Диплом, курсовая, контрольная работа
Помощь в написании студенческих работ

Морская политика России 80-х годов XIX века

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Одним из последствий Афганского кризиса стала попытка управляющего придать большее значешхе по, дготовке к борьбе с Англией рейдами крейсеров, имеющих базу во Владгшостоке. Считая, что утроза крейсерской войны в Тюом океане может заставить англичан пойти на устутки Росаш в гптгересуюпрхх ее внеппгеполитических вопросах, он решгш усилить Тихоокеанскую эскадру, финансовые же ограшгчения заставилгх… Читать ещё >

Содержание

  • ГЛАВА. Г МОРСКАЯ ГОЛИГлЖ. А РОССИИ В КОНЦЕ 70 — НАЧАЛЕ 80-х ГГ. ХЕК ВЕКА
    • 1. Российское морское ведомство в конце 70-х годов. Теория «двутс флотов» и планы стройггельства мореходных бртненосцев. Проект реформ адлшрала
  • Н.М. Чихачёва
    • 2. Обсу’ждение вопроса о проведении Босфорской операции в конце 70-х годов
    • 3. Российский военно-морской флот в начале 80~х годов.,
    • 4. Участие морского ведомства в решении внешнеполитических задач. Кульджинский кризис, Ахалтеишская экспедиция, морская демонстрагщя у Дульциньо. Разработка плана войны с Квгтаем
    • 5. Разработка судостроительной программы при адмирале А. А. Пещурове
    • 6. Особое совещание 21 августа 1881 года. Формирование военно-морской доктрквны и утошение судостроительной программы
    • 7. Первые шаги в по, дготовке Босфорско" операции
    • 8. Содействие развитию коммерческого мореходства
    • 9. Морское ведомство в 1881 году. Смена руководства
  • ВБ1ВОДЫ
  • ГЛАВА II. МОРСКАЯ ПОЖГПЖА РОССИИ В ГОДЫ УТТРАВЛЕШ-ХЯ
  • МШИСТЕРСТВОМ АДМИРАЛА 1−1.А. 1ПЕСТАК0ВА
  • Г. Корректировка и утверждение судостроигельной программы 1882 года
    • 2. Егшетский кризис. Суэцкий вопрос
    • 3. Разработка планов Босфорской операции. Первые учебные высаЛдки
    • 4. Реформы в морском ведомстве
    • 5. Начало реализагцш програтш судостроештя. Мо|жкое министерство и частная судостроительная промышленность
    • 6. Реакция Морского шшистерства на германские планы войны с Россией. Корректировка судостроительной программы
    • 7. Поиск мест для создашм опорных пунктов в океанах. Морское ведомство и внешняя политика Россш! на Дальнем Востоке в первой половине 80-х годов
    • 8. Российский флот и Афганский кризис. Вопрос о протекторате над Кореей
    • 9. Морская полетика России в бассейнах Черного и Средиземого морей в середине 80-х годов. Блокада Греции международной эскадрой в 1886 году.,
    • 10. Поездка И.А.111естакова на Дальний Восток
    • 11. Болгарский кризис
    • 12. Морская политика России в бассейне Тихого океана. Программа дальнейшего ос-воештя дальневосточных районов
    • 13. Морская политика России в Средиземноморье во второй половине 80-х годов. Десантные у’чения на Черном море
    • 14. Обсуждеште вопроса о незамерзающем военном порте на Балтике
    • 15. Зависимость морской полгожи России от отношений с Германией и Францией. Судостроение во второй половине 80-х годов
    • 16. Российское праветельство и коммерческое мореплавание в 80-е годы
    • 17. Поиск пунктов базирования крейсеров во второй половине 80-х годов
  • ВЫВОДЫ

Морская политика России 80-х годов XIX века (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Не так давно российский военно-морской флот отпраздаовал свой трехсотлетний юбилей. Немногим менее насчитывает его историография, первым опытом которой счгггается написанное Петром Великгш «Объявление» к «Уставу морскомуА». Однако подлинный ее расцвет начался только в бО-е гг. ХЕК в., и связан он с деятельностью А. В. Висковатова, С. И. Елагина, Ф. Ф. Веселаго, В. Ф. Головачева и других офщеров и служащих морского ведомства. Вплоть до 1917 г., флотские историки разрабатывали сюжеты преимущественно XVIII — первой половины ХЕХ в. Из собыШй более позднего времени их внимание привлекали главным образом войны с Турцией 1877−78 гг. и Японией 1904;05 гг. Промежуточный же период оказался в тени. Его бегло описывали авторы неашогочисленных популярнььх очерков, утюминашпие в основном шта, усиленное судостАюение и создание незамерзающего порта в Либаве, а также отмечавшие недостатки в боевой подготовке флота. А Гораздо больше сведений сообщали юбилейные издания, рггоговые обзоры и учебные курсы, кратко характеризовавшие реформы центрального управления, перемевы в организацЕШ личного состава, перечисляшлие новые образцы оружия и техники, лаконично сописывавшие работы по созданию новых и распшрению старых военных портов, плавания отдельных кораблей и отрядов, ма-невры.А Вопросы разветия военно-морского образовашгя затрагивались в очерках истории спецЕталышх учебных заведешш." '' Некоторые сведения о деятелыюсти руководящего состава морского ведомства содержатся в биографических изданиях.

Однако ни в одаой из дореволюционных работ разнообразные мероприятия Морского министерства не рассматривались как целостный комплекс, как целшаправлен-ная политика, скоординированная с действиями таких минист-ерств, как воешюе, фи.

Белавенец Ц.И. Значеш1е флота в исгглсршт России. Пг., б. г, — Риттих А. Ф., Бубнов А. Л. Росст и ее моря. Краткая история Росаш с морской точки зрения. СПб., 1907; Арене Е. И. Русский флот. Исторический очерк. СПб., 1904. а Арене Е, И. Конспект по русской военно-морской истории. СПб., 1910; Обзор деятельности морского ведомства за царсшоваш! е государя императора Александра Ш. 1881−1894. СПб., 1901; Огородников С, Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского штаистерства за сто лет его существования (1802−1902). СПб., 1902,.

Житков К. Г. Краткий очерк исторшт Минного офицерского класса и Мхшной школы Балтийского флота в Кронштадте. 1874−1908 гг. СПб., 1908; Казмичев Б. П. Артиллерийский офицерский класс в Кронштадте. СПб., 1908; КротКов А. С. Морской кадетский корпус. Краткий исторический очерк с иллюстрациями. СПб., 1901; Погодин А, И, Морское инженертое ущишщ тлпцжгора Николая I в К1Х>нштадте. СПб., 1908.

Врангель Ф.Ф. Вште-адмирал Степан Осипович Макаров. Биографический очерк. СПб., 1911; Лурье А, Маршин А, Адмирал Г. И. Бутаков. М, 1954; Эндаков Д. Н. Вице-адмирал С.©.Макаров — флотоводец и ученый. Владивосток, 1986. и др. нансов, иностранных дел и обусловленная состоянием отечественной промьшшенно-сти. Первто попытку объясшп" ь ранения ру’ководства Морским юшистерством с учетом влияния преимущественно внешнеполитического и военного ведомств предпринял в книге «Подготовка России к мировой войне на море» профессор Военно-морской акадеюш РККФ М.АПетров. Он раскрыл зависимость дислокации ciui флота, оборудования морских театров и судостроения от оценки праветельством военно-полгггической сетуации в Европе и на Дальнем Востоке.

М.А.Петров Ш1сал, что к началу 80-х гг. XIX в. помимо прежних задач обороны берегов Балтийского и Черного морей, а также подготовки крейсерской войны на случай разрыва с Англией, российском)' флот>' приходашось ушпывать заметное усилеште германского флота, равно как >трозу возникновения конфликтных сгггуаций на берегах Тихого океана, где начиналось возрождеш1е Япошш и Китая. Он у’казывал, что Особое совещаште миш1стров военного и иностраьшых дел с утгравляющим морским министерством в 1881 г. выдвинуло на первый план задачу строительства Черноморского флота, превосходящего турецкий и способного захватить устье Босфора, ввиду назревавшего решения Востотаого вопроса путем раздела Typntffl. Балтийскому флоту предписывалось удержгшать господство на театре, а также служить резервом для действий в водах Тихого океана. Соответственно этим задачам была выработана судостроительная программа, определявшая число и пшы кораблей. Флот мыслился как активная сила, действующая в океанах, береговая оборона при этом оставалась в тени, поэтому и новую незамерзаюгцую базу на Балтике по настоянию адмирала Н.М.%1!сачева выстроили в Либаве, слишком близкой к грашще с Германией, но открытой круглый год и позволявшей в любое время выслать корабли в далекие моря.

Однако руководство Морским №шистерством России, по мешпо М. А. Петрова, не предутадало размах военного усиления Германии. Предпрршятые меры не соответствовали общей полтетической и стратегЕгческой обстановке. Германский флот быстро обгонял российский, и судостроетельная програьша 1881 г. оказалась недостаточной. Она была пересьютрена в 1885 г., npiraeM за счет сокращения числа броненосцев уси-лшш ьшноносные соединения. Но дальнейшее увеличеште германского флота заставило в 1890 г. восстановить в программе исключенные было броненосные корабли.

Корректирование первоначального rniana судостроешгя и недостаток средств не позволили вьшолнить его в намеченном к 1895 г., объеме. Между тем произошло радикальное изменение военно-политической обст’ановки на Дальнем Востоке. Япошгя одержала репштельнуто победу в войне с Китаем и обнаружрша стре1кшеш1е к утверждению своего господства над mat. Такой поворот событий, утрожавший интереса"! великих держав, включая Россию, требовал соответствчащей реакции. «Русская политика на Дальнем Востоке встутшла в нов>тео фазу, вызвав значителыюе ускшение морских сил в Тихом океаие», — отмечал М. А. Петров.Л В Морском министерстве в 1895−96 гг. образовалась грутша деятелей, во главе с великим князем Александром Михайловичем, настойчиво требовавшая такого усиления, возможного только за счет Балтийского флота. Германию члены этой грутшы считали менее вероятным противником, нежели Японию, и предаагали защищаться от нападения с ее стороны главным образом миноносцами. Записки, поданные л? лександром Михайловичем, флаг-каш1таном царя, контр-адмиралом Н. Н. Ломеном и друтими адмиралами побудили образовать в ноябре.

1895 г. Особое совещание, обсудившее степень соответствия основных положений судостроительного плана 1881 г. общеполитическим и военным требованиям времени.

Совещание сделало вывод о необходимости усилеш1я эскадры Тихого океана, но до приобретения в тех водах не замерзающего, в отличие от Владивостока, порта часть сил постановило содержать в Средтгземном моЛю, обеспетав им надежное убежшце. С.

1896 г. Морское министерство начинает осуществлять это решение, а в 1897−98 гг. раз-рабатываег новую судостроительную программу «для нужд Дальнего Востока». При этом оно отказывается от прежнего плана развертывания флота, составлеьшого в 1894 г. и предусматривавшего сосредоточещ1е в Либаве главных сх-ш. Основное внимашге теперь уделяется обороне Рижского залива и входа в Финский залив. Планы изолированного Черноморского флота поневоле были оставлены прежними.

Смена приоритетов в морской полигике, утверждал М. А. Петров, отражала изменение полшических азглядов высших правительственных кругов. При этом он считал задачи, поставленные Балтийскому флоту в 1881 г., ошибочными, а попытку усиления Тихоокеанской эскадры, предпргшятую во второй половше 90-х гг., вполне соответствовавшей интересам государства, но запоздалой и недостаточно решительной. Резклш-руя изложенный им материал, автор подчеркивал необходимость обоснованной требованиями стратегии постановки политических задач флота, которые отвечали бы общему плану подготовки государства к войне и определяли планы создания и использования морских сил. Пренебрежение этим принщшом в 80−90 гг. XIX в, и послужило причиной поражеш1я русского флота в войне с Японией, полагал он. Иные, не связанные с военным планированием формы морской полштики в книге не рассматриваюгся, как не прослеживается и ее зависимость от состояния отечественной промышленностЛн и внутренней политики правительства. Петров М. А. ПодготовкаРоссш! к ьшровой войненаморе. М.-Л., 192б.

Написанная с использованием архивных материалов, работа М. А. Петрова во многом сохранила свое значение и до недавнего времени оставалась едгшственным исследованием такого рода. Монография А. П. Шершова «История военного кораблестроения» и исторический очерк, предваряющей справочник С. П. Моисеева «Список кораблей русского парового и броненосного флота», в части, касающейся после, дних десятилетий XIX в., лишь детализировали предложенную М. А. Петровым схему планирования и организацрш судостроения.* Практически ничего не добавили к сказанному им о морской политике этого периода составленные в 60-е гг. и неоднократно переиздававшиеся очерки истории Балтийского, Черноморского и Тихоокешского флотов.'' Опубликованная в 1973 г. монография Л. Г. Бескровного «Русская арькш и флот в XIX в.» также не предложила целостной концепции морской политики, более того, в ней содержится ря-д опшбо’шых истолкований охдельнььх фактов.*.

Несколько с>тцественных замечаний о морской политике России на Дальнем Востоке можно найти в работе Д. Н. Эндакова «Русский флот на Тихом океане». Автор обращает внимание на произошедшее в 1885 г., в связи с демаркацией северной границы Афганргстана обострение русско-английских отношений, которое заставило российское праветельство усиго-ггь оборону дальневосточной окраины. Д. Н. Эндаков также огагсы-ваетразработку плана крейсерской войны, предпринятую во Владгшостоке в 1888 г., комюсией из командиров кораблей под председательством кагохтана 1 ранга С. О. Макарова и демонстрацию Тихоокеанской эскадры, подкрепившую в 1895 г. вы-стутшешхе Россрш, Гермашги и Франции против условий Сиьюносекского мирного договора.'.

В кавун праздновашм 300-летия российского флота количество публикаций на темы воешо-морской истории утеличилось, однако больпишство из шхх было посвящено частным вопросам, преимущественно судостроению, а работы обобщающего характера в значительной мере основывались на концепции М.АПетрова. Так, учебное пособие для Военно-морской ака, демии, подготовлетшое А. П. Алхименко и В. Д. Доценко.

Шершов A.n. История военного кораблестроешгя с древнейших времен и до яшшш дней. М.-Л., 1940; Моисеев СП, Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 г.).М., 1948.

А Дважды Краснознаменный Балтийский флот. Изд. 3-е. М., 1990; Краснознаменный Тихоокеанский флот. Изд. З-е, М., 1981; Краснознаменный Черноморсшй флот. Изд.2-е. М., 1979. Бескровный Л. Г, Русская армия и флот в ЖХ веке. Военно-экономический потешхиал.

Росам, М, Паука, 1973, ® Эндаков Д. Н, Русский флот на Тихом океане. (XVII-XX в.) Владиюсток, 1988, С, 90−94- он же Вще-адмиААП ССМакаров — флотоводец и у-ченый, Владивосток, 1986, С.18−19. в 1995 г., лишь развивает и дополняет некоторые положения его монографии/* Подобный характер носит работа В. А. Золотарева, И. А. Козпова, В. С. Шломгша «Исторш флота государства российского)/Л и пособие для военно-морского у-чилигца, написанное В.П.Арзамасцевьа1, В. Н. Георгацей, Е. Ф. Подсобляевым.*л.

Несколько отличается от перечисленных работстатья капитана 1 ранга В. Ю. Грибовского «Флот в эпоху Александра III». Автор обращаетвнимание на меры по усилению отряда судов в Тихом океане после Афганского кризиса 1885 г., и поездку И. А. Шестакова на Дальшш Восток в 1886 г., оказавшую заметное влияние на морскучо политику в этом регионе. В статье подчеркивается роль адашрала Н. М. Чихачева, сторонника развития преимучцественно Балтийского флота, восстановившегр в 1890 г. первоначальный план судостроения, и отмечается, что: «Создашхе лгшейного флота «открытого моря» повышало престиж Россрш в решении вопросов меж, дународной политики и предоставляло известную свободу' выбора выгодных полтггических комбрша-ЦЗИ с целью обеспечения безопасности западньк границ ттерии"}А В связи с этим В. Ю. Грибовский упоминает визиты французской эскадры в Кронштадт и российской в Тулон, состоявшиеся в 1891−93 гг. и стшолизировавшие сближешхе Россгш и Францрш в противовес Тройственное союзу.

Вышедший из печати в 1996 г. первый том исторического очерка «Три века российского флота», в состав авторткого коллектива которого входагл и В. Ю. Грибовский, содержит близкую к предложенной в упомянутой статье трактовку событий 80−90 гг. XIX в. Перечисляя случаи использования морских сил, для решения внепшепошп-иче-ских задач, автор соответствующего раздела называет не только подготовку к крейсерские! операциям в дни Афганского кризиса 1885 г., дружественный визит в Тулон, демонстрацию 1895 г., в Чифу, но и участие российских кораблей в урегулировании греко-турецкого конфликта из-за острова Крит в 1897 г. Флот пошшается как шструмент для решешш более пшрокого крута задач внешней политики, нежели в работе М. А. Петрова, но основные положения близки к выдвинутым в ней.*л.

Определенное значение имеет и принадлежащий перу Р. М. Мельникова второй том «Истории отечественного судостроения». Обращаясь к кораблестроительным программам 80−90 гг. XIX в. автор предпринимает попытку связать их с морской политил" Аюашенко А. П., Доценко БД, История российского (флота. 1696−1917. СПб., 1995.

Золотарев В.А., Козлов НА. Шномин B.C. История флота государства российского. Т.1, 1696−1941. М.:Терра, 1996. Арзамасцев В. П., Георпща В, Н., Подсобляев Е. Ф. Русская армия и флот: от зарождения до 1917 года, СПб., 1998.

Грибовский В. Ю, Флот в эпоху Александра 111, Шорской Сборник. 1995. № 8. С, 88, «Три века российского флота. В 3 т. Т, 1, СПб, — Logos, 1Л6, кой России, Б значителшой мере вошроизводя при этом концепцию М.АЛетрова. Однако в книге содержится немало интересных наблюдений, касающихся реализации принимавшихся Морским министерством решешш.*А.

Помшию работ, посвященных истории флота, морскую полрггику России освещают и авторы, пйшутцие о ее внешней политике. Так, в первом томе «Истории Болгарии» мы находим краткое >тююшание о дву’х кораблях, посланных в 1886 г. российским правительством в Варну по просьбе Н. В. Каульбарса, руководившего спепцальной миссией, направленной Александром Ш для стабилизации внутриполитической обстановки в Болгарш/* Более подробно этот сюжет рассматривается в монографиях В. И. Косика и М.Ю.Золотухгша/' Последняя работа, а также статьи и книги Н. С. Кгшяпиной и обоб-щаюпще труды отражают роль флота в подготовке к окончательно]му разрешешш Восточного вопроса/®О влиянии состояния морских сил на российскуто политику в дни Афганского кризиса шюал в Ешиге «Британская экспансия в Средней Азии. (Пенде, март 1885 г.)» Г. А. Хидоятов. Переоцеггив возможности морского ведомства, автор пришел к ошибочным выводам относотельно взглядов правительства на перспективы военного решешхя возникшей проблемы.*А Более обоснованным представляется мнешхе В. М. Хвостова о слабосих флота на Черном море, компенсированной лгшль поддержкой со стороны Гермашш принципа закрытия проливов.А.

Достаточно подробно рассматривается морская политика в монографш! А. Л. Нарочницкого «Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. 1860−1895». Автор уделил внимание эскадАрА «генерал-адъютанта Лесовско-го», посланной на Дальний Восток в 1880 г., когда обострились отношения между Россией и Китаем, отказавшимся ратифицировать Ливадийский договор о разделе Илий-ского края, августовскому особоАгу совещанию 1881 г., особому совещанию 1883 г. по Амурским делам, событиям Афганского кризиса 1885 г., включая захват англичанами порта Гашшьтон, расположенного у берегов Кореи и позволявшего контролировать дальние подстутш к Владивостоку, совещаниям 1887 г. по усилению Тихоокеанской, а История отечественного судостроения. Т.2. СПб.-Судостроею1е, 1996. История Болгарии. В 2 т. Т.1. М- 1−1зд АН СССР, 1954. С, 401. Косик В. И. Русскаяпожшжа в Болгарии. 1879−1886. М.:Изд. АН СССР, 1991. С.164- Золотухш М. Ю. Россия, западноевропейские державы и Османская империя в период международнььхкризисов наБажанах. (1885−1888 гг.). М. Паука, 1993. С.168−169. *® Кхтаяпша Н. С. Балканы и проливы во внешней политике России в конце XIX века (18 761 898), М: Изд, МП>а, 1994; она же Черноморские проливы в планах правительственных кругов России (80-е годы ХГХ века).// Вестшж Московского университета. Сщш 8. История. 1995. Ш5- Росотя и черноморские проливы. (Х?П1-ХХ столетия), М., 1999. Хидоятов Г. А. Британская экспансия в Средней Азш. (Пенде, март 1885 г.). Ташкент, 1981, С, 149.

А" Хвостов ВМ. Елижне-восточныйкризис 1895−97гг.//Историк-марксист. 1929. Т.13. С. 27. эскадры. Вместе с тем, имея в виду период 1886—1894 гг., А. ЛНарочницкгш писал, что «дарская дипломатия, военное, морское и финансовое ведомства вследствие недостатка сил и средств вынуждены были заботиться в эти годы прежде всего о сохранении states quo на Тихом океане». В связи с этим он отрицал сучцествование каких-либо намерений правгггельства приобрести незаьгерзающий порт на Дальнем Востоке и указывал, что до 1895 г. Тихоокеанская эскадра пользовалась японскими портами, для зимовки и снабжения.

А.Л.Нарочницким, по. дчеркивается, что главным морским противником «царизма» на Тихом океане считалась Англия. На случай войны с нею Морское министерство го-товшось нанести удар по британской морской торговле быстроходашаш крейсералш, так как создаше броненосной эскадры в тех водах было слишком дорогим. Вместе с тем, Главньш морской штаб изу’чап вопрос о возможности десанта в Гонконг с целью уничтожения его складов и сооружений. Подобные действия торавляюхций Морским ьшнистерством Шесгаков и военный мшшстр Ванновский считали возможньаш и в от-ношешш канадского побережья, а также портов Авотралшь.

В монографии А. Л. Нарочницкого рассматривается и вопрос о поисках Морским лшнистерством гаваней на островах Тихого океана, где действующие против английского судоходства крейсера могли бы наши убежище. На примере сделанного неким А. Маркесом Шестакову в 1887 г. и оставленного без последствий предложения установить протекторат над Гавайскими островами автор доказывает отсутствие у российского правительства наь? ерений приобрести новые островные владения. Упоминается и эпизод с обследованием в 1886 г. корейского порта Лазарева и острова Гончарова в ответ на занятие англичанами порта Галшльтон. А-ЛНарочнищсий отмечает, что уже в январе 1887 г. Морское министерство и Министерство иностранных дел отказались от «всяких предприятий, касаюш?1хся острова Шимпо», дабы не портить отношений с Китаем. Им упомянуто также особое совещание 19 февраля (3 марта) 1887 г., на котором ставотся вопрос об удвоении флота на Тихом океане и доведении его до 11 судов с 58 орудияаш, отложенном ввцду значительного бюджетного дефицита. По мнению А. Л. Нарочницкого. недостаток сиш препятствовал проведению активной политики на Дальнем Востоке, и вплоть до начала японо-китайской войны Министерство ршостран-ных дел Россщ! стрешшось к сохранению равновесия в регионе, рассчитывая при этом на дружественные отношения с Японией.

Нарочншлшй АЛ. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнш Востоке. 1860−1895. М,№д. АНСССР, 1956. С. 519.

Точка зрения А. Л. Нарочницкого на возможность активных операций российского флота против портов Австралии оспаривается в работах А. Я. Массова. Аргументируя свою позицрш слабостью отряда судов в Тихом океане, исследователь не только отрицаетсуществование планов нападенил на берега пятого континента", но и утверждает, что практически все посещения Австралии российскими кораблдаш представляли собой визиты доброй воли/А.

Монография И. С. Рыбаченок «Союз с Францией во внешней политике Россш! в конце XIX в.» включает достаточно подробное описание отдельных элементов морской политики государства на тихоокеанском, средиземноморском и черноморском театрах в 1895—1899 гг. аа Участие российского флота в Егштетском кризисе 1882 г. освещено в монографии Г. А.Нерсесова/'* Краткое упоьшнание о меж. Щ-'народной морской де&юнст-ращш 1880 г. у берегов Турции мы находим в работе Н.И.Хитровой/А Действия эскадр на Тихом океане затрагиваются Б. А. Романовым, Б.Д. и Б. Б. Пак, Л.Н.К>таковым, А. Д Воскресенским, Чой Доккю А*.

Такой аспект морской политики, как защита отечественных промьюлов на Дальнем Востоке, нашел отражение в принадлежащем перу Г. П. Куропятшжа разделе коллективной работы «История внешней политики и дипломатии США. 1867−191 8».аа Сведешы о влиянии правительства на развитие коммерческого мореплавания содержатся в целом ряде книг й статей, в частности в исторических очерках М. Ю. Поттенполя, С. И. Иловайского, Ю. Д. Филиппова и обобщающем коллективном труде «Под флатом России"А*.

Анализ перечисленных работ показывает, что история морской политики России 80−90 гг. XIX в. не получила еще доляшото освещешм в литературе. На это указывает.

Массов А. Я. Россия и Австралия во второй половине XIX века. СПб., 1998. С.35−38. а Рыбаченок И. С. Союз с ФрашАией во внешней политике Росаш в конце XIX в, М. :Изд. АН СССР, 1993. а Нерсесов Г. А. Дипломатическая история Епшетското кризиса 1881−1882 гг. М.-.Науш, 1979. С. 143−189.

Хитрова Н. И. Россия и Черноторм. Русско-черноторхжие ошошешШ и общественно-политическое развитая Черюторш! в 1878—1908 годах. М.:Изд. РАН, 15А3. С. 64.

Романов Б А, Россия в Маньчжурии. (1892−19!36). Л., 1928; Пак Б, Д. Россия и Корея. М., 1979; Кутаков Л. Н. Россш и Япошм. М-Наука, 1988; Чой Доккю. Россия в Корее: 18 931 905 гг. СПб., 1996; Воскресенский А. Д. Дшломатнческая история? усско-китайското Санкт-Петербуфтското договора 1881 года. М.:Изд. РАН, 1995; Пак Б. Б. Российская, а шшломатия и Корея (18 601 888). Кн. 1. М., 1998.

История внешней политики и дашломатхш США. 1867−1918. М.:Наука, 1997. С.120−126, а Поттенполь М. Ю. Очерс возшжновения и деятельности Добровольного флота за время 25-лешето его существовашм. СПб., 1903; Шовайский СИ. Исторический очерк пятидесятилетия Русского общества пароходства и торговли. 0десса, 1907; Фюншпов Ю. Д. Истор1я {веского торгового флота. СПб, 19С!8- он же Очерк условий развития отечественного торгового мореплавания. Пт., 1916; Под флатом Россш1. М., 1995. как множество разнообразных фактов, приводшгых исследователями ннепгней политики, но не ушпываемых военно-морскиьш историками, разрабатывающими концепцию М. А. Петрова, так и наличие отдельных дискуссионных моментов, напрзмер, в работах В. М. Хвостова и Г. А. Хидоятова, А. Л. Нарочницкого и А. Я. Массова, требучощих дополнительного исследования. Недостаточно раскрыта взаиьюсвязь военного и коммерческого аспектов морской полгггики. Кроме того, представляется целесообразным проследить ее зависимость от политики внешней и неутренней, от состояния экономики страны в целом и фржансов в частности, а также от позшдш военного ведомства на протяжении всего указанного периода. Все это заставляет вновь обратиться к данной теме.

В процессе исследования на&ш преследовалась цель возможно более полного изучения основных напрашгений морской политики России 80-х гг. XIX в. В качестве события, определившего нижнюю хронолопгческую границу, принято Особое совещание 21 августа 1881 г., поставившее перед морским ведомством задачи, соответствующие государственным интересам в их понимавии первым составом правительства при Александре Ш. В качестве верхней границы взят конец 1888 г., когда со смертью управляющего Морским мршистерством, адмирала И.х.111естакоБа бьш отложен или предан забвению ряд начшаний, не соответствовавших взглядам нового управляющего, адмирала Н. М. Чтачева, а некоторые задачи получили иное толкование. Однако в силу того, что обоснованные суждения по многим вопросалА, связанным с судостроением, разработкой военных планов, оборудованием портов, адшщистративными преобра-зованияьш, возможны лишь на основе анализа доку’ментов, не укладывающихся в столь узкие хронологические рамки, изложение событий морской политики ведется с середа-ны 70-х по начало 90-х гг. ХЖ в.

Определяя морскую политшу как колшлекс мероприятий праветельства по обес-печешпо государственных интересов в Шхровом океане, автор счел целесообразным ограничиться наиболее значимыми ее аспектами. А так как у морской полгггики, на наш взгляд, можно выделить три основных составляющих: военнуто (определение задач, стоящих перед военно-морскташ силами, создание соответсгтчощего задачаьт флота и береговых частей, оборудование морских театров, включая обустройство баз и накоп-леш1е запасов, разработаа военных планов, а также подготовка лшчного состава), внеш-неполитЕАгаескуто (использование флота в интересах внешней политики и обеспечение деятельности военно-морских сип и коммерческого мореплавания средстваьш дипломатии) и эконоштаескуто (решение экономических задач при помохщт военного флота и стимулирование правительством развития коммерческого судоходства и промыслов). из которых первые две в 80-е гг. преобладали, то в работе именно им и уделено основное внимание.

Учитывая т-о обстоятельство, что на>-чно-справочный аппарат некоторых работ, затрагивающих вопросы морской политики России последних десятилетий XIX в., устарел ша недостаточен, а также у’читывая скупость и отрывочность сведений, сообщаемых ьшогими историками, автор предпринял попытку реконструкции событийного ряда, относящегося к заявленной теме, на основании преимучцественно архишых материалов. В первую очередь издались доку’менты Морского юш1ютерства, как непосредственно связанного с формированием морской подапики во всех ее аспектах, а затем докутиенты мгжистерств Шостранных дел, Военного, Финансов, Департамента эконоьши Государственного Совета, Главного аргшшерийского шравления, хранящиеся в РГАВМФ, РГИА, АВШ'1АИВиВС. Использовались также публикации источников: дневников и воспошшаний государственных деятелей, переписвси, отдельных доку’мен-тов. В некоторых случаях автор счел возможным опереться на материалы периодической печати.

Исходя из пре, дположения, что общество, являющееся по своей сути сложной сис-тшой, в процессе существования постоянно, целиком и в пределах отдельных элементов, проходит через критичесвие состояния, разрешающие те вши тшые противоречия, в силу чего особое значешю приобретает роль социально активных личностей, являю-гщпсся как формальными, так и неформальными лидерами разного уровня, автор старался рассматривать морскую политику как результат совокупной деятельности всех руководящих лиц тех ведомств, которые ее форьшровали, в конкретно-исторической обстановке, характеризующейся определеннылш экономическими, политическими и социальными реалиями, во многом эту деятельность ограничивавп1Ий. шА'.

Поэтому в процессе исследования на первый план выдвинулись документы личного происхождения (дневнивси, частная переписка), а также служебные заш1ски, доклады, рапорты и резошоции начальства на них, в известной мере раскрывающие мотивы и процесс выработки и реализации различных решешгй. Несколько меньшее значе-шк имели служебные письма, предшхсания и отношешхя, как документы чаще всего вторичные. Журналы заседаний разнообразных комиссий и совещаний, если они не сохранили редакционной правки, и постановления также бызш отнесены ко второй группе. При ржонструкщш обстановки, в которой решешхя реализовывались, учрхтывались.

Иржотт И., Стенгерс И, Время, хаос, квант. М., 1994. Автор усматривает определенное сходство исторического процесса с поведением сильно неравновесных шстем в точках бифур-кащш. сведеЕИЯ, содержащиеся в мему’арах, частной переписке, материалах периодической печати, нуждающихся, впрочем, в основательном критическом анализе.

За основу изложения был взят хронологический метод. Вопросы рассматривались й той последовательности, в которой они возникали, однако ради большей свя. зности изложения автор прослеживал развитие событий, перестуттая формальные хронологические рамки и объед5Шяя отдельные этапы процессов, что предопределгшо мозаич-ность текста. Следует отметить, что состояние источников не позволяет восстановить каргиш' морской полишки изучаемого периода с желаемой полнотой на всем его протяжении. Лишь часть событий, освещаемых с разных сторон несколькими источника-ът, представляется достаточно изученной. По ряду же вопросов известнуто возможность суждеаий дает лишь учег отношения разрозненных фактов ко всей сумме информации.

