин, И. Б. Орлов. М., 1998; Голос народа. Письма и отклики рядовых советских |раждан о событиях 1918;1932 гг. /Отв. Ред. А. К. Соколов. М., 1997; Крестьянские истории: Российская деревня 20-х годов в письмах и документах/ Сост. С. С. Крюкова. М., 2001; Лившин А. Я., Орлов И. Б. Власть и общество: диалог в письмах. М., 2002; Архив русской революции. В 22 т. М., 1991; Россия в XX веке: Люди, идеи, власгь/Отв. Ред. А. К. Соколов, В. М. Козьменко. М., 2002 и др.

Вольная Кубань, Приазовский край, Ростовская речь, Рабочее дело, Утро Дона, Власть Советов, Вольный Дон, Вольная Кубань, Великая Россия, Беднота. М., 1918;1922, Безбожник, Правда, Спутник коммуниста, Жизнь, Газет Рабочего и крестьянского правительства. Пг., 1917;1918; Голос революции: Орган ВЦИК Советов соц. и р. депутатов (первого созыва). Пг., 1917;1918; Голос революции. Пг., 1917;1918 и др.

1917 г., находится в центральных государственных архивах бывшего СССР. В центральных архивах России хранятся материалы высших органов государственной власти, центральных органов государственного управления РСФСР, административно-политических органов и учреждений в области правового строительства.

Значительный интерес представляют документы и материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Представленные в этом архиве фонды Совнаркома РСФСР, Народного комиссариата труда РСФСР, Российского телеграфного агентства (РОСТА) при Совете Народных Комиссаров РСФСР, Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета РСФСР (ВЦИК РСФСР), Наркомата по делам национальностей и другие позволяют более точно восстановить направления политики большевистской власти в отношении крестьянства в условиях гражданской войны. Содержащиеся в этих фондах приказы, листовки, обращения, воззвания к трудящимся, постановления партийных органов, докладные записки, телеграммы, письма, и другие формы документации содержат сведения, раскрывающие принципы, формы и методы политики большевистской партии, и ее реализации на селе (Ф. Р-382, 1791, Р-391, Р-1235, Р-1252, 1318,4085, 19,393, 1235, 5451).

Важной группой неопубликованных источников, являются документы, отражающие значение в процессе формирования форм политической активности крестьянского населения Северного Кавказа, практической деятельности органов Советской власти, направленной на построение новой политической системы в стране, как в центре, так и на местах. Данные материалы содержатся в фондах Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), в частности в фондах КПСС, Секретариата В. И. Ленина, Московского областного комитета РКП (б), Кавказского бюро ЦК РКП (б), Юго-восточного бюро ЦК РКП (б) и других. Степень полноты их существенно различна, но взятые вместе, они позволяют значительно дополнить источниковую базу исследования и содержат разнообразные документы, относящиеся к строительству в Советской России политической системы нового типа (Ф. 17, 274, 85 5, 60, 64, 65, 127, 71, 85).

Важные архивные материалы, характеризующие основные формы политической активности северо-кавказского крестьянства и отражающие особенности политической культуры крестьянского населения Северного Кавказа в годы гражданской войны, отложились в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) (Ф.1276, 1300, 1308, 39 862), а также в Российском государственном военном архиве (РГВА), (Ф.39 862, 192).

Значительное число документов, характеризующих социально-экономическое положение крестьянского населения Северного Кавказа в период гражданской войны, отложилось в местных архивах. Так, в государственном архиве Ростовской области (ГАРО) отложились материалы относительно организационно-правового обеспечения социально-экономических и политических мероприятий Советской власти на Юге России, (Ф.3750, 835, 855). Значительный массив исторических документов, отражающий процесс формирования различного рода крестьянских организаций и союзов на Северном Кавказе, в том числе и в национальных районах региона отложился в государственном архиве Ставропольского края (ГАСК), в частности, в таких фондах как (Ф.67, 65, 3009,1661,340).

В государственном архиве Краснодарского края (ГАКК), содержатся сведения, относящиеся к деятельности различных политических партий и движений в регионе. (Ф. 97, 1006, Р-281, Р-3, 742, Р-11, Р-102, Р-158, Р-411, Р-596, Р-6, Р-10, Р-1547, 1220, 583, 1542, 1259, Р-281, Р-104,). В государственном архиве Ростовской области (ГАРО) содержатся материалы, отражающие процесс формирования новых политических ориентиров и представлений у крестьянства Донской области (Ф. Р-97, Р-2599,3132, 1185,46, 1220).

Кроме того, в Архивном отделе администрации г. Новороссийска (АОАГН), (Ф. Р-9, Р-5, Р-79), а также Архивном отделе администрации города Сочи (АОАГС), (Ф. Р.-116, Р-282) сохранились исторические документы, относящиеся к деятельности крестьянского, повстанческого, зеленого движения на Кубани, боровшегося против Советской власти, на заключительном этапе гражданской войны. В них наиболее полно раскрывается характер крестьянского зеленого повстанчества как одного из проявлений политической активности крестьянского населения Северного Кавказа, конфронтационного плана, ставшего частью реакции местного сельского населения на политику, проводимую большевистской властью.