Источниковучо базу исследования составили материалы РГАВМФ, хранящиеся в фондах Инспекторского департамента (Ф.283, Оп. З), Кащелярш! Морского минисч-ер-ства (Ф.410, Оп.2), Главного морского штаба (Ф.417, Оп.1,5), Морского технического коьштета (Ф.421, Оп. 1,2,5), Главного утгравления кораблестроения и снабжений (Ф.427, 0п.1,3,10), коллекгщи документов (Ф.315, Оп. Г), в личных фондах ад&шралов Г. И.Б>такова (Ф.4), Ф. И. Дубасова (Ф.9), Н. В. Копытова (Ф.12), И. Ф. Лихачева (Ф.16), И. А. Шестакова (Ф.26), великого князя Констангша Николаевича (Ф.224) и его адъю-тшта, капитана 1 ранга Л. П. Семечкина (Ф.22). Были исполюованы хранящиеся в РГИА документы Общей канцелярии Министерства финансов (Ф.560), Департамента эконо-Mfffl Государственного Совета (Ф.1152), личного фонда П.А.Сабу{юва (Ф.1044). А также хранящиеся в историческом архиве Му-зея артиллерии, инженерных войск и войск связи докутиенты Главного артижерийского управления (Ф.6) и Артиллерийского комитета (Ф.4). Привлекались и опублгжованные дневники Е. А. Перетца, В. Н. Ламздорфа, А. А. Половцова, перешюка К. П. Победоносцева с императором Алексацдром III, отдельные публикации документов на страницах «Красного Архто», а также воспоминания Н. Н. Мамантова и В.А.Обр>чева.

Г. ТМВА I.

МОРСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В КОНЦЕ 70 — НАЧАЛЕ 80-х ГГ. XIX.

ВЕКА. lPoccHUCKoe морское ведомство в конце 70-х годов. Теория ««двух ф-тотов» и планы строительства мореходных броненосцев.

Проект реформ адмирала НМ. Чихачёва.

К началу 80-х гг., согласно действовавшеьгу с 1 января 1867 г. Положению, на вершине должностной шхрамиды российсвсих военно-морских сил находился главный началышк флота и морского ведомства, генерал-адьшрал великий князь Констангш! Николаевич, родной брат и ближайший помогцшж гашератора Александра П. Человек достаточно широко образованный, Константин Николаевич, по справед1швом>л замеча-шпо А. П. Шевырева, не отличался вместе с тем глу’биной су’ждений. По отношению ко флоту это вызывшюсь недосгаточной морской практикой и малым опьпом командования судами и соединештш. Неуравновешенный и несдержанный характер, а также чрезмерно увлекающийся ум часто мешали ему достигать поставленных целей. Занимая с 1865 г., должность председателя Государственного совета, великий князь сохранил за собой лишь обгций надзор за делами ведомства, доверив непосредственное рутео-водство им управляющему Морским министерством.'*.

Действительный автор Положения 1867 г., генерал-адъютант Н. К. Краббе, ушрав-лявший мшзистерством с 1860 по 1875 гг., сумел сосредоточить в своих руках значительную власть. Умный, но посредствешо знакомый с морским делом Краббе был скорее царедворцем, чем флотоводцем, что, впрочем, не мешало ему выслушивать и поддерживать талантяивьж изобретателей. Благодаря этой способности утхравляющего российский флот сумел избежать полной зависимости от иностранцев в области броненосного судостроешш и производства стальных орудий, одним из первых пристутп-ш к опытам в подводном плавании, стал осваивать минное дело. Однако стремление уходить великому князю и салюму иьш: ератору часто заставляло Краббе чрезмерно усердствовать в исполнении их пожеланий, закрывая глаза на сравшетельно низкую эффективность недостаточно испытанных образцов нового оружия, что не соответствовало интересам флота и государства в целом.

Шевырев А. П. Русский флот после Крымской войньг либеральная бюрократия и морские реформы. М, 1990. С. 20,46−47- РГАВМФ Ф.26, Оп. Г, Д. 18, Л.160,227.

Распоряяительньа! органом ьшнистерства была его канцелярия, с 1875 г. возглавлявшаяся конгр-адашралом А. А Пещуровым, более подготовленным моряком, чем его начальник, но человеком доволшо сухим и склонным к формальному теоретазирова-нию. После смерти Краббе в 1875 г. и назначения на его место опытного флотоводца, вице-адмирала С. С. Лесовского, с 1871 г. служившего товарищем утгравляющеГо, влияние Пещурова возросло, а в 1880 г. он в свою очередь стал товартпцем.

По суш дела трем названным лицам, а также директору ведавшего личным составом Инспекторского депаргаА? ента и главным командирам Санкт-Петербургского, Кронштадтского, Николаевского и Владивостокского портов принадлежало ведущая роль в управлении Российским императорским флотом, по подсчетам С. Л. Моисеева к 1 января 1880 г. состоявшим из 314 кораблей всех классов, включая 115 яхт, шхта, парт-ходов и др>тих вспомогательных судов/* Львиная доля их чрюлгшась в списках Балтийского флота, значительно превосходившего Черноморскую, Касцийскуто и Сибир-ск>чо флотшпш вместе взятые. Такое положение сложилось в результате: поражения в Крымской войне и было зафиксировано статьями Парижского трактата 18/30 марта 1856 г., лшпившего Россию права содержать крутшые корабельные соедршения на Черном море. Этой мерой франпузское и английское правительства пытались сшгзить исходившую, по их мнению, от России >трозу целостности Османской иьшерии и своим интереса&-£ в ней, а также обеспечить безопасность ком1муш1кащ1Й, связываипжх. Англию со страналш Востока.

Поневоле российскому Морском}' министерству пртшшось сосредоточить все усилия на совершенствовании Балтийского флота. Однако быстрое развитие военной техншш, заставившее Росипо, вслед за ведущиьш морскими державами, в течение считанных лет перейти от деревянных парусгых кораблей и гладкоствольных бронзовых и чугунных путпек к железным паровым винтовым кораблям, покрытым броней и вооруженным стальными нарезными орудиями, поставило как перед юшистерством, так и перед отечественной экономгжой крайне трудн>чо задачу. Отсталая промышленность и скудные финансы не позволили сохранить относрггельнучо боевую мощь даже одного Балтийского флота. Произопшо это не в последнюю очередь по причтщ: е нерационального использования имевлооихся возможностей и средств.

В начале бО-х гг., под влияшгем печального опьп’а Крыьгской войны, в Морском ашнистерсгве возобладала концепция «двух флотов» — оборошггельного и наступательного. Поводом к ее реализации послужгшо обострение международной обстановки в.

Моисеев СП, Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 г.).М., 1948. С31. связи с Польским восстанием 1863−64 гг. и дигшоматическим выступлением европейских держав в его поддержку. Боязнь нападения английских и французских корабельных соединений на Петербург с моря, вместе с настояниями военного ведомства и стремяекгаем Краббе п|Юдемонстрировать свою распорядительность привели к по-спегпному строительству нескольких серий маломорехо, дных кораблей береговой обороны. А тролюбивые заявления Сент-Джаюкого кабинета, интерп|жтированные как результат де&юнстративного сосредоточения российских крейсерских эскадр в портах США, способствовали утверждению теории «крейсерской войны» и строительству крейсеров, болыпинство из которых не вполне отвечало требованиям времени. Концепция «двух флотов» сказалась и на развитии Черноморского флота. После отмены в 1870−71 гг. нейтрализации Черного моря, местная флотилия пополнилась двуьш довольно дорогостояпдши плавучими батаА"ями-«поповкавш», пригодными лгппь для непосредственной обороны побережья.

Едва ли не наиболее яркое и сжатое изложение концепции прозвучшю в докладе морякам-черноморцам, прочитанном 27 января 1875 г. в Николаеве вще-адмиралом А, А.Поповым. Он утверждал, что «наступательной войны нам вести уже не для чего, а для войны оборонительной № 1 всегда должны быть готовы .,. наш долг заключается прежде всего в том, чтобы защитить те пункты наших берегов, которые имеют важный государственный интерес. Следовательно, наиболее необхо, дим для нас оборонительный флот. На каждом ю морей: Балтийском и Черном, он должен быть такой силы, чтобы имел возьюжность выдержать борьбу с союзным флотом не только всех евро-пейсвшх держав, но может быть более дальних государств. В рштересах государственных, для того, чтобы дать во время войны возможность выйти из пассивного положения и дать тотчас же почувствовать каждой державе, обьявившей нам войну, всю ее тяжесть, полезно иметь крейсеров, одно существование которых в открытом море про-изводагг панику, возвьппаетфрахты и причиняет неисчислимые потери.». 'а Из слов адмирала видно, какое впечатлеш1е на руководителей морского ведомства произвели события 1854−55 гг., надолго приучившие их дутяать преимущественно об обороне.

Впрочем, они понимали необходимость строительства и мореходных броненосцев, состав-пявших ударную силу флотов того времени. Так, Попов в своем докладе признавал, что «желательно иметь наступательный флот, — оговариваясь, — но нельзя забывать, что такой флот вполне зависит оттех средств, которыми государство располагает». Столь же осторожно высказались и ангоры «Всеподданнейшего отчета по морскому ведомству за 1870−73 годы», составленного по указаниям Константрша Нгжолаеа Кронштадтский Вестник. 1875. Прибавлеш1е к № 21 от 16А28 февраля. вича. В нем предлагалось отвечая на высокие темпы развития германского флота на Балтике и турецкого на Черном море ускорнггь собственное судост|юение, без конкретизации объемов. Заметим, что отчет был по, дготовлен практически одновременно с утверждением германской судостроительной программы 1873 г., пЛждусматриваншей увеличение числа броненосных кораблей к 1882 г. до 16, турки же располагали 15 мореходными броненосцами. Надо полагать, на эти цифры и ориеЕпировались составш-е-ли отчета.

Правда, одних деклараций о необходимости усиления флота было недостаточно, требовались значительные ассигнования. Однако сложное финансовое положение, а отчасти и позЕщйя министра фтансов М. Х. Рейтерш, выстзтгавшего против у’величения военных расходов, наряду с менее значимыми ищчшшш помешали репшть этот вопрос. На какое-то время он был отложен. Лишь 17 июня 1876 г., в разгар очередного кризиса на Балканах, Лесовский представил генерал-адмиралу записку с планом судостроения. Взяв за основу расчетов число крутшокшшберЕгьпс орудий, управляюцщй заявил, что уравнять силы российского флота на Балтике с германским можно, если затратив около 25 ьцш-.руб. построить в блшжайшие 7−8 лет 5 броненосцев теша «Петр Великий». На Черном же море, чтобы с успехом противостоять т>'рецкому флоту, требовалось 10 таких кораблей, стро1Ггельство которых заняло бы 18 лет и обошлось в 60 млн руб. Обычный бюджет шшнсгерства не позволял вьшолшт этот план, и Лесовский настаивал на ежего, дных экстраордршарных кредаггах.*'.

На основании записки адашрала бьш подготовлш доклад, представленный великим кшзем .'Александру II в июле того же года. Выслушав его, иьшератор повелел созвать совещание канцлера А. М. Горчакова, военного министра Д. А. Милютина, шшист-ра финансов М. Х. Рейтерна, государственного контролера С. А. Грейга с >т1равляюш[им Морским мршистерством под председательством Константша Николаевича. Собравшись на заседание 27 толя, его участники решили, что прежде всего следует проанализировать бюджет Морского министерства, чтобы выявить резервы для финансирования судостроения.** Судя по сохранившимся доку-ментам, как Министерство финансов, так и Государственный контроль сшггали необходимьж сократетъ расхода на плавание, комщщровки служащих, награды п пособия чиновникам и ряд друтих статей, с чем не соглашался Лесовский.'л Споры затянуЛлись до весны 1877 г.

ЛРГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д, 3518, Л, 8−15 об. РГИА Ф.56.5, Оп, 1, Д. 206, Л. ЗО, 34, Там же, Л, 40-б2,69−70.

Тогда же Констаниш Николаевич с высочайшего разрешешш сформировал под своим председательством особ>то комиссию для обс>'ждеш1Я вопроса о тгше будущих броненосцев. В заседаниях коююсии, состоявшихся 22 и 24 февраля 1877 г. в Мраморном дворце, принял участие и наследник цесаревич Александр Александрович. Собственно, создавалась комиссия лгш1ь для того, чтобы придать коллегиальный характер решению о строительстве новых «поповок». Развивая конструвщию крутлого судна, ви-це-адьшрал А. А. Попов предложил значительно увеличить его водоизмещение, чтобы в варианте, предназначенном для Черного моря, оно могло нести 24-, дюймовую броню и четыре 16-дюймовых, 80-тонньк орудия, имело скорость 12 узлов и минимальную осадку, позволявшую входить в устье Днепра, а для Балтики — броню 36 дюймов, шесть 16-дюймовых или четыре 20-дюйьювых орудия.**.

Обращаясь к членам комиссшт, Консташгш Николаевич попытался внушить им мысль о необходшюсти строить именно такие броненосцы, как, якобы, значительно превосходящие лучшие иностранные образцы и позволяющие надолго сохранить боевую мощь флота. Но наследник, а с ним вице-ад&шралы К. Н. Посьет и Г. И. Бутаков, высказались против увлечешм практически не мореходными крутлыми судаьш, и вешгко-му князю пртшшось образовать субкомиссию под председательством Лесовского для детального рассмотрения проекта Попова. Собракваись на заседание 25 февраля, субкомиссия постановила передать проект в кораблестроительное отделение Морского технического комтета. По приказанию Константина Николаевича, в качестве минимальных требований к буАдущемуА броненосцу пр1шимапйсь: 24-дюймовая броня, четыре 80-тонных орудия, ход 12 узлов и осадка 20−22 фута, что было совместш-ю лишь в проекте «поповки"АА После необходшюй подготовки, 22 апреля Попов отослал председателю кораблестроительного отделешгя, генерал-лейтенанту И. С. Дмитриеву теоретические чертежи и друтую документащпо. Однако к этому моменту Россия уже 10 дней находилась в состояшш войны с Турцией. Судостроительные планы пришлось отложить до лучших времен.

Боевые действия на море во время русско-турецкой войны 1877−78 гг. в очередной раз подтвердили старую испшу — флот должен быть сбалансирован по классам и численности кораблей. Несмотря на героизм экипажей ни импровизированные крейсера из числа судов Русского общества пароходства и торговли, Ш1 М1шные катера, за исклюа*РГА ВМФФ, 4, Оп.1, Д. 12, Л.27−31,.

АРГА ВМФ Ф421, Оп.1, Д. 452, Л, 1−1 об. Наследшж, имея в видуимешю эта ко5нбли, Ш1сал бмарга 1880 г. К. П. Победоносцеву: «Только бы удалось приостановить постройку этих поганых броненосцев, если действитаньно Морское шшистерство собиАиется их снова строить». См. К. П. Победоносцев и его корреспонденты. Т. 1. М. р1[г., 1923. С. 1038. чением сражавшихся на Дунае, не смогли существенно повлиять на обстааовку. Шшъ довольно низкий уровень подготовки личного состава помешал туЛрецкому флоту утвердить свое превосходство на военном театре. На протяжении всей войны российское командование испытывало потребность в морехо, дных броненосцах, и особенно остро в феврале 1878 г., когда в Мраморное море вошла британская Средиземноморская эскадра адашрала Д. Хорнби, пршсрывшая фланги оборонявших Константинополь османских войск.

Её появление измешшо соотношение сил на фронте, а возшшпая в связи с этим угроза разрыва с Англией, отртшдтельно сказалась на решениях штаба Действующей армгщ, что позволило гуркам выиграть время для укрепления Чатапджинских позиций и переброски подкреплений из Румелии и Малой Азии. И до этого не решавпшйся отдать приказ о штурме Константтополя, Александр II совершенно оставш! такую мысль. Но чем дольше стояли российские войска под стенами турецкой столиць!, тем меньше оставалось у них шансов на успех. Понимая это, венский и лондонский кабинеты потребовали пересмотра условргй Сан-Стефанского ьшрного договора. Состоявшийся же в шопе 1878 г. Берлинский конгресс значительно урезал плоды Освободетгельного похода, что было болезненно воспринято широкилш общественныьш крутаЛш России, а также наследником цесаревичем, командовавшим в годы войны Рущукским отрядом.

Обострение ошошений с Англией весной 1878 г. привело к пополнению Балтийского флота сотней малых юшоносок и четырьмя кутшенньаш в США крейсерами, из которых три были переоборудованы из торговьж пароходов. В результате значительно измешшась численность кораблей, но в гораздо меньшей степени боевые возможности флота. Появились миноноски и в Черном море. Кроме того, по инициативе деятелей Общества для содействия русскому торговому мореходству, примыкавшего к тем славянофильским крутам, которые критиковали правительствештый курс и которьшх симпатизировал наследшгк, был создан Добровольный флот, предназначавшийся для расширения крейсерских операвдй в военное время. После стабвшизации международной обстановки, ради саьюсохранения эта организация занялась коммерческой деятельностью. Морское же ведомство продолжило строительство крейсеров по программе, разработанной еще в 1871 г. и предполагавший создаш1е нескольких отрядов, состоягщтх из одного полуброненосного фрегата типа «Генерал-Адмирал» и двух клиперов.** Таким образом, сохраш1лось прежнее разделение флота на силы береговой обороны, не способные действовать в открытом море, и на крейсерские силы, нацеленные главньш л Филисов Ф. Изучеш1ешшных атак, произведенных в войщ' 1877−78 г.// Морской Сборшж, 1880, № 4. Неоф. отдел. С, 1−27- № 5. Неоф. отдел. С.1−30, образом на британские торговые жммувшатт и полу-чивише в марте 1878 г. первый достаточно подробно разработанный адъютантом Консташтша Николаевича, капргган-лейтенангом Л. П. Семечкгшым план действий.

Осенью 1878 г., когда напряженность в отнопхениях России с западнылш державами снизилась. Морское министерство вновь занялось перспективными судостроительными пианами. 17 октября Лесовский обратился к С. А. Грейгу, назначенному' утгравляюхцим Министерством фршансов, настаивая на экстраординарном кредите в 6,57,5 млн руб. на броненосное судостроение и отрицая возможность каких-либо сокра-гцений действующего морского бюджета. Но 11 ноября Грейг отказал в ассишованиях, ссьшаясь на внешнеполитические и военные обстоятельства.** Следует отмеиггь, что государство в тот период находалось в гораздо худшем финансовом положении, нежели до начала боевых действий. Казна с трудом оплачивала даже текущие расходы, что заставляло моряков искать новые пути усиления флота. В июне 1878 г. свое решение, заинтересовавшее генерал-адмирала, предложил директор РОПиТ, вице-адашрал Н. М. Чихачев. Оно состояло в создании системы резервов судового и личного состава, а также других реформах, позволявших выкроить из действовавшего бюджета мгшистер-ства дшьга на кораблестроеш1е.

В своей записке %1хачев затронул многие вопросы: неизбежность заграничных заказов ввиду низкого качества и дороговизны изделий отечественных заводов, необ-ходршость обсуждения проектов новых суЛдов в МТК при учаспш флагманов и командиров кораблей, обязательность исполнения утвержденных проектов «до последних мелочей». Адьшрал также указал на морской ценз как способ форьшрования опытных офицеров, на необходиьюсть продолжительного пребывания в море для приобретения личным составом должной практики, на желательность сосредоточения всех сведений, собираемых командирами в дальних плаваниях, «в одном из учреждений Морского ъш-нистерства, например в Ученом коьштете, где ош1 будут приводиться в системуи пополняться, и откуда должны исходить инструкцрш крейсерам», что стало бы шагом по пути превращения колштета в Морской генеральный штаб.** ]л'1ногае из этих идей витали в воздухе, ж высказывали и друтие морявш, но Чихачевыьг ош1 были собраны воедино и могли положить начшю второй за время царствования Александра II волны реформ в морском ведомстве.

Замысел их состоял в значительном увеличешш боевых сил флота при неизменном бюджете министерства за счет разделения кораблей на семь категорий и зачислел* РГАВМФ Ф.410, Оп.2, Д4104, Л.118−118 об. ** РП’М Ф.565, Оп.1, Д. 206, Л.80−81, 82. ния в шиски действующих соединений всех современных «броненосцев для эскадренного боя», крейсеров и яхт (императорских и ведомственных), части «броненосцев для обороны», «миноносных шлюпок» и транспортов. Суда устаревшие и не составлявшие «боевого элемента» подлежали бы выведетшю в резерв, а сэкономленные на их содержании и уменыпении команд средства предполагалось обратить на судостроение.

Для обсуждения записки Чихачева создали коююсию во главе с Лесовским, в состав которой вошли: великий князь Алексей Александрович, в те годы командовавший Гвардейским экипажем, Г. И. и И. И. Бутаковы, Пещуров и друтие ад&шралы. Комиссия не репшлась принять все предложенные реформы, но и то немногое, на что она согласилась, позволило к весне 1879 г. высвободшгь около 2,4 млн руб.*А Правда, назначение этих средств зависело как от намерений руководства министерством, так и от согласия Государственного совета, на усмотрение которого подавались финансовые сметы всех ведомств. 4 января и 8 марта Лесовский входи-п в Департамент государственной экономии с представлениями об ассигаовании на броненосное судостроешхе экстраордшгар-ного кредита в 6 млн руб. Департамент обратился за отзывом к Грейгу, и тот высказался по этому поводу отрицательно, поставив к тому же вопрос о кредате в зависимость от решешгя коьшссшт, рассматривавшей проект Чихачева." **.

Наконец, 1 сентября 1879 г. государственному секретарю была отправлена смета Морского лшнистерства на 1880 г. вместе с объяснительной зашюкой к ней. В зашюке отмечалось, что, составляя смету, «ввиду тягостных .для Государственного казначейства последствий минувшей войны», министерство старалось максимально уменьшить испрапшваемые ассигнования. С этой целью, сообщал Лесовский, оно предоолагает ввести систем:)' {кзервов, «практикуемую во всех континентальньцс государствах», но сложность данного вопроса требует дальнейшей его разработки. Пока же пртшяты лишь отдельные меры по сокращению личного состава и «отчислению в запас многих судов», а соответствуюшце сбережения учтены в смете. Однако при этом на новое су<-достроение остается невщогим более 1 млн руб., которых недостаточно, ввиду назревшей необходимости заменить обветшавшие фрегаты «Севастополь» и «Петропавловск» современньш броненосцеАг и пополнить крейсерские силы двумя полуброненосными фрегатами.**.

По установленному порядку канцелярия Государственного Совст’а передшш смету Министерству фЕшансов и Государственному контролю, которые рассмотрели ее и вы РГА ВМФ Ф410, Оп, 2, Д. 3601, Л, 6 об, *а Там же, Л, 99, РГИА Ф, 565, Оп, 1, Д. 206, Д83−93, 95. ** РГИА Ф.1152, Оп, 9,1879 г, Д6СЮ, Л, 22−22 об сказали свои замечания. В часшоста, они потЛжбовали исключить кредит в 4,26 млн руб. на постройку броненосца и фрегатов и обсудить его вместе с особым сверхсметным кредитом на кораблестроение. Одаако Лесовский с этим не согласился.

Объясняя свою позицию, он уточнил, что испрапшвавппйся начиная с 1876 г, особый ежегодный кредит в 6−7 1, п1н.руб., в отличие от кредита в 4,26 млн руб., не предаазначался .для замены выбывающих из состава флота судов. Своевременная же замена необходима для того, чтобы отчасти компенсировать достигнутое германским флотом превосходство на Балтике. Кроме того, выросшие с 1876 г., флоты Японии и Китая заставляют увеличивать и наши силы в Тихом океане, посылая туда из Кронштадта корабли типа «Мшшв» и «Генерал-Адьшрал». *л.

Несколько позже, представляя 1 декабря в Государственный Совет програйаху броненосного судостроения, Лесовский утюьштул реформаторские проекты Чихачева, воспринятые шшистерством с настороженностью, из опасения ««утцерба качеству су-довьк команд, который может паршшзовать боевую способность судов в цродолжеш1е значительного времени от приведения флота на военное положение», но полностью не отвергнутые. Вместе с тем, возьюжное ш. осуществлешм руководство ведомством перенесло на 1881 г., и ожидавшиеся от введения системы резервов 3,5 млн руб. эконо-ъат не могли пока быть использованы в интересах судостроешш.'**' К тому же окончательный выбор тша будутцих броненосцев между усовершенствованныа! «Петром Ве-ликим"и новым проектом адвЛщрала Попова откладывался до середтшы 1880 г. Поэтому управляютций просил Государственный Совет ассишовать средства на строительство броненосцев вне зависимости отрешения указанных вопросов.

Л Ц£.

Касаясь самой прогЛшасы, практегаески не изменившейся с 1876 г., адмирал заметил, что при расходовании испрашиваемого на её реализацию ежегодаого кредита в 6 мш.руб. «необходтю отодвинуть на второй план весьма естествешюе стремление все потребное для флота делать у нас и из русских материалов, а брать механизмы и материалы для судов там, где ош1 могут быть получены лучшие, дешевейшие и в кратчай-пшй срок».*' Такой взглдд объясняется тем, что аналогичные зарубежным постройки обходились в Россшг прибшзительно на 20% дороже при более ш13ком качестве. Дороговизна вызывалась значдаельными расходами на доставку к заводам сырья и топлива, перевозимого на гораздо большие расстояния, жежеш в европейских странах, высо.

Тамже.Л.823−826,.

А.лртл ф.1152,Оп.9,1879 г., Д.600Л Л.858об-859. кой стоимостью капитальных заводских сооружений, неизбежных при суровом климате, станков, закупаемых за границей, затраттш на отоплеш1е и освещение помещений и накладными расходами, сопутствованшшйи единичным и неравномерным заказам.

Причршами дороговизны Лесовский интересовался еще летом 1878 г. и получил схожие ответы от начальника Ижорских заводов Л. Ф. Гадда и директора Балтийского завода М. И. Кази, опытного администратора хорошо разбиравшегося в проблемах отечественной промьщшенности. Казн писал тогда: «Нешюпте наши заводы, казенные и частные, которые приспособлены к постройке морских судов и машин, вызваны к жизни искусственно, потребностями морского ведомства и существуют лишь его заказами», И далее: «I-ICKyccTBeHHO насаждаа? ая заводская деятельность привлекает к себе рабочих от земледелия посредством сравнительно высокой зарабочей платы, но до сих пор эта деятельность, сама по себе, еще настолько не уттрочилась и не окрепла и при том происходит в условиях таких больпшх колебаний, что масса наших заводских рабочих не разрывает окончательно своей связи с землею и те немногие иАскусные мастеровые, которыми располагают заводы, ежегодно в летнюю пору уходят в большом числе к своим полевьпА! работам, возвращаясь на зшАгу. При таких условиях наше военное судостроеш1е и тесно связанные с ТТТ1М маапшное и железоделательное производства не только не опираются на специальный рабочий класс в том смысле, как мы это видим за гранрщей, но напротив, находятся еще в том периоде, когда должны создавать его и, употребляя долгое время на по, дготовку мастеровых различных специальностей, все-таки постоянно терпят в них недостаток, который особешо ощучцается в летнюю пору, когда устпшвается деятельность флота, а с нею и деятельность заводов, сутцествуюхцих для его нужд».* а.

Нарисованная Казн картина передает состояние российского кораблестроения не только в конце 70-х гг., но и десятилетия спустя. Железное судострэение, начало кото-pouiy положрша постройка в 1861 г. на заводе Kappa и Макферсона, позднее переи"?ено-ванного в Балтийский, катюнерской лодки «Опыт» нуждалось в значительных капиталовложениях, на которые не решались ни отдельные предпришшатели, часто предпочитавшие покупать за грашщей или фрахтовать шостранные суда, ни постоянно экономившее государство. Да и в целом отечественное машиностроение стояло на довольно Ш13ком уровне. По данным комиссия, исследовавшей его в 1874 г., Россия распола.

Тамже. Л. 865.

РГА ВМФ Ф421, Оп.1, Д. 516, Л.13,16 об -17. Сходное мнете выжазьшали в 1867 и 1874 гг. Л. Э. Нобель, РК, Сан-Галл15., В. АЛолетика и flpATXie промьшленники. См, Записки русского технического общества, 1867. Вьш, 3. С.132−191- 187.5. Вьш, 1, Технические беседьгС, 1−11, гала тогда приблизетелшо 285 предприятиями отрасли, преимутцественно мелкими. Участвовавший в ее работе К. А. Цехановский насчитал до 167 частных предприятий, на которых трудилось около 42.000 рабочих и числилось 422 паровые машины общей мопщостью около 6162 cBui, 1360 токарных станков, 330 ВЕШТорезных, 544 строгальных, 127 долбежных, 1041 сверлильный, 3396 кузнечных горнов и другое оборудовашю. Показательно, что на 110 предприятиях из 167 таравляющньш были гшостранхщ. К сожа-леш1ю, Цехановский не включил в обзор казенные заводы, составлявшие весомую часть * 1ашиностроительной отрасли. Л’Впрочем, они с>тцественно положегше не меняли.

Поэтому Морское министерство и в 80-е и в 90-е годы не могло обойтись без заграничных заказов на броню, артиллерию, механизмы и отдельные суда, действуя вразрез с высочайпшьш повелениями от 9 и 18 марта 1864 г. об употреблении в судостроении только отечественных материалов. Не располагая средстваьш для коренной реконструкции казенных заводов, Главное Адмиралтейство, вместе с тем, отказывалось от предложений полностью передать посг’ройку флота в p w i отдельных гшостранных или российских частнььх предприятий, опасаясь появления монополистов со всеми выте-кающи&ш последегвиями. Так, в октябре 1878 г. Константт Николаевич отклонил как «неудобное» предложение известного финансиста С. С. Полякова, грозившее, впрочем, на 40 лет сделать казну его должником. Л" Доп>'ская в свою записках заказы у таких солидных зарубежньж фирм, как «Вулкан» и «Штау» в Терщтш, «Джон Коккрилл» в Бельгии, «Крезо» во Франции, Лесовский все же большую часть корпусных работ предполагал вьшолнигъ в казенных адЛгиралтействах, а при изготовлении механизмов воспользоваться отечественными заводами: Ижорскими, Балтийскиьг и Берда.

2.0бсуждение вопроса о проведении Босфорской операции в конце 70-х годов.

Анализ ноябрьск1к и декабрьских 1879 года представлений управляющего в Государственный совет показываег, что судостроительные, а тем самым и стратегаческне планы Морского министерства ощутиью зависели от состояш1Я государственных финансов, но на шт практически не отразился занимавшгш в то время российских дашло.

Записки русского технического общества. 1875. Вып.2. С.203−207.

РГА ВМФ Ф410, Оп, 2. Д4930, Д264−271 об. Вместе с тем, С. СПолжов субсидировал некоторые меропрмтия, предпрхшимавшиеся под эгидой наследшжа Александра Александровича, в частности строительство подводных лодок Джевепдого. См. К. П, Победоносцев и его кох> респонденты.Т. 1. М.-Пг., 1923. С.25- РГИА Ф.98. Qn. l, Д. 50,Л.11. матов и военное ведомство Босфорский вопрос. Вопрос этот приобрел особое значение после появления и длительного пребывания в Мраморном море броненосцев адмирала Хорнби, совместного выступления Лондона и Вены против Сан-Стефанского договора, утверждения Англии на Кипре и усиления ее влияния на Турцию.

Очевидный кризис власти в Османской империи наводил на мысль о скором ее распаде не только российских политиков. Одаако такое развотие событий и весьма возможный при этом захват англичанами проливов затрагивал объективные интересы России в значительно большей степени, чем аналогичные интересы других держав. Состояние росстшской цромьшшенности, фшансов, путей сообщения со времен Крымской войны, конечно, изменилось, но не настолько, чтобы правительство могло не опасаться нападения на черноморское побережье страны. Длительное же внешнеполитическое противостояние с Англией не позволяло забыть о десанте под Севастополь в 1854 г.

Дело было не только в отсутствии средств на строительство и содержание во всех важных пунктах приморских крепостей со значет? ельными гарнизонами, на увеличение численности войск в Одесском и Кавказском военных окрутах, не только в желании за-тру, 1щитъ англичанам поддержку сепаратистского движения кавказских племен: к концу 70-х годов выросло значение режшш проливов для {юссийской торговли, что подтвердила последняя война с Турцией. Немалое значение также имели занимавпхие умы государственньк и общественных деятелей России теории «естественных границ» и «славянской федерации», выдвигавшие вопрос о черноморских проливах на первый план.

Остроту этому вопросу, несомненно, придавала и скудость средств для его разрешения: в условиях внешнеполитической изолящш после Берлинского конгресса Россия не могла успешно бороться с англо-австрийской коалицией, столкновение с которой грозило ей при попытке утвердиться на Босфоре. В российских правительственньж крутах начались поиски выхода из сложившегося положения. Часть сановьшков склонялась к мысли о сближении с Францией, друТие возлагали надежды на восстановление дружественных отношений с Германией, заметно истюртившихся в 1878 г. Экономическая взаимозависимость, тесные дашастические связи Романовых с Гогенцоллереа"ш, а главное — военная мощь Германии, превращавшая ее, в зависшюсти от обстоятельств, либо в ценного союзника, либо в крайне опасного противника, подталкивата к прими-решЕЮ с ней.

Как ОСК8НИК, Берлин мог удержать Вену от вооруженного выстутшения прттив Петербурга, причем такая возможность должна была повлиять и на позицию Порты, а в конечном счете и на готовность Сент-ААемского кабинета решить вопрос о проливах в свою пользу. Заинтересованность в новом сближевии с Россией проявлял и германский канцлер О. Бисмарк, заботивпшйся о безопасности восточных граш-щ своего государства в слу’чае войны с Фран151ей, не желавшей отказываться от прав на Эльзас и Лотарьш-гию. Правда, мастер сложной политической игры, Бисмарк в 1879 г. больше занимался по, дготовкой направленного как против Франции, так и против России союза с Австро-Венгрией.