Таким образом, несмотря на неполноту каждой из представленных групп источников, взятые в комплексе, они дают возможность выявить основные формы политической активности крестьянского населения Северного Кавказа в условиях гражданской войны 1917;1920 гг.

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые на основе опубликованных и неопубликованных источников проведено конкретно-исторический анализ политической активности крестьянского населения Северного Кавказа в условиях гражданской войны (1917;1920 гг.).

Социально-экономическое положение крестьянина в регионе Северного Кавказа приобрело за годы гражданской войны несвойственные ему ранее черты и характеристики, являющиеся порождением социального раскола и распада традиционных общественных связей, следствием углубляющего системного кризиса российского общества и государства.

Значительные перемены произошли и в политических взглядах северо-кавказского крестьянства. Перемены, произошедшие в данной сфере, с одной стороны были связанны с общим процессом политизации общественного сознания населения России в исследуемый период, а с другой стороны, определись появившимися возможностями для разрешения наболевших в крестьянской среде вопросов, в особенности главного из них — вопроса о земле. Сущность этих проблем также носила политический характер, и, вникая в них все глубже, крестьянин постепенно превращался в своего рода политика по неволе, осваивая политическую грамоту в ходе революционных процессов, развернувшихся в стране, впитывая в себя различные политические взгляды и идеологемы.

При этом само восприятие сложных политических процессов и идей крестьянским сознанием было весьма далеким от реальности и представляло собой мифологизированную трактовку реальной политической действительности и сложившихся обстоятельствах, а также происходящих событиях и явлениях. В этих условиях крестьянские действия и поступки в кризисной реальности носили хаотический и, зачастую, непредсказуемый характер.

Народная, массовая интерпретация, расхожих в то время политических идей и концепций, нередко находила своих горячих сторонников в крестьянской среде, которые считали, что только с помощью данной идеологии можно будет установить справедливый общественный порядок, в рамках которого и будут реализованы вековые чаяния крестьянского сообщества. В данной связи в период революционных перемен и в ходе начавшегося гражданского противостояния особой популярностью пользовались социалистические партии, в то время как значение и политический вес других политических сил правового и либерального толка стремительно снижались.

Тем не менее, при анализе данных процессов, на наш взгляд, не стоит преувеличивать значение воздействия различных политических сил идеологий и партий на крестьянское сознание. В своем большинстве северокавказские крестьяне видели в их деятельности лишь возможность для привлечения внимания к своим собственным интересам. Они симпатизировали им лишь до тех пор, пока их цели и задачи, а также текущая политическая деятельность отвечали их чаяниям и содействовали решению стоящих перед ними проблем.

По мере развития гражданского вооруженного конфликта в регионе местное крестьянство все меньше доверяло существующим здесь политическим партиям и все более отстраненно воспринимало их лозунги. Постепенно крестьяне убедились в том, что их собственные политические интересы находятся далеко от интересов различных политических сил, действующих в регионе. С началом гражданской войны все они стремились использовать крестьянство в качестве объекта для своей политической деятельности и для удовлетворения собственных военно-политических нужд.

Вследствие этого, их популярность начала стремительно падать, причем как социалистически ориентированных большевиков, так и их политических противников, из числа политических сил и партий право-либерального и умеренно-социалистического толка. Местное крестьянство все более начинало склоняться к формированию собственной политической позиции в ходе гражданского вооруженного конфликта, отличной от позиции всех действующих в нем военно-политических сил и участников. Оно постепенно приходило к мысли о необходимости формирования своего политического движения и собственной политической платформы, призванной отстаивать интересы самого крестьянства в ходе гражданской войны в крае.

Восприятие им действующих в крае военно-политических сил становилось все боле враждебным и недоверчивым. Агитационно-пропагандистские меры, предпринимаемые различными политическими партиями в ходе гражданского вооруженного конфликта, особого успеха не имели. Крестьянство все больше убеждалось в нецелесообразности поддержки той или иной стороны в гражданском противостоянии. Лозунги и программы действующих в крае властей вызывали у него реакцию отторжения.

В ходе развития политического процесса в крае и по мере активизации гражданского противостояния, здесь все больше проявляется политическая активность северокавказского крестьянства. Оно постепенно отходит от позиции стороннего наблюдателя и все больше от пассивного неприятия сложившейся политической реальности переходит к активным формам противодействия существующим политическим порядкам. Как следствие в регионе возникают самые различные формы активного крестьянского протеста, начиная от пассивного нежелания исполнять предписания существующих официальных органов, как красных, так и белых, до создания повстанческих отрядов и целых крестьянских армий, целью которых является очищение округи от любых форм власти и официальной организации.

Следствием этого становится возникновение феномена крестьянского повстанчества и определенной политической идеологии в крестьянской среде, обосновывавшей его возникновение. Все шире распространяется идея о вольной крестьянской республики и постепенно в хаосе гражданской войны, в регионе формируются ее различные формы и производные, призванные воплотить основные положение данной идеи в политической реальности рассматриваемого исторического периода.

Возникновение таких развитых форм политической активности крестьянства и политического протеста означало вступление крестьянского движения в регионе в совершенно новый этап, этап формирования им собственных целей в гражданском вооруженном конфликте, основанных на собственных политических взглядах и идеалов.