Этот союз, устранявпгий осгапш прежнего соперничества Берлтша и Вены за право счт: аться центром объединения герьтанских земель, поощрял двуединую монархию к экспансш! на Балканы, что противоречило интересам Петербурга. Одаако естественному в такой ситуации сближению Россгш с Францией мешала проанглийская позиция последней, по, дтвердившаяся на Берлинском конгрессе. Опасавшийся русско-французского соглашения Бисмарк использовал это обстоятельство и приложил все старашгя к тому, чтобы одновременно оправдать переговоры с Веной, пргшутнуть шш Пете|йург и побудить его к реашгмации союза трех императоров.

Межд>' прочим, в июле 1879 г., встретившись на курорте в Киссингене с посланником Россш! в Афинах П. А. Сабуровым, он заговорил о наст>шившем охлаждешш в отношениях двух стран, о «неблагодарности русских», не оцеш1Вших его содействия во время Восточного кризиса 1875−1878 гг. Расчет канцлера шюлне оправдался: честолюбивый Сабуров сумел увидеть как неблагоприятные последствия дальнейшего ухудшения отношетий с Германией, так и перспективы своего выдвижения на первые роли во внешнеполитическом ведомстве в том слуАчае, если ему удастся измешгть срггуацЕпо. В авгу’сте Сабуров гшфорьшровал о беседах с Бисмарком това|шща шшистра иностран-нььх дел Н. КГнрса, сторонника сближения с Берлином. Фактически уттравлявший министерством после отъезда престарелого Горчакова на лечение за границу, Гн1рс поручил Сабурову составить записку по данному предмету для доклада Александру П.

В начале сентября 1879 г. в Ливадии состоялось совещание Гирса, военного министра графа Д. А. Милютина, министра иьшераторского двора и командутощего императорской главной квартирой графа А.В.АдаеАйерга и Сабурова под председательством Александра П. На совещании бьшо решено заключить договор с Германией, об. легчаю-1Щ1Ё. решение важнейших государственных задач. С. Д. Сказкин, ош1раясь на утверждения Сабурова, писал о том, что Ь’Ьнлклин настоял на внесешш в заключения совещания путжта, гласившего: «Необходимо установить идеальную цель, но ясную и точную, к достиженшо которой нужно было бы направить нашу политику. Эта цель — овладение проливами в слу’чае, если обстояггельства приведутк уничтожению т>'рецкого государства в Европе». л*.

Данное высказывание вполне согласуется с Прослеживаемой в лрггературе эволюцией взглядов Милютина от подаержки планов радикального решения Восточного вопроса в начале 1878 г. к стремлению ограничиться предотвращеш1ем вторжения иностранных военных флотов в Черное море, что, заметим, подразутяевало и оккупацию Босфора.*л Позиция же Сабурова, назначенного послом в Берлш, таких изменешш не претерпела. Он и поздаее, в шюьме Гирсу от 14/26 января 1884 г. продолжал говорить о программе, «утвержденной в Бозе почившим Государем в 1879 году» и предписывавшей «сосредоточить все наши усилия и приготовления на главный вековой тштерес России: занятие проливов, чтоб иметь в руках ключ Черного моря. Направить одновременно на эту цель нашу военную, морскуто, финансовую и Д1Шломатическ>чо деятельность"^'.

Однако, судя по цютруемым С. Д. Сказкиным положешгям ноябрских 1879 г. за-Ш1С0К Сабурова, достижение такой цели представлялось ему воз&южньж жшть в неопределенном будущем И ставилось в завнсиьюсть от внутреннего положевия и ннепшей полетики Турглш, а также от действий Англии. В записке Гирса от 26 октября 1879 г. также говорилось о том, что подготовка к возможному «нападешпо на залинее известного противника» предаолагает «спокойное ожидание» развития событий, при котором необходиью шоддерживать добрые отношения с Турцией, чтобы она не бросилась в объятия Англии.". Видиью, следует признать, что Милютин, Сабуров и Гире, при некоторых различиях во взгля-дах на исторические задачи Россш! вообще и на условия актуального тогда союза с Германией в частности, сходились во лшении о необходимости готовиться к вероятному распаду Османской империи, чтобы плюсечь казавшуюся неизбежной в этом случае попытку Анготш овладеть проливами. л'*.

Записки, составленные Сабуровым и Гирсом осенью 1879 г., свидетельствуют, что по, дготовка, в числе прочих мер, подразумевала и создание на Черном море флота, достаточного для переброски к Босфору в любой момент 20-тысячного корпуса или «значительной армии». Отметим, что речь в данном случае шла о транспортных судах, под которыьш и в 1879 г., и позднее понимались пароходы РОПиТ и Добровольного флота, пршодные для перевозки десанта. Однако в тот период эти общества не имели прямого отношения к Морскому или Военному мишютерствам, перед которым задача.

Сказкш С Д. Конец австро-русско-германского союза. М., 1928. С. Г12.

Россия и черноморские проливы, (ХМЕ-ЖК столетия) М, 1999, С, 203, 230, л’РГИА Ф, 1044, Оп, 1, Д, 200, Д10−10об, л Скажш СД, Указ, соч, С. 120−127, создания транспортного флота не ставилась. Вместе с тем, крутгная десантная операция без боевого охранения и огневой по, ддержки, при подавляюгцем превосходстве турецких военно-морских сил была крайне рискованной. И морское, и отчасти сухопутное начальство понимало необходимость броненосцев, быстроходных разведывательных судов, мореходных миноносцев и канонерских лодок. Но ни в 1879 г., ни в 1880 г, никаких изменений в планах военного кораблестроения на Черном море не произошло. Более того. Министерство финансов и Государственный контроль всячески старались сократить соответствуюпще ассигнования, и Морскому мггштстерству с трудом удавалось отстоять основную их часгь.ЛЛ.

З.Российский военно-морской ф-пот в начале 80-х годов.

Таким образом, к началу 80-х гг. XIX в. российский флот, под давлеш1ем эконо-шгческих факторов и в сш1у недостаточной координации планов различных ведомств, продолжал развиваться в рамках концепгрш, выработанных еще до войны с Турцией и не >'читывавших изменешш, внесенных еюЛ в военно-полштическучо ситуацию в бассейнах Черного и Средизелшого морей. Более того, фактическое положение не соответствовало и этрж концепциям. Как и четверть века назад, в crpwType морских сил абсолютно домшировал Балтийский флот, представляв1шш собой практически ед1шствен-ный инструментдля решения внешнеполитических задач государства. Каковы же бьпш его возможности, зависевшие преш1ущественно от численности боеспособных кораблей и систеаш их базирования? Для ответа на первый вопрос едва ли достаточны сведения известного справочника С. П. Моисеева, требуется привлечение и других источш1к0 В.

13 декабря 1879 г. гвдрографьгаеский департамент Морского ахннистерства сообщил инспекторскому департаменту, что состояние штурманской, части позволяет идти в заграничное плавание 17 броненосным и 30 неброненосным судам Балтийского флота, причем в океан только 6 броненосным и 22 неброненосньм. В январе 1880 г., артиллерийская чаегь Кронштадтского порта доносгша, что вполне утсомшектовано ггупжамг 51 судно, включая пароходо-фрегаты и вооруженные пароходы, и частично — епЛе три. лл При этом вовсе не вооруженным показан недавно построенный полуброненосный фрегат «Герцог Эдржбургский», который, тем не менее, числится среди судов, снабженных всем шгурманскиьш принадлежностями и способных выйти в океан. Кроме того, в ллтгЛ Ф. 1152, Оп.9,1879 г., Д.6Ш*, Л.873 об-874об- 1880 г., Д.615', Л.841−845, 891. л РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4082, Л.6,14. число вооруженных и готовых к дальним плаваниям вошли броненосный башенный фретат «Лдмирап Лазарев», башенные лодаи «Смерч», «Чародейка» и ряд др>тих кораблей, имевпшх изношенные котлы, пригодные для эксплуатации в течение только одного тода.

Следуеттакже учесть, что в упомянутых вьшхе перечнях содержатся броненосные фрегаты «Севастополь» и «Петропавловск», клипера «Алмаз» и «Яхонт», которые еще в июле-августе 1879 т. по прржазанию Константина Николаевича должны были бьтть отщюлены к порту.

Кроме окончательно выбывавших из строя, часть кораблей постоянно находтшась в более или менее продолжительном ремонте. Поэтому количество боевых едишщ все время менялось. Если не пршшмать во внимаште учебные корветы Балтийского флота и Черюморской флоппши, но учесть в составе последней две «поповки» и учебную минную шхуну «Гонец», а в составе Сибирской флотилтш клршер «Абрек» и 4 канонерские лодки, то боеспособный флот России едва ли превысит три десятка броненосных и такое же колртаество неброненосных кораблей разных классов, в осношом устаревших ттов.

Едршственным мореходным броненосцем среди них был «Петр Великий». При благоприятных погодных условиях в пределах Балтики ему мотли содействовать 4 броненосных башенных фрегата. Для крейсерских операций в океанах Предназначались 4 броненосных и полуброненосньк фрегата, а также кшшера, из которых б были введены в строй и 2 достраР1вались. В финляндских шхерах и у Кронштадта имели определенное значение 10 мошпоров, 3 башенных лодаи и 5 деревянных канонерок с 280 мм. орудиями. При непосредственной обороне портов и шхер можно бьшо использовать свыше соши малых миноносок. Кроме тото, 23 февраля 1880 т. Александр II санкционировал строительство 50 малых подводных лодок конструкции С. К. Джевецкото. Правда, они принадлежали военному ведомртву, отличались крайне отраштаеннь"1и возможностя-ът, но формально усиливали оборону приморских крепостей и облегчали задачи моряков. Для сравнения заметим, что в английском флоте к 1880 т. насчитывалось около 50 мореходных броненосцев и 150 неброненосных кораблей, а в германском, до 1871 т. существовавшем едва ли не символически, свьште 20 броненосцев и 30 безбронных судов, преимущественно недавней постройки.**.

А, Taw JIM o5, 96 o6. JAPrABMO 0.410, Qn.2, RA069, JIM. 66 Brassey T. The British Navy: Its strength, resources and admtaistxation, Vol l London, 1882. p.550−555.

Несмотря на свои весьма скромные силы, российский флот должен был не только охранять столрщу и поддерживать суверенитет империи на терреториях фршляцдии, Прибалтийских губерний, Кавказа и Приморского края, но и обеспечивать военное присутствие в Средизеьшом море и Тихом океане. Отря. д судов в греческих водах, опи-равЕПИйся на Виллафранку (Вильфранш), а затем на Пирей был учебным, но позволял российскому правительству у’частвовать в решении внешнеполитаческих вопросов, касавшихся Османской иьшерии и Греческого королевства, как, в усиленном составе, он делал это во время междоусобицы 1860 г. в Ливане и Критского восстания 1866 г. Отряд также служил определенной гарантией безопасности немногочисленных отечественных торговых судов и российских консульств в портах Средизеьшого моря. В 1876 г., по примеру 1863 г., он был направлен в США, чтобы создать >трозу английскому торговому' судоходству в Атлантике.

Отрад кораблей в Тихом океане, ош1равшийся на японские порты, пртгмущест-венно на Нагасаки, также создавался, для обучения личного состава, но его присутствие оказывало некоторое влияние на политику кггтайского и японского правительств. В 1860 г. отряд подкрешш требования российской дипломатии при подписании Пекинского договора, а в 1863 и 1876 гг. участвовал в крейсерских демонстрациях против Англии.

Направляясь к месту службы, корабли отря-дов показывали фшаг во всех промежуточных портах Европы, Азии, Африки, Южной .<Америки и Австралии. Определенную, хотя и менее значительную роль играли станционеры в Константинополе, на Дунае, в Тяньцзине и Ханькоу, находившиеся в распоряжешш российских дипломатических представительств.

К конхА' 1%19 г. действующие силы флота распределялись следующем образом: в Средиземном море находился отряд контр-адмирала О. К. Кремера, состоявший тогда из. одаого броненосного фрегата «Князь Пожарсюви». В Тихом океане завершали плавание кшшера «Джигит» и «Крейсер», составлявшие отряд контр-адмирала барона О. Р. Штакельберга. 1−1м на смену направлялся отрад контр-адвшрала А. Б. Асланбегова, в составе полуброненосного фрегата «Мшян», крейсера «Азия», клиперов «Разбойник» и «Наездник».

4.Участие морского ведомства в решении внешнеполитических задач. Куль-джинский кризис. Ахалтекинская экспедиция, морская демонстрация у Д1ульциньо. Разработка плана войны с Китаем.

Начало нового, 1880 г. выдалось тревожным для российского правительства. Незадолго до него вновь пролилась кровь на Балканах, где албанцы, поощряемые ту’рец-кими властями, отказались по, дчинитъся постановлению Берлинского конгресса о передаче Гусршского и Плавского округов Черногории. При попытке князя Николая ввести войска на эту территорию, Албанская лига оказала им вооруженное сопротивление. Ее лидер Али-паша пригрозил Черногории войной. Вместе с тем, верхушка албанцев заговорила о создании независимого от Турции государства.

В Средней Азии продолжалось движение туркмен-текинцев, воодушевленных победой над отрядом генерал-майора Н. П. Ломакина, одержанной в августе-сентябре 1879 г. Престиж России на Востоке был тогда сильно поколеблен, особенно ввиду уФпехов анг’личан в войне с афганцами. Правда, положение, достигнутое подписанием Гацда-макского договора и занятием Кабула, им не удалось сохранить по вине резидента Л. Каваньяри и его окружения, бесцерелюнностъ которых спровоцировала восстание, но к январю 1880 г. англичане вновь продвинужюь в глубь Афганистана, и можно было предположить, что они сумеют утвердиться на стратегически важных путях из 1Лндии в сре, днеазиатскйе владения Российской империи.

На Дальнем Востоке, в связи с попыткой России удержать за собой часть Илий-ского края, ухудшились отношения с Китаем. Край этот был занятроссийскими войсками в 1871 г., когда бушевавшее на его территории восстание дунган против гщнско-го правительства стало угрожать безопасности границ и торговли Россшт. В 1878 г. Китайцы подаврша восстание и потребовали возвращения своих земель.

В Петербурге ждали такого тЛжбования. Вопрос о передаче Илийского края уже рассматривался на совещании 19 марта 1876 г. под председательством Д. А. Милютина. Участники совещания отметили большое значение стратегических горных перевалов, открывающих дорогу в СеЛшреченскую область, и определили основные условия возвращения края: правительство богдохана должно было у’довлетворить многочисленные прет-ензии российских подданных, разрехшта купцам торговать не только в приграничной Кульдже, но и на территоррш Китая, устутшть России долину реки Текеса.

Состоявшееся 4 марта 1879 г. заседаш1е совещаш-шпо тому же вопросу позволило уточшпь условия предстоявшего соглашешм. Но спустя несколько месяцев Военное мишстерство, по тшициативе Туркестанского генерал-губернатора барона К.П.фон-Кауфмана и военного губернатора Селшреченской области генерал-леетенацта Г. А. Колпаковского потребовало кроме дошшы Текеса еще и западшто часть Илийского края, куда из Сеьшреченской области перекочевали несколько киргшских родов, а также значгггельнучо контриб>щию — до 60 лиш. руб. Одаако Министерство иностранных дел выстушило против этих требоваЕшй.

Гире настаивал на снижении суммы контрибутАш до 5 млн руб., вполне покрывавших расходы по содержаш1ю в крае российских войск. С его доводами согласшось и совещаш1е под председательством военного министра, собравшееся 15 шсня 1879 г. однако оно сохранило требование Колпаковского о передаче Россш! земель на западе ХГпийской долины, где располагались перевалы. Прибывший в Петербург спехщальный посол Кгггая, Чув. Хоу принял все поставленные условия и 20 сею: ября.''2 октября 1879 г. подаист в Ливадии договор о возвращении Кетаю оставшейся территории краяА** Но когда он с текстом договора вернулся в Пекин, то бьш арестован и отдан под суд.

Цгшское правительство, находинптееся в тот период под сильным влиянием «ан-тигжостранной парггш», 1ште|"сы которой выражала хуваньская гр>тшировка «ьшли-таристоБ», отказалось ратифищровать договор. В Пеюше считали, что война с Турцией настолько ослабила Россию, что она не пойдет на обострение отношешш с Китаем. Лидер хунаньской грутшировки, генерал Цзо Цзунтан даже призвал силой вернуть Илий-ский край.*'А.

Известие об аресте Чта Хоу появилось в российских газетах 20 января,'! февраля 1880 г., среди сообщешгн о временном затишье на албано-черногорской грашще, заметок о чилийско-перуанской войне и беспорядках в Ирландрш. Надо полагать, в правительственных кр>тах это событие обеспокоило поначалу только Ь’Ьшистерство иностранных дел и азиатское отделеш1е Главного штаба. Морское же юшистерство в те дш1 зашшалось преимущественно вопросом о переносе военного порта из Владивостока в залив Святой Ольги.

Данный вопрос обсуждался Морским и Военным мшшстерствами второй год подряд. Дело было в том, что расположенный на полуострове Муравьева-Амурского Владивосток требовал знашггельных расходов на создание надежной обороны. В 1871.

Воскресенский АД Дипломатическая исторм русско-китайского Сдакт-ПетеААургского договора 1881 года. М., 1995. С. ЮЗ-КМ,.

Фань Вэнь-лань. Новая история Китая, Т, 1, 1840−1901. М., 1955, С, 332', Воскресенский А, Д,%аз.соч.С, 114−115, г., когда туда из Николаевска-на-Амуре переносили главную базу Сибирской флотилии, приняли в расчет только более мягкий климат и удобство бухты Золотой Рог. Вйервые серьезно задумались о необходилюсти укрепить новый военный порт в конце 1876 г., ввиду обострештя Восточного вопроса, >трожавшего разрывом с Англией.

Первые зелшяные батареи были построены той же зимой на мысах Г’олдобина и Эгершельда. После непродолжительной дипломатической разрядки, весной 1878 г. отношения с Англией вновь испортшшсь, и строительство батарей под Владивостоком возобновшось. 0, днако временные сооружения быстро разрутпалгюь, и комавдуюыщй войскаьш Восточно-Сибирского военного окрута, генерал-лейтенант барон П. А. Фредерике, предложил заменить их кашсталыгьаш, вооружив искжочрп-ельно нарезной артЕшлерией.

В январе-феврале 1879 г. это предложение рассмотрела кошюсия цри Военном министерстве с участием представителей морского ведомства, под председательством генерал-лейтенанта Н. Н. Обручева, утгравлявшего делами военно-ученого комитехла Плавного штаба. Она пришла к выводу, что для реализации намеченного П. А. Фредериксом п|юекта потребуется израсходовать 3,6 млн руб. единовременно и затем по 324.000 руб. ежегодно. Судя по журналам заседаний комиссии, входившие в ее состав адмиралы А. А. Попов, А. А. Пещуров, О. П. Пузино, Ф. Я. Брюммер и А. Е. Кроун сочли необходимым иметь на Дальнем Востоке лгшть «опорный пункт для крейсеров», на роль которого вполне могла претендовать бухта Тихая пристань в заливе Святой Ольги, вмещавшая до 3 фрегатов и 7 клиперов. Их мнение было весоьшсм: все оли командовали судами и отрядаьш в Тихом океане, а Кроуп в 1870−75 гг. состоял в должности главного комацдира портов Восточного океана. Поэтому комиссия постановила: воздерживаясь от расходов на укрепление Владивостока исследовать залив Святой Ольги и его окрестности. *л Такое решение должно было сэкономить средства Военного мршистерства, ведавшего береговой обороной.

22 марта 1879 г. Милюиш препроводил журналы комиссии Лесовскому, заметив, что он лично не сщпгаетвозможным оставеть Владивосток без уклжпений. К этому времешз: в Морском министерстве о постановлении комиссии уже знали, и генерал-адмирал приказал комацдировать в Приморскую область капитана 2 ранга И. Я. Чайковского, поручив ему обсудить с главным командиром портов Восточного океана, контр-адмиралом Г. Ф. Эрдманом целесообразность переноса военного порта в.

РГА ВМФ ФД10, Оп, 2, Д3623, Л, 29. Там же. Л. 34 об-35. заЖ'1 В Святой Ольги, а также меры по обеспечению безопашости Приморской области в сл>ч[ае войны с Китаем или Японией.

В июне-октябре Чайковский побывал на Дальнем Востоке, тщательно осмотрел окрестности Владивостока и залива Святой Ольги и пришел к выводу', что перенос порта в бухту Тихая Пристань имеет сьшсл. Но Эрдман, придерживавшийся противоположной точки зрешхя, попытался обратить внимание руководства министеЛхтвом на рост японского флота, ренштельность и энергию правительства микадо, обеспечившего себе доступ в корейские порты, расположенные вблизи российских границ. Чтобы не рисковать потерей своего престижа на Востоке в случае поражешхя в войне с Япошхей, доказывал он в своей зашхске, Россия должна сосредоточить на Тихом океане военно-морские силы, не уступаюхцие японским. Разместиться ош1 могут только во Влащхво-стхже, с его огромной бухтой и выгодным стратегическим положешюм.** 3 января 1880 г. Эрдмана вызвали в Петербург для обсуждения вопроса о судьбе порта. Ему предстояло тгровестт! в дороге около двух месяцев, и к приезду адмирала Чайковский должен был закончить отчет о командировке на Дальний Восток.

В пятницу, 1 февраля 1880 г. этот объеьшстый документ бьш представлен управляющему министерством. Спокойно осмыслить его и принять взвешенное решеш1е ру-ководагтелям мтшистерства помешал очередной террористический акт «Народаой Воли»: 5 февраля С.Н.Халту'рш взорвал в подвале Зимнего Дворца, под столовой, мощный заряд.динамита. Александра II спасла случайность — опоздание принца Александра Гессенского, заставившее отложить начало обеда в честь его приезда в Петербург, Взрыв в резиденщш монарха, с пхбелью караульных Финляндского полка, произвел огромное впечатление и на общество, и на правительство. В столще были приняты чрезвьгаайные полицейские меры. После нескольких совещаний с виднейшими сановниками Александр II решился учредить Верховную распорадительнучо комиссшо под председательством генерала графа М.Т. Лорис-Меликова.

Эти события волновал! чиновный Петербург более двух недель. Надо полагать, не было исключением и Морское министерство, возможно по этой причине занимавшееся в те дни лшвь рутинной работой. Но в начале марта ему пришлось обратиться к быстро обострявшимся проблемам Дальнего Востока. Еще 23 февраля поверенный в делах в Пекине А. И. Кояндер телеграфировал контр-адлшралу Штакельбергу и в ЪШД, что Чун Хоу приговорен к смертной казшт, «антииностранная партия» получила перевес в гщнском правительстве и кшайгр=1 приступили к военным приготовлениям в Маньчжурии, Монголии и на западной границе. Обеспокоенныеэтим посланники дер

Тамже. Л, 72−75. жав просили своих адмиралов, комаЕЭДОвавпшх соединениями в Тихом океане, собраться в Шанхае. То же Кояндер рекомендовал сделать и Штакельбергу'. Дипломат не знал, что адьшрал на «Джигите» утпел в Гонолулу, «Крейсер» отправился в Россию, а единственный клипер Сибирской флотилии «Абрек» поставлен в японский док. В ЪШД Кояндер сообщил о желательности усиления российской эскадры. *а Вместе с тем, он пре, дписал командираА! канонерских лодок «Соболь» и «Морж», стоянпхих станционерами в Тяньцзине и Ханькоу, идти в Шанхай.*А На следуюпщй день поверенный в делах отправил Гирсу список судов китайского флота, составленный по сведениям германских консулов и переданный в российскую мгюсию германским посланником фон-Брандтом.*'.

3 марта посланник в Токио К. В. Струве телеграфировал в Петербург, что японские дгшломатические представители уведомляют свое правительство о ащьном антиевропейском движещщ в Пекине, заставившем английские и французские военные корабли перейти из Шанхая в Тяньцзш. Несомненно, европейцы помнили Тяньцзинскую резню 7 июня 1870 г., в которой погибли и российские подданные. 4 марта Гире препроводил Лесовскому кошш телеграмм Кояндера и Струве и просил его поторопить отряд Ас-ланбегова.А* 5 марта шравляющий Морским мишюгерством послал телеграммы: адаш-рал>' в Аден, а командирам шедших отдельно клиперов в Сан-Винсент, на острова Зеленого Мыса, доложив об этом Константину Николаевичу. В тотже день канцелярил юшистерства получила из Главного штаба копии донесений германских консулов в Китае о состояшш береговой обороны Тяньцзина, Шанхая, Амоя и Кавггона. Лесовский приказал вьшисать из них все, касавшееся морской части, литографировать и разослать комацдирам судов, находившихся в Тихом океане и собиравшихся туда.*'.

6 марта канцелярия запросила у главного комацдира Кронштадтского порта, вице-адмирала П. В. Козакевича сведения о расходах на 9-месячное плаваште за границей фрегата «Генерал-Адьшрал», кжшеров «Пластун» и «Забияка», крейсеров «Афрржа» и «Европа». Тогда же Пещуров, в январе 1880 г. назначенный товарищем управляющего, переговорил с Гирсом и согласовал с ним экстренные меры по усилешж Тихоокеанской эскадры дополнительно клиперами «Стрелок» и «Крейсер».

РГА ВМФ Ф, 410, Оп.2, Д. 4071, Л, 2, 60. **Тамже. Л.203.

Там же. Л. 187- Нарочшщкий А. Л. Канониальная псщшжа капиталистических держав на Дальнем Востоке, 1860−1895, М., 195б, С, 248, 'А''Тамже. Л.1. *'Тамже. Л.И. '" Тамже. Л.80,.

В министерстве решили ускорить задуманнуто еще в 1879 г. отправку во Владивосток нескольких №жоносок из состава Черноморского и Балтийского флотов, воспользовавшись предложением главного правления Общества Добровольного флота перевезти на своих судах две миноноски из Балтики в текутцем год>' и восемь из Черного моря в сле.дутощем.''Л Ввиду этого пароход «Россия» полу’чил у-казание сдать груз хлеба в Антверпене и идти в Кронштадт.

В субботу, 8 марга Гире послал в МоЛюкое министерство кошгю своей телеграьт-мы поверенно]А1>' в делах в Пекгше от 17 февраля, с предписанием заявить китайскому правительству, что для сохранения дружественных ошошешш с Россией оно должно воздержаться от казш! Чун Хоу, а также ответ Кояцдера, что китайцы не дорожат дружбой и готовы воевать из-за Или и Боянху, как того требует Цзо Цзунтан.'* Известия о возможной войне России с КЕггаем стали появляться в инострашшх, а затем и в российских газетах.'* Такая война, отвлекавшая Петербург от активной политики в Европе, была на руку Бершшу, Вене, а отчасти и Ловдону.

Исходившая от Китая угроза заставила мгшистерство 9 марта телеграфировать исполнявшему должность главного командира портов Восточного океана кашпану 1 ранга А. В. Фельдгаузену, чтобы он принял меры по обеспечению безопасности Владивостока. На следучопщй день ему приказали обеспокоиться снабжением порта продовольствием на год, вьшисав его го Китая, Япошш или Лмерики, а также запастись углем. Но уже 11 марта это приказаш1е фактически отменили, пре, дгшсав пока не делать никаких запасов. 12-го Фельдгаузен ответил, что на закупку продовольствия для 2500 служащих морского ведомства требуется 220.000 руб., но следует по, думать и о 10.000 человек гарнизона и городских жителей, местное же казначейство рашолагаег всего 133.000 руб.'Л Это означало, что часть продовольствия и предметов снабжешм придется заготовить иньж способом.

Очевщщо, что правительство России не предполагало решительного отказа китайской стороны ратифтшзировать Ливадийский договор и не готовилось пр1шягь соответствующие меры прршуждения. Противоречивость распоряжешш мтшистерства в начале марга могла быть вызвана как проблемами с финансированием закупок, так и ко-лебанияьш правительства по вопросу о дальнейших действиях, ввиду предполагавшейся экспедиции генерала М. Д. Скобелева в туркменские земли. Но ест колебашш и име.

ЛРГА ВМФ Ф.243,Оп.1, Д. 8666, Л.8. 'Л Кронштадтский Вестшж, 1880.22 февраля., ''РГА ВМФ Ф, 410, Оп.2, Л, 4071, Л, 58−61. '* Кронштадтский Вестшж, 1880,9 марта, 19,31 марга, '® РГА ВМФ Ф, 410, Оп, 2, Д, 4071, Л, 82−85, ли место, т-о к 17 марта были преодолены. В этот день состоялось высочайшее повеле-Ш1е: немедленно отправить в Тихий океан флагманский корабль отряда в Греческих водах, фрегат «Князь Пожарский», временно заменив его черноморским пароходом «Эль-борус», а затем старым деревянным фрегатом «Светлана" — подготовить к дальнему плавашпо фрегаты «Генерал-Адмирал» и «Герцог Э, динбургский», клипера «Стрелок», «Пластун» и «Забияка», а также крейсера «Европа» и «Африка" — пршсазать Фельдгау-зену пристутшть к закупкам продовольствия и угля.'* Соответств>'юш-ие телеграммы полетели в Кронштадт и Николаев, где сразу же пристутшли к вооружению кораблей.

18 марта управляютций министерством известил о высочайшем повелении шти-стра финансов С. А. Грейга и просш открыть кредит в размере 1.020.000 руб." *л Уведошш он также Мнлюшна и Гирса. 22 марта, отвечая на запрос военного министра, Лесов-ский подробно изложил намеченные им планы: к концу мая — началу воюня сосредоточить в Нагасаки отряд Асланбегова, присоедашив к нему фрегат «Князь Пожарский», а позднее и суда Балтийского флота. Кроме того, в мае отправить во Владивосток на пароходе «Россия» две миноноски." .

Тем временем обстановка на российско-китайской границе в Южно-Уссурийском крае становилась все тревожнее. Из Военного юшистерства сообщали, что к 12 марта границу официально, <шо билетам", перегшш более 2000 китайцев призывного возрастав Это сильно обеспокоило местные власти, так как среда жителей края преобладали кетайЕоы, корейцы, маньчжуры, которые и в саьюм Владавостоке составляли около трех четвертей гражданского населения: почти 4000 человек из немногим более 5000." В пограничной полосе циркулировали слухи о скором прибытии китайских регулярных войск и предстоящем походе их эскадры во Владавосток. О серьезности намерений цинского правительства свидетельствовали донесения морского агента в Гермашш, ка-шяана 2 ранга Н. А. Неваховича, сообщавшего, что китайцы стремятся через гамбургских негоциантов приобрести мины и штроксилтж.** Заметтас, что Берлин фактряески содействовал обострению ситуации, оказывая определетшое содействие как Китаю, так и России. Но ш! та, ни другая сторона не бьша готова к войне.

Обезопасргть дальневост’очную окрагшу имперш!, немедленно усшшв размещенные там войска, мешало отсутствие железнодорожного сообщения с центральньаш губерниями. Поэтому какая-либо отрезш1яющая военная демонстрация на суше с россий.

Тамже. Л.90. «Там же. Л.101. «'Там же. Л.140−141, «Там же. Л.139.

80 Крониггадтский Вестшж. 1880. 9,'21 шреля. ской стороны не была возможна. Единствешым средством давления на Пекин в этих обстоятельствах оставался флот. Однако если корабли и соединения, совершавшие за-грашиное плавание, можно было сосредоточить у берегов Китая относительно быстро, то суда из состава Балтийского флота требовали длительной подготовки к похоААвр Дальний Восток.

Зима 1879/80 гг. бьша необычайно долгой и суровой. Вплоть до 25 марта мороз и сильный, пронизывающий ветер мешали работам по вооружешпо кораблей в Кронштадте. Немогим легче было готоврггъ к походу «Эльборус», так как черноморсте порты все еще сковывал лед, и жщ1ь буря 19−20 марта очистша от него устья Днепра и Буга. Тем не менее, корабли постепенно освобождались от покрывавших палубы >теп-лительнык матов, брезентов, деревянных будок и навесов. Началась сборка маплш и механизаюв, погрузка угля, боеприпасов и продовольствия. 16 апреля, приказом Коза-кевича на зимовавшие в Кронпггадте корабли были назначены офицеры, а в мае команды стали перебираться на свои суда.

К тому времеш! отря, д Асланбегова вьппел в восточную часть 1'1ндийского океана. Види&ю, такие те"шы движешш не устрагшали ру-ководство Морским ьшнистерством, и 20 апреля Лесовский телеграммой поторошш адмирала, находившегося в Коломбо, подчеркнув, что отношения Россш! с Китаем натянуты, поэтому отряд должен скорее прибыть в Японию. Беспокойство управляющего объяснялось непрерывно постушав-ттш тревожными сведениями о воевшых приготовлевиях китайцев, в том числе о по-тсутше ими броненосных судов. 13 апреля Пещуров запросил об этом морского агента в Англии и Франции, вице-адмирала И. Ф. Лихачева, и 24-го получил ответ, что китайцы действгпелБно заказали у английского заводчика Мгггчеля два броненосца, вооруженных крупнокалиберной артиллерией, причем один со сроком готовности через полгода.** 26 апреля об этом доложши генерал-адмиралу, который счел необходимым попытаться перекутпггь заказанные корабли и приказал следаггъ за их строительством.АА.

Следует отметить, что Константин Николаевич и прежде стремился действовать подобным образом. Так, в канун русско-турецкой войны 1877−78 гг. он настаивал на покупке трех броненосцев, строившихся в Англии по заказу османского правительства, о, днако сделке помешал недостаток средств.*' Но если тогда опасались увеличештя и без того сильного турецкого флота, господствовавшего на Черном море, то в 1880 г. на Тихом океане российскрат кораблям противостояло несколько десятков небольпвах, преимучцественно деревянных крпайских судов, средикоторых выделялись 8 железных ааргА ВМФ Ф.4Ю, Ои.2, Д.4а71, ЯЛбО. Там же, Л, 176, канонерок, вооруженЕшх крутшокалибереыьш орудиями, но лишенных брони. Эта корабли едва ли могли всерьез угрожать Владивостоку даже тогда, когда для его запшты Морское министерство располагало всего 2 клиперами и 4 устаревпшми канонерками, а тем более через два месяца, когда положешю должно было существенно измешггься в пользу России. Поэтому перекутжа заказанньк китайцаьш броненосцев была бы сомви-тельным шагом.

Вместе с тем, Милютин, видимо, стрев-швпшйся исключить малейшгяй ущерб от теоретически возможного нападения китайского флота на Владивосток в ближайшие дни, 6 апреля обратился к Лесовскому с вопросом о том, какие меры по обороне этого порта и устья Амура примет Морское мшшстерство. Вопрос был передан на обсуждение совещания с участием Эрдмана, заведующего мгшной частью на флоте, контрадмирала К. П. Пилкина и представителя Главного инженерного управлешзя, генерал-майора М. М. Борескова, известного специалиста юшного дела. Совещание пришло к выво, ду, щ’о оборона Владивостока и устья Амура должна быть основана преимущественно на береговых батареях и минных заграждениях, для чего военному ведомству следует выслать туда 200 гальванических и 200 гальваноударных мин Герца.**.

В те же дни при ГНУ бьша образована комиссия «для обсуждения вопросов по обороне Прилюрской области». От морского ведомства в ее состав вошли Эрдман, Пилкин и Чайковский. Собравпшсь на заседашю Г5 апреля, комиссия постановила за-меш-1ть гладкоствольные путпки на владивостокских батареях нарезньтш, построить две новые земляные батареи и поставить три минных заграждения в бухте Золотой Рог и проливе Босфор Восточный.®л.

28 апреля 1880 г. последовало высочайшее повеление об освобождешш военного губернатора Владивостока и главного командира портов Восточного океана от обязанностей по управлению Приморской областью, что позволило Фельдгаузену сосредоточиться на делах Сибирской флотилии и укреплении портов. 3 мая Александр II утвердил план оборошггельных мероприятий, составленный комиссией при П'1У. Правда, орудия и мины, предусмотренные этим планом, еще предстояло доставить во Владивосток. Часть их в мае погрузрши вместе с 2 шшоносками на пароход «Россия», но гшш-стерство не регшшось выпустить его в море не вооруженным. Поэтому на пароходе установили путпки, подняли военный флаг и отправили из Кронштадта лишь 20 нюня, гораздо позже намечевного срока. лРГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4104, Л.231−233- Ф31.5. Оп.1, Д. 1156, л''РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д4071, Л. 172−173.

Там же, .Л.208−213. **РГА ВМФ Ф, 283, Оп, 3, Д, 1396, Л.79, российская, Г.

Всего «Россия» приняла в свои трюмы 1200 т. военного груза и 1000 офицеров и нижних чинов. Однако обгций вес имущества, предназначенного к перевозке на Дальний Восток, превышал 3800 т. Поэтому'' еще 14 мая канцелярия министерства сообшрша морскому агенту в Германии о намерении зафрахтовать 2−3 парохода. Отсутствие на Балтике крупных российских судохо, дных обществ, которые располагали бы океански-ъш пароходаьш, не оставляло юшистерству друтого выхода. Для заключения сделки в Гамбург командировали вгще-даректора канцелярии, кашггана 1 ранга А. М. Линдена. Но цель командировки не удалось сохранить в тайне, поэтшзу послу Россш! в Берлине, П. А. Сабурову, пришлось информировать о ней германское правительство. Впрочем, оно не стало чинить препятствий. 7 июня 1880 г. Невахович и Линден подписали с торговым домом «Роберт Сломан и К°» договор фрахтования трех пароходов для перевозки во Владивосток крепостных и полевых орудий, ружей, боепргпшсов, медикаментов, продовольствия и друтих грузов. Министерство финансов с разрешения Алексацдра П выделило на эти цели кредит в 308.000 руб., расчетже производршся при содействии банкирского дома Мендельсона.*'.

Пароходы Сломана прибьши в Кронштадт во второй половине шсшя, а через две недели отравились вслед за «Россией». 0, днако все грузы и на Ш1х не поместились, поэтому министерству пршплось 30 июля заключить контракт с кутщом В. М. Русановывг, который предоставил в распоряжеш1е морского ведомства два зафрахтованных им датских парохода, неплохо заработав на этой посреднической операции. а®В августе пароходы выиши по назначению, а к сере, д1ше ноября доставили во Владивосток прицелы для эскадры, 1000 т. кардифского утяя и разное друтое имущество.

Тем временем в Одессе начальшж учебного минного отрада Черноморского флота, каш1тан 2 ранга И. М. Диков пытался погрузить на пароход Добровольного флота <�А''1осква" 4 миноноски с запасом ъош Уайтхеда, орудия и боеприпасы для Тихоокеанской эскадры. Предполагалось вооружить пароход, но по разьшшлении пушки спрятали в трюм и оставили судно под коммерческим флагом, избежав таким образом дгшло-матических трешш при проходе черноморских проливов. Во врАъш погрузки мгшоно-сок выяснилось, что «Москва» способна принять только Две из них. Поэтому оставшиеся две, при содействии инспектора Добровольного флота кашгган-лейтенанта М. В. Вахтина и агента Д. Ф. Акимова, подняли на палубу парохода «Петербург», котоа РГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д. 3674, Л.1, 6, 19,33,77. а Там же. Л. ЗЗЗ, 372. рый 24 июля покинул Одессу. Через месяц, 30 августа, ушла в Тихий океан и «Москва», на которой отправились офгщеры и команда миноносок.

Таким образом, лишь к началу зимы, когда вероятность нападешгя китайцев снизилась, Владивосток полу’чил все необходшюе для успегпной обороны. Прав, да, важнейшие грузы — артиллерия, шшы, боеприпасы, продовольствие — прибьпш туда в августе-сентябре, но и ош1 — спустя пожода после начала кризиса, так что только медлительность китайцев позволила изготовиться еше до окончания их военных приготовлений. В сентябре же заверппшась и оргашгзация российских морских сил в Тихом океане, позволявшая при необходааюсги перейти к активным действиям. На это министерству потребовалось несколько месяцев. Еще в мае было принято решение назначить старшего начальника, которюм>'подчршялись бы оба командтощих отря-дами, Асланбе-гов и Штакельберг. Первым кандидатом на новую должность, по предложению Кон-станпша Николаевича, стал бывший его адъютант, а к тому времеш! морской агент в Италии и Австро-Венгрии, вще-адмирап И. А. Шестаков. 12 мая Лесовсюгй телеграфировал емЛ' об этом в Ншщу.

Шестаков, не одобрявпшй сложившихся в юшистерстве порядков, в 1863 г. неудачно выстутгивший против Краббе и более полутора десятилетий находашпигхся в своеобразной опале, крвгтически отнесся к предложешгю генерал-адмирала. Позднее он писал, что «едва ли бы собрали у китайских берегов нужную силу, если б не было наскоро приобретенных в Америке по случаю Восточной войны крейсеров и не подоспел на выручку Добровольный флот. Из таких лоскутов составили эскадру, назначенную действовать в 15 тысячах мтимх от своих портов, на глазах завистливых иностранцев, против государства с 400-миллиош1ым населением».'" Ссылаясь на болезнь жены, адмирал отказался от предложенного ему поста. Отказался и друтой кандидат — Чихачев. В конце концов начальствовать над морскими силаьш в Тихом океане вызвался сам Ле-совский, на место которого 23 июня 1880 г. был назначен Пехцуров.

Пока шли эти переговоры, мшшстерство, дабы помочь Асланбегову сориентироваться в обстановке, предписало ему зайти в Гонкож и повидаться с иностраннылш ад-ьгнрапами. Вместе с тем, командующему отрядом сообщили, что назначенный новьж командаром фрегата «Князь Псжарский» кашпан 1 ранга П. П. Тыртов доставит- «тетради и карты» со сведениями о китайском флоте и портах. Асланбегова предуттредшш, что «сведешм эти, собранные из разных источшпсов, требуют тщательной проверки.

РГА ВМФ Ф243, Оп.1, Д. 8666, РГА РМФ Ф26, Оп.1, Д, 20, Л.562. пополнеш1Я и исправлеЕсия на месуге". «А Однако даже такая ршформация была весьма полезна адашралу, прежде не служившему на Дальнем Востоке. Впрочем, и служгешие там едва ли знали наьшого больше, так как российское Морское министерство до начала кризиса: мало рштересовалось Кгпгаем, что отмечал и Лесовский.'А Экземпляры «тетрадей и карг» получили также командиры судов, снаряжавпшхся в Кронпггадте.

19 мая в кабтете управляющего шшистерством собрались. директор инспекторского департамента, контр-адмирал М. Я. Федоровский, Пещуров и возглавлявший канцелярию действительный статский советник Н. Н. Мамантов. Они разработали шструтс-цию командирам судов, отправлявшихся в Тихий океан. Ииструкщш, утвержденная 25 мая, называла главной задачей скорейшее присоединение к отряду Тихого океана, чему несколько противоречила рекомендация беречь машины и котлы. Вшшание командиров обращалось на поддержаште воинской дисциплины и порядка. Мм предшхсывалось содержать в исправности аршллершо и мины, проводить различные >'чения и чаще доносить о местопребывашш судов. Шспекторский департамент пре, дполагал снабдить каждого командира собранием прежних тшструБсций судам и отрядам дальнего плавак этому времени корабли окончеши вооружение, опробовали машины и приняли запасы. 31 мая на Большом Кронштадтском рейде Константин Николаевич, в сопровождении великого князя Алексея Александровича, Лесовского, Петцурова и других официальных лиц произвел смотр фрегатам «Светлана», «Генерал-Адмирал», кжщерам «Стрелок», «Пластун», «Забияка» и К?"йсеру «Африка». Уже на следутощий день «Африка» и «Забияка» отправились в Тихий океан. Следом за ними покинули Кронштадт и остальные суда.

Для них плавание только начиналось, корабли же отряда Асланбегова в первых числах июня его заканчивали. Два сильнейших, «Минин» и «Азия», прибьши в Нагасаки, но после трехмесячного перехода из Средизеьшого моря их магшшы пришли в такое состояние, что требовали тщательной переборки. По сообщению Штакельберга, рассчитывать на эти суда можно было только через месяц. К слову, напряженный переход был до известной степеш! проверкой прш’одности кораблей к к|Х!Йсерской службе, и они эту проверку по с}ти дела не выдержали. Правда, обстановка в Китае несколько стабилизировалась и не требовала от российской эскадры немедленных действий. Так, хотя военные приготовления продолжались, и по донесениям консула в Тяньцзине, К. И. Вебера, китайцы покутхали в Европе все новые боевые корабли, оружие, а из юж.

РГА ВМФ Ф.410,0п.2, Д. 4071.Л.66. '" Там же. Л.332. вых провинций на парусных судах и пароходах английской компании в Маньчжу’рию и Чжили доставляли войска, порох, продовольствие, но вместе с тем, комацдутогцие иностранными эскадрами, как обьгано, в начале жаркого сезона сочли возможным увести свои соедршения из китайских портов на север/л.

Видимо, западные дипломаты уже не опасались событий, подобных апрельскому обострению КЕггайско-поргутальских отношений из-за Макао, сопровождавшемуся захватом китайскиьш к|жйсерами торговых судов, направлявшихся в эту порг>тальскуто колошпо. О необходимости уступить России говорил лидер шроиностранной", хуай-ской грутотировки Ли Х>нчжан и ряд видных сановников.'л Коявдер сцитал, что представители западных держав, в первуто очередь Англии и Гермашш, с саьюго начала кризиса советовали это цинскому правтггельству.'* На деле положение было более сложным. А. Л. Нарочницкий у’казывал, что британский представитель Р. Гарт подстрекал китайское правительство к войне, настаивая на закутзках вооружештя в.Англии.'' Однако, на наш йзгля-д, в данном случае преобладал коммерческий расчет, желание поставить цинские войска под контроль английских инструкторов и приковать внимание Петербурга к Дальнему Востоку. Поначалу, видиью, пекинские власти прислушивались к ннутпениям Гарта, но убедивпшсь в нереальности пряьюй военной поддержки англичан, оставили мысль о разрыве отношений с Россией и встутпши с нею в переговоры, продолжая в то же время нарашцвать вооружения на ее границах, главным образом для демонстрации своей решиаюсти настоять на аннулировании Ливадтшского договора. В Петербург отправился китайский посланник в Англии, маркиз Цзэн Цзицзэ, а 14 июня бьш опубликован императорский указ о временном помиловашш Чун Хоу.

Россия, также не заинтересованная в эскалации напряженности, некоторое время колебалась. В ее правительстве шла борьба меж, ду представителями военного ведомства, отстаивавшими положения Ливадийского договора, подшхсанного на остювашш вы-двгшутых ими требований, и Мтистерсгва иностранных дел, склонного отказаться от большинства этих т|"бова1ШИ ради достижения соглашения с китайским правительством. Одновременно российская сторона продолжала и подготовку к возможной войне, которая не афишировалась по причше относительно неболышис масштабов мероприятий, особенно военного ведомства, отвечавших скорее оборонительным, чем настутта-тельным операциям, что старались утаить от китайцев. лРГА ВМФ Ф, 283, Оп. З, Д. 1369, Л.58, 86−90. '" РГА ВМФ Ф.410,Оп.2,Д.4071, Л.237, 325−326.

РГАВМФ Ф.410, Оп.2, Д4071, Л.7- Фань Вэнь-лань, Указ. соч. С.ЗЗЗ. л* РГА ВМФ Ф.536, Оп.1, Д. 49, Л.7- Крошптадтский Весшик. 1880.4/16 апреля. л Нарочницкий АЛ. Указ.соч. С. 242.

С морской демонстрацией Петербург также не спегпил. Только б июня министерство запр4Эсило Штакельберга, снесся ли он с посольствалш в Кетае и Японии «относительно требований нашей политики». При этом, а, дмирал>' у-казали на неудобство стоянки двух отрядов на одном рейде, так как «она подает нежелательные предположения о усилешш нашей эскадры».'* Мгшистерство рекомендовало ошравить Асланбегова во Владивосток. Вместе с тем, Фельдгаузену, пронЕзведенному в контр-адашралы и назначенному главньтт командиром портов Восточного океана, лишь 15 июня выслали план мероприятий по обороне Приморского края, разработанный ГИУ еше 3 мая. Тогда же его уведомили о предстоящем рейсе «России» с грузами морского ведомства." Перенос военного порта из Владивостока в залив Святой Ольги бьш отложен до окончания кризиса. Константин Николаевич желал знать, какое мнение по этому вопросу выскажет Лесовсктш, ознакомившись с положением дел на месте.****.

Вопрос о назначешш адмирала начальником морских сил в Тихом океане был решен к 18 июня. Управляюхций Морским шшистерством сообгцил об этом Гирсу и попросил его направеть в походный штаб дтшломатического чиновника. Тогда же Ле-совский предашсал Штакельбергу принять командование северным отрядом, составленным из уже прибывших в Япошю судов («Мишш», «Князь Пожарский», «Джигет», «Наез, дник», «Разбойник», «Абрек», «Азия»), и прикрыть Владавосток. Асланбегову предстояло командовать вторью отрядом, из судов еще только отправляюпщхся на Дальний Восток из Кронштадта («Африка», «Европа», «Забижа1», «Пластун», «Стрелок»). Отряд должен был собраться в Сингапуре, дождаться там зафрахтованньк министерством пароходов и отконвоировать их во Владивосток. Показательно, что концентрируя флот у берегов Китая, министерству из-за отсутствия собственных промежуточных баз приходаЛось пользоваться портами своего вероятного протавника — Англии.

Перечисленные распоряжения свидетельствуют о стремлении Аюссийского правительства в первую очередь обеспечить безопасность своих владений на Дальнем Востоке, что подтверждается и инстру-кцией главному начальнику морских сил в Тихом океане, разработанной на совещании хюд председательством генерал-адмирала Милж>-тиным, Гирсом и сав-шм Лесовскии. Главному начальшжу предахисывалось <�шахо, диться в постоянных сношеш-хях, кроме министерства, с мх-хссиями яаштт в Китае и Японии и.

РГА ВМФ Ф.410, Оп, 2, Д4071, Л.236.

Там же. Л214−215.

РГА ВМФ Ф410, Оп, 2, Д. 3623, Л, 93. а РГА ВМФ Ф.536, Оп.1, Д, 1, Л.80. до разрыва с Китаем. в своих действиях вообще рутководиться сведениями, получаемыми им от министерства и означенных ююст". л" 'лПодчеркивалось, что содействие мероприятиям по укреплению Владивостока и защше Приморского края должно быть первой заботой главного начальника. В случае военных действий ем>' позволялось самостоятельно принять решение об уничтожении китайского флота или занятии главных неприятельских портов, но установить блокадул побережья Китая он мог только с учетом торговых интересов нейтральных держав и после консультаций с начальшжами иностранных эскадр.

Особо оговаривалгюь отношения к Японии и Корее. Несмотря на мнение посланника в Токио, Струве, телеграьшой от 15 щоня указывавшего на необходшюсть саью-стоятельных отношений Россш с Кореей, ввиду попыток западных держав «открыть» ее, Лесовского предтаредтши, что в сношешжх с этой стравгой он должен усчитывать позицию японского правительства.*" * В свою очередь Гире рекомендовал Струве заручиться содействием токийского кабинета в корейском вопросе, а Кояндеру предшюал оказывать содействие главному начальшпсу морских сил.

2 июля Лесовский выехал к новому месту службы. 1Гнструкция, утвержденная 5 июля Александром II, отправилась ему вдогонку с дипломатическим чиновником М. А. Поджио. лддшрапу требовалось около двух месяцев, чтобы добраться на Дальний Восток через Одессу, Константинополь, Суэцкий канал и далее на пароходе французской коьшаш-ш «Мессаджерн Мартшгм». Все это время российскому правительству приходилось ьшриться с пассивностью Тихоокеанской эсхсадры. Но если отаошения с Китаем и допускали такой образ действий, то события в Средней Азии и на Балканах, так ми иначе влиявшие на принимаемые в Петербурге решения, не могли обойтись без активного участия морского ведомства. * *.

В первом случае большое значение имело то обстоятельство, что практически все коммуникацгш, по которым снабжалась экспедиция генерала М. Д. Скобелева, в мае 1880 г. дв1шувшаяся на завоевание Ахалтекинского оазиса, проходили через Касшш-ское море, и для обеспечешхя перевозок, а также для овладешт рекой Атрек ей придали отря-д моржов под командованием капитана 2 ранга С. О. Макарова. Скобелев лично знал и высоко ценил Макарова как умного, решительного и распорядительного офице.

РГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д. 4071, Л.274.

Там же. Л.278 обкопию телеграммы Струве см. Ф.536, Оп.1, Д. 49, Л. 1−2. ра, со значительным опытом военных перевозок, приобретенным в 1878 г., когда он на пароходе «Вежжий Князь Константин» доставлял российские войска из Турции в отечественные порты. Вполне понятно желание генерала иметь такого помохцнгжа. Самому же Макарову участие в боевых действиях позволяло еще раз проявить себя с лучшей стороны, пол>ЧИ[ть награду и дополшстельную возможность продвижешм: по службе.

10 мая отряд прибыл в Чикишляр, а 21-го состоялся смотр, на котором Скобелев обратил внимаш1е на скорострельные путпки Энгстрема и каргечницы Фарингтона, предназначавшиеся для вооружения 4 паровых катеров. Передовое по тем временам оружие, закупленное Л. П. Семечкиным для снаряжавшихся им в 1878 г. в США крейсеров, понравилось генералу, и он приказал сфорвшровать «морскую батарею» из 2 пушек и 4 каргечшщна колесных станках. Командуюпщм батареей назначили лейтенанта Н. Н. Шемана. Сопровождая экспедицшо в походе и при штурме Геок-Тепе, батарея, по отзывам Скобелева, принесла несомненшто пользу.*" *.

Пока часть отряда воевала, оставпшеся моряки принимали войска и отдельные грузы для Закаспийской железной дороги, перевозивпшеся Касшшской флотилией. Впрочем, основную массу рельсов, шпал, а также паровозы и вагоны, общим весом до 40.000 т., в конце ноября доставили из Астрахани в Красноводск на 100 зафрахтованных парусных шхунах. Здесь под руководством Макарова их перегрузили на баржи, нанятые у пароходаого общества «Кавказ и Меркурий» и отправили в 11'1ихайловский залив. Транспортировка и последующее строительство железной дороги, которым руково, дил генерал-лейтенант М. Н. Анненков, потребовали немалых расходов. Ограниченность фгшансовых ресурсов, а также начавшаяся 23 декабря осада Геок-Тепе, изобиловавшая дерзкими вылазками текинцев и кровавыми схватками, не могли не повлиять на отношеш1е правительства к урегулированию Кульджинского кризиса: для скорого и успешного решения Тектшского вопроса Петербургу необходима бьша свобода рук, в известной мере достигавшаяся соглашением с Китаем. * *.

Довольно тревожными бьши и события на Балканском полуострове. Безуспегпные попытки Черногории занять отведенную ей Берлгшским трактатом территорию заста-вшш князя Николая обратиться за содействием к по, Щ1Исавшим трактат деркавам. После консультаций, с общего согласия де|жаЕ Италия предложила Порте передать Черногории земли к северу от Скадарского озера. 6/18 апреля 1880 г. в Константинополе.

Врангель Ф.Ф. Вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Биографичежий очерк. Т.1. СПб., 1911. С.222−225- РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4077, Л.4 об — 5, 11. ' было подписано соответствующее соглашение, но населявшие эту территорию албанцы.

106 оказали черногорским войскам вооруженное сопротивлешхе. Россия попыталась раз-реппггь этот вопрос самостоятельно, но безуспешно.

Коллективная нота держав, 1 июня потребовавших от турецкого правительства вьшолнешш постановлений Берлинского конгресса, также не возымела действия, более того, 12 июня Албанская лига решительно отвергла раздел своих земель. За спиной турок и албанцев стояла поддерживаемая Германией Австро-Венгрия, опасавшаяся усиления соседних славянских государств. 0, днако, по инициативе Англгш, где к власти пришел либеральный кабшетво главе с У. Гладстоном, не сочувствовавший проводимой Абдул Хамидом II политике, державы 14/26 июля обратились к османскому правительству с новым предложением — передать Черногорш! порт Дулыщньо (Улыщнь) с пртшегающим побе|Х!Жьем Адриатического моря. Порта форьсально приняла его, но вьшолнятъ не спешила. Тогда дипломатические представители держав в Констанггшо-поле 22 1ТОЛЯ3 августа ультиматавно пот|х:бовалИ передать какой-либо из названных пунктов в течешш трех недель. И вновь турки продемонстрировали нежепаше что-либо предпринять.

Англгяане, ожидавпше такой реашщи, предусмсэтрели в качестве средства при-нуждеш1я Порты морскую демонстрацию, согласие на которуто выразили и другие державы. 17 июля 1880 г. Гире сообщил Пещурову для доклада Константину Николаевичу, что возшгкла необходимость отправить в Средиземное море кроме планировавшегося фрегата «Светлана» еще 1−2 судна, так как некоторые державы уже начинают формировать предназначенные для деьюнстращда эскадры.*" ' 9 августа командующему отря-дом судов в Греческих водах телеграмьюй, тексткоторой был согласован с Гйрсом, приказали присоединиться к английской эскадре, а 16 августа ему отправили инструкцию, подготовленную в МВД на основашш шструкции английского правгггельства ад-ьщралу Ф.Б. П. Сеймуру.

Согласно ей, Креь? ер должен был соедшшться с иностранными эскадра&ш, подчи-ниышюь при этом английскому адмиралу как старшему в чине. Действия соединенных эскадр согласовывались с британским кабинетом и предполагали помогць князю Николаю в овладавсии Дульцинским окрутом. Следует отметить, что формулировки английского документ-а не отличались определенностью, оставляя широкий простор для тол.

Врангель Ф. Ф. Указ.соч.С, 226−229- РГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д. 4077, ЛЗО.

РГА ВМФ ФДЮ, Оп, 2, Д. 4080, Л. 17 обСм. Хитрова Н. И, Россия и Черногория. Русско-черногорские отношения и обш, есгвешю-пол1СТическое развитие ЧерногсфШ! в 1878—1908 годах. М., 19,93. С. 60,.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4080, Л.1 кований. Конкретные решения ар-шралам предстояло пр1шимать больпшнством голосов, причем российская гшструкция сохраняла за Кремером право высказывать особое ьшешге, и в случае несогласия с каким-либо решением просить приостановить его ис-полнеш 1 е, чтобы полу’чрггъ утсазания из ШЗД.*®-*.

Путпстом сбора морских сил стала Рагуза (Дубровшш). 0, дна за друтой туда пришли австрийская, итальянская, английская и германская эскадры. Во второй половине августа рядом с втт бросили якорь старые, деревянные фрегат «Светлана» и клгшер «Жемчуг», сильно проигрывавшие в сравнении с броненосцами и кЛкйсерами других стран, но российское Морское шшистерство сумело выделеть только такие корабли: лучшие направляжюь к берегам Китая. В конце августа, когда еще не все суда были в сборе, послы держав уведомили Порту, что демонстращхя намечена на 3/15 сентября. В ответ турки 26 августа''? сентября сообщсхли послам о согяасш албанцев устушхть Дульциньо. И вновь потянулись, дни ожидания.

1/13 сентября в Рагу’зу прибьш адмирал Сеймур, и переговоры с турецкими властями были прерваны. 8/20 сентября адашрал принял командование соедашенньтш эскадрами и созвал военный совет. 14/26 сентября вместе с комацдирашг кораблей Сеймур предпринял рекошосцировку окрестностей Дульциньо. Отплытие флота уже назначили на 15/27 сентября, но черюгорский князь, опасавшийся войны с Турцией, в последшш момент обратился к державам за более действенной поддержкой, чем морская демонстрация, и последняя бьша отложена. Адьшралы запросили у своих правительств дальнейших утсазаний.'*'.

Вскоре такие утсазания пост>тшли. Согласно им соединенный флот должен был занять Смирну (ИзАтр). 0, днако и эта операция не состоялась, так как турки встутшли в переговоры с черногорцами, поддерживавшими связь с Сеймуром через Каттаро (Ко-тор). 24 сентября/'б октября оттуда в бухту Теодо, где стоял флот, прибьш 11-летний старший сьж черногорского князя, Данило, в сопровожденгш военного министра и ъш-Ш1стра иностранных дел. Он посетил флагманский корабль Сеймура, броненосец «Александра», а затем нанес визиты всем адмиралам.**" .

Сентябрские переговоры, казалось, увенчались успехом: согласие между Портой, испытывавшей давление со стороны держав, и князем Николаеьх было достигнуто, в конце месяца султан подписал ирадэ о мирной передаче Дулыщньо. Положешге стабилизировалось. Черногория демобилизовала часть войск, так как настушшо время жатвы, и в деревнях требовались рабочие руки. Флот перешел в Каттаро, где к российско.

Тамже. Л.18 об-21 об." *" 'Тамже. Л.32. му отрдцу присоединился корвет «Аскольд». В этом порту корабли простояли готовыми к действию до 14/26 ноября 1880 г., когда после полуторамесячных проволочек состоялась передача Дулыишьо черногорцам. Все это время Кремер регулярно консультировался с дипломатическим представггтелем в Черногории Г. Н. Октаевым. Наконец вопрос был исчерпан. Но эскадры разошлись не сразу, оставаясь по предложению английского правительства некоторое время под начальством Сейм>'ра, «.для поддертсания принципа европейского согласия», как указывалось в телеграмме Кремеру из Лива-Д1Ш*** Лишь 23 ноября, по высочайшему повелению, Кремер со «Светланой» и «Аскольдом» отправился в Неаполь, а «Жеьм>т» — на станцию в Пирей. * *.

Таким образом, начиная с июля 1880 г. до начала 1881 г., российскому правшель-ству приходилось корректировать свою дальневосточную политику соответственно с положешхем дел на Батгканах и в Средней Азии, воздерживаясь от обострения отношений с KirraeM и стараясь найти общий язьж с Аш’лией, позиция которой в данном случае имела существенное значение. Однжо как настойчивое желание местных властей и Военного министерства удержать стратегические перевалы, так и воинственноегь Пе-кша в течение нескольких месяцев накаляли обстановку и заставляли готовоться к возможным боевым действиям, план которых, впрочем, был разработан далеко не сразу.

Отправляя Лесовского в Тихий океан, Константин Николаевич позвошш ему, как выразился сам адашрап в письме от 18 июля, изложить свои взгляды «на борьбу с Китаем, на те заключения, к которым меня приводит изучение этого вопроса из книг о прежних войнах с Китаем, с которыми я был совершенно незнаком до отъезда моего из Петербуфга, и которых даже вовсе нет в нашем военно-морском отделе, вообще весьма скудном по китайским делам». Итогом такого изучения стал вывод, что «встутшвши в борьбу с Китаем, не добиться нам удовлетворения напшх требований иначе как взятием Пекина», по прртмеру англо-франго'зских войск, овладевших городом в 1860 г.**л.

Хотя адмирал и сам подчеркивал, что китайцы восьтдесятых годов не похожи на китайцев шестидесятых, но почерпнутый в книгах об огшуьшых войнах гшан показался ему наиболее эффективным. С этой мыслью, видимо, готов был согласиться и военный мшистр. И авгуега Милютин написал Пегцурову, что военное ведомство без труда подготовит десант, численностью до 25.000 человек при 100 полевых орутрях, и по.

Кронштадтский Вестник. 1880. .3/15 октября. «РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4080, Л, 41, РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4071, Л.332−333. просил сообшрть, намерено ли Морское минисггерство составить план перевозки такого десанта. Одаако в тот момент моряш на такой вопрос ответить не могли.

С одной стороны, ру-ководство министерством интересовала оценка положения дел на месте Лесовскт!, с др>той — после прибытия в Петербург маркиза Цэена начались новые переговоры с Китаем. 23 июля Цзена принял Гире, а 10 августа в Царском Селе китайский посланшж вручил верительные грамоты шшератору Александру П. Одновременно император принял грамоты японского посланника Янагивара Сжиьшт-су. Вольно или невольно, это напоминало Цзену о разногласиях Китая с Японией по вопросу о принадлежности Лиукийских (Рюкю) островов, вполне достаточных, чтобы последняя поддержала Россию в ее столкновении с Кхгтаем. Впрочем, к тому времешт, несмотря на продолжавшуюся закупку вооружешхя в Европе и США, Пекин уже начал демонстрировать Петербургу готовность к соглашешш. Об этом свидетельствовали как соответствутощие уверения Цзена, так и освобождешхе Чутт Хоу из тюрьмы, о котором 5 августа телеграфировал Кояндер. Со своей стороны, российское правительство также готово было идти на устутжи. 13 августа Особое совещавие под председательством ЬЬилютина решило не настаивая на передаче земель в долине реки Текес, потребовать от Китая взамен этого возмещения военньж издержек.**'.

Судя по всему, в конце августа — начале сентября в Петербурге поверили в близкое окончашхе Кульджшского кризиса. Великие князья Консташтш Николаевич и Алексей Александрович 19 августа выехали за граЕшц>', император Александр П собрался в Ливадию, куда его должен был сопровождать Гире. В столице оставался только наследник, Алексавдр Алйссандрович, вернунпшйся из Гапсаля (Хаапсал>'), где провел лето с семьей. 28 августа он в Петергофе принял Цзена и Сакимитсу. 14 авг>'ста Пещуров телеграфировал Лесовскому в Готжонг о том, что «пожггические дела лучше».***.

В последшж числах августа началышк морскгхх сил прибыл в Шанхай. 27-го он послал в Пекин, Кояндеру, шхсьмо с просьбой информировать его о положении дел в Китае. Кроме того, Лесовский желал знать, находит ли поверенный в делах «необходи-ыыи и своевременньв!, чтобы я показал свой флаг в Китайских водах, итрнмер в Чи-фу», а также нужен ли станщюнер в Ханькоу.**А Для связи с Кояндером адмирал намеревался оставить в Шанхае судно. Однако дожидаться ответа он не стал, а ушел в Нагасаки. Оттуда Лесовский 4 сентября отправился на крейсере «Африка» в Чифу для встречи с шостранными адашралаьш, что не вполне соответствовало .духу как выдан Нарочшщкий А. Л. Указ.соч. С, 235- Воскресенский АЛ, Указ.соч. С. 168.