Практическая значимость данного исследования может, на наш взгляд, заключаться в использовании его как основы для продолжения конкретно-исторического изучения различных сторон политической сферы советского общества в период его становления и развития, а также для более глубокого и многостороннего изучения политической культуры крестьянского населения в годы гражданской войны. Сам результат нашего исследования может рассматриваться также как постановка проблемы будущих исследований, поскольку многие вопросы в силу целого ряда объективных и субъективных причин могли быть только поставлены, намечены или обозначены.

Анализ возникновения и проявления различных форм политической активности крестьянского населения Северного Кавказа в условиях гражданской войны, кроме того, может рассматриваться и как материал для решения более общих проблем изучения советского общественного строя на ранних этапах его формирования и развития, проблем закономерностей социальных и политических явлений, диалектики общего и особенного в историческом пути России.

Результаты данного исследования могут быть также использованы в учебном процессе, в практике чтения лекционных курсов и проведения семинарских занятий в вузах, в работе по распространению и популяризации знаний по отечественной истории среди населения.

Апробация исследования. Результаты диссертации изложены в публикациях автора, в сообщениях и докладах на научных конференциях.

Заключение

.

С началом гражданского вооруженного конфликта утратили привычную стабильность все традиционные сферы существования крестьянства в регионе Северного Кавказа. В условиях системного кризиса на первый план крестьянской жизни вышло сохранение продуктов своего труда для собственного потребления, что приводило к противостоянию с разнообразными внешними силами, с местными властями и режимами существовавшими на Северном Кавказе на различных этапах гражданской войны в крае.

Крестьянство стремилось исключить неприемлемые для себя условия обмена или конфискации продуктов своей деятельности, что приводило к разрастанию борьбы внешних сил за конечные результаты его труда, за возможность их присвоения и распределения. Это и без того обострило социально-политическую обстановку в крестьянской среде и способствовало дальнейшему нарастанию кризисных явлений в крестьянском сообществе.

Видимым проявлением кризисного состояния стал раскол крестьянской общины, рост криминальной активности в крестьянской среде, кризис семейных ценностей и т. д. Происходили изменения всего крестьянского быта, всех сфер существования крестьянина в регионе Северного Кавказа. Привычные социально-экономические основы крестьянского существования потеряли свою прежнюю сущность, и все больше определялись факторами военно-политического противостояния общим состоянием кризиса российского общества.

Значительные перемены произошли и в политических взглядах северо-кавказского крестьянства. Перемены, произошедшие в данной сфере, с одной стороны были связанны с общим процессом политизации общественного сознания населения России в исследуемый период, а с другой стороны, определись появившимися возможностями для разрешения наболевших в крестьянской среде вопросов, в особенности главного из них — вопроса о земле.

В годы революционных потрясений и гражданской войны перед крестьянским населением региона открылась возможность реального получения земли и раздела помещичьих угодий в рамках крестьянской общины. Данный вопрос, несомненно, имел политический характер и с ним был связан целый комплекс проблем, которые крестьянству предстояло разрешить в ближайшем будущем. Сущность этих проблем также носила политический характер, и, вникая в них все глубже, крестьянин постепенно превращался в своего рода политика по неволе, осваивая политическую грамоту в ходе революционных процессов, развернувшихся в стране, впитывая в себя различные политические взгляды и идеологемы.

При этом само восприятие сложных политических процессов и идей крестьянским сознанием было весьма далеким от реальности и представляло собой мифологизированную трактовку реальной политической действительности и сложившихся обстоятельствах, а также происходящих событиях и явлениях. В этих условиях крестьянские действия и поступки в кризисной реальности носили хаотический и, зачастую, непредсказуемый характер. Собственно говоря, онн, в большинстве случаев, подчинялись одной цели — выжить в сложившихся обстоятельствах и отстоять свои интересы в противостоянии многочисленным властям и режимам, сменяющих друг друга в регионе на протяжении гражданского противостояния.

Причем само крестьянство не склонялось ни к одному из них, не доверяя по существу никому и предпочитая самоизолированное существования в локальных рамках крестьянской общины или округа. Крестьяне в регионе весьма неохотно подчинялись существующей власти только под давлением обстоятельств непреодолимой силы, вызванных силовыми, репрессивными акциями существующих властей против него. Подспудно в крестьянской среде накапливалось недовольство и желание освободиться от опеки властей и вообще, как они говорили, города.

Многие из проповедуемых в данный исторический период политических взглядов крестьяне региона разделяли, некоторые отвергали с самого начала, но они всегда проводили разделительную грань между «идейными» сторонниками той или иной политической доктрины или партии и представителями официальных государственных структур, существующего в крае на данный момент политического режима. Они, в представлении крестьянства, нарушали их вековые права, применяли против них репрессии и вообще не пользовались в крестьянской среде никаким доверием, причем, данное отношение распространялось на все официальные органы, существующие в крае, без учета их политических и социальных различий. Народная, массовая интерпретация, расхожих в то время политических идей и концепций, нередко находила своих горячих сторонников в крестьянской среде, которые считали, что только с помощью данной идеологии можно будет установить справедливый общественный порядок, в рамках которого и будут реализованы вековые чаяния крестьянского сообщества.