РГА ВМФ Ф410, Оп, 2, Д 4071, Л, 359, ной ему инструкции, предполагавшей предварш-ельные консультации с дипломатиче-скшш представителями в Китае и Японии, так и его собственного Ш1сьма Кояндеру. б сентября «Африка» бросила жорь на рейде Чифу. На следутощий день, после обмена салютами, Лесовский отправился с визитом к начальнику английской эскадры, вице-адмиралу Куту. В рапорте Констанпшл'" Николаевичу', от 7 октября, докладывая о своей беседе с англичашшом, в ходе которой речь зашла и о российско-китайской распре из-за Кульджи, адмирал шют, что по заявлешш Кута «он считает вопрос этот улаженным, а я с своей стороны не имел основашм его опровергать, так как мои сведе-тш (я разумею официальные) по этому предмету были весьма скудны».***.

С начальшжом французской эскадры, контр-адьшралом Ж. Дюперре, Лесовскому повидаться не удалось, так как француз отбыл в Нешш, поэтому адмирал 9 сентября утпел в Нагасаки. Там его ждало Ш1сьмо Струве от 10 сентября. Посланшж сообщал, что по донесению ьшнистра шостранных дел Японии, Иноуе, «основанному на донесениях японских агентов в Китае, борьба меж. ду воинственною пархиек-» и сторонниками мира все еще продолжается в Пекине, и нет возможности заранее предугадать которая из партий одержит верх".**" Не исключено, что токийский кабинет пытался определить, как далеко готова Россия идти в своих действиях против Китая. На такую мысль наводят слова Струве о желашщ Иноуе и морского министра, вице-адмирала Еномото видеть Лесовского в Токио. Возможно, япошды хотели использовать визит адашрала и как средство давлештя на Пектш в Лиукийском вопросе. Но в своем ответе посланшжу начальшж морсвсих сил от этой темы уклонился, заметив только, что если неопределенное положешхе политических дел затянется, то он вьтнужден будет осенью вывесга суда из Владивостока на зимовку и спросил, не будут ли японцы против размещешш их в Иокогаме, Кобе и Нагасаки? Лесовского также интересовала возможность по примеру 1878 г. заключить договор на поставку провизшх и угля во Владивосток с торговым домом «Уолш, Холл и К°». ***.

Впрочем, ответа адмирал ждать не стал, а в соответствтш с хшструкцией утпел 14 сентября из Нагасаки во Владивосток, которого достиг через четыре .дня. К этому времени в бухте Золотой Рог собрались: «Князь Пожарский», «Ь'Ьннин», «Джиигг», «Крейсер», «Разбойник» и «Азия», отсутствовали только «Европа», «Стрелок» и «Пластун». Первым делом Лесовский оргашхзовал отряды моржов, чтобы помочь гарнизону лРГА ВМФ Ф.536,Оп.1, Д, 50, Л, 18, «*РГА ВМФ Ф410, Оп, 2, Д.4а72, Л.170, **'РГА ВМФ Ф.536,Оп.1, Д, 50, Л, 48 об,.

Тамже, Л.29−29об в подготовке города к обороне. Ежедневно на эти цели выделялось от 400 до 600 человек, которые вручщто перетаскивали доставленные из Кронштадта крепостные орудия на береговые батареи, насыпали брустверы новых батарей на мысах Галдобина, Купера и Безымянном, привели в готовность мгшы заграждешхя и две миноноски. Так как в порту практически не было необходимого оборудования, то разгружать прибывавшие парохода пррьходилось подсобныьш средствами, включая стрелы блокшивов. При этом во вре?|.1я выгрузки тяжелых орудий и миноносок транспорт-блокпшв «Японец» столь сильно крешптся, что с протрхвоположного борта к нему пришлось прршгвартовать другой траншорт — «Ь4анджур». **' Из-за недостатка складов часть ценного имучцества несколько месяцев лежала под открытым небом.

Во Владивостоке Лесовский полупил телеграмму старшего советника ЬШД, А. Г. Жомнни, замещавшего Гирса во время пребывания последнего в Ливадии, что государь склоняется к мьюли вести переговоры о Кульдже в Петербурге. Это соответствовало желаниям Пекина и означало, что российское правительство готово идти навстречу китайскому'. Но в Поднебесной, при учаспш иностранных дашломатов, продолжалась борьба сторонников и противников соглашения с Россией. Продемонстрировав, казалось, намерешю урегулировать Кульджинский вопрос мирньтт путем, китайское правительство не торошшось пртжять окончательное решение.

Как Ш1сал 19 сентября Лесовскому Кояндер, мгшнстры богдохана еще два месяца назад обратились к нему «с заявлешхем о желании прийти с нами к непосредственному соглашению и в доказательство искренности этого желания исполнил! в семь даей разные требоваштя по нарутпенияьт трактатов их властями». *Л" Однако ьшогое в Пекгше зависело от настроешхя императррщ-{йгешш, прислутпивавшихся к лидерам «антииностранной партии».

Неопределенность позиции правящих крутов Китая вьшуждала россштскую сторону принимать необходимые меры предосторожности. На состоявшемся 26 сентября во Владивостоке совещании Лесовского и комаьгдующего войсками Приьюрской области, генерал-майора М. П. Тихменева, с участием представителей военного и морского ведомств, было отмечено, что возьюжность разрыва с соседней империей сохраняется, китайцы продолжаютукреплять города Маньчжурш!, увеличивать их гарнизоны и передвигать регулярные войска к Гирину, Ниш-уте и Хунчуиу. Совещашхе решило, что первоочередной задачей арьши является обешечешю безопасности коммутшкационной лишш по рекам Амуру и Уссури. Высказывалось также ьшешхе о целесообразности на.

РГА ВМФ Ф410, ап.2, Д. 4072, Л, 170об- 171- Ф.417, Оп.1, Д, 327, Л.141−151. РГА ВМФ Ф.536, Оп.1, Д. 49, Л7об-8об. стутшения вглубь китайской территории, к Мукдену, с которые! «свя:заоЕ1Ы традиции, священные как для царствующей династии, так и для маньчжурского народа, почему надо ожидать, что успехи наших войск в Маньчжурии сучцественно будут способствовать достижению конечных целей войны». Однако подобная операция требовала усиления российских войск в Приморье.

Флоту поручалрю-ь: морская оборона Владивостока, отвлечение китайской арьши к побережью Желтого моря де&юнстрациями в Печилийском заливе, а также конвоирование транспортов с по, дкреплениями, если бы они были посланы. Участники совещания признали оптимальны&ш «активные действия эскадры на китайские порты, с целью удержать китайский флот в своих гаванях для их захциты. Если же некоторой части китайского флота удастся пройти к Владивостоку или проникнуть в Татарский пролив, то Владтщосток и Николаевск достаточно сгаьны, чтобы держаться пока наша эскадра не подойдет из китайских вод». *лл Кроме того, илш была намечена и высадка десанта восточнее Пек1ша для удара по коммуникациям войск Ли Хутгчжана. Однако десантный отряд скорее всего пришлось бы выделить из состава тех 12 тысяч человек при 28 ору-д1−1ях, которылш располагало российское командовашю в Востотеой Сибири. Китайцы же сосредоточили в Маньчжуршт до 40 тысяч, правда, менее по, дготовленных и разбро.

123 санных по всему краю.

Решения совещания легли в основу плана войны с Кгггаем, о, днако чтобы привести этот план в действие требовалась достоверная информация о политическом положении. 28 сентября Лесовский получил телеграмму Струве из Токтю: «По ьшению здешних правительственных лгщ Китай оттягивает решешхе, дабы успеть готовиться к вой-не». *л* Это известие, наводящее на мьюль о желашш японского правительства столкнуть Россию с Китаем, звучало в диссонанс сообщениям Кояцдера о ьшролюбивых настроениях в Цзунлияыьше. 30 сентября Лесовский телеграфировал Жомини: «Ввтщу разноречивых слухов о наших отношениях к Китаю благоволите сообшцть испшу». *лл Через два, дня во Владивосток пришел ответ, что Цзен затягивает переговоры, и Жоьш-ни просит- «из Ливадтш разрешегоия принять решительные меры», о котором немедленно сообщит. *л*.

Телеграмма Жомшш, конечно же, меняла ситуацию. Опасность войны с Китаем приблизилась вшютную, и первоначальный, ориентировочный план ее потребовал.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072, Л.191 об.

Там же. Л. 192 об.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072, Л.209−210- Голос. 1882. 9/21 января.

РГА ВМФ Ф.536, Оп.1, Д. 50, Л.54.

Там же. Л.59. уточнения и корректировки. К тому времени российсвсие войска сосредоточились в Благовещенске, ХабарьЛвке и Никольском, чтобы при необходимости перейти в настутг-ление по направлегию к Гирину. В начале октября Лесовский отправился с Тихмене-вьш в село Никольское, где 4 октября состоялось еще одно совещание армейского и флотского командования. Возвратавпшсь обратно, ад&щрал 5 октября написал Пещуро-ву письмо, в котором изложил свои личные взгляды на предполагаемые действия эскадры при столкновении с KirraeM. Упомянув десант, он уточнил место его высадки — в северо-восточном углу Ляодунского залива, у оконечности Великой китайской стены, а также числеьшость — не менее 4000 человек. Для более эффективной помопщ войскам Тихменева Лесовский считал нужным вначале блокировать Печгшийский запив, а затем атаковать важнешвие порты с расположенными в них арсеналами. Вместе с тем, на-чальшж морских сил отмечал, что блокада, действия против портов и конвоировашхе транспортов заставили бы раздробить эскадру на несколько слабых отрядов, и признал «ведение всех трех операций одновременно» невозможным.

Размышляя над тж, как обеспечить доставку подкреплений шш десанта из России, Лесовский пр1Ш1ел к выводу о необходгшости уст|юйегва угольных станций для кораблей конвоя, болышмству из которьгх запасов топлива хватало на переходы протяженностью всего около 2000 миль. Одну стангщю, по его тению, следовало разместить недалеко от Сингапура, где транспорты должны были бы соедшгнтъся с конвоем, друтую — около места возможной высадки десанта, а третью — на полпути между шти. Однако адмирал оговорился, что станции потребуют охраны, своевременной доставки утяя, и что заменить их могут- 8−12 спецрхальньж пароходов-утолыщжов.*Л'.

В письме Лесовского изложен, пожалуй, первый достаточно реалистичный план действий российских морских сил против Китая. Он выглядит скромнее предложенного адьшралом в августе, но в большей мере учитывает действительные возможности Восточно-Сибирского военного окрута и Тихоокеанской эскадры. Поэтому', несмотря на последуюгцуто сменуЛ лиц, стоявших во главе морского ведомства, основные идеи этого плана получили дальнейшее развитие и определяли морскую политику Россшт на Дальнем Востоке ншють до конца XIX в.

Но в тревожные октябрьские дни 1880 г. ЛесовсБсий думал не о далеких перспективах, его волновало ближайшее будучцее, в частности — доставка подкрешхешш. 5 октября он сообщил Пепурову шифрованной телеграммой об энергичной подготовке Китая к войне и о том, что генерал Тихменев заверштт подготовку к активным действтхям.

Тамже. Л.60.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072, Л.186−189об. в начале ноября, но успешность их будет зависеть отналичия резервов и десанта, доставить которые на Дальшй Восток желательно до разрыва, чтобы эскадра не отвлекалась на конвойную операцию. Адмирал просил передать содержание телеграммы военному министру.

Пещ>'ров полуАпш ее 6 октября и немедленно распорядился препроводить кошш Жомиш! и замещавшему Милютина начальнику Главного штаба, генералу графу Ф. Л. Гейдену с просьбой сообщить о том, какие распоряжения последуют. Управляю-гцйй Морским министерством намеревался переговорить с Гейденом и лично. Вддимо, именно после этой беседы, 8 октября Пегцуров телеграфировал Лесовскому', что большого десанта послать нельзя, и просил уточшхтъ численность требуемых войск. 11 октября из Владивостока пришел ответ, что для защиты края и движения в Маньчжурию, по мнению самого адмирала и генерала Тихменева, достаточно 8000 человек.

Канцелярия Мо|юкого мгшисгерства быстро произвела расчет и пргшша к выводу, что для перевозки такого соедгшения нужны 16 пароходов и ассигновашхе 250.000 руб. единовременно, а загж по 890.000 руб. в месяц. Сумма была достаточно векжа. К тому же существовало сомнение в том, пропустятли друтие державы транспорты с вой-скааш через Босфор и Суэцкий канал. В случае войны с Ктгтаем следовать к месту назначения им пр 1 щшось бы в составе конвоя, для сопровождешхя которого у министерства не хватало свободных судов, о чем Пещуров и сообщил Гейдену 15 октября.*'* Однако 21 октября Гейден уточнил, что 8-т-ысячный отряд необходим только для усиления обороны Владивостока, а для похода на Пекин сверх того нужен корпус в 25.000 человек при 100 орудиях, о котором уже шла речь в ткъме от 11 августа. Тогда чиновники канцелярш!, видашо, на всякий случай, подсчитали во что обойдется доставка такого корпуса, возможная не менее чем на 50 пароходах, Ожидавхшшся расход превысил 2,7 млн руб. в месяц, притом, что ассигнование на заграшхчное плавание военных судов в 1880 г. составляло всего 2,6 млн, руб. Такие условия делали экспедицию весьма разорительной для обоих мшшстерств.

0,дновременно с вопросом о подареплениях Лесовский попытался регаитъ и другой, не менее важный вопрос — о позиции, которучо займет Япония в случае вооруженного столкновения России с Китаем. Как отьгечалось выше, адаяграл еще в сентябре, сразу хюсле прибытия в Нагасаки интересовался возможностью зилювки судов эскадры в японских портах. 12 октября в Главное Адашралтейство пришла его телеграмма: «Условия нейтралитета Японии чрезвьшайно важны, и мое присутствие в Токио может, по.

РГА ВМФ Ф.410, Оп, 2, Д, 3680, Л. З -3 об. мнешпо Струве, дать этому вопросу желаемое решение. Полагаете ли Вы, что до разрыва я успею сходить в Тоюю и возвратгггься сюда к эскадре?". *а' Лесовский собирался договориться с японцами о снабжении кораблей >тлем и продовольствием, а также о ремонте их во время войны. ПещуАров адресовал вопрос адашрала Жошши, а тот доложил о нем императору.

1'1менно в эти дни Министерство иностранных дел прилагало усилия к тому% чтобы сломить ушрямство Цзена, настаивавшего при по, ддержке английского посольства на полном уничтоженш! Ливадийского договора. 14 октября Жомини предписал Коян-деру объяснить китайским министрам, что занятая Цзеном позиция делает переговоры немьюлиьгыми, и что Пекин должен поит на устутгки.*А" Видимо, опасаясь скорого разрыва, а быть может и не желая раздражать китайцев, Александр II запретил визит Лесовского в Лпошпо.***.

ОсновашЕИ же для опасешш было достаточно: обстановка на границе с каждым днем становилась тревожнее. Командутощий воРюктш Востотао-Сибирского военного окр>та, генерал-лейтенант Д.Г.ААнучин доносил из Иркутска об участившихся случаях порчи телеграфных линий маньчжураьш, жившими на российской территории, о строительстве кгоайцами «военных, джонок» на р. Сунгари, продолжавшемся сосредоточении пинских войск в Ашуие и Друтих населенных пунктах. *'а Пожалуй, со времени осады Албазина не возникало столь серьезной и требовавшей ответньк мер утрозы дальневосточным владениям России. В Ш1сьме Пещурову от 24 октября 1880 г. начальшж Главного штаба отмечал: «Даже и в том случае, если бы удалось ньше избегнуть немедленного разрыва, мы будем иметь и на будущее время такого соседа, которым уже нельзя будет пренебрегать как прежде». В связи с этим Гейден считал необходимым укре-Ш1ть оборону Владивостока настолько, чтобы она не нуждалась в содействш! сильной эскадры. Одаювременно Военное министерство возбудило вопрос об особых канонерских ло, дках для Амура.***.

Правда, достигнув к концу октября значительной остроты, вооружашое проташо-стояние Россгш и Китая все же не переросло в войну. Анализируя дипломатические документы, А. Д. Воскресенский пришел к выводу, чго в переговорах с китайским уполномоченным, зашедгпих в тутшк к 21 октября, благодаря смягчению позиции россий.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072, Л.ЗЗ.

РГА ВМФ Ф.536,Оп.1, Д. 50, Л.72.

Там же. Л.74-Ф, 410, Оп.2,Д, 4072, Л.35.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072, Л.57−58.

Там же. Л.65,.

Там же. Л.56. ской стороной уже 24 октября насгутшл перелом.**' Надо полагать, этому способствовало осознание Петербургом как рискованности, так и разорительности военного решения в сложившейся обстановке. Но едва ли обе стороны сразу восприняли начинавшиеся подвижки. В частности, Жомтши 25 октября сообпщл во Владивосток: «Ползли приказашхе тянуть переговоры до января, тогда решится война или ъшр. Если военные действия бу, дут неизбежны, ош1 могут начаться только в мае».*** О состоявшейся перемене говорит друтая телеграмма Жомини, переданная через Струве Лесовскому и поступившая из Токио 11/23 ноября: «Переговоры с Цзеном возобновлены, причем с нашей стороны сделаны устутжи, взамен обязательства китайцев ратифицировать договор и утшатить нам военные расхода. Есть надежда на соглашение, если К1ггайцы примут последнее наше требоваше».**'.

Лесовский, еще 28 октября, из-за раннего похолодашм, запросивший у Петербурга разрешения на зимовку эскадры в портах Японии, 4 ноября по. пучил его, а затем и разрешешхе посетить Иедо, но откладывал выход до последней возможности опасаясь разрыва с Китаем.**л Теперь же адмирал приказал всем кораблям следовать в Нагасаки и Иокогамул и первым, 13 ноября, ушел на «Европе» из Владивостока. А утром сле-дуюхцего дня, в штормовом море, обруцшвшаяся на палубу крейсера волна подхватила Лесовского и ударила о кнехт, сломав ему правую ногу. Начальник морсБсих сил надолго слег в постель, отложив свои прежние планы.

Тем временем в Петербурге все больше осваивались с мыслью об уступках Китаю. Как указывалось выше, в пользу такого решения говорило и финансовое положение Россшх, и относетельная слабость войск на Дальнем Востоке, и необходимость уделять внимание Ахалтеюшской экспедиции генерала Скобелева, а также стремление сохрашхть спокойствие на грашщах своих среднеазиатских владений с Китаем и Афганистаном. 30 ноября состоялось заседание Особого совещагшя под председательством Д. А. Милюттша, на котором, по настоянию мтшистра шостранных дел и нового главы финансового ведомства, А. А. Абазы, бьшо принято решение возвратить Китаю долгшу реки Текес и не требовать изменений в правилах торговли. Но совещашхе не желало отказываться от тех статей Ливадийского договора, которыми предусматривалось учреждение российского консульства в г. Урумчи и разрешалось плавание по р. Сутпгари, что имело как военное значение — для знакомства с во, дной коммутшкацией, ведущей в глубь территории Маньчжурии, так и экономческое — позволяя посре, дничать во внеш.

Воскресенский А. Д. Указ.соч. С. 203. 'лРГА ВМФ Ф536,0п. 1, Д, 50, П. 81. *л''Там же. Л.93. л*РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072,Л.80,83−86. ней торговле последней, и даже политическое, ибо зависимость в торговле могла сделать Пекин более покладистым в отношениях с ПетехЯэургом.

Встретившись с Гирсом 3 декабря, Цзен наконец согласился взять за основу Ли-вадийский договор, пересмотрев его положеш1я. При этом китайскиг! тоолномоченный проявил твердость и вьшудал российских дшдюматов снять статью с требованием судоходства по Сушари. 14 декабря на Певческом мосту подготовили ноты о доп>'стимых изменениях в договоре. 15 декабря Кояддер телеграфировал ю Пекина, что по уверениям приближенных Ли Хунлжана Китай подшшхет соглашение на выдвршутых Россией условиях, а 28 декабря Цзунлиямынь предшгсал Цзен>' сделать это немедленно.**' И хотя в действительности Петербургский договор бьш подшюан лишь 12 февраля 1881 г., уже в декабре 1880 г. Морское шпгистерство стало уделять Тихоокеанской эскадре меньше вшагания. Эскадра же, командование которой 11 декабря временно принял контр-адЛЩрал Штакельберг, оставалась в японских портах до весны 1881 г., ожидая ратификации договора цинским правительством.

В конце 1880 г. окончательно определился план действий су-хопутных и морских СШ1 России в случае войны с Ктггаем. Он был установлен запиской Азиатского отделения Главного штаба от 21 декабря, высочашпе утвержденной 23-го и переданной в Главное Адмиралтейство 30-го. В записке отмечалось, что война с Китаем «есть одна из стшх тру, дных политических и военных задач, так как невЛЛзможно и думать окончить ее одним ударом».**" Для решающего удара необходилю десантировать 2−3 корпуса, что вызвало бы расход 200−300 млн руб. и ослабило армию на западной грашще, создавая «опасные усложнения» при сутцествующей внепшеполитической обстановке, -утверждал автор зашюки, вероятно, начальшш Азиатского отделения, генерал-майор Л. Н. Соболев.

Несколько страшщ рассматриваемого документа посвящено охшсанию театров военных действий: западного, охватывавшего Восточный Туркестан и Джунгариювосточного, включавшего территории Восточной Монгошш и Маньчжуррши морского. На западном театре, разоренном самими китайцами при подавлешш восстания дунган, предусматривались только актинно-оборошгтельные операции вблизи границ, до-полняеаше мерами по созданию независимых от Пекина «мусульманских государств: Кашгарского и Джуттгарского».*** На восточном — настутшение по Амуру и Сунгари вглубь Маньчжуртш, вплоть до Гирина, для чего требовалось «распшреште речных средств». На морском же — охрана эскадрой собственного побережья и блокада крггай.

Там же, Л, 174,157- Воскресенский АД Указ соч. С. 224. *'" 'Тамже. Л.203об, ского, с бомбардированием пршюрских пунктов и высадкой десантов. **л Судя по все-Л1у, записка составлялась на случай разрыва в ближайшем будутцем, так как учитывала возможности ьшогочисленной эскадры Лесовского, которуто ожидало неизбежное со-кращешхе в целях эконоьши, тогда как кетайский флот должен бьш увеличиться, о чем в Главном штабе знали из донесешш военных и дипломатических агентов в европейских странах.

Перспективу его роста, конечно, яснее всего рисовали сообщения морских агентов, особенно Неваховича. 17 октября он донес о предполагаемой покутгке Пекином в Англии двух крейсеров с ходом 16 узлов, превосходившим скорость больпшнства российских кораблей, а 26 ноября — о заказе заводу «Вужан» в Штеттшге двух броненосцев.*** Кроме того, Кгггай П|Шобретал мины заграждения, сааюдвижущиеся мины Уайт-хеда и другое вооружение. Казалось, что соседняя империя превращается в достаточно опасного сухопутного и морского противника, и до японо-китайской войны 1894 г., из-мешхвшей расстановку сил на Дальнем Востоке, Россшт приходилось считаться с нею.

В конце 1880 г., ожидая ратификации цинскцм правительством Петербургского договора, еще не избавившийся от костылей Лесовский и формально замещавший его Штакельберг на всякий случай пртяли меры для обеспечения эскадры всем необходимым. Начальник морских сил провел секретные переговоры с шанхайсктг торговьж домом «Мелчерс и К°» о снабжении российских кораблей в японских портах.*** Стара-Ш1ями Струве и Штакельберга удалось заручиться выго, дньаш условиями нейтралгоета Япошш в возможной русско-китайской войне. **л Их задача облегчалась тем, что несмотря на казалось бы состоявшееся в начале 1881 г. соглашение Токио с Пекином о разделе островов Рюкю, отношения меж, ду двумя странаьш оставались прохладньпии, и Пете|лург мог рассчЕгтывать на доброжелательную позицию Страны восходящего солыца.

Свое расположешю японцы продемонстри|Х>вали, в частности, 21 января 1881 г., во время аудиенции у микадо когпр-адмирала Штакельберга со хптабом и командираьш кораблей, затем во время осьютра японскив-ш моряками российских судов на Иокогамском рейде 29 января, но особенно во время приша в сттице адмирала Лесовского, после ратифтжапии китайцаьш 3 мая Петербургского договора готовившегося к воз-вращенрйо на родину. 25 мая бывший начальштк морских сил пргшгел на «Европе» в.

Там же. Л.207.

Там же. Л.212об- 214 об.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4086, Л. 1,5.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4072, Л.237−237 об.

Там же, Л, 296,.

Йокогам>% где его встретил морской министр, а, дьшрал Кавамура. Оттуда Лесовский отправился в Токио и 26 мая нанес визрггы князьям императорского дома, министрам и иностранным дипломатическим представителям. 3 июня состоялась аудиенция у микадо, а 4-го в честь Лесовского был дан парад войск токийского гарнизона и прощальный обед." * Впрочем, основной причиной столь теплого приема послужило давнее уважение к адашралу, недаром Кавамура вспошшал на прощальном обеде 1854 год, когда Лесовский привел к берега"! Япошш фрегат «Диана». По окончании чествования, 7 июня адашрал отпльш на «Европе» в Гонконг.

Уходил в пропшое Кульджинский кризис, преподавший российскому правительству и Морскому мгшистерству несколько уроков. В первучо очередь, он выявил слабость су’хопушых срш, дислоцированнью вдоль грашщ Китая, особенно на Дальнем Востоке. Исправить сложившееся положение было трудно, главньзм образом потом}', что малонаселенные области Восточной Сибири с трудом могли обеспечить продовольствием и резервами даже расквартированные там в мирное время части. Их личный состав, вооружение, боепрршасы приходилось доставлять морем го Одессы и Кронштадта, что обхо, дилось достаточно дорого и требовало вреътш, драгоценного в случае внезапного обостреш1я внешнеполетического положения. К тому же, крайне растящ'-тые морские коммуникации оказались бы весьма уязвимыьш, особенно при столкновении с Англией.

Обычный состав отряда судов в Тихом океане, не превьштавший к началу 80-х гг. 3−5 крейсеров, не позволял эффективно действовать против Китая. С началом кризиса его пр1шшось увеличить и довести до 12 кораблей, включая два броненосных, к которым присоединились три судна Сибирской флотилии и пароход Добровольного флота «Москва». **Л Одаако сосредоточение их на театре заверпшлось осенью, и лишь благодаря нетодготовленности китайцев это промедлеш1е не сказалось на положешш дел. Вместе с тем выяснилось, что такое соединеш1е трудно снабжать, особенно углем, и ремонтировать, учитывая отсутствие на берегах Тихого океана вполне обустроенных российских баз. Так, даже во Владивостоке тогда не было дока, а небольшие и плохо оборудованные мастерские располагали не более чем 200 работниками, две трети из которых составляли матросы Сибирской флотишш.**Л.

Правда, осмотрев залив Святой Ольги и соседнюю бухту Святого Владиьшра, ад-ьшрал Лесовский, прежде выстутгавпшй за перенос туда из ВладЕюостока военного пор" * Кронштадтский Вестшж, 1881, 9/21 августа,.

Кронпггадтскйй Вестник. 1881,1/13 января.

Голос, 1882,9/21 января. та, отказался от такой мысли. 17 ноября 1880 г. он писал Пещурову: «Все эти три буосты замерзают и слтшлсом удалены от театра предполагаевшх вотш». Однако, по его мнению, за отсутствием лучшего предпочтение следовало отдать Владивостоку, уже освоенному и ошосительно хорошо продовольствуемому: мясо туда доставляли корейцы, а овош-и выращивали местные китайцы-манзы. К тому же размеры бухты Золотой Рог позволяли разместить в ней большую эскадру.

Еще одним плюсом Владивостока представлялись угольные разработки в его окрестностях, хотя и незначительные. В числе желавших получить право на добычу угля: в долине реки Сидилш был опытный предаршшматель, англичангш Моррис. По ходатайству Лесовского, рассчитывавшего на успех дела, такое право англичащшу предоставили 13 февраля 1881 г. Однако вскоре выяснилось, что добываемый в открытых копях уголь столь же посредственного качества, как и сахалинский., и японскшт — така-симский, поставлявшийся на суда Тихоокеанского отряда с 1878 г.

Ограниченность ресурсов, а значит и постоянных вооруженных сил. на дальневосточной окрахше, казалось, диктовала российскому правительству необходиьюсть сдержанной внетпней полтггики в этом регионе, эконоьшку которою, в первую очередь сельское хозяйство, следовало как можно скорее развить. И правительство на первых порах действительно избегало обострения отношешгй с Китаем и Японией. Что касается второй задачи, то к ее вьшолнешто пристутшли на основаши высочайше утвержденного 1 июня 1882 г., мнеш1Я Государственного Совета о производстве трехлетнего опыта переселения крестьян в Ал? урскую и При&юрскую области с пособием отказны.

И еще одно последствие имел Кульджинский кризис: благодаря ему в Морском министерстве осознали необхо, димость устройства собственных утольных станций на пути российских кораблей из Европы в Тихий океан. Как огмечалось выше, такучо лшсль подал адмирал Лесовский, заботившштся о по, дготовке маршрута для переброски во Владивосток подкреплений и десанта. Когда международная обстановка стабилизировалась, и прршша пора возвратить в Кронгптадт большинство кораблей эскадры, он решил разделить их на два «разведочных отряда: Восточный под командою адмирала Асланбегова на «Азии» с юшпералш «Разбойник» и «Забижа», для отыскашхя удобных утольных станций в грутшах островов к востоку от Сгшгапура и поблизости его, как то: Натуна, Таь? белан и пр. Западный разведочный отряд под командою адашрала Шта-кельберга на «Африке» с клшерши «Джигет» и «Наездник» будет производтъ те же изыскания в грухше Мальдивских, в Пукете и на Суматре. У Восточного отряда телеграфный станционер будет стоять в Сингапуре, у Западного в одном из портов Цейло.

РГА ВМФ Ф.410,Оп.2, Д. 4072, Л.224. на^А** так1Ш образом, этот поиск одаовременно служил и своего рода репетицией крейсерства. В дальнейшем целенаправленные поиски местдля размещения пунктов снабжения продолжались, но уже исключительно с целькА обеспечеш1я крейсерских операций в океанах.

5.Разработка судостроительной программы при адмираде А. А>Пещурове.

Министерство по-прежнему возлагало на крейсера большие надежды. К началу 80-х гг. в основном была завершена разработанная в соответствии с воззрениями Константина Николаевича программа строительства полуброненосных фрегатов и клиперов, из которьж должны бьши формироваться отряды для действий на торговых коммуникациях вероятного протившиа. Последний, восььюй клипер встутпш в строй осенью 1880 г., в разгар кризиса. Тогда же на стапеле Нового Адмиралтейства началась сборка корпуса первого, а в феврале 1881 г. на Балтийском заводе — второго полуброненосного фрега1а типа «Минин».

Теперь можно бьшо пристутвгтъ и к строительству броненосцев однако эг-ому ме-птала не утихайпая борьба сторонников и противников «поповок». Симпатии генерал-адмирала к первым обрекали вторых на поражешге, но их сопротивление заставило руководство ведомством предпртять полномаспггабные испытания предложенной ддьги-ралом Поповым для броненосца новой конструкции кортуса на заказанной в Англии императорской яхте <Ливадия". Ушжальный заказ оказался весьма дорогостоящим, и образовавшийся перерасход с согласия Государственного Совета возместили из кре, ди-та, предназначавшегося на строительство фрегатов. *а* В результате мтшистерству не хватило средств на кораблестроительные и {:"АЮнтные работы. Пр1шшось внести дополнительные ассигаюваш1я в смету 1881 г. Когда же Петцуров передал ее государственному секретарю, а тот — конг|юлирующим ведомствам, то ош1 в очередной раз потребовали представить «соображешы о наилучшем ттше для будущих наших боевых судов, с возможно точным указанием стоимости их и предстоящих Государственному казначейству в ближайшем будущем издержек на судостроешхе». Вдобавок Министерство фгшансов настаивало на таком распределении работ, чтобы ош1 не вьввали увели[чеш1я ежегодных кредитов на эти цели.

Его позиция, несоьжеиао, объясняется кадровы&ш переменами, произошедшими осенью 1880 г. под влиянием М.Т.Лорис-Меликова. Будучи главой Верховной распоря.

Там же. Л.295. *А*РГИА Ф.1152,Оп.9,1880 г., Д.615А Л.842. дительной коьшссии, а затем министром нвутреяних дел, он старался провести на министерские посты своих ставленников, пртдставителей либеральной бюрократии. Сперва генерал способствовал увольнению в отставку непопулярного мтшистра народного П|юсвещения, графа Д. А. Толстого, затем министра ф) Инансов С. А. Грейта, на смену KOTopobtty в октябре пришел председатель департамента экономтш Государственного Совета А. А. Абаза. Несколько раньше товарищем министра фшансов был назначен бывпшй ректор Киевского утвнверситета, профессор-экономист Н. Х. Бунте, разработав-пшй по поручешпо Александра II программу дальнейшей экономической политики, направленную на преодоление бюджетного дефицита. Среди предложенных Буттте мер, естественно, фитурировшю и сокращение расходов по всем ведомства&т.*А' ВполНе уместным с этой точки зрешхя являлось и требовашю строгого их планирования.

Однако Морское министерство пыталось уклониться от составления долгосрочного плана, указывая на то, что «при современном положешш кораблестроения во всех государствах, определеш1е на большое Щ1СЛо летвперед числа и рода судов к постройке, а тем более подробное исчислешю необходштшх на то сутшй, не будет иметь практического значешш).*А*.