На протяжении всего периода после первой русской революции российское крестьянство стало объектом воздействия со стороны самых различных политических партий и движений, ведущих в его среде агитационно-идеологическую работу и пытающихся склонить его на свою сторону. Не стал в этом смысле исключением и регион Северного Кавказа, в котором также действовали отделения крупных российских политических партий, стремившихся заручиться поддержкой крестьянского населения.

Особенно эта тенденция усилилась в период революционных потрясений от февраля к октябрю 1917 г., когда действующие в крае политические силы постарались развернуть масштабную агитацию, для того что бы склонить местное крестьянство на свою сторону и добиться от него поддержки в период революционных перемен. Кроме того, между самими этими политическими партиями развернулась, в ряде случаев, бескомпромиссная борьба, в том числе и за симпатии местного крестьянства. Они стремились к вытеснению своих политических оппонентов из крестьянской среды и получению со стороны местного крестьянства наибольшей политической поддержки, в ходе охвативших регион социально-политических перемен.

В данной связи в период революционных перемен и в ходе начавшегося гражданского противостояния особой популярностью в крае пользовались социалистические партии, в то время как значение и политический вес других политических сил правового и либерального толка стремительно снижались. В период от февраля к октябрю популярность социалистических партий все более возрастала, и они пользовались значительной поддержкой со стороны местного крестьянского населения.

Особыми симпатиями в крестьянской среде пользовались три крупнейших в стране политических партии: меньшевиков, эсеров и большевиков, на которые суммарно приходилось ¾ крестьянского электората. В особенности, после февраля 1917 г. значительной популярностью в крае обладала партия социалистов-революционеров, которая завоевывала все больше сторонников в крестьянской среде не только на Ставрополье, где число крестьян было весьма значительно, но и в казачьих регионах Дона и Кубани. На втором месте за ними по популярности шли большевики, а затем меньшевики.

Секрет успеха партии эсеров в региональной крестьянской среде заключался в том, что крестьяне традиционно считали эсеров выразителями своих чаяний, и в целом эсеровская программа земельных преобразований пользовалась большим успехом среди крестьян. Не зная всех ее тонкостей, крестьяне все же считали, что данная политическая партия наилучшим образом обеспечит интересы крестьянства в условиях земельного передела и политического кризиса, охватившего страну. Действительно партия эсеров последовательно и в ряде случаев бескомпромиссно отстаивала интересы крестьянского сообщества на протяжении всех лет после первой русской революции и заслужила политические симпатии крестьянского населения Северного Кавказа.

Тем не менее, при анализе данных процессов, на наш взгляд, не стоит преувеличивать значение воздействия различных политических сил идеологий и партий на крестьянское сознание. В своем большинстве северокавказские крестьяне видели в их деятельности лишь возможность для привлечения внимания к своим собственным интересам. Они симпатизировали им лишь до тех пор, пока их цели и задачи, а также текущая политическая деятельность отвечали их чаяниям и содействовали решению стоящих перед ними проблем. Если же крестьяне видели, что деятельность местных партий даже наиболее известных в крестьянской среде расходится с их интересами, то они начинали постепенно отходить от их поддержки, и их популярность в регионе начинала стремительно падать.

По мере развития гражданского вооруженного конфликта в регионе местное крестьянство все меньше доверяло существующим здесь политическим партиям и все более отстраненно воспринимало их лозунги. Постепенно крестьяне убедились в том, что их собственные политические интересы находятся далеко от интересов различных политических сил, действующих в регионе. С началом гражданской войны все они стремились использовать крестьянство в качестве объекта для своей политической деятельности и для удовлетворения собственных военно-политических нужд.

Вследствие этого, их популярность начала стремительно падать, причем как социалистически ориентированных большевиков, так и их политических противников, из числа политических сил и партий право-либерального и умеренно-социалистического толка. Местное крестьянство все более начинало склоняться к формированию собственной политической позиции в ходе гражданского вооруженного конфликта, отличной от позиции всех действующих в нем военно-политических сил и участников. Оно постепенно приходило к мысли о необходимости формирования своего политического движения и собственной политической платформы, призванной отстаивать интересы самого крестьянства в ходе гражданской войны в крае.

Восприятие им действующих в крае военно-политических сил становилось все боле враждебным и недоверчивым. Агитационно-пропагандистские меры, предпринимаемые различными политическими партиями в ходе гражданского вооруженного конфликта, особого успеха не имели. Крестьянство все больше убеждалось в нецелесообразности поддержки той или иной стороны в гражданском противостоянии. Лозунги и программы действующих в крае властей вызывали у него реакцию отторжения.

Таким образом, в крестьянской среде, в ходе гражданской войны в крае, установилось прочное недоверие ко всем без исключения политическими силам, и только силовые акции и репрессии с их стороны заставляли крестьян подчиняться их требованиям.

В ходе развития политического процесса в крае и по мере активизации гражданского противостояния, здесь все больше проявляется политическая активность северокавказского крестьянства. Оно постепенно отходит от позиции стороннего наблюдателя и все больше от пассивного неприятия сложившейся политической реальности переходит к активным формам противодействия существующим порядкам.

Крестьянство, на данном этапе, больше не желает быть объектом воздействия различных сторон в гражданском вооруженном конфликте, и его политические настроения все больше склоняются к выработке собственной политической позиции в гражданском вооруженном конфликте, развернувшемся в регионе. Как следствие здесь возникают самые различные формы активного крестьянского протеста, начиная от пассивного нежелания исполнять предписания существующих в регионе официальных органов, как красных, так и белых, до создания повстанческих отрядов и целых крестьянских армий, целью которых является очищение округи от любых форм власти и официальной организации.

С течением времени возникает и определенная идеология крестьянского повстанчества, отличная от тех принципов и ценностей, которые в регионе проповедует и белое движение, и сторонники большевиков. В местах компактного проживания крестьянского населения края все шире распространяется идея о вольной крестьянской республике, без белогвардейцев и коммунистов, в рамках которой будут осуществлены все чаяния крестьянского населения. Процесс возникновения данной идеи означал все больший отход регионального крестьянства от тех принципов и доктрин, которые предлагали ему сторонние политические силы, действующие в гражданской войне, более того, он означал полный разрыв крестьянства с теми идеями, которые ранее владели им и которые связывались с деятельностью определенных военно-политических лагерей.

Теперь крестьянство, окончательно разочаровавшись не только в идеологии, но и в практике существующих и действующих в регионе политических сил и движений стремилось само определять свою судьбу. Следствием этого становится возникновение феномена крестьянского повстанчества и определенной политической идеологии в крестьянской среде, обосновывавшей его возникновение. Все дальше распространяется идея о вольной крестьянской республики и постепенно в хаосе гражданской войны, в регионе формируются ее различные формы и производные, призванные воплотить основные положение данной идеи в политической реальности рассматриваемого исторического периода.

Данные идеи, родившиеся в толще векового крестьянского народного сознания, начинают формировать и особые тип политической активности крестьян, направленный на их осуществление в реальной политической действительности, рассматриваемого периода. В тех частях края, в которых крестьянское население было относительно многочисленно, данные идеи обретают практическое наполнение и содержание, здесь возникают специфические формы организации крестьянской власти и даже крестьянской государственности, которые отрицают все то, что принесли в край действующие здесь военно-политические силы. Данное обстоятельство привело в последствии к формированию самостоятельной позиции крестьянства Северного Кавказа на заключенном этапе гражданской войны и к его борьбе, как с режимом генерала Деникина, так и с большевистскими властями, под лозунгами формирования крестьянской республики основанной на ценностях самоуправления принятых в крестьянском сообществе.

На протяжении же всей гражданской войны в регионе отношение крестьянства к существующим здесь государственным и политическим структурам было скорее враждебным и недоверчивым. Последние впрочем, отвечали ему взаимностью, используя крестьянство в качестве источника продовольствия и пополнения воинских формирований и проводя политику реквизиций и изъятий. Вместе с тем, данное отношение крестьян Северного Кавказа к официальным государственным структурам в регионе не всегда переносилось на политические партии и исповедуемые в регионе идеологические парадигмы.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Архив русской революции. В 22 т. Т. 1 2. М.: «Терра»: Политиздат, 1991.
  2. Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917—1920 гг. г./ Сб. документов и материалов. Краснодар, 1957. 287 с.
  3. Великая Октябрьская социалистическая революция: хроника событий 11 января 5 марта 1918 года./АН СССР, Институт истории СССР. М.: Наука, 1986.512 с.
  4. В огне гражданской войны. Сб. докум. и матер. Одесса.: Одесское кн. изд., 1962. 503 с.
  5. Государственный аппарат России в годы революции и гражданской войны. Материалы Всероссийской конференции 22 декабря 1997 г. М.: РГГУ, 1998. 233 с.
  6. Гражданская война в России: перекресток мнений. М.: Наука, 1994. 834 с. Гражданская война в СССР. Т. 1−3. М.: Госиздат, 1928 -1930. Декреты советской власти. Т. 4. М., 1968.
  7. Документы героических лет. Сб. документов и матер. Ростов-н/Д.: Ростовское кн. изд., 1996.
  8. Екатеринодар Краснодар. Два века города в датах, событиях и воспоминаниях. Материалы летописи. Краснодар: Краснодарское кн. изд., 1993. 800 с.
  9. Из истории гражданской войны в СССР. Сб. документов. Т.1, 3. М.: Советская Россия, 1960.
  10. История Советской Конституции в декретах и постановлениях Советского правительства. 1917−1936. М., 1936.
  11. История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М.: РОССПЭН, 1997. 672 с.
  12. История Отечества в документах, 1917 1993 гг. Ч. 1. 1917 -1920 гг. М.: ИЛБИ, 1994. 224 с.
  13. История политических партий России. Под ред. А. И. Зевелева М.: Высшая школа, 1994. 446 с.
  14. История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М., 1997.
  15. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. 1917−1922. М., 1983. Конституция РСФСР от 19 июля 1918 года. М., 1918.
  16. Крестьянское движение в Поволжье (1919−1922): Документы и материалы/Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. М.: РОССПЭН, 2002. Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.7, 21, 25, 24, 32, 33, 35, 37, 38, 39, 40, 41, 42. М.: Политиздат, 1974.
  17. Летопись борьбы и побед. Хроника рев. Борьбы на Дону 1875−1920гг. Ростов-н/Д., 1984.
  18. Партийный архив Ростовского Обкома КПСС, Ростовский областной государственный архив. Документы героических лет. 1917- 1920 г. г. Ростов-н/Д., 1987.
  19. Письма во власть. 1917 —1927 гг. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям. М.: РОССПЭН, 1998. 664 с.
  20. Г. Письма из 1917 года // Коммунист. М., 1989. № 15. Советская деревня глазами ВЧК ОГПУ — НКВД. 1918−1939 гг.: Докум. и матер. В 4-х томах. Т.1. М.: Российская полит, энциклопедия, 1998.
  21. Южный фронт (май 1918 март 1919 г.)/Сб. докум. Ростов-н/Д., 1962.1. Мемуары
  22. В. И. Дневники 1917−1921. Киев: «Наукова думка», 1994. 270 с.
  23. П.Н. Освобождение Сев. Кавказа. //Дон. 1992. № 7 9. Гиппиус 3. Дневники. Воспоминания. Мемуары. Мн.: Харвест, 2004. Горький М. Несвоевременные мысли: Заметки о революции и культуре. М.: Советский писатель, 1990. 400 с.
  24. А.И. Путь русского офицера. М.: Современник, 1991. 300 с. Деникин А. И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии. Февраль — сентябрь 1917. Мн.: Харвест, 2002. 464 с.
  25. А. И. Очерки русской смуты: Борьба генерала Корнилова. Август 1917 апрель 1918. Мн.: Харвест, 2002. 400 с.
  26. А. И. Очерки русской смуты: Белое движение и борьба добровольческой армии. Май — октябрь 1918. Мн.: Харвест, 2002. 464 с. Екатеринодар Краснодар. Два века города в датах, событиях, воспоминаниях. Краснодар, 1993.
  27. Российский государственный военный архив (РГВА) Ф. 192. Управление 9 Кубанской армии (бывшая 9 армия)
  28. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК)
  29. Ф. Р -102. Отдел управления Кубано-Черноморского облисполкома. 1920 -1923 гг.
  30. Ф. Р-411. Коллекция документов по истории революционного движения игражданской войны на Кубани и Черноморье.
  31. Ф. 1542. Кубанская законодательная Рада.
  32. Ф. 1016. Комиссариат продовольствия.
  33. Ф.6. Канцелярия Совета Краевого правительства.
  34. Ф.1259. Кубанский областной временный исполнительный комитет.
  35. Ф.411. Екатеринодарский Совет рабочих и солдатских депутатов.
  36. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК) Ф.67. Ставропольское губернское по земельным делам присутствие. Ф.65. Ставропольский губернский исполнительный комитет Совета крестьянских депутатов (1917).
  37. Ф.3009. Исполнительный комитет Святокрестовского уездного Совета крестьянских депутатов.
  38. Ф.1661. Ставропольская окружная по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия.
  39. Государственный архив Ростовской области (ГАРО) Ф.3750. Протоколы Таганрогского Совета рабочих депутатов. Ф.835. Прокурор Новочеркасской судебной палаты.
  40. Ф.855. Донская областная комиссия по выборам в Учредительное собрание.