Такое утверждеште бьшо близко к испже. На протяжении 70-х гг. боевые корабли перевооружались нарезныьш орудияАш увеличенного калибра и с больпшм удлшением ствола, саьюдвижупщмися минами и ьшнами затраждешш, на вих устраивалось электрическое освещеш1е, ставились гидравлические приводы, паровые машины двойного, а затем и тройного расширения, водотрубные котяы, всевозможные вспомогательные механизмы и друтие новинки техшжи. Непрерывное усиление артиллерш! заставляло перю, дически утолщать броню и менять ее расположение, минная утроза вызвала появление систем конструктивной подводной запшты и потребовала увеличешш скорости, а значит и мощности матшш.

Нередко английские, французские, итальянские корабли устаревали прежде, чем успевали войти в строй, и нуждаиюь в переделках. В России же, с ее слаборазвитой протщшенностью, все проблемы усугублялись. Возник заколдованный крут: удешевление судов было возжожно при серийном, во всяком случае постоянном производстве, но ни у частных лтщ, ни у правьттельства не бьшо средств для сколько-нибудь значительных заказов отечественным предприятиямне было и желания делать такие заказы, ввиду быстрого техштаеското прогресса, а также качественного превосходства и дешевизны ршостранной продукцрш. Финансовое и контрольное ведомства в ошхсываемый.

Там же. Л.844.

Степанов В.Л. Н.Х.Буш-е. Судьба реформатора. М., 1998. С, 115. период не заботились о су’бсидировании отечественного ьшгшшостроения, уделяя внимание преимущественно достижению бюджетного равновесия.

На заседаЕии 18 декабря 1880 г. департаментгосударственной экономии постановил, что он, «согласно мнению Государственного контроля, признает и с своей стороны совершенно необходимым, в интересах как развития наших боевых сил на море, так и ограждения Государственного казначейства отизлшпшк расходов, предоставить Морскому министерству в течение предстоящего 1881 г. представить на усмотрение Государственного Совета обгций план предполагаемых сим мишютерством кораблестроительных работ, а также соображежхя о на1шучшем типе для будучцих наших боевых судов». Исполняя это постановлешю, в Главном А, дмиралтействе пристутгили к разработке перспективной судостроительной програв-шы, фатально обреченной на измене-шш.

Хранящиеся в РГАВМФ доку’менты не позволяют точно опреде. тшть момент начала работы над нею. Не вызывает сомнешш лишь то, что программа разрабатывалась по таазаниям Константша Николаевича, но под контролем Пегцу’рова, который после отъезда генерал-адмирала 7 января 1881 г. на лечение за граш1цЛ полтеил извеспн>чо самостоятельность. Управляющий мгшистерством, в начале 60-х гг. командовавпшй клрше-ром «Гайдамак», а затем прикомандированный к кораблестроительному департаменту и Б 1866 г. ездивпгий в Англию для ознакомлешш с броненосным судостроением, был достаточно компетентным моржом. Однако продолжительное управлеш1е канцелярией выработало у него кабгш: етный стать мьшшения, стремленше абстрагироваться от некоторых экономических и внешнеполитических реалий, что отразмось в его зашюке, датированной 26 апреля и представленной Константину Николаевичу на следутюнщй же день.

Ссылаясь на завет императора Николая I, желавшего видеть Россию первоклассной морской державой, превосходящей союз второстепенньж государств, Петцуров тш-сал: «Пошгмая у’казание это в том смысле, что мы должны быть на море сильнее союза наших ближайших соседей, задачей Морского министерства, к которой оно постоянно ст-реьшлось и стревштся, должно быгь создание такого флота, который равнялся бы со-едшенным флотам Гермашш, ШвецЛш и Дашш в Балтийском море, турецкому в Черном, а на Дальнем Востоке возникающим флотам Китая и Японии». *Л*.

Оставив данное утверждеш1е без подробного комментария, заметим, что зшшска учитывала в составе морских сил трех балтийсьсих государств, включая и пред’сматри.

ЛРГИА Ф, 1152, Оп.9,1880 г., Д.615', Л.843. ***Тамже. Л.891. вавпшеся действовавшими судостроителшшш программами корабли, 23 броненосца со 183 орудияьш крупного калибра и 25 крейсеров с 250 орудияьш. Турция после войны 1877−78 гг. обладала флотом из 14 мореходных броненосцев со 130 орудияьш. А Китай и Япония вместе взятые иь? ели 3 броненоснььх корабля, 4 крейсера и 8 канонерок с крупнокалиберной артиллерией. Но положение легко могло юмеш1тъся за счет новых программ. Более того, в Европе уже строились недавно заказанные цинсбсим правительством броненосцы, крейсера и м1ш: оносцы. Поэтому следует признать, что >т1равляю-щий министерством ориентировался в своих расчетах на весьма приблизительные цифры.

Планируя стровггельство и содержание флота, равного флотам нескольких крупных держав, включая перворазрядную Германию, все еще служивпую для России по-ставгциком оружия и техьшки, Пещуфов едва ли не стремился лишь обоетювать наибольшие ассигновашш, пошаАая эфемерность надежд на точное исполнение составленного им плана. При этом адмирал игнорировал те прошворечия, даже враждуй, которые разделяли Германию и Данию, Япошта и Китай и позволяли ожидать нейтрапитета од-ТТТ1Х при войне с друтими, а значит и содержать на соответствующих морских театрах менышге силы. Впрочем, для Тихого океана и предназначались только транспорты, посыльные суда, канонерки и лшноноски. Обосновывалось это скудостью государственного бюджета, малонаселенностью Приморской области и отсутствием «в ней всжих промыпшенньж средств, необходимых для самостоятельного существования там какой бы то ни было морской боевой свшы». А далее утверждалось, что «необходимые для военньк в том крае действий морские силы могут быть отделяемы, в виде временных эскадр, от Балтийского флота, так как трудао пре, дположить, чтобы нам возможсно было вести активную морскую войну одновременно с ншшаш соседялш на Балтийском шоре и с Япош1ею и Китаем».

Несомненно, у Пещурова не бьпю достаточньж оснований даже для столь уклончивого утверждеш1я, так как Морское министерство не имело сведешш об особенностях широкомасштабных боевьж действий на Тихом океане. Неоднозначный же опыт экспедиций кашггана 1 раша И. Ф. Лихачева в 1860 г. и вице-адмирала С. С. Лесовского в 1880 г. скорее указывал на многочисленные трудности, которые могли возшткнуть при войне с одним Китаем, особенно если уАтесть, что подобная война и возможное усиление позггций Россш! на Дальнем Востоке затрагавапи интересы Англж!, способной, по меньшей мере, оказать давлешхе на Японию, чтобы ужесточить условия ее нейтралите.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4103, Л.1об.

Там же. Л.4 об. та. Однако продолжительная и успешная борьба с Поднебесной была возможна лишь при опоре на хорошо оборудованные базы в близлежащих водах, отсутствие которых, по представлеш1ям адйшрала Лесовского, должно было возмещаться как раз использованием японскж портов и содействием иностранных торговых фирм. Не говоря о гада-тельности таких расчетов, ош1 не учитывали возможности разрыва с самой Японией.

Нельзя сказать, что Пещуров не придавал значения удобным опорньа£ штатам. В другом месте своей заш1ски, касаясь планов крейсерской войны с Францией, Англией и Германией, он замепш, что «содержаш1е в океане большого числа крейсеров, при отсутствии у нас обеспеченных убежищ, или пу’лктов для пополнения запасов и необходимых исправлешш, представит огроьшые затруднения», одаако и в этом случае, быть может в унисон мнешпо генерал-адашрала, признал такуто войну возможной и даже указал на 12 районов океана, в каждый из которых с ее началом следовало отправить по 2−3 крейсера.* а*.

По расчетам управляющего министерством, Россия нуждалась во флоте, доведенном до следующего состава:

• на Балтшсе — 12 броненосцев 1 класса типа «Петр Великий» и 14 броненосцев 2 класса, к которым были отнесены броненосные башенные фрегаты, батареи и лодки «Чародейка» и «Русалка». Береговая оборона возлагалась на 11 мошггоров, 20 каЕЮ-нерских лодок типа «Ерш» и 100 шшоносок. Снабжение возлагалось на 6 транспортов;

• на Черном море — 8 броненосцев 1 класса, 2 брэненосца 2 класса, под которыми по-шзмались «поповки», б посыльных судов и 20 ьшноносок типа «Батум»;

• для крейсерской службы — 5 фрегатов тгша «Минин», 10 быстрохо, дных крейсеров типа английского «Айрис» и 15 кшшерюв;

• для Сибирской флотилии — 4 канонерские лодки, 1 посыльное судно, Юмгшоносок и 2 транспорта;

• в Каспийском и Белом морях признавались необходимыьш шшхь небольшие суда для гидрографшеских работ, буксиры, портовые баркасы и несколько пароходов.*А'.

Очевидно, что разработанный Пепдуровым штат предполагал первенствующуто роль Балтийского флота, на которьгй возлагалась как оборона собствевного побережья, так и вскользь ут10Ь? ЯЕгутые действия в Средиземном море и крейсерские операцрш в океанах. Черноморскому флоту, судя по всему, ставилась расплывчатая задача борьбы с турецким флотом. Определенных указаний на подготовку Босфо|жкой десантной опе.

ААТамже. Л25, Там же, Л4 об — 5. равди мы в записке не находим, как не находим и озабоченности ростом военно-морских сил тихоокеанских соседей России. Сравнение записок Пещ>''рова и Лесовско-го позволяет предположить, что новый утхравляющий меньше прежнего интересовался проблемалш Дальнего Востока.

Отметив грозягцую внезапным началом войны неопределенность политического положеШ1я в Европе, под которой он, видимо, понимал напряженность франко-герыанских отношений и пермтеитую нестабильность на Балканах, Пещурюв предложил строить корпуса кораблей на отечественных верфях. Но часть мехашсмов и материалов, ввиду высокого их качества и сравнительной дешевизны, считал целесообразным зак>т1ить за границей, где думал заказать и образцы новых мгжоносок. Учитывая же наличие у судостроительных предприятий Росетш на Балтике и в Черном море всего семи стапелей для крупных судов, продолжительность и стоимость работ на которых юшнстерству была известна, управляющий определил двадцатилетний срок вы-потения кораблестроительной программы. Всего, включая мелкие суда для Касшш и Белого моря, предстояло построить 95 кораблей общей стоиьюстью свыше 215 ьщн.руб. При нормальном годовсш! бюджете около 29,5 млн руб. Морское министерство могло выдел1ггь на эти цели в 1882—1902 гг. до 102 млируб. и нуждалось в сверхсметном ассигновании еще 114 ьшн.руб.**" .

Записка Пепдурова по сути дела являлась сводом идей, высказанных в разное время А.А.ПОПОВЫМ, И.А.111естаковьа1, Н. М. Чихачевым, С. С. Лесовским, Г. И.Б>таковым, Н. В. Копытовым и другиьш адмиралами и офицерами. Видилю, ее можно считать выра-жеш1ем сфорьшровавшегося к началу 80-х гг. ХГК в. коллективного мнения болышш-ства командного состава флота по некоторым вопросам стратегии и судостроения. Впрочем, полного единодушия среди российских моряков не бьию.

Опыт Гражданской войны в США 1861−65 гг. и Русско-турецкой войны 1877−78 гг. показал определенную перспективность минного оружия, энтузиасты которого немедленно объявили о скором коЕще господства броненосцев на морях. В печати появились статьи с пргоывами отказаться от их строительства в пользу миноносцев и крейсеров. Видимо, сомнения в целесообразности расходов на броненосць! появшшсь и у флотской верхутпки. Еще в декабре 1879 г. ПепАуров и Лесовский доказывали беспочвенность таких солений великому князю Алексею Александровичу.*** А в марте — начале апреля 1881 г., когда работа над новой судостроительной программой близгаась к окончанию, по приказанию Пещурова адмиралам и офщерам были разосланы спецц.

Там.же. Л. б-боб, РГА ВМФ Ф315, Оп, 1, Д. 1276, Л.1,4−9. алшо ошечатанные брошюры: «Вопрос о постройке новых броненосцев в Италии», написанну’ю адв-шралом Шестаковым, а также «О значении броненосных судов для германского флота» и «О северном германском союзном флоте», без по, дшгси, но скорее всего пргшадлсжавшие перу Неваховича.**Л Поьшью обосновашы необходи&юсти броненосцев, брошюры должны бьши обратить ннимаш1е моржов на быстрое усилеЕЕие гер5? анского флота. Вслед за лтш по тем же адресам отправились литографированные когши записки Пегцурова от 26 апреля.

Еще не все адмиралы успели их полу’чить, как в Петербурге произошли события, предвещавпше близкие кадровые перемены в Морском ьшнистерстве. Начались они BCKcjA после у’бийства 1 марта 1881 г. императора Александра II нарюдовольцами. На престол, под именем Алексацдра Ш, взошел наследшж цесаревич, извесгный своим критическим отношением к сложившимся <шхд тпшщем" порядкам. 2 марта в Зимнем Дворце ему прштесли присягу' выспхие военные и гражданские чины империи, а 3 и 4 марта главный командир Санкт-Петербургского порта, вще-адашрал Г. И. Бутаков препроводил в канцелярию министерства доклады руководимой капитаном 1 ранга Н. В. Кошгговым конторы над портом от 12 и 25 февраля, обосновывавгние необходимость сш1жеш1я цен на корпус фрегата тша «МЛшгш» и паровые машины, строившиеся на Балтийском заводе.***.

Завод, одно время принадлежанпхий английскому акцЕЮнерному обществу, в 1876 г. преобразованному в русское, контрольным пакетом акций которого владело Морское министерство, пользовался значительной свободой и покровительством великого князя Константтша Николаевича. Его директор, М. И. Кази, сохранил не только многих инженеров-англичан, но и налаженные связи с британскиьш поставхцикавш, у которых, по сути дела в нарутпение законов об употреблешш в судостроешш только отечественных материалов, закутхал дешевые железо, сталь и готовые мехаЕпгзмы. Балтийский завод постоянно получал заказы, и хотя качество, как и сроки их исполнения оставляли желать лучшего, к началу 80-х гг. он оказался единственньж предприятием мштистерства, способным строггть наряду с корпусами кораблей машины большой мотцности. Непрерывная практтжа позволила наладить производство, и конкуренция с заводом стала весьма трудной как для казенных, так и для частных российских предприятий.

Одаако привилегированное положеш1е Балтийского завода, который в Морском министерстве называли «великокняжеским», намекая на участие Константина Николаевича в его прибылях, и в оборудование которого, по крайней мере, через посредство.

РГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д.41Г7, Л, 13, 14−31 обД.4098.

РГА ВМФ Ф.4,0п. 1, Д. 12, Л, 267об-268. князя Э. А. Ухтомского действительно было вложено до четверти шпшиона рублей из личных средств генерал-адьшрала, устраивало не всех Моряков.*** Правда, открыто выступить против такой льготы долго не решались. Это стало возможным лишь с воцарением Александра III. Новый монарх откровенно недолюблггеал своего дядю за разорительные эксперименты в судостроешш, псевдолиберализм, скверный характер и безнравственность — открытое сожительство с А. В. Кузнецовой. 17 марта государственный секретарь Е. А. Перетц отметил в дневшже, что император сказал о Константине Николаевиче своему брату, великому князю Владиьшру Александровичу: «Я не могу его видетьпусть уедет он, куда хочет».**" .

Б>таков, разделявший чувства царя к генерал-адмиралу, и его окружению, вклю*-чая Казн, игнорировал едва ли не прямые приказания Пещурова заключить контракт с Балтийским заводом, что раздражало великого князя к удовольствию его недоброжелателей, среди которых были такие влиятельные фигуры, как К. П. Победоносцев и Н. М. Баранов. Наконец, И мая 1881 г., по окончании сессии Государственного Совета, Константин Николаевич отправился в свое крымское имение Орианду. А утром 19-го Пещуров полтшл вйсочайшее повелеш1е безотлагательно представить проект указа о временном замещении должности генерал-аддгирала великим князем Алексеем Александрова ем (принявпшм назначение без энтузиазма).*** На следующий день Александр Ш в Гатчине подаюал подготовленный указ, затем, 23 мая, вызвал к себе близкого Константину Николаевичу А. В. Голоннина и приказал ему передать великому князю, чтобы он просил об отставке с постов генерал-адашрала и председателя Государственного Совета.**л.

В понедельшж, 25 мая, во время очередного доклада главного начальшжа флота и утхравляющего министерством, Александр Ш заметил, по словам Пещурова, что прежние планы создания морских сил, превосходяпрх сое, дгш-енные флоты соседей России, неосутцествимы, так как «Германия не допустит нас не только превзойти ее морские силы, но даже сравняться с шаш, не говоря уже о других балтийских наших соседях, и что нам остается некоторая свобода действия лишь на Черном море, где нам и следует сосредоточить свою морскую деятельность».**®Передав разговор с императорам в записке Алексею Алек-сандровичу, оконченной 3 шоня 1881 г., управляюгций министер

РГА ВМФ Ф.26, Оп.1, Д. 20, Л.214-Ф.410, Оп, 2, Д. 2147, Л, 58- Ф.4, Qn. l, Д. 12. Л.2М обДневшж Е. АПереща (1880−1883). М.ль., 1927. С. 91.

Дневшж ЕА.Перетца. С .51.

РГА ВМФ Ф.315,Оп.1, Д. 703, .Л12- Ф.26, Оп.1, Д, 21, Л.95.

Дневшж Е.АЛеретца. С.87−88. *** РГА ВМФ Ф.315, Оп.1, Д. 703, Л.15. ством высказал и свое убеждение в том, что западные державы никогда не позволят, чтобы Россия впредь воевала с Турцией о, 2щн на один, тогда как подобная война с Германией вполне вероятна. Он писал, что стцеств>топдий Балтийский флот в состоянии обезопасить Крошптадт и столиц>' от нападения с моря, но н}'жно усилтггь его настолько, чтобы предотвратить высадку неприятельского десанта на российской территории.

Кроме того, флот должен был бы проБО, дить активные операции против германских и хпведских портов и даже «сразиться с германским флотом по крайней мере при равных шансах на успех. Если мы достигнем этого условия, то этим самым достигнем возможности действовать с моря настшательно против Гермашш, Кроме этих трех целей Балтийский флот, как флот имеющий свободный выход на просторы океана, должен выделять из себя и те отряды, которые при различных политических случайностях представляется необходимым посьшать нам в Средиземное море или Восточный океан».**'.

Замешв, что сшьный флот на Черном море нужен Россш! только для завоевания Константинополя и проливов, которое неизбежно вызовет вмешательство друтих держав, адашрал, решргтельно расходясь со мнением императора, отдал предпочгение раз-витшо морских сил на Балтике. Вместе с тем, сообщив великому князю о повелешш хлександра Ш тщательно обсудить его мысли, Пещуров указал на необходимость, испросив высочайшее разрешение, созвать совещание с участием военного ьшшютра и министра иностранных дел. Непонятно, почему он не включил в число участников министра финансов, позиция которого, учитывая известные проблшы с бюджетом, иь? ела сучцественное значение и могла повлиять на итоги буд>тцего совещания. В подготовленной тогда же программе шравляюгций предложил рассмотреть вопросы о том, какие действия флота имеет в виду военное ведомство при столкновеш1Ях с Германией и Турцией. Причем, не касаясь высадки на берега Босфора, Пешуров Еснтересовался, пла-ттруш- .ли армейцы «какие-либо десантные операции к германскгш! берегам». *Л" .

Тем временем, в кщщелярию Морского мжшстерства стали поступать первые отзывы адьшралов на составленный Пещуровым проект усиления флота. Всего в делах РГАВМФ сохранилось 19 зашюок по этом>' предмету'. Авторы 13 из них в основном согласились с проектом утхравляющего и внесли в него более-менее сутцественные, но не принщлшальные коррективы. В заш1сках же адмирала Г. И. Бутакова, вице-адьшралов П. А. Перелешина, И. А. Шестакова, Н. М. Чихачева, контр-адмиралов В. П. Шьшдта и H.H. .Андреева содержались самостоятельные рассуждештя о путях.

Там же, Л.21, Там же, Л, 23−24, дальнейшего развития россшгских военно-морских сил. Наиболее разработанныьш оказались проекты Чихачева и Шестакова, имевшие как обгцие черты, так и заметные различия.

Сходство было Б том, что оба адашрала отмечали изменеште политической ситуации в Европе, под которым, видимо, поштмалось образоваш1е Германской ийшерии, а также промышленный и технический прогресс, не позволявший более придерживаться пртштуптов императора Николая 1И Чихачев, и Шестаков считали соревнование с Гер-ьтанией в судостроении бесперспективным и предлагали, при разрыве, бороться с нею крейсерскими операциями, дополненными береговой обороной на Балтике. Оба подчеркивали важность устения Черноморского флота. Оба указывали, что лу’чше закупать дешевые материалы и готовые корабли за грашщей, чем переплачтшать отечест-вештым заводам за изделия шгзкого качества, поставляемые не в срок.

Разными были подхода к организации морских сгш и их задачам. П1естаков обратился к своей старой идее и предложтш сфорьшровать из кораблей Балтийского флота три отряда для Тихого океана, каждай в составе 4 броненосцев 2 класса, 4 крейсеров 1 класса и 6 — второго, с тем, чтобы од1ш отряд постоянно находмся на Дальнем Востоке, дртой — на пути туда, а третий — на реьюнте в КрЛэнштадте. Етце три отряда, каждый, из 2 броненосцев 2 класса, 2 крейсеров 1-го и 2 — второго класса, предназначались для Средиземного моря. Те из отрядов, которые оставались в Крошптадте, вместе с шестью новыми таранаьш и существу’ющиьш броненосныЛш батареями, мониторами, канонерскими лодками и юшоносками, должны были обеспечить оборону балтийского побережья, а остальные — вести кртсерскую войну.

На Черном море адмирал считал ну-жньаг «иметь все в готовности для действия в удобный час», так как «исторические, экономические и естественные условия направляют в ту сторону наше развитие».*'* Судя по всеьгу, он подразумевал под «удобным часош> возможную войну с Турцией при «разъедгшешш» Европы, подчеркивая необходимость в этом случае «кончать дело скорее», что, по его мнению, обеспешшалось наличием девяти, «для полноты тактических единиц», сильных броненосцев.

Однако особое внимание Шестаков обращал на ДальшШ Восток. «По мнению моему, там всего удобнее развиваться избытку наших народньж сил», — шкал он. «Там же, в соседстве нашем, возшжает государсггво, обещакяцее стать востотеою Англиею, и мы не должны допустить Японию к подобному значению. Нам указана между нею ш Китаем (непосредственньгм соседом напгим на две с лшпком тысячи верст) завидная роль посредщжа, которому всегда будет возможно утютребить посредш1чество в свою поль.

-*РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4103, Л.118−118об. зу. На Тихом же океане, или оттуда (в особенности после прорытия Панамского пере-шеша, за истинщто нейтральность которого ручается политический догмат Штатов), мы можем нанести с>тцественный вред нашим европейскш! противникам, не исключая ближайших соседей, явно заботшщ1хся о приобретешп! колоний. Но мечтать быть грозным без собственной базы действий — >тош1я. Нужю развить напш воешзые средства в Уссурийском крае, и постоянно содержать там сгшы, достаточные даже для на-падешш на колонии противников, не только на торговлю их. Только этим способом мы отвлечем их от наших внутрешгих морей, запертых трактатшш и мог>ацеством природы".*''.

Надо сказать, что интерес адмирала к Дальнему' Востоку не представлял собой ничего необычного. Он был характерен для части политиков и предприштмателей последней четверти XIX в. и определялся, с одной стороны, теми качественньтш шмене-витш в международаой торговле, которые произошли после открытия в 1869 г. Суэцкого канала, знашгтельно сократавшего путь на Восток, а также с началом применешш в 70-х гг. более эконошгчных судовых паровьк машин двойного расширения. Возросшая рентабельность морских перевозок сделала дальневосточные рынки более привлекательными для европейской промьппленности, особенно после кризиса 1873 г. К тому же рынки эти шире открылись европейским товарам после окончания ОШ'1умных войн с Китаем и революции Мэйдзи в Япошпь В тот же период завершалось освоение Соединенными Штатшш своих западных терреторий и начиналось их продвижение в сторону Азиатского материка покутжой у России в 1867 г. Аляски и по. щисаш1ем в 1875−78 гг. договоров с вож, дяьш островов Самоа и Гавайских. Американские изделия направлялись в порты Китая и Японии, нарастал и обратный поток китайских и японских товаров в Америку и Европу, стимулировавший интерес к тихоокеанским державал£.

Что касается Россрш, то она ближе узнала Дальшш Восток с началом в котпАе 50-х гг. походов туда учебных отрядов Балтийского флота. Постепенно в российских городах и деревнях стали появляться всевозможные безделушки, преимущественно японского изготовления, привозимые офицерами и матросами. По их же рассказам с заморскими странаьш знакомились и обывательские массы. В апреле 1876 г. было открыто так называемое «русское адмиралтейство» в деревне 1Гноса близ Нагасаки. А с 1880 г. установились регулярные |"йсы пароходов Добровольного флота из Одессы во Владивосток, с заходом в Шанхай и Нагасаки. Но российские коммерческие предприятия на дальневосточной окраг-ше развивались крайне медленно. Освоеш1е этого региона требовало огромных капиталовложешш, дльггельного времешх, а главное труда и тшшдаа.

Там же. Л.114−115.

Очень подробно Чихачев разработал вопрос о крейсерской войне. Он считал, что такая война, «направленная на нанесение расстройства торговле, положим, хоть против Авгшш, косвенно отзовется весьма сильно на все морские государства, а потому', весьма понятно, что мы не можем ожидать сочувствия ни в одной из морских держав, а напротив того, должны ждать не только строгого нейтралитета, но даже косвенного противодействия. При таких обстоятельствах содержание крейсеров во время войны будет весьма затруднительно, и тем затруднительнее, чем крейсеры будут мельче, малосильнее и не внутпаюгцие к себе уважения как к силе. Устройство же различньж складов или гепёез-уогш в отдалённых пунктах океанов, для снабжения крейсеров легко могут быть открыты неприятелем, и во всяком случае отвлекутнаших крейсеров на большую часть времени от их прямого назначеши, а потому при таких обстоятельствах идеалом крейсеров должна быть полная независимость от портов, чтобы они могли вмещать в себе военные и другие припасы, а равно провизию по крайней мере на годовое плавашхе, а топлива ткишпш на 10.000 миль».*'*.

Образец такого крейсера адмирал видел в итальянском броненосце «Лепанто», сгюсобном совершать дальние плавашш и действовать вблизи коммерческих портов не опасаясь встречи со сторожевыми судами. Насчитъшая «всего шесть мест в океанах, где можетбыть принесен крейсерами чувствительный учцерб неприятельской морской торговле, а именно: в Атлантическом океане на параллели 50° 30' N пшр[оты] - 8° 8 шаир[оты], Щдийский океан, Австралия и Китайское море», Чихачев полагал нужным иметь б крейсерэв типа «Лепанто» в дополнеш1е к 5 кораблям типа <<Мшти", «Князю Пожарскому», 5 клиперам и одному крейсеру типа «Ярославль», заказанному Добро-вольшш флотом, чтобы держать по три корабля в каждом шйоне". *'" Число построенных малых миноносок казалось ему чрезмерным, и он предлагал оставить для Кронштадта шесть, для таких балтийских портов, как Либава, Вшг, дава, Свеаборг, Выборг, Рига и Ревель по две, а для Черного моря и Владт! востока по 10 ппук.

В заключеш1е Чихачев отметил, что «без фуцдаметггапьной переоргаш1за1рш русского флота все стремлеш1я Морского министерства будут тщетными и проекты, а равно и расчеты, выведенные на 20 лет, при существующей организации флота и его утграв-иешай будут невьшолшшъши. Не флоты иностранньк держав главньт! образом страшны, для нас, но они пока непобедимы для нас оргавизациею своих флотов, умением дешево строить, дешево гж ремонтировать, дешево содержать свои флоты, ограш!

Тамже, Л.90об. Там же. Л.86−86об. Там же. Л.89об. чиваясь умереннЕШ! личным составом и 1шея в запасе прекрасно организованный резерв как судов, так и эБсипажей. Все, что им стоит рубль, нам обходится три". *'А.

Очередной призыв к реформированию флота Чихачев сопроводил подробными финансовыми вывшадками, свидетельствовавпшми, что стоимость кораблей, постройку которых, с закупкой материалов и механизмов за рубежом, планировал ПешА’ров, завышена упршшюттм на 28%. Ссьшаясь на свою брошюру «Относительная произво-дителыяость морских бюджетов в Европе», распространение которой бьшо запрещено министерством, а, дмйрал доказывал, что за те же деньги Англия, Франция, Германия строят гораздо больше судов и гораздо быстрее, а стало быть проект Пещурова «же достшает цели"/'*.

В целом записки адмиралов продемонстрировали довольно пшрокий спектр мнений по отдельным вопросам. Так, Чихачев, Шестаков, Перелеппш, вице-адьшрал И. Г. Руднев, главный командир Черноморского флота и портов адмирал М. П. Машанари у-казывалш на необходашость скорейшего усиления Черноморского флота, в то время как главный командир Петербургского порта адАшрал Г. И. Бутаков и Андреев подаер-жали Пегц>'рова в намерешш предпочесть ему Балтийский флот. Чихачев, Шестаков, Перелешин, ШАшдт, председатель кораблестроительного отделения Морского техшие-ского комитета вице-адмирал А. А. Попов и контр-адми|)ал О. П. Пузино выстз-тгали за крейсерскуто войн>', а вице-адмирал Ф. Я. Брюммер и Андреев отрицали ее эффективность. Бутаков и Пушво соглашались с необходимостью провести предложенную Чи-хачевым реформу, в целесообразности котортй сомневался Брюммер (прибавим, вместе с ненавидевптим Чихачева Константинов Николаевичем и Лесовским, некоторое влияние которых на ру’ководящий состав флота нельзя сбрасывать со счетов). Стецешсо, Попов, Чихачев предлагали тсрепитъ один из незамерзаюпфж балтийских портов, вместе с тем Попов и Шестаков настаивали на ук|жплении Владивостока.

К концу июля 1881 г. в распоряжении Пещурова находились материалы, отражавшие позицшо большей части руководства ведомством. Видашо, к тому же времени сложилась благоприятная обстановка для обсуждения поставленного иьшератором Александром Ш вопроса о задачах флота. В начале августа Петцуров направш военному министру, генералу П. С. Ванновскому и утхравляющему юшсистерством инострян-ньгх дел Н. К. Гирсу шюьма с п|юсьбой у-ведошпъ его, когда им удобнее собраться на совещание под председательством великого князя Алексея Александровича, 13 июля утвержденного в должности генерал-адмирала. 8 августа пришел ответ Гирса, которого.

Там же. Л.91 об.

Там же. Л.92−99. больше устрагшали среда и четверг. Поэтоьгу Пещуров договорился с ним провести совещание в четверг, 20 августа, в кабинете министра шостранных дел. Об этом известили Ванновского. Однако 19 августа стало известно, что Александр III перенес на этот день осмотр 1'1жорских а, цмиралтейских заводов.**" Так как великий князь Алексей должен был сопровождать императора, то совещание отложили на день.

6. Особое совещание 21 августа 1881 года. Формирование военно-морской доктрины и уточнение судостроительной программы.

21 августа оно наконец состоялось. В распоряжеш-ш исследователей есть лишь итоговый документ, позволяющий судить о конечном, согласованном мнении ьошист-ров, признавших, что на первом плане должно стоять восстановлешю морских сш на Черном море, а уже затем флотов на др>тих морях. «Безусловное господство на водах Черного моря, — говорилось в посг’ановлении, — представляет для нас задачу первостепенной важности, как в смысле у’частия России в общем движешш и оборотах всемирной торгоюш, так и, в особенности, в смьюле подаержания наших полигических рште-ресов, при постепенно приближающейся окончательной развязке восточного вопроса. Историческое развитие этого вопроса, и современное отношение к нему европейских держав, несоьшенно убеждают-, что окончательная его развязка не может совершиться без участия всех великих держав, из которых каждая готовится предъявить свои специальные домогательства и поддержать их силою. Для того же, чтобы при этой лржвида-ции Россия не осталась навсегда обойденною и устраненною от теастия во все&шрных политических и торговььх рштересах, ей необходилю готовиться, хотя и исподволь, но неуклонно и определительно к тому, чтобы в моментнаст>тшения развязки овладеть устьем Босфора, укрешпъся на обоих его берегах и, став прочно у входа в Черное море, оградить его воды и берега от всжого посягательства. /.

Такую операцию возможно совершить едшственно посредством быстрого, почти внезапного десанта, исполненного в минуту надобности. Для чего необходимо: иметь такой боевой флот, который мог бы олшспггь Черное море от турок и запереть устье пролива на время переезда первого десантного эшелона, и такой транспортный флот, который мог бы перевезти в одгш раз корпус войск, достаточный для действий против тех сил, которьаш Порта можетнаспех располагать в окрестностях Босфора",*** Отметим очевидную связь данного постановления с ртттиши Ливадийского совещания.

РГА ВМФ Ф.410,Оп.2, Д. 4110, Л, 1−4, Там же, Л, 7−7 об.