  41. Архивный отдел администрации города Сочи (АОАГС) Архив Музея С. М. Кирова и Г. К. Орджоникидзе. Архив Северо-Осетинского музея краеведения.
  42. Центр хранения документации республики Северная Осетия —
  43. Алания (ЦХД РСО-А) Периодическая печать
  44. Вестник агитации и пропаганды. М., 1920. Донские известия. 1918. Известия. 1918.
  45. Известия ВЦИК РКП/б/. Ростов-н/Д., 1918, 1919.1. Коммунистка. 1921.
  46. Красный архив. М., 1928, 1934, 1935.1. Кубанская мысль. 1919.
  47. Красное знамя. Екатеринодар, 1920.
  48. Кубанская правда. Армавир, 1918.1. Приазовский край. 1919.
  49. Ростовская речь. 1918−1922.1. Рабочее дело. 1918−1922.
  50. Г. М. Социальная психология. М., 1996. 375 с. Андреев В. М. Беспартийные конференции крестьян: замысел и реальность (1919−1920 гг.)//Власть и общественные организации в России в первой трети XX столетия. М., 1993.
  51. В.М. Российское крестьянство: Навстречу судьбе, 1917 -1920. М., 1997.
  52. Антонов-Овсиенко В. А. Записки о гражданской войне. М., 1924 -1933. Астрахан Х. М. Большевики и их политические противники в 1917 году. Из истории политических партий в России между двумя революциями. Л., 1973.
  53. Т.В. Историко-партийные документы: рабочий класс в первые годы Сов. Власти. М., 1990.
  54. М., Хмелевский К. А. Героические годы. Октябрьская революция и гражданская война на Дону. Ростов-н/Д., 1964.
  55. М. Стороны в гражданской войне. 1917−1922 гг. М., 1992. Большаков A.M. Деревня 1917−1927 гг. М., 1927.
  56. В.П. Красная смута: Природа и последствия революционного насилия. М., 1997. 376 с.
  57. В.П. К изучению психологии и психопатологии революционной эпохи: (Методологический аспект)//Революция и человек: Социально-психологический аспект. М., 1996.
  58. И.Г. Октябрьская революция и гражданская война в горских областях Северного Кавказа. Ростов-н/Д., 1933.
  59. И.П. Советские республики на Северном Кавказе в 1918 году. В 2-х тт. Ростов-н/Д., 193 0. Т. 1.
  60. В.П. Красная смута: Природа и последствия революционного насилия. М., 1997.
  61. В.П. К изучению психологии и психопатологии революционной эпохи: Методологический аспект//Революция и человек: Социально-психологический аспект. М., 1996.
  62. В.П. Октябрьская революция социокультурное изменение. Диссертация в виде научного доклада. М., 1998.
  63. К. Экономическое и политическое положение Горской Республики. Владикавказ, 1921.
  64. Я. В тылу добровольческой армии (начальный период гражданской войны)//Былое. 1997. № 5.
  65. О.Г. Социальные конфликты и крестьянская ментальность в Российской Империи начала XX века: новые материалы, методы, результаты. М., 1996. 398 с.
  66. Н.Я. Всероссийский Совет крестьянских депутатов 1917 г. М., 1929.
  67. М. Лицом к деревне: советская власть и крестьянский вопрос (1921−1925 гг.)//Отечественная история. М., 1993. № 5. Венков А. В. Донское казачество в гражданской войне (1918−1920 гг.). Ростов-н/Д., 1992.
  68. B.C. Коммунистическая партия организатор разгрома второго похода Антанты. М.: Воениздат, 1958. 166 с.
  69. Власть и общество в условиях гражданской войны // Отечественная история. 1998. № 3.
  70. В огненном кольце. (История Отечества в романах, повестях, документах Век XX). М.: Молодая гвардия, 1988. 698 с.
  71. М.А. Индивидуализм и коллективизм крестьян // Менталитет и аграрное развитие России (XIX-XX вв.): Материалы международной конференции. М., 1996.
  72. В.Р. Начало социалистической революции в деревне в 19 171 918 гг. М., 1958.
  73. Е.Г. Из истории строительства Советов (ноябрь 1917 июнь 1918 гг.). М, 1958.
  74. Е. Г. Ограбление хозяйства Юга России интервентами и белогвардейцами в 1919 г.//Исторические записки, 1950. Гимпельсон Е. Г. Советские управленцы: политический и нравственный облик // Отечественная история. 1997. № 5.
  75. Е.Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. М.: Мысль, 1973. 296 с.
  76. Е.Г. Формирование советской политической системы 1917 — 1923 гг. М.: Наука, 1995. 230 с.
  77. Е.Г. Рабочий класс в управлении Советским государством. Ноябрь 1917- 1920 гг. М.: Наука, 1982. 343 с/
  78. А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917−1933. М., 2001.
  79. К.В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма и контрреволюции. М., 1975.
  80. В.П. Крестьянская ментальность и община// Менталитет и аграрное развитие России (XIX XX вв.) М., 1996.
  81. А.А. Изменения в социальной психологии казачества в годы Октября и гражданской войны. М., 1991.
  82. В.А. Аграрный вопрос на Дону перед Великой Октябрьской социалистической революцией. Ростов-н/Д., 1950. Иванько Н. И. За власть Советов. Ставрополь, 1957. История крестьянства в СССР. М., 1986.
  83. В.В. Кооперация, революция, социализм. М., 1996. 206 с. Какурин Н., Ковтун Н., Сухов В. Военная история гражданской войны в России 1918−1920 годов. М., 2004.
  84. П. Идеология белого движения//Гражданская война в России: перекресток мнений. М.: Наука, 1994.
  85. Д.И. Мятеж Каледина и его крах (октябрь 1917 февраль 1918). Ростов-н/Д., 1967.
  86. К.М. Прошлое и настоящее крестьян Ставрополья. Ставрополь, 1947.
  87. А.И. На историческом повороте. Ростов-н/Д.: Изд. РГУ, 1977. 216 с. Кокиев Г. А. Борьба кабардинской бедноты за Советскую власть (19 171 921). Нальчик, 1946.
  88. В.В. История помещичьих, буржуазных и мелкобуржуазных политических партий в России. Калинин, 1970.
  89. А.А. Разгром десанта Врангеля на Кубани. Краснодар, 1960. Красин JI. Б. Письма жене и детям. 1917−1926. Вопросы истории. № 3. 2002.
  90. В.А. Партия большевиков после свержения самодержавия (март начало апреля 1917 г.). М., 1975.
  91. И.С. Взгляды сибирского крестьянства 1920-х годов на коллективные формы хозяйства//Советская история: проблемы и уроки. Новосибирск, 1992.
  92. И.С. Социальная психология сибирского крестьянства в 1920-е годы. Новосибирск, 1992. 96 с.
  93. Н.Ф. К истории разгрома белогвардейских войск Деникина// Вопросы истории, 1956.
  94. И.В. О девиантном поведении сибирского крестьянства в годы гражданской войны. Омск, 2000.
  95. А. Я., Орлов И. Б. Власть и общество: Диалог в письмах. М.: РОССПЭН, 2002. 208 с.
  96. А.Я., Орлов И. Б. Власть и народ: «сигналы с мест» как источник по истории России 1917−1927 годов // Общественные науки и современность. М., 1999. № 2.
  97. К.Б. Политическая активность крестьянства в свете судебной статистики 1920-х годов // История СССР. М., 1991. № 2. Литвин А. Л. Красный и белый террор в России.(1917 1922).// Отечественная история. 1993. № 6.
  98. Г. В. Социально-экономические основы революционных движений на Тереке. Владикавказ, 1925.
  99. К.В. Большевистская печать в борьбе за власть Советов на Дону и Северном Кавказе. Ростов-н/Д., 1986.
  100. С. П. Красный террор в России. М.: СП «Р1ЛСО», «Р. S.» 1990. 207с.
  101. Л. А. Деятельность информационных учреждений «белой» России в годы гражданской войны (1918−1920гг.)// Материалы Всероссийской конф. М., 1998.
  102. В.П. Очерки истории Ставропольского края. Ставрополь, 1986. Осадчий И. П. Октябрь на Кубани. Краснодар, 1977.
  103. Т. В. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. М.: Изд. «Стрелец», 2001. 400 с.
  104. С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М., 1997.
  105. Р. Россия при старом режиме. М., 421с. Пайпс Р. Русская революция. В 3 т. Т.2. М.: РОСПЭН, 1994. 583 с. Павлюченков С. А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М.: История, 1997. 270с.
  106. Партия большевиков организатор победы социалистической революциина Северном Кавказе. Ростов-н/Д., 1976.
  107. В.Д. Пролог гражданской войны: История изучения. М.: Наука, 1976.416 с.
  108. В.Д. Начальный этап гражданской войны: история изучения. М.: Наука, 1980. 371 с.
  109. И. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. М., 1941.
  110. П.И. Основные черты организации крестьянского хозяйства на Северном Кавказе. Ростов-н/Д., 1925.
  111. В.П. Аграрные отношения на Северном Кавказе в конце XIX -начале XX в. Краснодар, 1982.
  112. A.M. На крутом повороте. М.: Сов. Россия, 1976. 233 с.
  113. В.Н. Банкротство мелкобуржуазных партий на Дону. Ростов-н/Д., 1979.
  114. Советы Дона в 1917 году (борьба партий в Советах). Ростов-н/Д., 1987. Спирин JI.M. Классы и партии в гражданской войне в России. М.: Наука, 1968. 438 с.
  115. Спирин J1.M. Россия 1917. Из истории борьбы политических партий. М., 1987.
  116. Сыч А. И. О некоторых социально-психологических последствиях первой мировой войны. // Вопросы истории. № 11−12. 2001.
  117. Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927.
  118. Г. А. Антибольшевистские правительства России. М.: Изд. Центр Института российской истории РАН, 255 с.
  119. А.С. Гражданская война и среднее крестьянство (1918−1920гг.). М., 1959.
  120. С. В. Большевики и российская деревня весной — осенью 1919 года. (На материалах губерний Центрального Черноземья). М., 1998.
  121. JI. Социальная история России, 1917—-1941. Пер. с англ. Ростов-на-Дону, 1993. 144 с.
  122. JI. Социальная история России, 1917—1941. Пер. с англ. Ростов-на-Дону, 1993. 144 с.
  123. В.А. Власть, политика, экономика. Послереволюционная Россия (1917−1928гг.). СПб., 1997.
  124. Янчевский J1. П. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Ростов-н/Д., 1927.
  125. Янчевскии H. J1. Парторганизации национальных областей на путях большевизации. Революция и горец, 1932.
  126. И.Г. Формирование и деятельность местных органов власти на Дону и Сев. Кавказе весной 1917 г. Дисс. канд. ист. наук. Ростов-н/Д.: РГУ, 1995.
  127. Ефимов О-В. Отношение власти и крестьянства в 1917—1918 гг. Дисс.канд. ист. наук. Арзамас, 2004.
  128. А.А. Контрреволюция Кубани и Черноморья. Дисс.канд. ист. наук. Краснодар, 1990.
  129. С.А. Южно-российское крестьянство в системе советских аграрных отношений: 1920-перая половина 1930 гг. Дисс.канд. ист. наук. Пятигорск, 2006.
  130. Ю.А. Советская власть и крестьянство октябрь 1917 —начало 1921 гг. Дисс.докт. ист. наук. Иваново, 1999.
  131. И.Е. Историческая память российского крестьянства в XX веке. Дисс.док. ист. наук. Самара, 2005.
  132. В.А. Крестьянство центра России в конце 1917-первой половине 1921 гг.: социально-политические процессы и общественно-политические настроения. Дисс.канд. ист. наук. М., 2003.
  133. С.Н. Политическая культура российских крестьян в 1914-начале 1917 гг.: по жалобам и прошениям в органы государственной власти. Дисс.канд. ист. наук. СПб., 2003.
  134. С.В. Диктатура большевиков и крестьянство в 1918—1921 гг.: у истоков левого тоталитаризма (на материалах Центрального Черноземья России). Дисс. докт. ист. наук., Орел, 2000.
  135. В.Ж. Аграрная политика белогвардейских правительств Деникина и Врангеля. 1919−1920 гг. Дисс. канд. ист наук. М., 1996.
Заполнить форму текущей работой