1879 г. В нем также чувствуется влияние позиции Военного министерства, особенно начальника Главного пггаба, генерал-лейтенанта H.H. Обру’чева. Надо полагать, что на заседании 21 августа этот щшт итогового документа бьш голожен в соответствии с пожеланиями Ванновского и отчасти Гирса.

В то же время министры согласились, что морские силы на Балтике должны иметь «первенствующее значение сравнительно с флотами других держав, омываемых водами этого моря. Для сего флот наш не должен уступать Германскому, а буде можно должен иметь даже перевес над шш в открытом море. Самая оборона берегов Балтийского моря должна быть активная, не допускающая блокады и готовая воспользоваться всяким удобным случаем для перехода в наступлетгие. В этих видах, помийю чтюленно-го состава судов, необходимо стреьшться к тому, чтобы флот наш не бьш прикован большую часть года к Кронштадту, а имел более свободное и самостоятельное положение на водах Балтийского моря, что может быть достигнуто лишь устройством обеспеченных стоянок (с необходимыхш мастерскими) для судов названного флота в наименее замерзающих частях наших берегов (как напртшер Виндаве, Ганге и Балтийском порте)». Нельзя не обратить вшзмашш на близость положений этого пункта документа к идеям, высказанным Пещуровым в заш1ске от 3 июня. Видшю, здесь мы имеем дело с преобладаютцим влиянием управляющего Морским шшистерством.

Задачи Сибирской флотшпш совещание ограничмо разведкой и транспортной службой. «Затем, в случае отдельных столкновений с Китаем и Япониею, при шфных отношеш1ЯХ к европейским морским державам, предсторп откомандировывать в воды Тихого океана (по примеру 1880 года) особые эскадры из состава Балтийского и Черноморского на1Ш1х флотов (при чем в числе судов непременно должны быть и межо-сидяшце, пригодные для действий в портах) — для ограждения же обгцих политических интересов России необходимо располагать в водах Тихого океана достаточным количеством крейсеров, которые могли бы в случае столкновешш с европейскими державами серьезно утрожать их торговле, нападая на их коммерческие суда, скла, ды и колонш!»,-гласршо постановление, вероятно, равно удовлетворявшее всех собравшихся.**'.

Несоьшенно, военному шшисгру следует пртшисать гтризнаннуто совещаш1ем, сверх основных задач, необходгжость обеспечггть оборону швовьев Дутгая, а также крепостей на Висле, Немане и в устье Западной Двгтны реЛшыЛш броненосными судами. В интересах военного же ведомства и Министерства тшостранных дел планировалось.

Там же. Л.8 об — 9, Там же. Л.9 об -10. князю, что на место Попова Алексей Александрович приглашает Шестжова.**Л Адмирал принял предложеште с оговоркой, сославпшсь на «слабеющие силы», и отправился в поез, дку по английским и фрашзузским портам, чтобы ближе ознакоьшться с совре-мтшш судостроением. 16 ноября он бьш назначен на новый пост высочайпгим приказом по морскому ведомству.

Тем временем генерал-адашрал сформировал комиссию под сворш председательством для «обсуждения вопроса о будущем составе флота», 1шаче говоря, для пересмотра предложешш управляющего мгшистерством. В нее вопши: А. А. Пещуров, главный командир Кронштадтского порта, адашрал П. В. Козакевич, Г. И.Б>таков, С. С. Лесовский, А. А. Попов, П. А. Перелешин, И. А. Шестаков, В. А. Стеценко, Ф. Я. Брюммер, О. П. Пузгшо, Н. Н. Андреев. Делопроизводство было пору’чено новому' директору канцелярии, капитану 1 раша Н. И. Казнакову. 15 ноября Пещуров распорядился собрать адмиралов на первое заседание, назначенное на пятницу, 20 ноября 1881 г., в помещешш канцеляртш.*** Вместе с извещеШ'1ями о предстоящем заседаши членам комиссии была разослана брошюра с отзывами Манганари, Лихачева, Попова, Пе-релешина, Шестакова, Бутакова и Андреева на зашюку Петцурова.

Очевцдно, что состав комиссии отнюдь не случаен: в нее вошли прежний и новый управляющие лшнистерством, прежшш и новый председатежг кораблестроительного отделения МТК, главные командиры портов на Балтике, директор шспекторского департамента, старшие и младшие флагьганы Балтийского флота, активно обсуждавшие записку от 26 апреля. Вместе с тем, в большинстве они были стороншпсами теории крейсерской войны и усиления преимущественно Балтийского флота, именно в таком духе высказывались в своих отзывах Бутаков, Попов, Пузино, Стеценко, отчасти Андреев. Инте|:жсна в этом отношении записка Лесовского от 4 сентября 1881 г., не поспевшая к совещанию 21 августа. Предшественник Пешурова бьш одшш из творцов морской политики второй половины 70-х гг., хотя далеко не самостоятельным, и, видимо, оказывал на последнего некоторое влияние.

Составленная во французском городе Люшоне, где адашрал залечивал сломанную ногу, записка обращала внимание читателя на бурный рост германского флота, который уже в 1866 г., во время очередного Критского восстания, сумел выслать в Средиземное море отряд из 4 броненосцев, тогда как Россшо представлял один фрегат «ПеРГА ВМФ Ф.224, Оп.1, Д, 385, Л.8- Еще 21 ноябрт 1880 г. будущий император писал К Л. Победоносцеву- „Говорят, эта скотина Попов приехал вчера сюда. Дай Бог, чтобы скорее покончили мы с ним и с его округлением отечественной корабельной архитектур. 1“. См, К, П, Победоносцев и его корреспонденты, Т. 1. М,-Пг, 1923, С, 1044, '®-*РГА ВМФ Ф410, Оп, 2, Д, 4110, Л, 15−19. тропавловск». Заь? ешв, что с тех пор положение не улучшилось, Лесовскнй сетовал на слабость отечественных морских сил, лшпенных возможности играть подобающую роль в решешш «на водах Средиземного моря разных междтаародных вопросов». 06-ратив1Ш1сь к положешш) на Балтике, бывший управляющий мгшистерством указал на опасность, при разрыве с Герзианией, высадки ею десанта в Фишшндию, что утрожало российским войскам войной на два фронта. Причем, в случае победа Гермаш1я приобретала морские базы у ворот Кроннггадта и Петербурга. Но и без такой высадки господство кайзеровского флота позволяло обеспечить снабжеш1е настутхающей германской армии по морю, не отвлекая железные дороги от переброски подкреплений.

Без как1ЬХ-либо комментариев согласившись с предложенным Пещуровым составом сил на Черном море, аДДшрал затронул положение на Дальнем Востоке. Считая, что поразишшш Япошпо и грозящий, по его мнешпо, этой стране смутой финансовый кризис отвлечет ее от усилешхя своего флота, он высказал уверенность в том, что Китай, все «партии» которого сходятся в «неприьшргшой ненависти и презреншг к европейцам», опаснее, так как рада достижения самостоятельности не остановится перед расходами на вооружешю. Касаясь крейсерской войны, Лесовский сослался на вьштед-шую во Франщш, в 187.5 г. книгу П. Дизлера, шюавшего о наилучших тгшах крейсеров 1-го и 2-го ранга вполне в духе теортш, принятой и Константтшом Николаевичем, стре-мвшимся сочетать дорогостояпд1е полуброненосные фрегаты с дешевьгми клгшера-ми.***'.

Позиция Лесовского была близка ьшогим членам коьшссшь Поэтому нет шгаего удивительного в том, что вопреки известному мнению императора о необходшюсти отдать пре, дпочтение разввшю Черноморского флота они основное вниьгание уделили Балтике и крейсерам, посвятив им четыре заседания из пяти: 20 и 27 ноября, 1 и отчасти 8 декабря. Решения коьшссш! были сформулированы следуюпщм образом: «Наш Балтийский броненосный мореходный флот должен состоять из броненосцев, без разделения их на ранга и категории, но одгшаково пригодных как для плаваш1я в Балтике и европейских морях, так и для посылки в отдаленные моря по разным: назначешхям. При сооружении наших морехо, дных броненосцев следуег пользоваться уже готовыми и испьпанными типами, обладающими хоропшми морскшш качествами, но совершенствуя их постепенно и соответственно дальнейшему развитию разных отраслей военно-морского дела и техники.

Броненосцы эти надо строеть не как единичные суда с огромной наступательной и обороштальной силой и не для исключительных и спеццальных целей, а чтобы они.

АРГА ВМФ Ф.410,0п, 2, Д. 4103, Л, 169−172. совмещали в себе по возможности больше таких качеств, какие потребуются по нашим военно-морским стратегетеским соображеш1ям. Но во всяком случае у1? лублеш1е их должно быть таково, чтобы они могли проходить Суэцким и Панамским каналами, т. е. не более 26 футов.

При определешш же числа и боевой силы мореходных броненосцев для Балтики следуетрз-тсоводствоваться тем же масштабом, какой принят за основание соображений в зашгске торавляющего Морским миш1стерством, т. е. по сравнению числа орудий больших калибров на наших броненосцах и на судах соседних государств, при чем число орудий в башнях принято считать вдвое".

Признав необходимость, «в стратегическом отношешги, иметь на Балтике первоклассный передовой порт, откуда можно было бы во всякое время года выслать в открытое море наш боевой мореходный флот», комиссия по финансовым соображеш1ям отложша его создание на будущее и ограничилась выбором станции (пункта базирова-шш). Отказавшись от Либавы, Вршдавы и Моонзуттда, главным образом из-за их мелко-водаости, она постановила: «Балтийский порг приспособить, но без фортификационных укреплешгй, как зташюю станцию, со всеми необходимыьш гюлртовыьш учрежде-ниялш, только для временной зшйней стоянки совершенно готовых к бою мореходных военных судов, для высылки их по назначешпо во всякое время года».*®-' Решено было также оборудовать для зимовки нескольких кораблей и в качестве «оперативного базиса в военное время» Свеаборгский порт.

Обратившись к крейсерской войне, адмиралы отметили «особенную трудность» успешного ее ведения Россией, «пока не имеющей в отдаленных морях ни колошш, ни портов, Ш1 друтих безопасных убежищ, столь необходимых для крейсеров в смысле опорных пунктов, на случай весьма возможных исправлений, а также для снабжения их топливом и провизией, и наконец для освежения судовых команд. Кроме того, трудность задачи крейсерской войны для России с неприятелем, обладаюхщш более сильным военньгм флотом и связанным с другими государстваьш более обхшфными тштере-сами морской торговли, будетеще осложняться строгим нейтралитетом дружественных для Росстш держав.

Приштмая во внимаш1е географшеское положеш1е двух главных шпшх морейБаттшского и Черного, которые кроме своей замкнутости, зависящей или от сил неприятеля, или отусмотрешы соседштх государств, закрываются еще самой природой, по климатическим условиям, вследствие более или менее продолжительного замерза.

РГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д.4И0, Л, 55−56. Там же. Л.74−76. ния наших портов в Балтике, комиссия едгшогласно признала, что при таких неблагоприятных. обстоятельствах для действий нашего флота в своих внутренних водах, крейсерская война в открытых морях представляется для России почти едтшственным и весьма сильным средством для нанесения во время вошзы сутцественного вреда торговым интересам неприятеля, обладаюш, его более или менее значительным коммерческим флотом, при чем коьшссией было обращено большое вшгмание на необходимость надлежащей фортификационной защЛгты Владивостока и обеспечеш1я его хоротшши путяьш сообщешш с Сибирью, как единственного пока нашего порта в Тихом океане, который в военное время может служить хотя и отдаленныьт опорным пунктом для на.

1Шх крейсеров".

Черноморскому флоту было посвящено заседание 4 декабря. Журнал его весьма лакошшен, ттесмотря на оживленные преш1я, развернувшиеся в действителыюсти между оппонентами Попова и савшм адмиралом по поводу строительства броненосцев его конструкции.*'* 0, днако составленный Пещуровьж текст журнала сообщает штхь, что коыиссш согласилась с положешшйи зашхски от 26 апреля и постановлением Особого совещаш1Я 21 августа, указав на непременное условие — содержать в Черном море броненосцы «самого сьшьного ттш». Впервые, хотя и очень неопределенно, утюминались транспорты, приспособленные для перевозки десантной бригады с артиллерией и кавалерией.

Сохрашшшиеся в фондах РГАВМФ замечаш1Я Шестакова, Бутакова и Попова по поводу работы комиссии позволяют представить, насколько упорной была борьба между шши на заседашхях. С обеих сторон раздавалась довольно жесткая крипжа, не выходившая, впрочем, за pmiEii отдельных вопросов судостроения и стратегии. Нельзя сказать, что все предложешгя Попова отвергались. Так, судя по всему, тгменно по его шшциативе внесено в журналы Xs2 и Jf55 постановление о соедшгешзи Владивостока с Сибирью xopomiiMH путями сообщения.

Впрочем, трудно судить о том, в какой мере эта мысль пртшадлежит самому адмиралу. Незадожо до начала заседаний он получил Ш1сьмо от М. И. Кази, с которым был дружен. Выехавший перед тем к больной жене в Монтрё, Казн 4/16 октября 1881 г. делился впечатлениями от брошюры с отзывалш семи адмиралов на зашюку Пещурова и между прочим заметил, что «только развитием наших военно-морских сил на Тихом океане мы можем влиять нашим флотом на разрешение наших политических задач в Европе, я даже думаю, что мы не можем считать себя утвердившшшся на Тихом океа.

Там же. Л. 63 об — 64 об,.

РГА ВМФ Ф, 4,0п, 1, Д, 40, Л, 260-Ф, 2б, Qn. l, Д, 21, Л9С>91, не, кжие бы мы не сделали там затраты, пока мы не соедтшим нашего тихоокеанского побережья с Россией железной дорогш через Сибирь. Эта железная дорога, как бы дорого она ни стоила, необходима для возвьш1еш1я экономического значешм Сибири и для нашего политического значешш в Европе и на Дальнем Востоке". *'л.

В том же письме Казн, видимо, вслед за Чихачевым, которого он, тем не менее, сурово критиковал из-за личной неприязш!, говорил о значешш крейсеров, близких к броненосцам типа «Лепанто», утверждая, что «нам без боя устутштпроливы, необходимые России для ее культурной жизш1, когда теидят нас сильно утвердившимися на Тихом океане» с несколькшш такилш крейсерами, «способньаш безнаказанно опустошать богатейшие колошш наших стыюйших врагов — аш-яргаан». Конешю, то обстоятельство, что письмо Казн появилось после црочтешм Ш1 заШ1ски Чихачева, не может служить доказательством заимствоваш1я и самой идеи. Однако в этом свете по меньшей мере преувеличенным кажется вышедшее из-под его пера в июле 1892 г. и сп>'стя несколько месяцев опубликованное учгверждешю: «Десять, двенадцать легназад я один твердил о крейсерах в 15.000 тонн водоизметцения"-*** Выст>Т1ая в периодической печати, директор Балтийского завода предпочел забыть о подобных предложениях своего недр>та, более трезво оценивавшего возьюжности крейсерской войны.

Видимо, и комиссия, включая у-частника Американской экспедищш 1863−64 гг. -Лесовского, не рассматривала крейсерство как панацею. Впрочем, состоягше источников не позволяет вполне определенно судить об этом. 17 февраля 1882 г. Попов шюал Константин}' Егжолаевичу: «Вы конечно припомните, что в прошлое время не было ни одного моего доклада Вашеьгу Х-Ьшераторскомл' Высочеству, успеху которого не про-ишодействовал бы Пещ}'ров, даже не деликатнылш способаьш. В настоящем слтеае, при таком направлешш мыслей Петцурова, он придумывал в журналах заседаний, такие выражения, которые не связьшали бы его действий в будущемон не ожидал своей смены и конечно не пре, дполагал, что таким путем он развяжет руки Шестаков>э> *''*.

0,днако нет основашгй сомневаться, что журналы в целом верно передают содержание высказывашш членов коьшссии. Об этом свидетельствует отсзтствие особых ьшений, равно как и каких-зшбо замечаний по данном}' поводу в сохранившихся письмах и воспойшнаниях адашралов. Надо полагать, что наибольшие расхождения выявились лишь при обсуждениигапов будупщх кораблей. И тот факт, что в журналах настойчиво проводится мысль о необходимости строить мореходные суда, причем глав.

РГА ВМФ Ф, 224, Оп.1, Д. 387,, Л42.

Русское Судоходство. 1893. № 136−137. С. 2.

РГА ВМФ Ф.224, Оп.1, Д. 387, Л.53 об. ным образом для Балтийского флота, подтверждает готовность обновленного ру-ково-дства Морским министерством продолжать намечеЕшуто Пещуровым, по его словам, согласно у-казаниям Константина Николаевича, линию на расширение участия Россш! в йшровой политгже.*'л, Но материалы колшссгш показывают таюке, что поиски колшро-ьшсса между стремлением радикально решить Восточный вопрос, предаолагавшим усилешк Черноморского флота, и желанием полу’чить в свои руки орудие давления на .нгл1по и отчасти Т’ерманию, требовавшим вниь? ания к Балтийскому флоту и крейсерам, а значит и >'креплеш1я обороны Владивостока, привело к разрастанию штата, пре-им>чцественно за счет судов Сибирской флотилтш, и к необходиьюсти увеличения сверхсметных ассигнований. Видимо, по око1иашш заседаний коьшссш!, установившей лрш1ь общее число кораблей каждого класса, канцелярия юшистерства приступтша к разработке детального плана судостроешгя на предстоящий 20~летний период, завер-пшвшейся те при преемшпсе Пещурова.

Т.Первые шаги в подготовке Босфорской операции.

В те же декабрьские ДШ1 1881 г. были сделаны и первые практические шаги по подготовке морского ведомства к проведению Босфорской десантной операции. Начало ей положило письмо Д. А. Милютина Пехцурову от 11 декабря 1880 г. Указав на зави-сгшость Турцрш, су-хопутные коммуникации которой были весьма плохиьш, от водных сообщений, а тем самым и от состояния собственного военного флота, юшистр отмечал: «Все политическое значеш1е иьшерии основывается почти исключителыю на прочности ее в проливах». Подчеркнув, что «в настоящее время изучение Босфора, Дарданелл и ближайших к ним прибрежий Черного, Мраьюрного и Эгейского морей с особенною настоятельностью вызывает совместнучо деятельность агентов обоих ведомств», Милютин просга рассмотреть вопрос о назначешш в Константинополь «особого офицера для совместных работ с агйггом Военного министерства и изучения не только морских средств Турецкой империи, но и всех свойств приморской, береговой ее обороны».*'*.

К тому времени Морское юшистерство содержало т|юх заграничных агентов: вице-адмирала И. Ф. Лихачева в Ашшии и Франции, вице-адашрала И. А. Шестакова в Италии и Австро-Венгрш! и капитана 2 ранга Н. А. Неваховича в Германии, Дании и Голландии. Средств на четвертого агента в министерском бюджете не было. Поэтому 20.

РГА ВМФ Ф.224,Оп.1, Д. 385, Л.18 обФ.26, Оп.1, Д. 21, Л.91 РГА ВМФ Ф, 410, Оп, 2, ДАШ, Л. 1−2. декабря Пещу’ров предписал главному командиру Черноморского флота и портов, адмиралу М. П. Манганари переслать командиру парохода-станционера «Тамань», капитану 1 ранга А. К. Панферову програмыу совместного с военным агентом сбора сведений о турецком флоте и береговой обороне.

Однако по с>ти дела Панферова снабдали обычной программой, предназначавшейся, дпя командиров кораблей, отправлявшихся в заграничное плавание. Она предусматривала изучение шостранных портов, их фортификационных сооружений, мастерских, доков и складов, военных судов, а также коммерческого судоходства, особенностей местных рьшков и т. п. Милютину сообщили кошшэ п{юграммы, которая его, естественно, не удовлетворила. 6 января 1881 г. генерал вновь обратился к Пешурову, подчеркивая, что в связи с произошедшими в последнее время на Балканах политическими переменами меняются и военные планы, «вырастает значешю морского десанта», а вместе с тем потребность изу’чения «пунктов высадки и подстутюв к Босфору и Кон-станттшополю». «' Соответству’ющу’ю инстрЛтсцию уже получил военный агент в Турции, полковник В. Н. Филгшпов, и Милютрш настаивал на такой же ориентации работ хтредставителя морского ведомства.

Заметрш, что шгсьма военного шшясгра позволяютскорректировать вывод, сделанный С. Д. Сказкинымна основе анализа записки от 5 октября 1880 г., буйто для Милютина захват проливов не только не был обязательным, но и «вообще выбывал из числа практических целей политики». *Л® Точнее было бы сказать, что генерал понимал необходилюсть серьезной и достаточно продолжительной подготовки к проведению операции, сааю начало которой ставилось в зависимость от полетической стабильности Турцигь Отсюда и его настойчивое желание скоордишхровать действия непосредственно заинтересованных ведомств.

Уступая этому желашпо, моряки выслали 23 января 1881 г. Панферову через Манганари дополнительную тшструкцню. Спустя полтора месяца, 11 марта, Пещ>'ров полу’чил еще одно шхсьлю Милютшха, с просьбой оказать помощь каш1тан>' А. П. Протопопову, «назначенному состоять при миссии в Афинах», в изу-чении района прошвов. Как и прежде. Морское мшшстерство отреагировало быстро, 16 марта уве-домгхв об этом Кремера, а 19-го Манганари. Дапьнейшая подготовка к Босфорской десантной операцрш производашась уже без Д.А.Милю>тгша, который >тпел в отставку 22 мая 1881 г., вскоре после высочайшего манифеста от 29 апреля, провозгласившего разрыв с либеральными тенденцияьш предыдущего царствования.

Там же, Л, 10−11, Скажин С, Д Указ.соч. С. 147,.

Документы свидетельствутот, что вначале представители обоих ведомств больше зашшались Дарданеллам, Отчасти этому способствовало предложению оставшегося неговестш>1м лвща продать за 45 турепуих лир чертежи и планы дарданелльских укреплений. Завязалась переписка по данному вопросу. Военное министерство прислало морякам заш1ску об укреплениях пролива, а в ответ получило сведеши о «морских учреждениях» Грещш, собранные офицерами станционера в Пирее, шхуны «Псезуапе». Прогвошел также обмен сведешшми о турецком флоте, впрочем, довольно общего характера, так как более близкоьл' знакомству мешала строго соблюдавшаяся турками секретность, вплоть до запрета на осмотр не только судов и константинопольского адмиралтейства, но и прилегающей местности. Ссьшаясь на подозретельность турок, Панферов, требовал средств на оплату услут переводчика и осведомителей, однако ему отказали.

Судя по всему, командиру «Тамани» за полгода так и не удалось сколько-нибудь продвинуть дело. Положешхе измешшось лишь при его 11рееьш? же, кандидатура которого определилась осенью 1881 г., когда капитан 1 ранга С. О. Макаров обратился к начальству с ходатайством о разрешении по семейным обсгоятельегвам провести зиму на юге. ВИД1ШО, тогда и возникла разделявшаяся самим царем мькль воспользоваться его знаниями и способностями. 17 октября управляюпщй лшнистерством подшюал секретное письмо послу в Турцрш, Е. П. Новикову, в котором говорилось о возложенном на офицера поручешш по сбору сведешш «относящихся как до турецкого флота, так и вообще представляющих интерес в стратегическом отношении» и просил оказать ему cows дерютвие.

HoMiiMo шструкций, подобных уже выданным Панферову, Макаров 22 октября полушш секретное предашсание Пегцурова: «Собрать гидрографические, метеорологические и топографические дагшые о берегах Босфора и выясшхть: а) возьюжен ли десант на эти берега, в каких местах и в каких силах, б) время года и состояние погоды, наиболее благоприятные для этих операций.». Ещ' поручалось также определить, нужно ли предварительно разрушить береговые укрепления и какие силы для этого потребуются, возможно ли внезапное нападение мгшоносок на егоянку броненосцев в бухте Золотой Рог. Четвертьви путпстом значилось: «изучить условия заграждешхя Босфора минайш в различных местах. Составтггь хпхан таких заграждешш и перещслить необходимые для того материальные средства» л**" .

РГА ВМФ Ф410, Оп.2,Д, 4084, Л, 50. РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 3838, Л.1.

Надо сказать, что задача отшодь не была для Макарова неожиданной. В 1878 г., когда появление у Константинополя английской эскадры адмирала Д. Хорнби заставило российских моряков принять меры против ее прорыва в Черное море, пароход «Великий Князь Константин» готовшся ставить минные заграждения в Босфоре и у болгарских портов. Командовавший им Макаров тогда впервые провел у Бургаса остроумные опыты по измерешпо отююнешхя мин на течении: он размещал их за хсорюй движущегося пароходаЛ" * Одаако условность подобных измерений была очевидна. Пегцуров предоставш ему возможность изучить вопрос на месте предполагаемых постановок. Макаров принял командование «Таманью» во время планового посещения ею Николаева для смены части команды и профилактического ремонта. 2/14 ноября 1881 г. он телеграфировал утгравляющему министерством о благополу’чном прибытии с пароходом в Константинополь, а 5тго в Главном Адмиралтействе полу’чшш телеграйтму Новикова о том, что командир станционера вручрш шюьйю Пещурова от 17 октября и что необходимое содействие будет ему оказано.

С первых же дней своего пребывания в турецкой столтще Макаров принял участие в дшшоматтеской борьбе за контроль над плаву’чим маяком и спасательными сташщти на черноморском побережье страны, В шю. ьме от 1 декабря он сообгцал: «Англичане употребляют все старания, чтобы забрать его в свои рута, но наш посол при Оттоманской Порте Евгений Петрович Новиков, ясно сознавая как опасно дать англичанам устроиться у входа в Босфор, противодействует этому всеьш мерами».'** Позднее стало очевидным, что хлопоты Новикова были напрасными: англичане все же возглавили турецкую спасательную службу, реорганизовав ее и превратив в эффективный орган для наблюдения за морскими подстутхав-ш к прожхву и оповещения о приближающихся к нему судах, что расширяло возможности береговой обороны Турцрш. Но осенью 1881 г., командир «Тамаш!» не раз консультировал как посла, так и каштана над Константиноцольским портом И.П. 10говича, вошедшего в состав международной спасательной комиссии. Впрочем, остювное внимание он уделял решешш тех задач, которые быш поставлены перед шш уттравляюхщш 1гШШ1стерством.

Всего полтора месяца потребовалось Макарову, чтобы обнаружгггъ в Дарданеллах и Мраморном мор", на глубине свьшге 40 м., а затем и в Босфоре сильное противотечение. 24 декабря он шкал Пещурову: «Нужно ли шве говорить Вашему Превосходительству, какое важное значешхе все это имеет по отношению к минному загражде.

Врангель Ф, Ф. Указ, соч, С, 209−210, РГА ВМФ Ф410, Оп, 2, Д, 1(Ж, Л,78, нию". аа в те же дщ выяснилась и устарелость русских картМраморного моря и Босфора, составленных еще в 1848 г., что заставгшо Макарова усадить офицеров станхщо-нера за их корректировку на основании новейших английских, французских карг и собственных наблюдений. Кроме того, ему удалось негласно раздобыть карты Константинопольского порта и европейского берега Черного моря у входа в Босфор, которые были высланы в Петербург при шюьме от 22 января 1882 г. Но к тому времешх Пещу’ров у-же покинул кресло утгравляющего.

8.Содействие развитию коммерческого мореходства.

В начале 80-х гг., как и в предыдущий период, российское правительство основное внимание уделяло военно-морскому флоту, регулируя развитие коьа1ерческого судоходства преимущественно субсрщияьш нескольким парохо, дным обществам, так или иначе обеспечивавшим казенные Еонтересы. Львтая доля субсидий перепадала Русскому обществу пароходства и торговли, >'чрежденноьг>' в 1856 г. тменно на условиях его субсддирования. С тех пор общество, начинавшее свою деятельность с 5 пароходами, разрослось до семи десятков судов, поглотив ряд межих пароходств и благодаря у-мелоьу ру-ководству Н. М. Чихачева, с 1862 г. зашшавшего пост директора, практически монополизировало перевозки между отечественными портааш Черного моря и даже потеснило шостранные комштш на внешних лгшиях. Но вырвать из рук гшостранцев большую часть экспортных грузов ему так и не удалось. Попытки создать аналог РО-ПиТ на Балтике прювапились, в знаш1тельной стецеш! из-за конкуренции английскж, германских, а также и финляндских судовладельцев, формально подшгмавших российский флаг, но фактически во юогом са&юстоятельных. Несколько >щелевших в борьбе небольпхих обществ занимались в осноыюм каботажньтш перевозками.

Развитию отечественного судоходства на Тихом океане препятствовала примитивность эк01юмики еще не освоештых дальневосточных районов Российской империи. Впервые вопрос об учреждении 4 пароходных линий, связывающих Владивосток с пор-таьш Японского и Охотского морей, а также с Нагасаки и Шанхаем, был поставлен в 1872 г. Но лишь в 1875 г. лиши на Петропавловск-Камчатский и Командорские острова была передана кутщу Филршпеусу, представлявшему интересы американского торгового дома «Гутчгжсон, Кооль и К» «, в 1871 г. аревдовавшего на 20 летзверобойные промыслы Командорских островов и о.Тюленьего.'» * В 1879 г. сообщештя с Сахажшом и.

Там же, Л.54 об,.

РГАВМФ Ф, 4Г7, Оп.1, Д, 1149, Л, 32 об. зарубежными портаьш достались кт1Ц>' М-Г-Шевелеву.'®л Наконец, в 1880 г. начались рейсы на Дальний Восток пароходов Добровольного флота, доставлявших во Владивосток из Одессы, а в середше 90-х гг. и из Петербурга, главным образом казённые грузы. На обратном пути ош1 принимали партии чая в Ханькоу и, при посредшшестве фирмы «Братья Фолькерт», хлопок, кофе, кокосовое масло и рис из Ост-Индии для оте-чествешш1Х и зарубежных полу’чателей. Правда, как отмечал в 1882 г. председатель Общества Добровольного флота, К. П. Победоносцев: «Менее успешны попытки внедрить русский товар на тостранные рьшки».'** Практически не получая прибыли, общество уже на третий год своего стцествоваш1я оказалось на граш! банкротства и просило государственной субсидии.

Более успешно развивалась деятельность российских арматоров на европейском Севере. Впервые пароходное сообщеьше по Белому морю и Ледовитому океану было установлено Товаргпцеством Беломоро-Мурманского пароходства в 1871 г., но спустя три года оно прекрашлось после гибели всех судов в навигащхонных авариях. Вскоре за экспл>'атащпо линий из Архангельска в порты Норвегии и отечественные гавани взялось Товарищество Архангельско-Мур1анского пароходства.'*' Его устав, высочайше утвержденный б мая 1875 г., предполагал порейсовую плату, а среди пайщиков крупнейшим было Министерство финансов.'**®Казенная субсидия, отсутствие конку-ренцьш и вьпхэдньй контракт с Морским юшьютерством на снабжение маяков помогли товариществу, располагавшеагу в первые годы своего сутцествования всего тремя пароходами, встать на нога.

Именно субсидии позволяли ТАМП соверпать регулярные, но не всегда окупавшиеся рейсы на Мурман, а тем более на Новуто Землю. Эти рейсы сыграли заметную роль в освоешш Мурмана, толчек которому дали в 1858−63 гг. служебные шюьма и за-шюки российского генерального консула в Христиашш (Осло) А. Мехелгжа, архангельского губернатора Н. И. Арацдаренко, Н. Я. Данилевского, изучавшего по задашгю Мгши-стерства государственных имущесгв северные морские промьюлы. Правда, осознав необходимость содействия хозяйствешюму освоешхю Севера, правительство по фшансо-вьж соображениям долгое вревля ограничивалось субсидарованием отдельньж предприятий и предоставлением налоговых льгот поселенцам на Мурмане, согласно высочайшему повелеш1Ю от 22 ноября 1868 г., дополненному в 1876 г., и гюселенцам на НоргАвМФ Ф.410, Оп.2, Д3832, Л.23−23 об.

РША. Ф, 1263, Оп.4, Д. 22, Л.34 об,.

Попов Г, П, Давьщов РАМурман, Очерки истории края XIX в, — начала XX в. Екатер1шбург, 1999, С, 78−80.

РГАВМФ Ф, 417, Оп, 1, Д. 1396, Л, 24, 42, вой Земле, согласно высочайшему повеленшо от 19 июля 1881 г. Заметет!, что поначалу льготами охотнее пользовались не русские поморы, а норвежские рыбаки и зверопро-мьшшенникгх, а также финны, считавшиеся российскими подданными, но русского языка не знавшие и старавшиеся не допускать русских селиться в своих колониях.'" '.

Норвежские промысловики не только заселяли западную часть Кольского полуострова, но с каж, дым годом все глубже проникали в российские воды и начинали вытеснять оттуда поморов. Поэтому с 1869 г., когда поморы, братья Воронины обратились в Мхшистерство внутреншхх дел с прошением о запрещении норвежцам промьюла у российских берегов, полился поток жалоб, вызвавпшх мысль об тареждешш крейсерства .для охраны северных территориальных вод. Сочувствуя ей. Морское мгшистерство готово было выдепеть специальное судно, но не имело средств на его содержание.'** Поэтому лишь после длительной переписки, в 1881 г. Архангельский порт снарадгш для патрулирования районов промысла юетов шхутгу «Полярная Звезда», а в 1882 г. -шхуну «Бакан», прежде занимавшиеся гидрографическими работами. Ветхость судов и ограшшенные полномочия их командиров обесценили крейсерство, и до 1893 г. оно не возобновлялось.

В кошде 70-х гг. продолжалось освоешхе Северного морского пути, главным образом западного его участка, проходившего через Баренцево и Карское моря. 0, днако производилось оно частньжг порядком, преим>чцественно на сре, дства известных купцов М. М. Сидорова и А. М. Сибирякова, субсидировавших плавания английского каш1-тана У. Виытшса на пароходах «Диана» в 1874 г. и «Темза» в 1876 г. к устью Енисея, капитана Д. И. Шваненберга на шхуне «Утренняя Заря» из Ешюея в Петербург в 1877 г. На следующий год Виггинс соверогнл успешное плаваш1е на пароходе «Уоркварг» к устью Оби, а Сибиряков на собственном парохо, де «Оскар Диксон» в 1880 г. попытался пройти к устью Енисея, но безуспешно. В 1875 и 1876 гг. состоялись две экспедгпщи пшедского у’ченого Н.А. Э. Норденшельда в Карское море. Правительство России, не пргшгшая активного участия в этом процессе, все же в некоторой степени содействовало изучению Арктики. Так, когда на международных полярных конференциях 1879 г. в Гамбурге, 1880 г. в Берне и 1881 г. в Пегербурге по предложению австрийского исследователя, лейтенанта К. Вейпрехта была подготовлена програлгма Меж, дунаро, дного полярного года, предполагавшая устройство сети станций, Австро-Вешрия, Голландия и Россия взяли на себя организагрпо экспедиций на Новую Землю, полуостров Таймыр и в устье реки Лены. Уже в 1881 г. состоялась экспедиция полковшжа корпуса флотских.

Попов Г. П., Давыдов Р. А. Мурман. С, 29−33,45. Там же. С. 100. штурманов С-А.Моисеева к устью Оби, а весной 1882 г. была снаряжена экспедиция лейтенанта К. П. Андреева на Новутю Зеншю, отправившаяся в щтъ 22 мая.

Э.Морское ведомство в 1881 году. Смена р у1шводства.

В начале 1882 г. место А.А.Пе1цурова в кабинете торавляющего Морским министерством занял И. А. Шестаков. Мы уже в основном ошхсали наследство, доставшееся eiM' от предшественника, однако, для полноты характеристики сделаем ряд дополш!-тельных замечаний.

23 декабря 1880 г. в Морском музее состоялась очередная военно-морская игра под руководством вице-адмирала Г. И.Б>такова. Изобретенная Ф. Коломбом и получившая широкое распрхэстранешю в Англии, она была в 1879 г., привезена оттуда капитан-лейтенантом графом Г. М. Ниродом и с тех пор активно пропагандировалась прапорщиком корпуса флотских штурманов Н. Н. Беклеьшшевым. Первое время петербургские моряки, по предложению Н. В. Копытова, играли в Соляном городке, при IV отделе Императорского русского техшмеского общества, в котором председательсгвовал отставной кашгган 1 ранга Л. П. Семечкин, и лгшп, затем перебражюь в Главное Ад>шралтей-ство. Кронштадтцы же познакомились с игрой 17 марта 1880 г., когда Бевслемгшхев сделал о ней сообщешю в зале кронштадтского Морского собрания, заверпшвшееся показательным состязанием Беклемишева с лейтенантом Н. Н. Шеманом при судействе капитана 1 ранга В. А. Давыдова.'** После безуспешных попыток кашгган-лейтенанта С. А. Скрягйна возродить устаревший отечественный вариантигры, разработанный еще в 1848 г. лейтенантом В. Войтом, стало очевидным, что основным средством разввггия тактического мьшшешм флотских офвдеров и впредь будет усовершенствованная Г. И.Б>таковьж игра Коломба.

А й.

В начале марта 1881 г., после переноса аргшллерийского полш’она с Волкова поля на Охтенское, состоялись первые в России успешные стрельбы снаряженныьш штрок-силтом снарядами в железные плшы толщиной до 152 ъш. В отличие от снаряженных порохом, эти снаряды разрывались уже пробив броню. Спустя пожода, по тшициативе Арташлерийского комгггета была установлена «связь между ошггами, производимыми артиллерийским и морским ведомствами» и налажен обмен информацией об испытани.

Кронпггадтский Вестшж. 1880, 19/31 марта. ях новьж образцов оружия, в состав комитета был введен представитель Комиссии морских артиллерийских опытов, полковник Р. В. Мусселиус.'*' А 22 декабря генерал-майор Ф. В. Пестич на заседании ХЛ отдела Императорского русского технического об-пдества заявил о необходкьюсти перейти к барбетной установке орудий, практикуемой в Англии, и Франции, ввести единые станки для корабельной и береговой артиллерии, унифицировать ее снабжение и установить единообразие в обучении судовых ко-манд.'*л л л.

С февраля 1881 г. из Берлина, от Неваховича стали поступать сообхцения об уве-личентш морских смет, включавших ассигнования на усиление обороны Киля и отработку высадки десантов, об обсуждении планов строт-ельства канала между Кильской бухтой и устьялш Эльбы, о поездках офицеров германского Генерального пггаба по балтийскому побережью.'*" л Некоторые донесетшя о военных приготовлениях. Гермашги привлекли вшшашт Александра Ш.'*л Запросили посла в Берлгше. И хотя П. А. Сабуров постарался рассеять подозрешм императора, а подписание 6.'18 шшя 1881 г. австро-русско-германского договора и свидание Александра Ш с Втшьгельмом I в Данциге 28 августа/9 сентября несколько стабилизировало обстановку, игнорировать объективное нарастание утрозы западны"! границам государства было нельзя.

Впервые план их укрепления наметило стратегическое совещание 1873 г. под председательством Александра П. План дожо уточнялся и был утвержден императором ЛИШЬ после кризиса в ошошешхях с Германией, 26 февраля 1881 г. Убийство Александра II пррюстановшю его реализацию, но в марте 1882 г. совешщие генералов по, д председательством нового воетжого министра, генерала П. С. Вшшовского подтвердило необходимость создания укрепленного хшацдарма у слияния Вислы и Нарева для обес-печешхя мобилизации и развертывашш российской армии. 27 марта заключения совещания утвердгш Александр Ш.'** Вскоре бьши подготовлены проекты фортификационных сооружешш Ковно, Осовца, Варшавы и Новогеоргаевска. 0, днако чтобы обезопасить плацдарм от обхода с флэша, лгшию крепостей следовало. довести до балтийского побережья, укрепив на нем один из портов. В этом вопросе рштересы военного и мор

АВИЬ/ГАЕГВиВС Ф.4, Оп.39/4, Д. 164.

Кронштадтский Весппж. 1882. 3/15 января.

РГА ВМФ ФД10, Оп.2, Д. 4119, Л.9, 22−28, 42,64, 94 об.

РГА ВМФ Ф410, Оп.2, Д. 4120, Л. 16.

АВИЬШШиВС Ф.6, Оп.2/3, Д. 1051, ЛЗ. ского ведомств соприкасались, но не совпадали полностью. Первое больше заботилось о предотвращенрш неприятельского десанта в тыл приграшмной оборонительной ли-шш, второе искало незамерзающий порт.

Поиски незамерзающего порта, начало которым положил еще Петр 1, выбравпшй для новой базы Балтийского флота расположенный к западу от Ревеля (Таллинна) Ро-гервик, работы по оборудовашхю которого из-за недостатка средств бьши прекращены в 1768 г., продолжались до конца XIX в. Особенно активизировались они после Kpbai-ской войны. Образованный в 1856 г. Комитет-по береговой обороне, под председательством Константта Николаеврма, вернулся к идее использовать Рогервик, с 1762 г. на-зыванпшйся Балтийским портом (Палдиски). Однако этому вновь помешали фтансо-вые затруднеш1я. В ноябре 1867 г. кагтитан 2 ратЛа Р. А. Мирбах, восшпатель детей Кон-стштина Николаевича, от имеш! частного железнодорожного общества предложил обустроить Виндаву (Вентспилс), проложив туда дорогу и совместно с К’Ьшисг-ерством путей сообщештя реконстртаровав ее небольшой торговый порт. Мирбаха поддержал Краббе, но МПС предпочло Либаву. Тем не менее, план соединения Втшдавы с железнодорожной сетью страны не был забыт. В январе 1881 г. МПС вновь вернулось к нему и запросило мнеш1е Пегцурова. Возможно, поэтому' Виндава фигурировала в решешшх Особого совещаштя 21 августа. 10 ноября утгравляющий сообхцил путейцам, что считает ее наиболее подхо. дящим местом, для зи&шей стоянки военных судов.'*'' Правда, спустя три недели комтюсия под председательством Алексея Александровота указала на Балтгшский порт, но это решешхе не стало окончательньат. * *.

Новый порт требовался для размещения кораблей, значительную часть которых еще предстояло построить. Железное же судостроешю в России, как отмечалось выше, имело ограшгаенные возможности. Самым слабьж его местом оставалось конструирование и изготовлешге паровых машин и вспомогательных механизмов, чем занимались преимучцественно такие заводы, как Балтийский, Берда и Ижорские адмиралтейские. Некоторые предприятия, подобно Невскому заводу, переориентировались на производство паровозов и гшой техшжи. Но спрос на нее, после всплеска казенных заказов в.

РГА ВМФ Ф.4ЩОИ.2, Д. 3732, Л. 18.

1877−78 гг., упал, вернуться же к судостроению им мешало отсутствие соответствующего спроса: скудные средства основного потребителя — Морского мшшстерства не позволяли обеспечить работой даже казенные верфи. Кроме того, российские мшшшо-строрггели отнюдь не шли в голове технического прогресса.

Потребность в усвоешш передового опыта заставляла министерство обращаться к таким предориятиям, как английские заводы Пенна, Эльдера, Модели или к берпрш-скому заводу Эгельса. Это ставило российский флот в определенную зависршость от ршостранной промьшглетности. Избавиться от нее можно было путем создания совме-сшых предприятий. Поэтому в ответ на отношение министра финансов А. А. Абазы от 27 марта 1881 г. о просьбе Д. Берда, преелшика Ч. Берда, утвердить устав АкцЕАюнерного общества Франко-русских заводов, ПешАуров 1 апреля дал свое согласие.'** В том же году общество взяло в аренду верфи Галерного островка, и с этого момента получило возможность составить определенную конкуренцшо Балтийскому заводу, так как возглавлявший Франко-русский завод талантливый корабельный инженер П. К. Дю Бюи был связан с известной фирмой «Форж э Шантье де ла Медитеррани».

Балтийский же завод тем временем продолжал бороться с главным командиром Петербургского порта, подвергаясь ударам не только со стороны Г. И. Бутакова и Н. В. Копытова, но и газеты «Голос», поместившей в июне 1881 г. статьи, поррщавшие М. И. Кази за необоснованное завьппение цен. Позднее на страницах этой газеты с подобными статьялш выстутхил и бывший член правлешхя Балтийского железосудострои-тельного и механического общества Г. К. Изенбек. Бутаков же в мае 1881 г., дождавшись смещения Константина Николаевича, стал добиваться того, чтобы вопрос о сгшжегши цен на ф{"гат «Владиьшр Мономах» и паровые машины рассмотрел Адмиражейств-совет. Пешуров согласршся, но как мог оттягивал доклад Бутакова и внес его в повестку дня заседания, назначенного на 18 сентября, председательствовать в котором за отсутствием Алексея Александроврма, быстро усвоившего стиль своего дяди, должен был сам управляюпщй.

Спустя много лет-хорошо знавший его Н. Н. Мамашов вспомгшал, что разногласия между адмиралом и чршовшжаьш чаще всего касались именно дел Балтийского и Обу-ховского заводов, хозяйство которых «велось не без дефектовПегцуров же шел на все-воэдюжные для них льготы и послабления, но отнюдь не из корысти. первому заводу.

РГА ВМФ Ф.410, Оп.2, Д. 2223, Л, 5. он покровительствовал единственно из стрелшения >тодить ВеликоАху князю генерал-адАшрал>', материально в том заводе заинтересованному, а второму потом}', что во главе его стоял личный др}т Пещу’рова (А.А.Колокольцев).Заметим, что изложение Маманговьгьг мотивов покойного Константина Николаевича не выглядит исчерпываю-пщм. Во всжом слу-чае, на заседании Адашралтейств-совета Пещуров старался помешать Бутакову связно доложить дело, перебивал, а затем и вовсе остановгш его. В результате совет утвердил цены, назначенные Балтийским заводом.

Возмучценный Б}таков, которым после воцарения Александра III, помиью непри-язш! к М. И. Кази, дврюала, надо полагать, и вполне обоснованная надежда занять место Пехцурова, 19 сентября нашюал рапорт Алексею Александровггау, }'казывая на недостойное поведешхе тгравляющ-его министерством^'* Несомненно, и помиью этого рапорта генерал-адмирал знал о допускаемых Пещуровым отступлениях отдолжного порядка. Знал о них и Александр Ш, в котором с лета 1881 г. крепло желание реформировать Морское министерство, судя по всем}', поддерживаемое К. П. Победоносцевым и Н. М. Барановым.*** Но обраидение Бутакова, вероятно, оказалось той гирей, которая склошша чашу весов в пользу репштельньк мер.

Воскресным вечером 3 января 1882 г. вице-адмирал И. А. Шестаков получил от Алексея Александровича приглашение прибыть к нему на следующее утро. Понедельник был докладным .днем генерал-адлшрала и управляющего министерством, по-этому Шестаков догадался, что его ожддает новое назначение. «4 января возлесся я под крышу Зимнего дворца», — шкал он в своем дневнике: «Обязавши меня секретом, Алексей сказал, что очень хорошо понимает, что Пещуров, при всех его способностях, слшпком привык к прежним порядкам, и с ним их изменить нельзявдобавок Государь не имеет к Пещурову.доверия. В день Нового Года, в Гатчине, Государь спросил Великого Князя, кого он желает иметь вместо Пехцурова. Алексий ответил, что не может избрать хш-кого кроме меня (я встал и поклошхлся). Государь ответил радостно: „Очень рад, я сам хотел преложить ехчэ тебе, перехловори с ним“.».***.

После праздника Крещешхя, 7 января, генерал-адашрал принял Шестакова вместе с Пешуровьхм, и формаххьная смена управляющих Морским ьшшхстерством состоялась. Пещурова назначили главным командиром Черноморского флота и портов с проххзвод-ством в вгще-ад&шралы. А Шестаков с первым же всеподданнейшим докладом «хюслал.

Мамантов Н. При шести шшистрах.// Вестник императорского общества ревнителей истории. ВьшШ. Пг., 1916. С. 88.

РГА ВМФ Ф.4, Оп.1, Д. 12, Л. 198−199. «* РГА ВМФ Ф.224, Оп.1, Д. 385, Л.20 об — 21- К. П. Победоносцев и его корреаюнденты. С, 1033,1036,1041.

Алексию записку. Откровенно и без всяких оборотов я написал ему, что очень не хотел бы кутаться в его ътшт, как бы то ни было для меня выгодночто я хочу брать на себя всю ответственность, ибо намерен действовать.".*** 0, днако генерал-адлшрал резонно отозвался, что подобная перемена потребует нового закона, который еще нужно подготовить.

И января вьштел высочайший приказ о назначешш Шестакова управляюпрм. 13-го он впервые отстаивал в Государственном Совете кредиты на новый ьшноносец для Черноморского флота, а 14-го первый раз был пртшнт императором. «Государь, высказав свои вида, налегал на сокращение и регистрацию и коснулся прежних деятелей. Он не втшил Попова в хищении с пая, но действия Пещурова находга ЛОВКИМИ и со-ьшевался, будет ли он усердно помогать мне в возрождешш Черноморского флота, что стало необходршостью безотложно. „Мы потеря) Ш Балтику, — прибавил Государь, — и разве только в сокве с Даниею и Швециею остановим Гермашхю“. Государь пожалел, что я не был призван к этой должности несколько летназад и от дутш! пожелал мне успеха», — вспоюжал Шестаков, добавляя, что при расставании он «полущщ приказашхе разграничить юшистра от Генерал-Адмирал а».**'*.

ВЬЮОДЫ.

Морская политика в кошде царствования императора Александра II по-прежнему вырабатывалась преимущественно руководством Морского мтшрютерства, лггано утгравляюпщм, С. С. Лесовским, и его товарищем, А. А. Пещуровым, в соответствкн со взглядами генерал-адмирала, великого князя Константина Николаевича, на форлшрова-ние которых заьхетное влияние оказывал А. А. Попов. В основе этой политики лежала оборонительная по содержанию концепция «двух флотов», предполагавшая сочетание береговой обороны с крейсерской угрозой торговым коммушжациям вероятного противника, главным образом Англии. Однако с середшзы 70-х гг. XIK в., в связи с быстрым усилением турецкого и германского флотов, езгляд на военно-морскую доктрину начинает меняться, о чем свидетельствуют разработанные Лесовским и Пещуровым кораблестроительные программы, включавшие большое количество мореходных броненосцев, способных при необходраюсти вести настутгательные действия против соседних стран. Зяачешхе таких кораблей бьшо подтверждено как русско-турецкой войной 1877−78 гг., Кульджинсюзмкризисом, так и морской демонстрацией у Дульциньо.

РГА ВМФ Ф.26, Оп, 1, Д. Ю, Л.4−5. 22S Там же. Л7. ллл Там же. Л. 9.

Штшо броненосцы могли обеспечить Poccini равноправное у-частие в акцЕхях др>тих великих держав, давали возможность оказывать влияние на внепжюю политику враждебно настроенных государств, не доводя дело до открытого вооруженного столкновения, а в случае войны позволяли перенести борьбу в морские просторы и к берегаах протиЕшжа. Необходимость подобных действий в тот период обосновывалась напряженными отношениями с Китаем, Гермашхей, а особенно обострением Восточного вопроса, побудавшиьх российское правительство в конце 70-х гг. признать целесообразность Босфорской десантной операции. Впрочем, на начальном этапе ее по, дготовки, связанном с предварительным хшанированием, морское ведомство лишь помогало во-eHHOBdy соби|ить соответствучощие сведешхя. В слу’чае конфликта с Турцией по-прежнему предусматривалось в первую очередь содействие флота обороне важнейпшх приморских пунктов, таких как Очаков, Севастополь, Керчь, Одесса. Более того, стремление нового иьшератора, Александра III, целиком сосредоточиться на черноморском направлешш не нашло поддержки ни Особого совещашхя 21 августа 1881 г., Ш1 последуюгщтх совещаштй адмиралов, фактически сохрашхвших приоритет Балтийского флота и крейсерских сил, позволявпшх в тот период пртшимать более широкое участае в международной политике.

Однако масштабы такого участия зависели от состояния государственной эконо-Ш1КИ, и в первую очередь финансов. Россия же к началу 80-х гг. оставалась страной преимущественно аграрной, с относительно низкими доходами бюджета. К тому же в предыдутрце десятилетия она вела почти непрерынные боевые действия на Кавказе и в Средней Азии, воевала с Турцией, что в совокупности с целым рядом глубоких реформ способствовало постоянньм бю, джетным дефицитам, ударявлпим и по морскому ведомству, сметы которого постоянно урезались Мишхстерством финансов. Государственным контролем и департаментом эконоюш Государственного Совета. В свою очередь ведомство нерационально расходовало ошучценвые средства, что послужтшо одной из важнейших причин его реформировагшя при Александре Ш. Вне зависгмости отуказанного недостатка, скудость |:Асурсов Государственного казначейства заставляла распределять судостроительные ассшпования на длительные сроки, что обрекало российский флот на заведомое отставание от флотов вероятных противников.

Вместе с тем, руководящххе крути морского ведомства считали вполне. достаточными средства обороны Петербурга с Кронштадтом, Свеаборга и финляндских шхер. Совепщния 1881 г. дополнили разработанные в 1854−55 и уточнявпшеся в 1863−64 и 1877−78 гг. сутубо оборонительные планы только общим указашхем на необходшюсть активных действий и отвлечения германского флота крейсерскими операциями в океане. Опасность высадки десанта на берега прибалтийских губерний, отличавшихся про-герАШХскими симпатиями влиятельных слоев населения, осознавалась, но не рассматривалась. Впрочем, сближешхе с империей Гогенцоллернов в 1881 г., казалось, устраняло >трозу столкновешхя в ближайшем будучцем. При обострешш же ситуацрш на Дальнем Востоке, возможность которого связывалась главным образом с политикой Пекина, планировалось по примеру прошлых лет посылать в Тихий океан балтийские эскадры. Друтие варианты развития событий практически не рассматривались, хотя столкновешк с Атонией поставило бы россиЁский флот в трудные условия, а исход его в большей мере зависел бы от позиции Англии, в руках которой были сосредоточены средства ремонта и снабжения судов в прилегаюпрх к Японии водах.

Затрагивая практику использования морских сет в интересах внешней политики, нельзя обойти вша? анием тот факт, что крейсерские демонстрации, такие как сосредоточение эскадры И. Ф. Лихачева у берегов Китая в 1860 г., эскадр С. С. Лесовского и А. А. Попова в портах США осенью 1863 г., аналогичные походы эскадр И. И. Бугакова и О. ПП>ЗЕШо в 1876 г., экспедиция Л. П. Семечкина весной 1878 г., наконец, создание соединенной эскадры Лесовского в 1880 г. долго сохраняли характер импровизаций. **А Лтпь во время: дв>'х после, дних Семечкиным и Лесовским были подготовлены более-менее подробные тшаны действий, послужившие отпранньгм пунктом для дальнетгших работБ этой области. Столь же импульсивной оказалась и судостроительная деятельность Морского Ашнистерства, заметно оживлявшаяся при грозивших войной обострениях межд>т[аро, дной обстановки, когда правительство наконец вьвделяло значительные средства, на которые приходилось спешно и по завьшхенным ценам заказьшать, как правило, неудачные корабли. Примером тому служат судостроительные горячки времен Польского восстания 1863−64 гг. и войны с Турцией 1877−78 гг.***.

Очевидно, что главный начальник флота и морского ведомства, великий князь Константин Николаевич, буду’чи одновременно и председателем Государственного Совета, не справлялся с обязанностями, налагаемьаш на него двАвд разными должностями. Уделяя основное вшгмание разнообразным делам, вносимым в Государственный Совет, он неизбежно отвлекался как от вопросов стратепш, боевой подготовки, развития военной техники, так и от повседневных н>'жд флота. С середины 60-х гг. Константин Николаевич перестал посещать заседания Ад&гиралтейств-совета, доверив председательство в нем, равно как всеподданнейшие доклады и значительную часть шшх.

Так, служивши флаг-офицерж Лесовского ЛЛСемечиш шхсал родителям из Нью-Йорка 14 сентября 1864 г., что наспех набранные команды судов не быля подготовлены должным об-тазом, свшкая провизия не запасена и т. п. См. РГА ВМФ Ф.22, Оп. 1, Д. 69, Л.354. ***РГА ВМФ Ф417, Оп.1, Д, 67, Л, 15,.

100 своих обязанностей управляющему' министерством. Вместе с тем, он продолжал распоряжаться ведомством, во могом оетовываясь на рекомендациях довольно узкого крута доверенных адашралов и в первую очередь А. А. Попова, которым часто приснадлежала инициатива постановки тех или иных вопросов. При этом утрачивалась взагшосвязь, последовательность и обоснованность решений. Такое положение наводило моряков на ьшсль о необходимости создания штабного органа, способного взять на себя часть футжций генерал-адагирала, в первую очередь стратегическое планирование и организацию боевой подготовки.

Таким образом, с изменешюм международной обстановки и состояния российских фшгансов после войны с Турцией 1877−78 гг. стали необходгатыми определешхые преобразоваш1Я в морском ведомстве, которое не справлялось со стоявшими перед шаг защачалш. Однако содержавше преобразований, как и морская политика России в целом, зависело отэкономических возможностей государства и способности руководителей ведомства находеть соответствуюгцие этим возможностям, но наиболее эффективные решения актуальных вопросов.

ВЬЮОДЫ.

Период уттравления министерством адмирала И. А. Шестакова стал временем, переходным оттех форм, в которьж осуществлялась деятельность морского ведомства при гашераторе ААександре II, к друтим, более соответствующим характеру и требова-1ШЯМ Александра Ш. Такой переход отнюдь не являлся скоропалительной импрювиза-цией, равно как и чьей-либо личной инициативой. Необходимость пересмотра Положе-Ш1Я об управлении морским ведомством 1867 г. и Наказа 1869 г. осознавалась еще в начале 70~х гг., наряду с необходимостью утюрядочить прохождение службы, предоставив пртеимущества плавающему составу перед чиновшжами береговьк учреждений и прикомандированными к ним офицерами, а также по возможности устранив влияние протекции на производство в чины и назначения. Однако по ряду субъективных при-ч т, главным образом из-за приверженности вежшого князя Константина Николаевича к созданным при нем формам оргашгзацни, преобразования стали возможными лишь с воцарением нового императора.

Проекты болышжства реформ достаточно широко обсуждались морякаьш и в основном соответствовали их пожеланиям, отрицательные же стороны некоторьж, в первую очередь расхождение между замьюлом и практгжой применения закона о цензе, стали очевидными лтщгь впоследствии. Установившаяся при Шестакове организация ьшнистерства продержалась до русско-японской войны, а восстановленный им принщш централизации утхравлевия сохранялся и позднее, вместе с тем, организационными преобразованиями и введением такой формы боевой подготовки, как большие маневры, вплоть до 1885 г. и ограшгаивались новахдш адмирала. Во всех остальных отношешщх он являлся более ъши менее добросовестньа! и энергичным исполнителем решешш, принятых до его назначения на пост управляетцего министерством, отчасти по утсаза-ниям шшератора.

В соответствии с постановлениями Особого совещания 21 августа 1881 г. Шеста-ков, сутмевший настоять на выделении необходимых средств, приступил к возрождению Черноморского флота, а на Балтике — к созданию броненосных сил, способных бороться с германским флотом и совершать экспедиции к берегам Китая, и к стрэительству крейсеров. Следуя решешшм комиссии под председательством Алексея Александровича, жюлне соответствовавшим его собстветшым взглядам, управляющий отверг дальнейшее экспериментирование с «поповка&ш» и, учитывая отсутствие у российских конструкторов достаточного опыта, потребовал при разработке новых проектов воспроизведешь: лучших отечественных и зарубежных прототтшов. Одаако адмирал с самого начала отошел от пре, дписанного прэграююй 1882 г. числа судов, предназначавшихся для Черного и Балтийского морей, а также от первоначально предполагавптихся ттшов. Рост водоизмещения броненосцев и других кораблей, закладывавшихся на верфях Севастополя, Николаева и Петербурга, стоимости их вооружения, брош1, механизьюв по сравнению с расчетами програ&шы, увлечение мгшоносцами и быстроходными крейсе-ртш в Ашлии, Франции, Герьтании, Италии, заставили Шестакова в 1885 г. потребовать изменения программы с увеличешхем в ней минных сил за счетброненосных. Тем не менее, к 1889 г. в постройке и строю находилось 10 новых броненосцев, 2 фрегата, 2 корвета, 10 канонерок и 21 мтшоносец — едва ли не больше, нежели планировалось. Правда, многие крупные корабли, в основном из-за отставания поставок комплектующих частей и частых переделок, были введены в строй поздаее намечавшихся сроков, рост же числа малых судов стал возможен после дополшпельных ассигновашш на подготовку Черноморского флота к Босфорской операции.

Планы такой операщш, существовавпше десятилетиями, приобрели б. пизкучо к окончательной форму в 1879−82 гг. Тогда же началась и подготовка к ней, заключавшаяся в изучешш театра предстоявших военных действий и проверке осуществиьюсти быстрой переброски и высадки войск. Осенью 1885 г., отчасти под впечатлешхем обострения отношений с Англией из-за границ Афганистана, но преимущественно ввиду иамешшпшхся с объединеш1ем Болгарии перспектив решештя Восточного вопроса, неред Военным и Морским министерствами была поставлена задача завершить подготовку в возможно короткие сроки. На следующий год армеепды заключит контракт на перевозку войск с РОПиТ, закупили необходимые материалы, моряки же заказали в Гермашш б мьшоносцев и пристуштли к спепгному строительству 6 канонерок. Однако так как готовность их, наряду с броненосцами, задерживалась, да и результаты ежегодных учебньк десантов оставляли желать лучшего, то не допускавший в этом деле риска Шестаков настоял на отсрочке операции до полной готовности флоГа, так при нем и не достигнутой.

Одним из последствий Афганского кризиса стала попытка управляющего придать большее значешхе по, дготовке к борьбе с Англией рейдами крейсеров, имеющих базу во Владгшостоке. Считая, что утроза крейсерской войны в Тюом океане может заставить англичан пойти на устутки Росаш в гптгересуюпрхх ее внеппгеполитических вопросах, он решгш усилить Тихоокеанскую эскадру, финансовые же ограшгчения заставилгх еГо сделать это за счет упразднешм отряда судов в Средизеьшом море, несмогря на диаметрально противоположные предложешм контр-адмирала Н. И. Казнакова, доказывавшего большое значение действий крейсеров у Дарданелл и в Архипелаге. Составленный вслед за тем лейтенантом М. К. Истоминым план содействия Босфорской операции атакой миноносцами в том районе английской эскадры и турецких войсковых транспортов бьш в целом одобрен, но никаких мер к его реализации в течение нескольких лет не пртшималось. В Средизелшом море остался единственный станционер. Тихоокеанская же эскадра, постепенно увеличиваясь в полном соответствии с расчетами Шес-такова, к концу 80-х гг. достигла намеченной им численности, однако параллельное усиление ашлийской эскадры, кгпайского и японского флотов, в составе которых появились достаточно могцные броненосцы, свело все усилия российского Морского ми-тшстерства на нет. Выдвинутый бьшо Шестаковым в 1887 г., но весьма мало обоснованный план высадки десанта в английские колонгш, с его смертью остался без движе-Ш1Я. lie бьш реализован и фактаггески подсказанный ад&шралу капитаном 2 раша Ф. В. Дубасовым замьюел дополшиь оборону побережья Финского зазшва устройством передовой позиции для миноносцев и военного порта в Моонзунде. Замьюел этот, ос-тавлявпшй без должной защиты более чем полуторастакилометровое Курляндское побережье на фланге располагавшихся вдоль грашщы с Германией и прикрывавппхх стратегическое развертывание армии войск, противоречил взглядам вице-адмирала Н. М. Чихачева, ставшего преемником Шестакова. Чихачев, с одаой сторэны считавший необходимым базирование на незамерзаклший порт броненосной эскадры, способной на равных сразиться с главными сршами немцев или утрожать коммуникациям вторг-1ПИХСЯ на Батику англичан, а с друтой — крейсеров большого водоизмещения, пригодныхдля длительных действий в Атлантике и Щдийском океане, на основных путях британской морской торговли, предпочел Либаву, где уже реконструировался коммерческий порт и намечалось строительство крепости.

Таким образом, до конца 80-х гг. российский флот, постепенно увеличивавпшйся, продолжал опираться практически на прежнюю, все более устаревавшую систему военных портов: на Дальнем Востоке — плохо оборудованный Владивосток, на Черном море — Николаев и еще не вполне восстановленный Севастополь, на Балтике — надолго замерзавшие и удаленные от грашщ Германии Кронштадт, Свеаборг и Ревель. Эта система, позволявшая решать отдельные задачи береговой обороны и обеспечить Босфорскую операцшо, не удовлетворяла потребностям войны с Гермашхей 1пш Англией. Последняя, счгггавшаяся Шестаковьг&-1 главным протившжом Россшх, была уязвима Л1Ш1Ь в океанах, на торговых коммуиикациях, однако возможностей для успепшой крейсерской войны у морского ведомства было крайне мало, из-за отсутствия утольньж станций, рашо как и системы снабжешм и осведомления крейсеров в целом, достаточного числа кораблей с большой автономостью, высокой скоростью и сильным вооружением. Правда, поиски мест для устройства опорных пунктов в дальних морях продолжал1юь на протяжении всех 80-х гг., но успеха не имели. Кроме того, ьшшютерство не спепшло обновлять морально устаревающий состав крейсеров, поэтому они оставались оружием скорее психологическим, нежели боевьпк!, что во ьш: огом подтвердилось в дни Афганского кризиса.

Не в последнюю очередь перешюленные изъяны объясняются экономической отсталостью России, тяжельш финансовым положением, крайней осторожностью МЗД, а также быстрым прогрессом техшжи, нерациональностью расходовашгя средств учреждениями министерства и лично Шестаковым, своеобразно трактовавшим стоявшие перед флотом задачи. В итоге многие постановления Особого совещашм 21 августа 1881 г. и комиссии Алексея Александровича были вьшолнены лишь номинально, в действительности же сколько-ш1будь заметный прогресс к концу изучаеьюго периода наблюдался только на Черном море. Вместе с тем, накгчие даже сравшпельно небольшого флота позволяло Россш! пргшимать участие или присутствовать при разлггшых между-наро, дньж акциях: обстреле Александрии, оккупащш Суэцкого канала, блокаде Греции, а также обеспечивать решешхе задач внепшей политгжи в Божарии, Китае, Корее.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой